«Мы учим узнаванию христианства!»

Обращаться к сердцу ребенка

Анна Гальперина: Как родилась идея детской серии книг «Настя и Никита»?

Алина Дальская: Постоянные читатели журнала «Фома»  довольно часто просили нас сделать какое-нибудь  подобное  издание  для их детей. У «Фомы» ведь совершенно уникальный опыт  и особенный стиль: это  разговор с читателем на современном языке, о совеременном мире и актуальных проблемах, умение ставить, подчас, достаточно жесткие вопросы и помогать  искать  на них ответы.  Сначала мы думали о детском журнале  но, в конце концов, посмотрев  на  современный  рынок  детской литературы, поняли, что  правильнее будет издавать не журнал, а  хорошие современные детские книги, которых сейчас просто катострофически не хватает.

А. Гальперина: Почему?

А. Дальская: Журнал предполагает свою концепцию – это какие-то совсем коротенькие произведения, развлекалочки, считалочки, а нам хотелось обращаться прямо к сердцу ребенка. И мы поняли, что это должна быть именно литература – для этих целей лучше еще ничего не придумано. Но от  идеи журнала у нас  осталась периодичность издания – две книжки в месяц  и то, что  на «Настю  и Никиту» можно подписаться. Кроме того, у нас есть  предисловия,  что не совсем характерно для книги. На первом развороте – история из жизни Насти и Никиты. Этот разворот – и зрительно, и стилистически –  отделен от книги,  но он очень важен.

Предисловие –  это своеобразный «ввод»  в произведение, «методический материал», где содержится объяснение основной идеи книжки, что бывает очень актуально для родителей и учителей.

Кроме того, предисловие  дает нам возможность показать жизнь современной семьи – с ее ситуациями, вопросами, радостями и проблемами. И это позволяет детям солидаризироваться с главными героями –  братом и сестрой  Настей и Никитой, дети узнают в этих ситуациях себя, а родители – себя. И саму книжку после этого они воспринимают уже более сердечно, как бы изнутри.

Зажигать маячки

А. Гальперина: По какому принципу отбираются тексты?

А. Дальская: С самого начала мы решили, что у нас будет шесть рубрик – «Рассказы», «Сказки», «Стихи», «Биографии», «Знания» и «Путешествия». Это деление себя оправдало. Тексты отбираются по одному принципу – чтобы в них было что-то живое, чтобы  была какая-то мысль, чтобы они трогали сердце. Самое главное для нас, помимо  хорошего художественного качества, – это очевидный для ребенка нравственный посыл.  Что касается  познавательных  рубрик – «Биографии», «Знания»  и «Путешествия» – то здесь мы для себя четко решили, что они  должны быть  о российских героях, российских местах, российских открытиях. У нас был опыт – мы писали о Бахе. Но потом все-таки решили писать о Дале,  Кулибине,  Суворове  и Ломоносове, потому что обнаружили, что на самом деле очень есть много перепечаток с западных книг о каких-то общемировых героях. Человек может легко найти информацию об Александре Македонском или о Риме, или о любом другом мировом памятнике культуры. Но не так-то просто найти книжку о Владимире Дале.  Особенно написанную для детского возраста.  Наша, наверное, единственная.

А. Гальперина: Очень хорошая, кстати, книжка!

А. Дальская: Да! И обратите внимание, как сделано  к этому тексту  предисловие. Ребенок должен понять,  зачем ему  про этого Даля вообще читать. Эту тему для него надо как-то актуализировать. В предисловии рассказывается, как Настя и Никита  играли, строили дворец, для которого они взяли Далевские  словари  и сложили из них башенку. Потом они получили от родителей за это нагоняй  и у них возник естественный для любого ребенка вопрос:  а почему они должны относиться к этим книгам с пиететом?

А уже дальше  папа рассказывает историю про Даля, но и не с точки зрения учебника, мол, это был «великий человек», «его вклад в культуру огромен», а с точки зрения человеческой: он  был доктором, а еще у него были приключения на войне, в том числе  совершенно  авантюрные. Очень интересно обыгрываются истории с  написанием словаря, рассказывается замечательная   история про пропажу верблюда, который  вез багаж с  заметками Даля, про то, как казаки отбивали этого верблюда  из плена. Такая форма живого рассказа заставляет детей относится к герою произведения совершенно по-другому: что-то их зацепит обязательно –   если не история с верблюдом, то история с переправой, когда Даль обрубил тросы между бочками, и поляки посыпались в воду, или история с умирающим Пушкиным, другом которого был Даль. Эти яркие моменты остаются в сердце ребенка  своеобразными «маячками», и потом позволяют ему воспринимать героя как близкого человека, а не как словарную статью.

Очень многие взрослые нас за эту книжку потом благодарили потому, что они и сами-то про Даля знали только то, что «он словарь написал».

В рубрике «Знания»  вышли такие книжки, как «Летающие звезды» – об отечественной истории покорения космоса, «Царскосельская чугунка» – о первой железной дороге в России, «Невиданные зверюшки» – о животных, которых открыли современные ученые.  В «Путешествиях» рассказали детям о  Калининграде,  Северной Камчатке,  о Пскове. В самое ближайшее время выйдет  книжка о соборе Василия Блаженного.

Ну и, конечно, у нас много совершенно замечательных сказок, рассказов и стихов. Это все – новинки, все –  современные  авторы: не только детям интересно слушать, но и взрослым читать!

Дебютная площадка

А. Гальперина: Кто ваш автор? Должен ли он обязательно быть православным?

А. Дальская: Совершенно не обязательно. Скажем, Аркадий Гайдар.  Мы не можем сказать  что он  был православный человек, но у него очень много замечательных текстов – о добре, о том, как   человек защищает свою родину, о том, что надо держать слово.

А. Гальперина: А где вы находите авторов для вашей серии?

А. Дальская: Когда мы только начинали, у нас был небольшой портфель текстов, по большей части опубликованных уже в журнале «Фома». Но прошло полгода, и мы почувствовали информационный голод.  Надо было искать что-то новое. И тогда мы  решили провести конкурс для авторов на сайте библиотеки Мошкова  в  разделе Самиздат:  однажды журнал «Фома» проводил  там  конкурс рождественских рассказов. И это было здорово, потому что нам прислали очень много текстов, что-то около шестисот. Мы эти тексты  все прочитали, отобрали из них достаточно много…

А. Гальперина: Сколько?

А. Дальская: Десять  из  примерно  шестиста присланных  было у нас опубликовано, но я считаю, что это много – ведь это книжки людей, которые, может быть, не смогли бы никогда опубликоваться.

Некоторые тексты мы дорабатывали вместе с авторами,  редакторы нашей серии общались с ними  и письменно, и устно, объясняли, что где не так, что надо исправить, объясняли все литературные штуки про сюжет, про кульминацию и т.д., то есть то, чему учат в литинститутах, на журфаке МГУ, который я заканчивала. Многие авторы сами переписывали свои тексты, когда мы с ними разбирали какие-то нюансы. Если же  мы видели, что человек сам уже от своего текста измучился, просто редактировали сами. Но  мне кажется, что это совершенно нормально. Мой многолетний опыт работы как журналиста и как редактора говорит  о том, что в какой-то момент ты свой текст настолько знаешь, что  уже не можешь с ним работать и нужен взгляд со стороны.

Конкурс мы проводили два сезона –  осенью  и весной.  Но второй  раз у нас была такая тьма текстов, что мы поняли, что  просто скончаемся, если будем  два раза в год вычитывать  такое количество конкурсных работ.  И в этом году весной мы конкурс не проводили, а снова запустили его только сейчас, но уже совместно с Союзом писателей России. Конкурс будет идти до конца октября на том же сайте Самиздата. Автор, чтобы принять участие  в конкурсе, должен опубликовать свой текст на сайте. Потом авторы читают, что у других,  обсуждают достоинства и недостатки текстов,  мы тоже участвуем, в общем, получается такая литературная студия.

Очень многих авторов мы открыли именно благодаря этому конкурсу, они нигде до этого не печатались. Вот, например, Андрей Матвиенко, автор из Беларуси. У него вышло  две книжки в нашей серии, хотя он был в литературе  новичком.   Или Ольга Велейко из Калининграда, у нее  в серии «Настя и Никита»  уже вышло  три книжки. Мы стали ее дебютной площадкой.  Мы издали первые сборники стихотворений Натальи Волковой, Дины Бурачевской, Елены Ярышевской. И мы очень гордимся, что у «Насти и Никиты» появилась такая функция – открывать новые   имена для детской литературы.

А. Гальперина: Какой-то пул авторов уже существует?

А. Дальская: Да, конечно!  Мы работаем как с дебютантами, так и с профессиональными писателями.  И, конечно, есть авторы, которым мы  что-то заказываем.  В том числе, кстати, и бывшим «новичкам».  Например, Ксения Беленкова, автор  победившей  в нашем конкурсе  сказки «Скала алмазов», недавно  написала специально для нас книжку «Купите медвежонка!».  Она предложила сюжет, мы  его  обсудили, и было совершенно понятно, что она  прекрасно  с этим справится. Она начинала у нас, но сейчас  постепенно становится  все более известным  детским писателем.

А. Гальперина: Насколько трудно автору сегодня пробиться в литературу?

А. Дальская: Невероятно трудно.  В  советское время была  выстроена целая  система:  детская литература выходила большими  тиражами, были  неплохие  гонорары, все это поддерживалось государством, распространялось по библиотекам, работала целая система, в основном выстроенная благодаря Сергею Михалкову и Корнею Чуковскому, которые, понимая значение детской литературы, продвигали ее, в том числе и под маркой патриотического воспитания, и власть уделяла детям очень большое внимание. Сейчас же нет этой  государственной системы. Никто ничего не поддерживает. Сейчас все сами по себе. Издатели выплывают за счет того, что хорошо покупается. А покупаются  известные имена, потому что новое имя надо раскручивать.  И, конечно, от этого страдают как авторы, с одной стороны, потому что они не имеют шансов, так и читатели, с другой, потому что получается, что для современного ребенка очень мало современной литературы. Он почитает про Витю Малеева в школе и дома, но там совсем другие реалии, другой мир. В результате ребенок воспринимает книжку как нечто  неадекватное себе, неадекватное реальности. Почему он должен читать все время только  про каких-то барчуков  и крестьянских сыновей? Или пионеров? Или про дворян? Это замечательные книжки, очень хорошие! Но кроме этого должно быть что-то современное.

А. Гальперина: Какова ваша главная цель?

А. Дальская: Наша цель – чтобы серия «Настя и Никита» существовала  и могла развиваться. Мы все время находимся в неустойчивом финансовом положении  и поиске спонсоров, но считаем, что то, что мы делаем – это просто потрясающий проект, который обязательно должен жить.  Он  очень нужен – и детям,  и родителям,  он  уникален!  Сейчас есть очень красивые книжки –  развлекательные, дорогие, какие угодно. Но чтобы книга была недорогой, полезной,  гарантированно  доброй  и чтобы постоянно появлялись новинки – такого нет.  Поэтому нам бы хотелось, чтобы этот проект сохранился,   и мы работаем над этим изо всех сил.

Богословие – детям?

А. Гальперина: Нужна ли православная литература? Отдельное какое-то ответвление? Нужно ли богословие детям?

А. Дальская: Я немножко открещусь от этого вопроса, потому что я не богослов. Я всю жизнь занималась социальной журналистикой, и в журнале «Фома» возглавляла именно раздел «Люди», а не «Церковь Христова».  В  воцерковленные семьи богословие, как правило, входит самым естественным образом –  через  молитву, посещение храма, семейное общение.  Что касается именно литературы, то  я как родитель, прежде всего, и как издатель, считаю, что  она  не может быть православной или неправославной. Она либо хорошая, либо плохая. Причем, хорошая – не значит, что она только как-то хорошо издана. Нет. Она добрая, о любви, она оставляет в тебе какой-то след, она дает тебе возможность развиваться, в конце концов.  А плохая литература навязывает тебе свою точку зрения, она морализаторская, она говорит – ты должен делать так, а не иначе. И потом –  одно дело, когда тебя учит святой праведный Иоанн Кронштадский, а другое дело, когда тебя учит какой-нибудь современный писатель, которому самому до старости по этому пути топать. Так почему он  читает  тебе или детям  морали?

Дети не приемлют  морализаторских поучений и  навязчивой  назидательности. Мы можем сколько угодно ребенку рассказывать, как быть хорошим, как надо  поступать правильно, как любить ближнего, но пока он не получит отклик в своем сердце, мы не можем сказать, что он этот урок усвоил. Это  была иллюзия далекой эпохи  просвещения, что если  рассказать  людям, как надо жить правильно, то все начнут жить правильно, а сейчас мы понимаем, что это совсем не  так.  Поэтому «Настя и Никита»  своими книжками пытается затронуть какую-то струну в ребенке, чтобы что-то в нем екнуло, чтобы его это задело, чтобы ему было это интересно.  Чтобы у детей возникали вопросы, над которыми они задумаются и будут искать ответы самостоятельно.

А. Гальперина: Ну как же, скажут вам, ведь надо учить детей основам веры. Однако,   чаще всего пересказы житий для детей, да и многая православная литература – просто ужасны. Вы не планируете сделать те же жития, но на хорошем уровне?

А. Дальская: Мы бы очень хотели.  Но столкнулись с большой и неожиданной для нас проблемой: когда запускали  детскую серию, мы рассчитывали, что нас в церковных лавках будут расхватывать, как горячие пирожки. Ведь, думали мы, на фоне той литературы, которая представлена –  дилетантской, псевдоправославной, единственный плюс которой в том, что там по молитве на каждой странице, – мы  должны быть  очень востребованы.  Нам хотелось дать именно православным детям детскую литературу, которая  была бы современной, но при этом не пугала  православных  родителей. Я очень понимаю  родителей, которые не хотят читать ребенку про домовенка Кузю, какой бы хороший посыл там не был, – потому что для православного человека домовые – это нечисть, и делать из  них  положительных  персонажей –  это значит размывать границы добра и зла.  И поэтому для нас было большой болью, когда мы обнаружили, с каким недоверием к нам отнеслись именно в церковных лавках.

А. Гальперина: А почему?

А. Дальская: Это системная проблема. Потому что нет общей системы церковного распространения, церковных коллекторов.  Получается, что в каждом храме, где продаются книжки,  их отбор –  это решение конкретного батюшки,  либо конкретной тетеньки, которая  торгует.  И получается, что я, чтобы продать  наши книжки, мало того, что должна обойти каждый храм, что невозможно, я должна еще и понравится каждой бабушке, что тоже невозможно.  Поэтому где-то нас берут и нравится. А где-то не берут. Вот например, от нас отказались некоторые монастыри, как они объяснили: «у нас детской литературы  быть не должно,  а  должны быть молитвы, жития, псалтири».

Также и многие православные родители исходят из того, что литература должна быть в первую очередь назидательной, правильной, и поэтому мы видим  в большинстве лавок убогую нравоучительную литературу,  часто с ужасными иллюстрациями, которые портят вкус ребенка, чудовищно изданную,  зато написанную каким-нибудь монахом. Ведь если детям ничего другого не читать, то они и этому будут рады. Но мое мнение, что это совершенно неправильно, потому что мы закрываем перед ребенком весь мир литературы, а он огромен.  И пусть даже ребенок лучше прочитает что-то не то, но зато у него голова будет думать при этом.

Поэтому, возвращаясь к Вашему вопросу, мы  мечтаем издавать жития  и другую подобную литературу, но  пока не рискуем – на светском книжном рынке  эта тема недостаточно востребована, а на церковном –  мы  недостаточно продаемся, чтобы хоть как-то окупить тираж.  Хотя опыт таких книг у нас уже есть: по заказу одной общины мы издали книжку об  Иоанне Шанхайском, которая называется «Чудеса без волшебной палочки». Жалко, что это пока единственный такой заказ.

А. Гальперина: Можно ли учить христианству, не употребляя слов "молитва", "причастие", "псалтырь"?

А. Дальская: В нашей серии  первой  вышла  книга «Король улиток». Это, по большому счету, парафраз  истории  о Христе. Является ли это христианской историей? Безусловно. Но не думаю, что эта книга как-то бы выиграла, если бы мы туда  на каждой странице  по цитате из Евангелия поставили. И таких  хороших, умных, добрых, но формально абсолютно светских  книг, очень много. И  многие книги  советской  литературы, не говоря о христианстве, говорили  о любви, о дружбе, об умении жертвовать собой.  Мне кажется, что современному миру такой посыл очень нужен.

Мы учим внутреннему узнаванию христианства, а не штампам и словам. Сколько глубоко верующих людей выросло  в  советское  время, когда и Библию невозможно было достать и прочитать. И в то же время сейчас существует  немало  вроде бы глубоко воцерковленных семей, в которых внешне все правильно. Они еженедельно  в храме, и утром молятся, и вечером молятся, и читают детям  чуть ли не  одни жития святых, но когда ребенок становится подростком, он хлопает дверью и говорит: «Не нужна мне ваша  религия – вот у меня тут айпод и мне есть чем заняться». Эти примеры наводят на мысли, что  форма, конечно,  очень  важна, но все-таки это не самое главное.  Ты и в фэнтези найдешь Христа, если у тебя будет внутренний барометр добра и зла, еслизнаешь,  что хорошо и что плохо.

Виртуальный мир со знаком «плюс»

А. Гальперина: Как научить детей читать?

А. Дальская: Если говорить о детском чтении, мы сейчас находимся в очень тяжелой ситуации. С одной стороны напирают электронные гаджеты, а с другой – школа и  родители, которые хотят, чтобы  дети читали.  И вот они говорят: «Пойди, возьми "Капитанскую дочку" и прочти!  Ты должен! Это по программе! Пока не прочтешь, с места не встанешь!» В этой ситуации у  ребенка  практически нет шансов полюбить книжку,  это просто невозможно.

Если мы  хотим,  чтобы  дети  читали,  есть только один путь:  читать им  вслух с самого раннего  детства, читать  много, читать  хорошие  книжки  и делать это с удовольствием, с увлечением, которое обязательно передастся и  детям.  И  не до первого класса, когда они научатся  сами  складывать буквы в слова, а до тех пор, пока  не увидим, что наши дети – запойные чтецы, что их невозможно оторвать от книжки, чтобы пообедали  или  пошли погулять.  Этот  книжный «запой»  означает, что ребенок по настоящему овладел чтением, научился погружаться в книгу, материализовывать литературный мир с помощью своей фантазии. Я  бы  советовала класса до четвертого-пятого  читать обязательно, а лучше и позже – ведь это, помимо очевидной пользы, ещё и такие прекрасные минуты семейного общения!

Кроме того, как христиане, мы должны  понимать,  что когда наши дети подрастут, ответы на вечные вопросы они смогут найти только в книгах. Философские, богословские  произведения, жития  вряд ли будут когда-либо «экранизированы». Поэтому для  верующих  родителей  особенно  важно  уделять внимание детскому  чтению. Не только ограничивать компьютер, а давать альтернативы, давать ребенку возможность уйти в другой виртуальный мир, виртуальный мир со знаком «плюс», которым является книга.