Опубликовано: 25 декабря 2009
«Актуальная бесконечность божественного бытия определяет динамическую бесконечность человеческого пути и подвига, в котором всегда есть начало дальнейшего — даже за пределами земной жизни и самого времени».
[1]свт. Григорий Нисский (335 — ок. 395)
"Das Wesen der Mathematik liegt in ihrer Freiheit."[2]
Георг Кантор (1845-1918)
Георга Кантора по праву можно назвать отцом теории множеств (основные труды относятся к 1879-1884 гг.). Более того, заложенные им основы новой дисциплины оказали колоссальное влияние на развитие всей математической науки.
Кантор был религиозным человеком, как отмечают биографы, его симпатии склонялись то к лютеранству, то к католичеству. Добрую половину своих теоретико-множественных работ он посвятил философско-теологическому осмыслению и разъяснению бесконечного.
Кантора интересовала актуальная бесконечность, которая в отличие от потенциальной бесконечности, этой «переменной конечной величины, растущей сверх всяких границ», представляет собой «некоторое замкнутое в себе, постоянное, но лежащее по ту сторону всех конечных величин количество»[3]. Другими словами, наряду с представлением математической бесконечности как несобственно бесконечной величины (тo есть растущей или убывающей вне всяких границ, но всегда остающейся конечной), Кантор первый (!) в математике стал рассматривать бесконечность как вполне определённую собственно бесконечную величину. Вот что он пишет о расширении им понятия натурального числа: «Это расширение понятия числа носит настолько принудительный характер, что без него мне вряд ли будет возможно свободно сделать хотя бы малейший шаг вперед в учении о множествах. Пусть в этом обстоятельстве увидят оправдание или, если необходимо, извинение тому, что я ввожу в мои соображения, казалось бы, чужеродные идеи. ... Как это ни показалось бы смелым, но я не могу не высказать надежды, более того, твердого убеждения в том, что со временем это расширение должно будет рассматриваться как вполне простое, правомерное, естественное. При этом я нисколько не скрываю от себя, что, решаясь на это, я вступаю в известный конфликт с широко распространенными взглядами на математическую бесконечность и с часто встречающимися воззрениями на сущность числовой величины»[4].
Кантору пришлось отвечать на философские и метафизические аргументы, во-первых, против существования актуально бесконечного, и, во-вторых, против возможности непосредственно введения бесконечных чисел. Отвлекаясь от обширной полемики, можно свести эти аргументы к следующим:
1. Против существования бесконечного — восходящее к Аристотелю утверждение Infinitum actu non datur (лат. «Актуальная бесконечность не существует»), основанное на двух доводах:
а) нам известен счёт лишь на конечных множествах, и потому существуют лишь конечные числа;
б) если бы существовало бесконечное, то конечное было бы разрушено им, так как конечное число будто бы уничтожается бесконечным.
2. Против возможности введения бесконечных чисел другие два довода:
а) к понятию числа принадлежит его конечность;
б) истинное бесконечное или абсолютное, заключающееся в Боге, не допускает никакого определения.
Первые три довода Кантор характеризует как содержащие ошибку порочного круга (то есть вывод получен из посылок, вытекающих из него). В отношении последнего довода замечает, что вполне с ним согласен, а против аристотелевско-схоластического положения выставляет другое:
Omnia seu finita seu infinita et exepto Deo ab intellectu determinari possunt (лат. «Разумному определению доступно всё, как конечное, так и определённо бесконечное, за исключением Бога»)[5].
Это введение, носящее метафизический характер, изложено ради более глубокого понимания теоретико-множественных идей Кантора.
Цель же данного очерка — показать поразительное созвучие богословских идей в учении о богопознании святителя Григория Нисского и естественно-научных построений[6] немецкого математика Георга Кантора, которое свидетельствует о Едином Источнике познавательного начала в человеке. Источник этот — Бог, создавший человека по образу Своему, и создавший наш видимый мир, дабы через него и в нём человеку познавать Творца.
В учении святителя Григория Нисского о способах богопознания можно выделить три основных момента: первый — вслед за святым Иоанном Богословом и апостолом Павлом[7] святитель Григорий утверждает, что «естество Божие, само по себе, по своей сущности, выше всякого постигающего мышления...»[8]; второй — несмотря на неописуемость Божества, «мы, взирая на красоту в творении, напечатлеваем в себе понятие не сущности, но премудрости премудро всё Сотворившего»[9]; и, наконец, третий момент — в самом человеке имеется вместимая для человека мера постижения Бога, Который тáк создал человека, что в составе его «отпечатлел подобия благ собственного Своего естества. Посему... чистый сердцем делается блажен, потому что, смотря на собственную чистоту, в этом образе (внутреннем человеке — д. Я.) усматривает Первообраз»[10].
Обратимся теперь к понятию бесконечного в том виде, в каком его рассматривает Кантор. «Актуально бесконечное можно рассматривать в трёх главных отношениях[11]: во-первых, поскольку оно имеет место во внемировом Вечном и Всемогущем Боге или в творящем Начале и в этом случае оно называется абсолютным; во-вторых, поскольку оно имеет место в конкретном или в сотворённой природе...; в-третьих, актуально бесконечное можно рассматривать абстрактным образом, то есть поскольку оно может быть постигнуто человеческим познанием...»[12]. «В двух последних отношениях, где оно, очевидно, представляется как ограниченное и ещё доступное увеличению, а тем самым родственное конечному актуально бесконечному (в противоположность абсолютному, то есть бесконечному актуально бесконечному — д. Я.), я называю его трансфинитным (дословно находящийся за пределами конечного, сверхконечный — д. Я.) и самым строгим образом противопоставляю абсолютному (дословно совершенный, безусловный, сверхполный — д. Я.)».[13]
Итак, по мнению Кантора, есть три проявления актуально бесконечного: в совершенно независимом, внемировом бытии, в Боге, что соответствует в учении святого Григория Нисского непостижимости естества Божия; в зависимом сотворённом мире и в умопостигаемой форме, что соотносится с двумя способами богопознания: премудрости Божией в творении и образа Божия в человеке, соответственно[14]. Причём Кантор благоговейно умолкает, достигая вопроса познания Абсолюта, и сосредотачивает всё внимание на Трансфините.
«... Братия, я не почитаю себя достигшим; а только, забывая заднее и простираясь вперед[15], стремлюсь к цели, к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе.» [Флп. 3:13-14]
В данном параграфе необходимо изложить учение об обóжении святителя Григория[16] и теоретико-множественных конструкций Кантора.
Святитель Григорий Нисский, ссылаясь на апостола Павла (Флп.3:13), приводит два аспекта совершенствования в добродетели[17].
Первый — невозможность окончательного совершенства в беспредельном[18] простирании вперёд (ἐπέκτασις):
«О добродетели же узнаём мы от Апостола, что у нее один предел совершенства — не иметь самого предела... Поэтому не лжёт наше слово, утверждая, что в добродетели достижение совершенства невозможно».
Второй аспект — безостановочное движение вперёд путём добродетели (ибо остановка небезопасна):
«Потому что всякое добро по природе своей не имеет предела, ограничивается же приближением к противоположному (то есть не имеет предела сверху, но имеет предел снизу — д. Я.), например, жизнь — к смерти, свет — ко тьме... Как конец жизни есть начало смерти, так и остановка в течении поприщем добродетели делается началом течения по пути порока...
Первоначально и в собственном смысле добро — то, что естеством своим имеет благость: это Само Божество, которое, чем умопредставляется по естеству, то действительно и есть, тем и именуется. Поэтому, так как доказано, что нет иного предела добродетели, кроме порока, а Божество не допускает противоположного, то следует, что естество Божие неограниченно и беспредельно. Но идущий путем истинной добродетели не иного чего причастен, как Самого Бога, потому что Он есть всесовершенная добродетель[19]. Итак, поскольку знающим то, что по естеству прекрасно, непременно вожделенно причастие его (а оно не имеет предела), то по необходимости вожделение причащающегося, простираясь в беспредельность, не имеет остановки. Следовательно, всеконечно, нет средств достичь совершенного, потому что совершенство, по сказанному, не объемлется пределами, у добродетели же один предел — беспредельность» [20].
Если внимательно посмотреть на предложенные выше мысли Кантора о бесконечном, то можно увидеть их удивительное согласие с учением святого Григория. Действительно, введённое Кантором абсолютное актуально бесконечное (или бесконечное в Боге) соответствует невозможности окончательного совершенства в добродетели:
«Как же кому дойти до искомого предела, не находя самого предела[21]? Впрочем, потому что искомое вовсе недостижимо, как доказало слово, не дóлжно нерадеть о заповеди Господней, которая говорит: Будите совершени, яко же Отец ваш Небесный совершен (Мф. 5,48)»; а трансфинитное актуально бесконечное (или бесконечное в Творении) — безостановочному движению вперёд путём добродетели:
«Посему должно прилагать все тщание о том, чтобы не вовсе лишиться возможного совершенства, но столько приобрести оного, сколько успеем узнать искомое. Ибо, может быть, иметь у себя прекрасное для того, чтобы всегда желать, приобрести его еще больше, — есть уже совершенство человеческой природы»[22].
Причём Кантор исследование абсолютно бесконечного и определение того, что можно сказать о нём человеческому уму, оставляет на долю тáинственного богословия, а вопросы, связанные с трансфинитным (которыми он и занимался в течение ряда лет), относит главным образом к области метафизики и математики.[23]
Думается, что теперь самое время предложить изложение основных понятий Теории множеств Георга Кантора. Здесь речь пойдёт о расширении, или точнее, о продолжении последовательности натуральных чисел за бесконечное[24].
В отличие от потенциально бесконечного, которое по сути есть переменное конечное, Кантор вводит актуально бесконечное, которое есть вполне определённое бесконечное. И числа, выражающие актуально бесконечное, называет бесконечными реальными целыми числами[25].
Остаётся показать, кáк Кантор строит абсолютно[26] бесконечную последовательность реальных целых чисел и кáк происходит разбиение этой последовательности на естественно получающиеся отрезки, называемые числовыми классами.
Для начала Кантор вводит понятие мощности множества:
«Каждому множеству присуща определенная мощность, причем двум множествам приписывается одна и та же мощность, если их можно сопоставить друг с другом взаимно однозначно и поэлементно.[27]
В случае конечных множеств мощность совпадает с количеством элементов, потому что, как известно, подобные множества в любом порядке имеют одно и то же количество элементов.
Наоборот, в случае бесконечных множеств до сих пор ни в моих, ни в чьих-либо других работах не было вообще речи о каком-нибудь точно определенном количестве их элементов, но зато им можно было приписать определенную, совершенно не зависящую от их порядка мощность».[28]
Ряд (I) натуральных чисел 1, 2, 3,..., ν, ... 1, 2, 3, ... , v (называемый первым числовым классом) «имеет источником своего возникновения повторное введение и объединение единиц, положенных в основу и рассматриваемых как равные. Число ν есть выражение как определенного конечного количества подобных следующих друг за другом введений, так и соединения рассматриваемых единиц в одно целое[29].
Поэтому, как ни противоречиво было бы говорить о наибольшем числе класса (I), с другой стороны, нет ничего нелепого в том, чтобы вообразить себе некоторое новое число — обозначим его ω ω — которое должно быть выражением того, что нам дана согласно своему закону в своей естественной последовательности вся совокупность (I)...».[30]
Таким образом, Кантор для класса (I) (всех натуральных чисел) вводит наименьшее трансфинитное (иначе бесконечное реальное целое) число, следующее непосредственно за всей совокупностью первого числового класса. Это новосозданное числоω ω есть предел, первое реальное целое число, являющееся бесконечным и следующее непосредственно за всеми числами ν v, так что ω ω больше, чем любое из чисел ν v. Получается своего рода трансфинитный скачок от конечных чисел (соответствующих конечным множествам и их мощностям) к числу бесконечному (соответствующему, как показывает Кантор, бесконечному множеству наименьшей мощности[31]).
Далее, Кантор, продолжая ряд натуральных чисел, естественным образом получает[32] абсолютно бесконечную последовательность реальных целых чисел:
1, 2, 3,..., ν,...,ω, ω+1,..., ω2,..., ν0ωμ+ν1ωμ-1+...+νμ-1ω+νμ,..., ωω,...,ωω...ω...,...
Эта последовательность разбивается на отрезки, называемые числовыми классами. Причём начало каждого следующего числового класса определяется трансфинитным скачком к бесконечному числу, определяющему ближайшую бóльшую мощность в сравнении с любым предшествующим числом, которая является мощностью предыдущего числового класса. Таким образом, последовательность приобретает следующий вид:
1, 2, 3,..., ν,...⋰ω, ω+1,... ⋰α, α+1,... ⋰ ⋯
Так число w ω есть наименьшее число второго числового класса (II), соответствующее мощности первого числового класса (называемой первой мощностью), а именно, множества натуральных чисел. По построению все числа второго числового класса определяют множества первой мощности. И так далее, пока в последовательности не возникает наименьшее число α, определяющее ближайшую бóльшую мощность[33] (называемую второй мощностью и равную мощности второго числового класса (II) ). Число α α есть начало третьего числового класса (III) и т. д.
Выстраивается бесконечная последовательность числовых классов и соответствующих им мощностей, что, по словам Кантора, «представляет собой чудесную, грандиозную гармонию»[34]. А в качестве аналогии совершенствования по пути добродетели перед нами простирается бесконечная лестница восхождения от славы в славу[35], ступеням которой соответствуют трансфинитные скачки.
Резюмируя сказанное в нашем очерке, получаем, что в богословии мы находим учение о бесконечном познании Бога (совершенствовании в добродетели, обóжении), являющемся следствием бесконечности Божественной природы (ибо Бог, по слову святителя Григория Нисского, есть и «абсолютное Совершенство», и «всесовершенное Добро»), а в математике встречаем аналогичное сему учение о восходящей к Абсолюту бесконечной лестнице качественно растущих сверхконечных чисел. И этот феномен единства человеческой мысли позволяет верующему воскликнуть: «Жив Господь!», а человеку ищущему усмотреть премудрость премудро всё Сотворившего.
Источники:
1. Новый Завет Господа нашего Иисуса Христа, на славянском и русском языках. СТСЛ-"Рарог", 1998.
2. Новый Завет на греческом и русском языках, в переводе под редакцией еп. Кассиана (Безобразова). М.: РБО, 2002.
3. Восточные Отцы и учители Церкви IV века. Антология в 3-х томах. Том 2. М.: МФТИ, 1999. - 416 с.
4. Творения святаго Григория Нисскаго. Часть 2. М., 1861. - 479 с.
Литература:
5. Кантор, Георг. Труды по теории множеств. М.: "Наука", 1985. - 430 с.
6. Бурбаки Н. Очерки по истории математики. М.: "КомКнига", 2006. - 292 с.
7. Нейфах, Георгий, прот. Гармония божественного творения. М.: "Правило веры", 2005. - 399 с.
Комментарии (0)