- Научная статья
Краткое наставление, как искать Бога и лица Его
Опубликовано: 21 августа 2017
Авторы
Предисловие переводчика
О происхождении и времени написания настоящего трактата говорилось в предисловии к предшествующей публикации. Для удобства читателя повторим сказанное там.
В 1730 году Герхард Терстеген издал свой перевод знаменитого трактата Фомы Кемпийского (ок. 1380 – 1471) «О подражании Христу» (1427). Это сочинение, необыкновенно популярное и любимое в Европе, в оригинале написанное на латыни, многократно переводилось на немецкий язык и до Терстегена (например, одним из переводчиков в своё время был Иоганн Арндт). Особенность перевода Терстегена заключается в том, что он опустил 4-ю, заключительную книгу «Подражания» (в которой говорится о Таинстве Причащения) как «слишком католическую» и заменил её на небольшой трактат Герлаха Петерсена «Собеседования сердца с Богом» (также перевод с латинского). Герлах Петерсен – современник Фомы Кемпийского, принадлежащий, как и сам Фома, к «Братству общей жизни» (предреформационное духовно-церковное движение в Германии и Голландии). Как первые три части «Подражания», так и четвёртую часть – «Собеседования» – Терстеген предварил в своём издании отдельными предисловиями. Впоследствии они вошли в состав сборника «Путь истины» как VIII и IX трактаты. В VIII трактате – «Истинная мудрость, или пребывание только с Богом и в самом себе» – его третья часть посвящена рассмотрению вопроса, чем может и должно быть подражание Христу, если смотреть на внешнюю земную жизнь Спасителя. О подражании же Христу с внутренней стороны с чрезвычайной глубиной и силой говорит настоящий трактат. Этот краткий текст является одной из вершин творчества последнего немецкого пиетиста, мистика и квиетиста. Подражание Христу рассматривается как внутреннее усвоение человеком свойств Божиих, причём автор даёт вполне практические и исполнимые советы, как действовать в этом направлении (православный читатель может составить себе из этих советов представление о том, в чём, собственно, заключается «аскетика веры»). В конце трактата Терстеген, описывая плоды этого усвоения, поднимается до прямо-таки экстатических высот. Впрочем, при этом автор остаётся строгим и трезвым евангелистом, так что его экстатизм не переходит в излишнюю восторженность, которая порой свойственна некоторым католическим сочинениям этого рода, и остаётся вполне церковно-традиционным, сопоставимым с экстатизмом таких св. отцов, как преп. Макарий Великий или преп. Симеон Новый Богослов. И этот экстатизм, и некоторые практические советы Терстегена высвечивают перед православным богословием несколько важных проблем. Одна из них: то, на что указывает автор в §§ 13 и 14 – на «остановку» в своём внутреннем делании и «субботствование» перед действованием Бога – нашему пастырскому богословию совсем неизвестно. Церковная дидактика учит человека пребывать в непрестанном подвиге, в непрекращающемся делании (что можно назвать «аскетикой синергии»). Из текста (и, несомненно, из опыта) Терстегена видно, что это только начальный уровень, первая ступень подлинной духовной жизни. Но других ступеней нынешняя православная педагогика не знает, что и является главной причиной сегодняшнего феномена «расцерковления», когда начальный уровень церковной жизни исчерпывает себя, а ничего другого христианину не предлагается. Другая проблема сводится к тому, что те высокие состояния, которые описывает Терстеген, по общепринятому православному мнению, должны быть чрезвычайно редкими и могут быть доступны только избранным людям, великим подвижникам и святым («одному из тысячи», если воспользоваться выражением преп. Исаака Сирина (слово 16-е). Для «церковного большинства» такие состояния не только недоступны, но и опасны (о чём писал, в частности, св. Игнатий (Брянчанинов). Не подвергая никакой ревизии святоотеческие предостережения о крайней трезвости и осторожности в отношении всяких «высоких» явлений (к которым и сам Терстеген полностью присоединялся, см. V и XI трактаты), всё же надо подчеркнуть, что сочинения Терстегена предназначались для широкого круга читателей. Как данный трактат, так и другие произведения нашего автора (в особенности его письма), да и вся обстановка «духовного пробуждения» в западном христианстве XVII – XVIII веков свидетельствуют о том, что описываемые им состояния были, если так можно выразиться, «массовыми». Это не может не дать повода современному православному богословию задуматься над тем, почему евангельские и апостольские обетования о духовной жизни, так обильно осуществлявшиеся в жизни христиан прошлого, оказываются практически неизвестными и недоступными нам сегодня.
Разбивка текста на четыре части принадлежит переводчику. Игумен Петр (Мещеринов)
Взыщите Господа, ищите непрестанно лица Его. (1 Пар. 16, 11)
Кто обращал взор к Нему, те просвещались, и лица их не постыдятся. (Пс. 33, 6)
I
1. О человек (именно ты, читающий сии строки)! Остановись, отрешись хоть немного от круговращения твоей повседневной суеты и задумайся о своём высоком достоинстве и о цели, ради которой ты сотворён и введён Богом в мир сей. Ты создан не для времени и творений, но для Бога и вечности, и для того, чтобы Богу и вечности была посвящена вся твоя жизнь. Ты существуешь в этом мире именно и только с той целью, чтобы искать тебе твоего Бога и спасительного лица Его (1 Пар. 16, 11), от которого ты отвратился в грехопадении и прилепился к творениям, дабы чрез сие тебе подлинно просветиться и освятиться и совместно с Богом иметь радость, мир, веселие и всякую отраду. 2. В этом одном заключается твоё вечное спасение и временное благобытие – чего тебе не может дать ничто, кроме Бога. Уж если даже твоего внешнего человека в краткое время сей многоскорбной жизни едва ли могут удовлетворить внешние явления этого мира, то наипаче внутренний твой человек алчет гладом, которого ничто не утолит. Духовное твоё око не насыщается ничем; внутреннее чувство[1] не находит ни в чём мира и полноты – только во всеподательном и бесконечно преисполненном любви Благе, которое есть один лишь Бог. 3. Итак, если в тебе есть искреннее стремление взыскать и обрести Сего твоего Бога и лица Его, то смотри, чтобы не приступить тебе к делу неправым и неподобающим образом. Бог есть дух (Ин. 4, 24) и близок твоему духу (Пс. 33, 19); поэтому тебе нет нужды, взыскуя Бога, высматривать Его здесь и там, или куда-то идти, или рассеивать себя многими и различными телесными подвигами, а тем более забивать себе голову многообразными исследованиями, соображениями и выводами падшего рассудка. Это как раз путь, всё дальше отводящий человека от Бога и лишающий его способности познавать Бога и Его истину. 4. Ищи же только того, чтобы тебе уподобиться всей душой Богу – и тогда ты сможешь обрести и познать Его легко и безошибочно. Как тот, кто хочет видеть солнце и греться на нём, должен подставить себя его свету, так и тебе, если ты хочешь по-настоящему приобщиться Богу, надлежит поступить в отношении Него таким же образом (1 Ин. 1, 5-7; 2, 6). Сей неприступный вечный свет невозможно увидеть, как только в Его свете (Пс. 35, 10). Бог есть духовная, вечная, ничем не ограниченная, простая, кроткая, тихая и блаженная Сущность. Чем больше внутри себя ты стяжеваешь именно такие качества и свойства, тем ближе подходишь ты к Богу и делаешься способным к тому, чтобы Он открылся тебе и приобщил тебя к Себе.
II
5. Бог есть духовная, отрешённая Сущность, чуждая грубости мира сего, чувственности и рассудочности. Если ты хочешь обрести Бога и узреть лице Его, то, насколько это возможно для тебя, храни свой дух, свою любовь, желания и сердечные помыслы также отрешёнными и чуждыми миру и тому, что в мире (1 Ин. 2, 15). Пусть по твоей воле никакое творение не входит в тебя; и сам не исходи из себя по любви и вожделению к какому бы то ни было творению. Избегай всякого ненужного излишества в деятельности твоих чувств и рассудка. Относись к чувственной и рассудочной части своей души, как будто бы это был чуждый тебе человек, и пребывай в духе, обращая всё своё благоговение и любовь к Богу внутри себя. Приобщайся Ему в сокровенном сердца человеке (1 Петр. 3, 4), и не внимай ничему, что происходит вовне. 6. Бог обитает в Себе Самом в вечности. Он всегда один и тот же; у Него нет никакого До или После, но всегда единое пребывающее Ныне. Если ты, о душа, хочешь приблизиться к Нему и иметь общение с Ним, то избегай всяких бесполезных воспоминаний и предположений, равно как и бесчисленных наведений, расчётов и беспокойств твоего падшего рассудка, и пребывай, как невинное дитя, всем своим умом и чувствами в настоящем мгновении с Господом. Предоставь Ему заботиться о тебе и вести тебя, куда Ему угодно (Фил. 4, 6; Пс. 22, 2). 7. Бог есть всеобъемлющая, неделимая, ничем не ограниченная Сущность, неуразумеваемая никаким умом. Он не есть то или это, но Всё и Одно[2]. Посему, если ты хочешь познать Бога и приобщиться Ему, то со смирением оставь все свои особые, ограниченные, младенческие образы и помышления о Боге (1 Кор. 13, 11), плени свой ум в послушание простой и детской вере (2 Кор. 10, 5) и восходи духом в состояние божественной неограниченной всеобщности и безмолвной широты (Пс. 17, 20; 118, 32; 96), не останавливаясь на частных предметах и размышлениях – особенно во время молитвы. 8. Бог есть сама простота и чистота. Невозможно узреть и обрести Его, как только простым и чистым сердцем (Мф. 5, 8). Посему взыскуй того, чтобы тебе всегда быть чистым и простым. Будь истинен и непорочен (Иов 1, 1[3]) во всех своих делах, речах, мыслях и желаниях. Дай простому оку (Мф. 6, 22) твоей души прямо взирать на Бога и во всём иметь в виду лишь Его одного, без малейшего нечистого постороннего намерения или искания своего, без всякого, даже самого тонкого, лицемерия, притворства или искусственности. Пусть все твои мысли и желания будут такими, чтобы ты всегда мог поставить их пред светлым солнцем присутствия Божия. Если же против твоей воли подвигнется в тебе что-либо ложное и нечистое, то искренне и спокойно, без всякой утайки, повергни всё таковое пред лицем Божиим – и оно исчезнет. 9. Бог есть милосердная и кроткая Сущность. Он есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нём (1 Ин. 4, 16). Сего ради и ты будь всегда кроток, любвеобилен и милостив, как внутри себя, так и во всех твоих поступках. Предоставь Духу любви Иисуса Христа умягчить жестокий и строптивый нрав твоей падшей природы, утишить неукротимость твоих страстей и преклонить к послушанию Богу твоё непокорливое своеволие. Если ты почувствуешь, что в тебе начинает проявляться нечто, противоположное милосердию Божию – сразу, не вступая с ним в спор, погружайся в сладчайшие воды (Пс. 22, 2) кротости и любви Христовой. 10. Бог есть тихая и ровная Сущность (3 Цар. 19, 12), и обитает Он в безмолвии невозмутимой вечности. Так и твоей душе надлежит быть подобной тихим и прозрачным водам, дабы в них отображалась слава Божия. Избегай поэтому всякого беспокойства, смущения и разгорячения извнутри и совне. Ничто в целом мире недостойно того, чтобы из-за него ты разорял себя. Даже твои прошлые ошибки и грехи должны тебя смирять, но не приводить в смятение. Господь – во святом храме Своём: да молчит пред лицем Его всё, что в тебе (Авв. 2, 20). Да убезмолвятся твои уста, твоя воля, твои желания и помыслы; да будут тихи все твои дела. О, сколь необходим нам и сколь драгоценен пред лицем Божиим кроткий и молчаливый дух (1 Петр. 3, 4)! 11. Бог есть радостная, мирная и блаженная Сущность. Посему ищи и ты того, чтобы постоянно пребывать в мирном и радостном духе. Избегай всяких разорительных попечений, досады, ропота и печали, которые помрачают душу и делают тебя неспособным к общению с Богом. Если заметишь в себе нечто подобное, то мягко и кротко отстранись от сего. Пусть твоё сердце будет чуждым и затворённым для всего мира и всех творений, но всецело своим и отверстым для Бога. Относись к себе, к своим злым пожеланиям, самолюбию и своеволию, со строгостью; по отношению же к Богу будь по-детски свободен, ласков и доверчив. Взирай на Него, как на своего ближайшего и лучшего Друга, и не ожидай от Него ничего, кроме блага и добра. Пусть всё вне тебя идёт вкривь и вкось; пусть твоё тело претерпевает крест и страдания, а душа – сухость и скорбь; лишь бы твой дух пребывал незатронутым всем этим. Да возвышается он в ясности и тишине над круговращением суеты мира сего и да радуется по внутреннему человеку общению с Богом, а по внешнему – тому, что Бог всё устрояет ко благу.
III
12. Если ты возьмёшься со мною за это делание, как оно описано выше, то вся внутренняя твоя (Пс. 102, 1) постепенно будет уподобляться Богу, и в тебе всё больше будет открываться способность сущностно обрести сие всеподательное и преисполненное любви Благо и узреть Его спасительный лик. 13. Но здесь нужно сделать следующие важные замечания.
Первое: поскольку внешние предметы и занятия (особенно пока человек не укрепился и не укоренился в этом внутреннем делании) легко могут стать причиной многого разорения и препятствовать душе на её пути к Богу и даже сбивать её с этого пути, то совершенно необходимо и крайне важно в продолжение дня стараться использовать любой момент, когда всё видимое и всё рассудочное можно отложить в сторону, дабы собраться внутрь, в присутствие Божие, и поставлять себя, с помощью благодати, в вышеуказанные состояния души, насколько это позволяют человеку его мера и внешние обстоятельства. 14. Второе: прежде всего надлежит веровать – и быть твёрдо в этом убеждённым – что всё зависит от Божией милости, а не от нашей воли и действий. Поэтому мы не должны рассчитывать, что своими усилиями, а тем более самоизмышлёнными подвигами или напряжением ума, мы можем найти и узреть Бога. Нам надлежит приближаться к Богу внутренним, тихим, ровным и мирным деланием склонения или расположения к Нему нашего сердца, воли и любви. Главное же здесь – действование Бога и Его любви в сокровенном привлечении нас к Себе (Ин. 6, 44), которое мы должны лишь в простоте увидеть и последовать ему и перед которым надлежит умолкнуть и остановиться всем нашим собственным действиям. Как только мы замечаем, что Господь посещает нашу душу, желая возвысить нас над суетой или собрать нас в себя, утишить или умирить; как только мы начинаем ощущать в глубине нашего сердца детское благоговение пред Его присутствием, Его всеохватывающую благость или нечто подобное, – то мы должны без всякого смущения прекратить всё своё делание и всецело предоставить себя Богу в субботствовании и тишине, во всякой простоте и отрешённости от всего.
IV
15. Тогда постепенно ты опытно уразумеешь, что ты есть не только внешний человек, состоящий из тела, чувств и рассудка, которые предназначены для вещей и явлений века сего, – но прежде всего человек внутренний, обладающий благородным духом, укоренённым в вечности, и такими внутренними духовными силами, которые (независимо от того, что происходит в мире сем) способны сущностным образом вкушать и созерцать Бога и вечность и обретать в этом свой истинный покой и совершенное довольство. 16. Тогда, наконец, твоя любовь, твоё сердце, твои пламенные душевные стремления, освободившись и очистившись от всего иного, примут в себя высочайшее Благо, необъятное Божество и соделаются Его необъятным лоном – и именно это есть цель, для которой ты сотворён и искуплен. Сию превечную любовь, сию всеподательную Сущность ты, как невинное дитя свою горячо любимую мать, наинежнейшим и внутреннейшим образом обнимешь и прижмёшь к своему сердцу всеми силами своей любви, собранными воедино; и Бог, со Своей стороны, свято объемлет тебя. С Сим твоим ближайшим и искреннейшим Другом ты сможешь как бы заключиться во внутреннейшую комнату твоей души (Мф. 6, 6), в средоточие твоего сердца, далеко, далеко от всякого творения. В этом сладчайшем уединении ты чрез непрестанное блаженное воззрение на Его вседовольную[4] Сущность и сам неким образом станешь вседовольным. Ты будешь столь всецело насыщен, преисполнен и возрадован твоим Богом, что уже не бросишь ни единого взгляда на все богатства, славу и услаждения неба и земли (Пс. 72, 25), и твоя любовь совершенно отвратится от них. Как некий Серафим, ты будешь сокровенно пылать в чистейшей любви твоего Бога и в сем кротком огне любви сам станешь поистине милостивым, кротким, тихим, любвеобильным; более того – самой любовью. 17. Твоё чистое разумение, око твоей души, отвратится от всего, что не есть Бог и Божие, и просветится, укрепится и возвысится в духе светом вечной Премудрости, дабы тебе, подобно Херувиму, преклоненно предстоять и созерцать лице Божие, Саму Премудрость, чистое зеркало действия Божия (Прем. 7, 26). В этом свете познаешь ты свет (Пс. 35, 10), то есть истину; и именно сия слава Господня, как в зеркале, отобразится в твоём ясном и тихом сердце. Твоё просветившееся открытое лицо (2 Кор. 3, 18) и увиденный тобою блаженный лик Господа встретятся исполненными любви взглядами, и ты, как малое дитя, лобызая и объемля своего Бога, будешь неотрывно взирать на Него простым оком, исполняясь радости; и Он, со Своей стороны, как любящая мать, не отведёт Своего взора от тебя – чрез что ты всё более и более будешь освящаться, преображаясь в Его образ от славы в славу (2 Кор. 3, 18). 18. Твоя душа, твоё постоянно взирающее на Бога внутреннее чувство[5], отрешённое от всякого удовольствия, услаждения и утешения от творений, преисполнится внутреннейшей чистейшей радостью и глубочайшим миром Божиим. Ты обретёшь всю свою отраду, довольство и блаженство в Боге; и Он, со Своей стороны, возымеет в тебе Свою радость и веселье (Притч. 8, 31). Он будет обитать и покоиться в тебе (Ин. 14, 23; 2 Кор. 6, 16), как на Своём незыблемом престоле мира; и твой дух, который, как беззащитный сирота, столь долго блуждал на чужбине, сладчайше упокоится в месте своего подлинного отдохновения, в своём отечестве, всецело повергнув себя на лоно Божие, в истинный мир, и сокрыв себя в тишайшей вечности. В сем бесконечном царстве мира сможешь ты жить, уже неколеблемый штормами страстей, в безопасности от всякой беспокойной и разорительной радости и печали, страха и надежды, которые совне нападали бы на тебя. И так соделаешься ты ясным и светлым небом Пресвятой и Преблагословенной Троицы, Триединого Бога – неба, в котором Он пребывает, которое преисполняет Своим светом, любовью и всеми божественными совершенствами и в котором прославляется во времени и в вечности. 19. Не будь же больше, о человек, славное создание и образ Превечного Бога, столь неразумным, чтобы постыднейшим и жалким образом порабощать свой царский (если не сказать – божественный) дух немощным и бедным вещественным началам и суете мира сего (Гал. 4, 9), поддавшись похоти плоти, похоти очей и гордости житейской (1 Ин. 2, 16)! Именно для того послал Бог Сына Своего, чтобы искупить тебя из такового рабства (Гал. 4, 4-5) и паки возвысить твой дух в свободу славы детей Божиих (Рим. 8, 21). Помни, что по благороднейшей твоей части ты есть чадо вечности; Сам Бог – твой Отец и твоё отечество, где надлежит тебе обитать и жить. Мир сей должен быть для тебя ссылкой, а твоё тело – исправительным домом и темницей. Ах! подними же вечные врата твоих духовных сил над падшей природой, чувственностью и рассудочностью, да внидет в них к тебе Царь славы (Пс. 23, 7), Господь Саваоф! Аминь.
- Способность души испытывать радость и покой, иначе именуемая совестью, ощущением Божьего к себе благоволения, и т.д.
- Это нужно понимать и здраво разуметь не в каком ином, как только в следующем смысле: частные совершенства отдельного творения ум может обособить, измерить, разграничить и понять. Бог же есть в высочайшей степени простая Сущность; Он не есть то или иное частное совершенство, но всецелое благо и всецелое совершенство, в неразделяемом и неуразумеваемом единстве.
- [Перевод по Септуагинте.]
- [Вседовольный (ц.-сл.) – богословский термин, означающий обладание всем, полноту всех благ, не имение нужды ни в чём.]
- [См. прим. 1.]
Комментарии (110)
Это один из лучших текстов Терстегена. Буду рад, если кому пойдёт на пользу.
Благодарю Вас за Ваши труды.
С большим интересом и пользой для себя читаю Ваши переводы.
Спасибо!
Вмешиваться в чужие разговоры действительно не хорошо. Но портал то общий и диалог двоих вряд ли получится. Опять обращаю Ваше внимание на несуразности. Бог един в трех лицах и являет нам единую волю. На вопрос, как искать Бога и лица Его, интересуюсь, которого из трех? Потом как искать Бога, когда Он говорит, что стоит у ворот нашего сердца и стучится в него. Может надо просто дверь открыть? Истинная мудрость говорит, что пребывать в себе только не получится, вас без конца будут трясти люди и обстоятельства. Потому что есть третья сила в этом мире - сатана и слуги его. И они воюют за то, чтобы оторвать человека от Бога. Пребывать только с Богом не возможно, это уже удел райской жизни, до туда надо еще дойти. Возможно только постоянное памятование о Боге, которое заключается в том, чтобы помнить заповеди и слова Божии в применении к каждой жизненной ситуации. Ну а путь совершенной любви под силу лишь Богу. Потому что наше богатство в осознании собственной немощи, и потребности в Божией помощи и защите. Так зачем же идти и разбираться в текстах, в заглавии которых, выведена явная ложь. Зачем нужны ре,цепты от людей, а тем, что Бог сам о себе говорит, пренебрегать? Потом, что такое явил Терстеген, чтобы можно было ему подражать. Сам человек ничто, если о нем не свидетельствует Бог.
// И этот экстатизм, и некоторые практические советы Терстегена высвечивают перед православным богословием несколько важных проблем. Одна из них: то, на что указывает автор в §§ 13 и 14 – на «остановку» в своём внутреннем делании и «субботствование» перед действованием Бога – нашему пастырскому богословию совсем неизвестно. Церковная дидактика учит человека пребывать в непрестанном подвиге, в непрекращающемся делании (что можно назвать «аскетикой синергии»). Из текста (и, несомненно, из опыта) Терстегена видно, что это только начальный уровень, первая ступень подлинной духовной жизни. Но других ступеней нынешняя православная педагогика не знает, что и является главной причиной сегодняшнего феномена «расцерковления», когда начальный уровень церковной жизни исчерпывает себя, а ничего другого христианину не предлагается. //
Разве не о «субботствование» перед действованием Бога говорит верным Херувимская песнь ежедневно исполняемая в православных храмах во время совершения Божественной литургии? И разве " православная педагогика " в лице святых Отцов не учит тому, что христианин ходит на богослужения во внешний храм для того, чтобы естество человека, его плоть стали храмом Божьим, в котором непрестанно должна и будет свершаться Божественная литургия, осуществление которой невозможно без внутреннего субботствования?
И "начало", и "конец" не обойдены вниманием в " православной педагогике ". Просто, в отличии от протестантской педагогики в православной больше внимания уделяется описанию средств, применение которых приводит православного человека к результату - к богопознанию и к богоподобию. О результате православная педагогика ( в отличии от протестантской ) говорит очень осторожно, дабы не ввести человека в соблазн.
Например, в данном трактате Герхард Терстеген говорит о познании Бога по сущности, что требует ( для православных христиан ) дополнительных объяснений, ибо данное утверждение вступает в противоречие с православной догматикой. ( Думаю, Вы не могли не обратить внимания на этот момент, выполняя перевод текста на русский язык ).
В реальной жизни все наоборот. Вот коснешься Бога, и душа забудет все мирское. Вернее, ты это видишь, но оно уже не воспринимается так, как раньше. Ты просто уже никогда не можешь забыть это. По этому, мне жаль, но это поэзия, это экстатика, это желаемое, но не реальная встреча с Богом. Понимаете, реального практика можно узнать сразу, только уже по тому, что он говорит. Также и как специалист отличает начитанного от практика.
Скорее все-таки Бог нас касается.
Искать Бога? Бог Сам нас "находит".
[Ин.15:16] Не вы Меня избрали, а Я вас избрал и поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод, и чтобы плод ваш пребывал, дабы, чего ни попросите от Отца во имя Мое, Он дал вам.
"Я открыл имя Твое человекам, которых Ты дал Мне от мира; они были Твои, и Ты дал их Мне, и они сохранили слово Твое. Ныне уразумели они, что все, что Ты дал Мне, от Тебя есть, ибо слова, которые Ты дал Мне, Я передал им, и они приняли, и уразумели истинно, что Я исшел от Тебя, и уверовали, что Ты послал Меня. Я о них молю: не о всем мире молю, но о тех, которых Ты дал Мне, потому что они Твои". (Ин. 17:6-9)
[Ин.6:37] Все, что дает Мне Отец, ко Мне придет; и приходящего ко Мне не изгоню вон,
[Ин.6:44] Никто не может придти ко Мне, если не привлечет его Отец, пославший Меня; и Я воскрешу его в последний день.
Но это известно свв.Отцам, учившим, что на молитве необходимо в определённых обстоятельствах задерживать ум на словах, которые близки, трогают сердце покаянием и скрушением о грехах, благодарением и пр. Но это у новоначальных, причём не факт, что эти чувствования благодатны.
Если же говорить о более совершенных, то "субботствование" им знакомо как изступление ума и пребывание в Боге так, что все движения естества умолкают. Это действительно экстатично. Но! Более совершенным считается состояние синергии, а не экстатического "ухода" в Бога. (Возможно, что молчанием естества истощаются последние навыки и основы самости в подвижнике. Это только моё предположение). Синергия же подразумевает, как известно, совместное действие человека и Бога. Пример (http://www.bogoslov.ru/text/5405606.html#comment5467469) из прп.Симеона показателен. Христос настолько "отдал" Себя подвижнику, что сам Симеон недоумевает: "для каких дел и деяний мне употребить их -- эти страшные и Божественные (члены)". То есть своей жертвенностью и любовью к Богу прп.Симеон возымел дар обладать Христом, обладающим им... Подобно это тайне внутритроичных отношений, в которых все Личности едины взаимо-жертвенной любовью. Это конечно же не "субботство", но только от такой взаимоодтачи и раждается настоящая синергия (в совершенном виде).
К чему всё это я?.. Думается, что термины "аскетика веры" и "аскетика синергии" не точны. Настоящей синергии мало кто достигает при жизни, поэтому аскетика новоначальных есть подвижничество веры и надежды на Бога, ищущего очистить грешника. (А сухость от внешнего делания только лишь истощает самость в виде упования на свои подвиги, способности, таланты. Это и приводит к поиску сердца опоры в Боге, то есть более глубокому и осмысленному подходу). А раз синергия выше экстаза, то "аскетика веры" скорее есть подвижничество (поиска?) синергии, потому что экстаз сам по себе есть лишь промежуточное состояние.
Поэтому, на мой взгляд, термины стоило бы взаимо заменить. Или по крайней мере для описания ступеней подвижничества, которое рассчитано на православную аудиторию, лучше было бы использовать что-то святоотеческое, чтобы оно было узнаваемо в трудах свв.Отцов (О.Пётр, как я понимаю, собирается использовать труды Терстегена и наши замечания для изложения опыта духовного делания).
Вся наша синергия в том заключается, чтобы слышать, ибо вера от слышания, говорит апостол. Остальное Господь всё сделает Сам.
// Но! Более совершенным считается состояние синергии, а не экстатического "ухода" в Бога. (Возможно, что молчанием естества истощаются последние навыки и основы самости в подвижнике. Это только моё предположение). Синергия же подразумевает, как известно, совместное действие человека и Бога.//
О. Авель, есть естественная, спонтанная синергия, в которой принимает участие смиренный человек, исполняющий волю Бога, и есть договорная синергия. Вы пишете о первом виде синергии, приводя в пример слова преподобного Симеона Нового Богослова, а о. Петр, кажется, пишет о втором виде синергии. В " договорной синергии " могут принимать участие все люди, а не только совершенные. Выглядит она приблизительно так:
Бог и человек заключают договор ( Завет ).
Бог говорит людям: " Вы далеки от смирения, поэтому не знаете Моей воли и не можете Ее исполнять. Поступим так: вы будете совершать такие-то и такие-то действия ( священнодействия ), а Я буду принимать участие в совершении этих действий, и вы таким образом сможете приблизиться ко Мне, соединиться со Мной и в итоге сможете познать Меня. Это опытное познание станет фундаментом вашей веры."
Люди соглашаются и совершают предписанные Богом действия, познавая таким образом Бога и укрепляясь в своей вере.
Вопрос терминологии кропотливый и требует определённой трезвости и глубины от определяющего сам термин. Я написал лишь своё мнение. Может другие аспекты покажут ещё нечто к дополнению или углублению.
[1] Помню, что прп.Симеон писал о том, что как-то благодатное присутствие Бога отошла от него только потому, что он выпил вина, и даже не ради хмели. То есть и в высоких состояниях остаётся некая аскеза\подвижничество ради синергии совершенной. Вот и получается аскетика (поиска?) синергии.
Да. Это так. И вспоминая обсуждение предыдущей статьи, задаешься вопросом: " почему православные остро переживают свое недостоинство, а протестанты - нет, и почему в Русской Православной Церкви исповедуются перед каждой Литургией, а в православной Церкви раннего периода христианства исповедовались только при совершении человеком смертного греха?"
Ответ, на мой взгляд, такой: " потому, что современная православная Церковь, и в частности Русская Православная Церковь, позволяет и обязывает людей участвовать в том, к чему и в чем естественным путем приходят и участвуют только совершенные, т.е. те, кто уже прошел через " аскетику веры " и пришел к " естественной " " аскетике синергии ".
Речь ведь не об этом. Понятно, что Бог не только каждого касается, но и все содержит. Ни одна былинка, ни одно живое существо, ни тем более человек не остается без Его внимания. Труды Терстегена обнаруживают глубокий духовный эгоизм. Как ты собираешься смотреть не лицо Бога, если Он Сам говорит: "Се стою и стучу у дверей." Следовательно, ужас должен быть в том, что ты Ему еще до сих пор дверь не открыл, видимо прихорашивался. Это не желание знать и жить Евангелием, словами Самого Бога. "Придите ко Мне все труждающиеся и обременные!" "На кого воззрю, только на кроткого и смиренного сердцем" "Кто слушает Мои слова и не исполняет...", " Кто малую заповедь соблюдет и так других, великим назовется в Царствии Божием. " Кто сделал милость ближнему своему, сотворил ее Богу. Тут дел меряно. Когда стоять на распашку, ожидая, когда войдет к тебе Бог? Как в той притче, пока Бога в гости ждал, этому в помощи отказал, этому милостыни не подал... А когда в трудах и заботах ты взываешь к Господу о помощи, и Он касается тебя, вот тогда ты и опомниться не можешь. Взывал то вроде по делу, и право вроде имеешь, а настигает такое, что надолго приходит в онемение душа, н не может забыть. Так велика разница между тобою, немощным и грешным, и Тем, что коснулось тебя. И тогда ты уже не можешь успокоиться И тогда еще больше хочешь работать, чтобы хоть чем то послужить. И тогда меркнет все мирское. Не знаю. Мне за 13 некогда еще было остановиться. Скажите, вы пойдете общаться с пустым человеком, как бы он этого не хотел. Который в пустую будет тратить ваше время, и не вникать, а просто эстетически наслаждаться беседой. мусолить ее пережевывать и ни чего не делать. Я понимаю одно, что это опасный путь, который может привести к прелести. Докажи потом такому человеку, что с ним не Бог разговаривал, и куда его позовут и что скажут сделать от имени Бога. У нас там еще целый сонм духов злобы поднебесной.
[ Помни, что по благороднейшей твоей части ты есть чадо вечности; Сам Бог – твой Отец и твоё отечество, где надлежит тебе обитать и жить. Мир сей должен быть для тебя ссылкой, а твоё тело – исправительным домом и темницей. Ах! подними же вечные врата твоих духовных сил над падшей природой, чувственностью и рассудочностью, да внидет в них к тебе Царь славы (Пс. 23, 7), Господь Саваоф! Аминь. ]
Преображение плоти (и следовательно физ.мира) отсутствует. "Тело -- темница для души"...
Далеко это от Православия. Потому и Таинство Тела и Крови Христа на периферии делания со всеми вытекающими.
По крайней мере пока это выглядит так. Но общий ход мысли ортодоксален в применении души (но и только). Здесь мысль о.Петра о систематизации описания делания в узкоспециализированном применении для души приемлема, как по мне. Можно воспользоваться. Единственно (повторюсь: "кто о чём, а вшивый о бане"): опыт наших святых подвижников о недостоинстве человека пред Богом (не только в самостном делании, но и в онтологическом аспекте) нельзя упускать из виду. Иначе -- повод для прелести. А этого мы и хотим избежать.
"Бог есть радостная, мирная и блаженная Сущность. Посему ищи и ты того, чтобы постоянно пребывать в мирном и радостном духе." - пишет Терстеген а вот слова святого Исаака Сирина: "Когда на пути своем находишь неизменный мир, тогда бойся, потому что
далеко отстоишь от прямой стези, протоптанной страдальческими стопами
святых. Ибо, пока ты еще на пути ко граду Царствия, признаком
приближения твоего ко граду Божию да будет для тебя следующее: сретают
тебя сильные искушения, и чем более приближаешься и преуспеваешь, тем
паче находящие на тебя искушения умножаются".
Из писем старца Макария Оптинского:
Покой-то нам и душевный не пользует прежде очищения от страстей, а паче от тщеславия и высокоумия. Св. Исаак Сирин о сем учит в 78 Слове: "егда обрящеши на пути твоем мир неизменен, тогда убойся" и прочее.
Прежде надобно понести скорби, встречающиеся при делании заповедей Божиих, и оными исцелити страсти; и тогда не искать утешений, но оно само по себе приходит. В посланных к тебе выписках св. Исаака Сирина, кажется, довольно было объяснено, что писал он к ищущему утешений и откровений и какие делал против сего возражения; советовал более пребывать ему в делах покаяния, а не искать утешений а один богомудрый муж предпочитает еще крест духовным наслаждениям и говорит, что мы ищем в них не Бога, а себя.
Упоминаешь о своем устроении и спокойствии; но оному советую не доверять и не обольщаться, а более взирать на мимошедшее время жизни и окаявать себя; да почему знать, может, и мнимое спокойствие не есть ли подсада вражия, дабы обеспечилась, что уже спасена?
Ты должна знать, хотя бы ты проводила и подвижно духовную жизнь, но все не должна искать радости и спокойствия; этим пользуются токмо совершенно умертвившие себя миру и смирившиеся; а без смирения получение духовных дарований весьма опасно, может обольстить и повредить. Если же ты имела в начале духовную радость и спокойствие, то это благодать Божия тебе подала, как еще младенцу, требующему млека; а возмужавши требуем и твердой пищи; отъятие благодати к смирению твоему.
Из писем старца Макарий Оптинского:
Я заметил, что вы в правиле молитвенном ищете духовных услаждений; они хотя и приятны, но весьма опасны и обольстительны. Человек, находясь в сем положении, думает, что он упоен любовью Божиею, — и токмо увлекается мнением; и когда оное со временем умножится, тогда вместо утешения лишается спокойствия, ибо в том только и полагает найти спасение когда имеет утешения, а при лишении оных смущается и не имеет покоя; а надобно молиться смиренно, не ища утешений, чувствуя свою греховность и опасаясь обольщений. Хотя бы и сухость случалась, не отступать от молитвы, считая себя недостойным утешения, по слову святых отцов: "кто не помышляет себе грешна, молитва его несть благоприятна пред Богом", а Он, видя и при сухости усердие и смирение в молитве, примет оное. Когда же послать кому утешение, то есть кому оно будет безвредно, это состоит в Его святой воле и всеведении, ибо это есть дарование Божие, а не наше тщание. Многие, получивши сей дар, вместо смирения пришли в высокоумие, думая, что они уже обогатились, и после доходили до бедственного душевного положения, лишаясь спокойствия; потому Господь и не дает сего чувства, пока человек не смирит себя совершенно. Смиренный уже не падает высокоумием и хранит дар смирением. Итак, советую вам ни в посещении утешением не возвышаться, но обращать мысль на грехи свои; ни в сухости не смущаться, но веровать, что Господь примет ваше усердие.
Вижу, что вы сознали себя недостойною духовных услаждений и спокойствия, и что вы находитесь в опасности обольститься оными. Читая духовные книги, вы увидите, как многие пострадали, увлекаясь духовными услаждениями и основывающиеся на сем в своем спасении. Но доколе мы не истребим страстей своих деланием заповедей Божиих и не стяжем совершенного смирения, желать или искать таковых утешений значит считать себя достойными сей награды, а это уже и есть гордость. Многие из святых, и получая духовные дарования, опасались, да не будут они во вред, и потому просили Бога взять оные от них.
Из старца Паисия Святогорца:
Духовный человек - весь сплошная боль, то есть ему больно за то, что происходит, ему больно за людей. Но за эту боль ему воздается божественным утешением. Он чувствует боль, но чувствует в себе и божественное утешение, потому что Бог из рая бросает в его душу благословения, и человек радуется от божественной любви. Вот что такое радость, духовная радость - невыразимая и заливающая сердце.
Настоящая молитва – это не удовольствие, не «нирвана», она начинается с боли.
// Настоящая молитва – это не удовольствие, не «нирвана», она начинается с боли.//
Молитва, как мольба о помощи, возможно, начинается с боли, но святой Паисий Святогорец в цитируемом Вами отрывке говорит совсем о другой боли. Его боль рождается из чуткости и отзывчивости чистого сердца " духовного " человека. Такие качества обретаются человеком в результате уподобления его Богу. Оно же возникает только при общении человека с Богом. Общение возможно только с тем, кого ты знаешь т.е. воспринимаешь ( созерцаешь ). Для созерцания Бога необходима невозмутимость духа. Она же в свою очередь достижима только в том случае, если дух человека направлен не на поиск и достижение мирского благополучия, а направлен на восприятие Бога и Его божественности. В противном случае, погасив боль благодатными дарами, человек забывает о Боге и продолжает вести прежнюю жизнь до момента возникновения следующего болезненного кризиса.
Герхард Терстеген учит другому:
" Пусть всё вне тебя идёт вкривь и вкось; пусть твоё тело претерпевает крест и страдания, а душа – сухость и скорбь; лишь бы твой дух пребывал незатронутым всем этим. Да возвышается он в ясности и тишине над круговращением суеты мира сего и да радуется по внутреннему человеку общению с Богом, а по внешнему – тому, что Бог всё устрояет ко благу."
Ничего не православного я не вижу в этих словах. Другое дело, что православные не ограничиваются одним только обращением духа человека к Богу. Но возможно, и Терстеген этим не ограничивался, а просто акцентировал на этом внимание тех, к кому были адресованы эти наставления.
Может кто-то скажет что такое молитва? Есть много всяческих определений.
А если всё суммировать?
Определения делу не помогут. Только опыт. Методом проб и ошибок человек узнает, что такое молитва. Чужой опыт тоже может принести определенную пользу. Передать его по средством только точных формулировок и определений, думаю, не получится.
Возможно, у меня непопулярный взгляд на молитву, но всё же поделюсь. Считаю, что всякий человек постоянно уже молится. Только боги у него разные. Успех, здоровье, семья и что там еще в традиционном социальном наборе.
Когда-то человек устаёт от эгоистической жизни и начинает искать чего-то другого. Сначала он что-то говорит в своей молитве или даже что-то просит, но со временем эти свои действия он начинает ощущать как избыточные перед Господом, потому что это все еще свои действия.
Сейчас для меня молитва - это поиск мирного духа, любви, поэтому всё это для меня сейчас - синонимы. Именно поэтому сердце откликается на таких авторов как Терстеген.
Уважаемый Симеон! Апостол Павел пишет, что сначала душевное, а потом из него рождается духовное. Первое послание к коринфянам, гл.15, ст. 46.
Движение к Богу таково. Любящий людей, сострадающий о них не знает как правильно любить. Происходит долгий поиск истины, рассуждение добра и зла, так приближается человек к Богу, так уподобляется ему. Далее Бог призирает на такого человека и может ему явиться. Бог откликается на наши истинные живые чувства. Пытаться полюбить Бога. раньше чем полюбит людей, обманывает себя. Почему трактат Терстегена вызывает лишь сочувствие. Поскольку его уже спасли, то ему как то хочется Бога благодарить, а его лишили такой возможности в рамках его конфессии.
Вы это написали, комментирую мои рассуждения о молитве и т.д., или имели в виду что-то еще?
// Пытаться полюбить Бога. раньше чем полюбит людей, обманывает себя. //
А какой любовью Вы любите людей? Собаки, например, тоже любят людей ( хозяев ), щенят своих любят и т.д. Для них, по-вашему, дорога к богопознанию и богообщению открыта, а для отшельника она закрыта?
Законник-фарисей спросил Христа: «Какая первая из всех заповедей?», на что получил ответ от него: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всею крепостию, и всем разумением твоим. Сия есть первая и наибольшая заповедь. Вторая же подобная ей: Возлюби ближнего твоего, как самого себя. На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки.»
Почему, по-вашему, именно в таком порядке ( вначале возлюби Бога, а потом - ближнего ) были даны людям заповеди любви? К тому же, Христос эти ветхозаветные заповеди расширил, дав новую заповедь: «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга. По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13:34–35).
В Ветхом Завете учат любить другого ( ближнего ), как самого себя, а в Новом Завете сказано: " любите друг друга; как Я возлюбил вас "? Собачка, по-вашему, способна любить другого так же, как Христос возлюбил людей ( апостолов ). А Вы способны так любить людей? Нет? А что нужно сделать, чтобы научиться Христовой любви? Эта заповедь дается только в Евангелии от Иоанна. В других книгах Евангелия ее нет. Зато там есть такие весьма странные слова: " Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня ". А в Евангелии от Луки аналогичные высказывания еще более жесткие. Думаю, Вы их знаете. Теперь понимаете, почему я Вас спросил: " А какой любовью Вы любите людей? "? Бог - это любовь. Кто не знает Бога, не знает Его любви. Путь к богопознанию начинается с отречения от всего мирского и самостного, проходит через невозмутимость духа и заканчивается смиренной безмятежностью и внутренней тишиной. На этом заканчивается " душевное " и начинается " духовное ". Вершиной духовного делания является преображение-обожение плоти, ведущее человека к воскресению для жизни вечной.
" Преображение ума " - это душевное, богопознание - это духовное, " обожение плоти " - это плод духовного делания.
Вы это написали, комментирую мои рассуждения о молитве и т.д., или имели в виду что-то еще?
// Пытаться полюбить Бога. раньше чем полюбит людей, обманывает себя. //
А какой любовью Вы любите людей? Собаки, например, тоже любят людей ( хозяев ), щенят своих любят и т.д. Для них, по-вашему, дорога к богопознанию и богообщению открыта, а для отшельника она закрыта?
Законник-фарисей спросил Христа: «Какая первая из всех заповедей?», на что получил ответ от него: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всею крепостию, и всем разумением твоим. Сия есть первая и наибольшая заповедь. Вторая же подобная ей: Возлюби ближнего твоего, как самого себя. На сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки.»
Почему, по-вашему, именно в таком порядке ( вначале возлюби Бога, а потом - ближнего ) были даны людям заповеди любви? К тому же, Христос эти ветхозаветные заповеди расширил, дав новую заповедь: «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга. По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин. 13:34–35).
В Ветхом Завете учат любить другого ( ближнего ), как самого себя, а в Новом Завете сказано: " любите друг друга; как Я возлюбил вас "? Собачка, по-вашему, способна любить другого так же, как Христос возлюбил людей ( апостолов ). А Вы способны так любить людей? Нет? А что нужно сделать, чтобы научиться Христовой любви? Эта заповедь дается только в Евангелии от Иоанна. В других книгах Евангелия ее нет. Зато там есть такие весьма странные слова: " Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня ". А в Евангелии от Луки аналогичные высказывания еще более жесткие. Думаю, Вы их знаете. Теперь понимаете, почему я Вас спросил: " А какой любовью Вы любите людей? "? Бог - это любовь. Кто не знает Бога, не знает Его любви. Путь к богопознанию начинается с отречения от всего мирского и самостного, проходит через невозмутимость духа и заканчивается смиренной безмятежностью и внутренней тишиной. На этом заканчивается " душевное " и начинается " духовное ". Вершиной духовного делания является преображение-обожение плоти, ведущее человека к воскресению для жизни вечной.
" Преображение ума " - это душевное, богопознание - это духовное, " обожение плоти " - это плод духовного делания.
Здесь (https://azbyka.ru/otechnik/Grigorij_Sinait/o_bezmolvii/#sel=24:327,24:385):
Об этом свидетельствует и великий Ефрем, говоря: «Выполняй труд с болезненностью, чтобы избегнуть болезненности легкомысленных трудов. Если, по пророку, наши чресла не придут в расслабление от труда поста, если нас не охватят болезни, как рождающую младенца (см.: Ис. 21:3 (https://azbyka.ru/biblia/?Is.21:3)), от напряженного утверждения сердца [в молитве], то мы не родим духа спасения на земле сердца (см.: Ис. 26:18 (https://azbyka.ru/biblia/?Is.26:18))», как ты и слышал уже. Считая себя за нечто, мы хвалимся только долголетием [подвигов], пребыванием в бесплодной пустыне, расслаблением [от трудов] и безмолвием. Во время кончины мы несомненно познаем весь плод [своей жизни].
Ефрем говорит о болезненности сердца,которая рождается от богообщения а не о натужности наших усилий. Наши усилия есть ничто в нашей молитве.
"Должно не только молиться, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — но и молиться так, чтобы быть услышанным".
Однако мы не ошибёмся, если скажем, что в молитве важно не столько наше слово, сколько слово Божие. В молитве не мы первые, а Бог. Богу известны все наши желания ещё до того как мы их произнесём вслух или внутри себя и нам важно не столько сказать, сколько услышать. Он может дать нам ответ даже до нашей просьбы. Он даёт нам то, что нам полезнее всего сейчас, а не то, что нам хочется самим. Бог может ответить нам не только до наших слов, но даже и до нашей мысли, которая формирует наши слова. Мы иногда ещё и сами не знаем что спросить, а Господь уже нам отвечает.
Ежедневная молитва святителя Филарета, Митрополита Московского
"Господи! Не знаю, что просить мне у Тебя. Ты Един ведаешь, что мне потребно. Ты любишь меня паче, нежели я умею любить себя. Отче! даждь рабу Твоему, чего сам я просить не умею. Не дерзаю просить ни креста, ни утешения, только предстою пред Тобою. Сердце мое Тебе отверзто; Ты зришь нужды, которых я не знаю, зри и сотвори по милости Твоей. Порази и исцели, низложи и подыми мя. Благоговею и безмолвствую пред Твоею Святою волею и непостижимыми для меня Твоими судьбами, приношу себя в жертву Тебе. Нет у меня другого желания, кроме желания исполнить волю Твою.
Научи меня молиться! Сам во мне молись. Аминь".
Потому скромнее нам следует быть в своих возношениях наших трудов по поиску Бога. Услышать бы Его, и то счастье. Ведь вера от слышания, а не от послушания.
само собой разумеется... Было не до интернета и помнится, что я наспех комментарий написал. Для ясности скажу, что именно болезненности, притрудности делания не видать в опыте Терстегена...
Примечательно, что "классик" русского мистического масонства И.В. Лопухин по общей мысли и нередко даже текстуально совпадает с Г. Терстегеном в своих "Записках" и, главным образом, в трактате "Некоторые черты о внутренней церкви, о едином пути истины и о различных путях заблуждения и гибели".
Поскольку Лопухин на Терстегена нигде не ссылается, то это совпадение можно объяснить только использованием общих источников - Фомы Кемпийского, И. Арндта, Я. Беме, - очень популярных в России 18-19 веков ("О подражанию Христу" Фомы Кемпийского издавалось множество раз в разных переводах. Ну не нравился Фома свт. Игнатию (Брянчанинову), зато нравился многим другим - от патриарха Никона и свт. Димитрия Ростовского до "самого" К.П. Победоносцева).
Если читать данное эссе Терстегена после "Подражания", а не отдельно, то видно, что это - очень краткое и избирательное резюме книги, обходящее все ее "церковные" аспекты (понятно, что и четвертая часть опущена, чтобы избежать любой "церковности").
Идеи прямого общения с Богом вне каких-либо конфессий были освоены русскими масонами (розенкрейцерами) "второй волны" (периода Александра I). Таковых было немало среди участников заграничного похода 1813-1814 года, в том числе среди офицеров корпуса Винцингероде, стоявших до переправы через Рейн в Мюльхайм-на-Руре, где когда-то жил и был похоронен Терстеген, - видимо, они и отдали дань памяти Терстегена, больше некому. (О факте почитания Терстегена некими молодыми русскими офицерами сообщил о.Петр в ответе на мой комментарий к одной из первых публикаций его перевода на богослов.ру)
Интересно, как по-вашему, чем Терстеген Герхард привлекателен для масонов? Неужели только своей нецерковностью? Этим он скорее привлекателен для православных т.к. не скован протестантской Церковью, а для масонов он, по-моему, должен быть врагом, который сокрушает их бога. Бог масонов - это разум ( падший ). Ему они поклоняются.
В переводе о. Петра ( Мещеринова ) трактата " Видимость и суть, пустой облик и подлинная сила благочестия, или служения Богу " есть высказывания Терстегена о " прекращении деятельности рассудка и образные размышления", которые губительны для идеологии масонов. Вот подборка высказываний Терстегена на эту тему:
В-третьих, из первоначального нашего тезиса вытекает следующее. Всякий свет познания Бога и божественных истин, который мы получили совне чрез то или иное посредство; или до которого мы сами дошли деятельностью нашего ума; или, если мы, восприняв от Бога в сердце и внутреннем разумении некий сущностный свет истины, передали его затем воображению и рассудку и от них составили себе те или иные представления, вывели из сего следствия и заключения и достигли благодаря этим своим усилиям некоторое умножение познания (пусть это даже касалось бы духовнейших и внутреннейших путей христианства), – весь этот свет познания (каким бы он ни казался нам подлинным, прекрасным, воодушевительным и глубоким) на самом деле есть только облик, но не суть истины; некая искусственная вещь, дело наших рук, образное представление, к которому наше самолюбие склоняется порой больше, нежели к самому предмету. В лучшем случае это есть спекулятивная (рассудочная) истина – когда полученное нами сущностное познание отражается и является в зеркале воображения, и таким образом мы рассматриваем некий прекрасный предмет в зеркале, видим его отображение, но не его самого.
Спекулятивное, или рассудочное познание является предметом нашего ума (или деятельного разумения). Есть различные виды такого познания, сообразно состоянию, в котором находится душа. Сущностное же и созерцательное познание есть предмет нашего чистого, или приимательного разумения. Познание истины, происходящее от размышления – это более или менее напряжённая, трудная, охватывающая только те или иные частности деятельность ума, или рассудка (Actus reflexus); это познание никогда не имеет пред глазами сущностной истины, но лишь образ истины, как в зеркале. Созерцательное же познание – очень лёгкое, видящее всё непосредственно и прямо, в высшей степени простое дело внутреннего разумения, если только можно назвать делом (Actum) то, когда наше око видит и воспринимает свет. Кто имеет такое созерцательное познание, тот имеет, собственно, и суть истины, по мере своего просвещения и благодати.
Ещё раз хочу подчеркнуть, что я отнюдь не отвергаю рассудочное познание как таковое. В конце концов, Сам Бог дал нам для него соответствующие силы – воображение и ум. Душе, ищущей Бога и Его истины, доброе рассуждение в своё время может иногда очень помочь и оказать большую поддержку. Да и просвещённые души никогда не смогли бы донести истину до других, если бы они в определённой мере не употребляли действующий ум, представляя людям суть вещей в более или менее о́бразном виде. То правда, что когда человек проходит путь очищения и страдания и вступает в состояние приимательности, всё прежде достигнутое рассудочное познание для него как бы упраздняется и преходит; цветки опадают там, где появляются плоды. Когда в сердце приходит сущность и истина является сама, то отражение в зеркале должно быть завешено, дабы взгляд не перескакивал с одного на другое. Но по прохождении этого пути, по Божьему благоволению, человеку время от времени вновь даётся зеркало рассудочности, только уже гораздо более чистое, прекрасное и живое. После того как мы сами и наши душевные силы и их деятельность будут очищены, Бог дарует нам иногда некое послабление – Он как бы выводит нас прогуляться вовне, чтобы мы рассматривали Его образы и могли рассуждать о Нём; и потом вновь вводит нас вовнутрь, дабы мы созерцали Его Самого, Первообраз и Сущность истины. И таким образом, входя и выходя за своим Пастырем (Ин. 10, 3; Откр. 14, 4), мы всюду обретаем пажить и насыщение.
Но тут надлежит хорошо внимать следующему:
1) чтобы душа, проводящая внутреннюю жизнь, не слишком долго и не слишком часто задерживалась на таковом внешнем действовании ума, и «не всем человеком» предавалась ему, наблюдая главным образом за тем, чтобы не сама она по собственному произволению бралась за сие, а Господь руководил ею;
2) чтобы душа не забывала время от времени, и как можно чаще, вовсе прекращать деятельность рассудка и образные размышления, дабы всецело предоставлять своё сердце чистым и приимательным Богу и сущностному свету Его истины. Иначе она подвергнется опасности неприметно утратить саму истину, высматривая её образы и тени и принимая их за нечто сущностное.
В-шестых, если всё то, что именуется «внутренней жизнью» (внутреннее благоговение, молитва и т.п.), не имеет в основе своей Духа Христова и подлинного отвержения себя самого и всего, что не есть Бог и Божие, а совершается нами только собственными усилиями и напряжением наших мыслей и чувств, то всё таковое не есть сущность внутренней жизни, но пустой её облик и видимость, самообман и ложная «чистота сердца».
Вся тайна, вся суть истинной внутренней жизни заключается в одном – чтобы человек жил с Богом и пред Богом. Но это невозможно никому, кто не умрёт для самого себя и для мира сего.
О, сколь добры и полезны, а порой и просто незаменимы бывают для нас по временам чувствуемые, ощущаемые нами божественные и благие утешения, радость, сладость, упоение и иные благодатные дары этого рода, дающиеся нам для того, чтобы вырвать нас из ложного услаждения греха и преходящего и мнимого веселья мира сего! Но именно эти же блага становятся для нас вредоносным препятствием на духовном пути, если мы угождаем в них самим себе и не истинно возводим их к Богу и как бы возвращаем их Ему; если мы хотим остановиться на них и на этом радостном месте соорудить себе кущу (Мф. 17, 4); если мы воспринимаем их не всего лишь как дары Божии, но как Самого Бога, и почитаем наши радостные чувства от излияния на нас сих даров за действительное или сущностное единение с Богом. Это и есть принимать образ за суть, цветок за плод; обнимать Лию вместо Рахили и рано радоваться тому, что кончились семь лет работы (Быт. 29, 25). Душевное может иметь некоторое сходство с тем, что подлинно духовно; но по сути это совсем не одно и то же.
1) когда Бог действует в нас, то нам надлежит умолкнуть, убезмолвиться и всецело представить себя Ему;
2) если мы не обнаруживаем в себе действования Божия, то мы должны, как сказано выше, ожидать и чаять оного пред лицем Его чрез святое субботствование и отстранение от всего.
2) В такое время ожидания неполезно полное безмолвие и бездействие. Здесь можно, и даже необходимо, совершать своё внутреннее делание, если благодать даёт нам свободу действовать. Делание наше должно быть сообразным нашему состоянию, совсем простым, сердечным, исполненным любви, тихим, кротким, в полном предании себя Богу, как пред Божьими очами. И мы всегда должны быть готовы по малейшему Его мановению, когда мы почувствуем Его действие, остановиться, убезмолвиться и предоставить место Ему.
Интересно, как, по-вашему, чем Терстеген Герхард привлекателен для масонов? Неужели только своей нецерковностью? Этим он скорее привлекателен для православных т.к. не скован протестантской Церковью, а для масонов он, по-моему, должен быть врагом, который сокрушает их бога. Бог масонов - это разум ( падший ). Ему они поклоняются.
В переводе о. Петра ( Мещеринова ) трактата " Видимость и суть, пустой облик и подлинная сила благочестия, или служения Богу " есть высказывания Терстегена о " прекращении деятельности рассудка и образного размышления", которые губительны для идеологии масонов. Вот подборка высказываний Терстегена на эту тему:
В-третьих, из первоначального нашего тезиса вытекает следующее. Всякий свет познания Бога и божественных истин, который мы получили совне чрез то или иное посредство; или до которого мы сами дошли деятельностью нашего ума; или, если мы, восприняв от Бога в сердце и внутреннем разумении некий сущностный свет истины, передали его затем воображению и рассудку и от них составили себе те или иные представления, вывели из сего следствия и заключения и достигли благодаря этим своим усилиям некоторое умножение познания (пусть это даже касалось бы духовнейших и внутреннейших путей христианства), – весь этот свет познания (каким бы он ни казался нам подлинным, прекрасным, воодушевительным и глубоким) на самом деле есть только облик, но не суть истины; некая искусственная вещь, дело наших рук, образное представление, к которому наше самолюбие склоняется порой больше, нежели к самому предмету. В лучшем случае это есть спекулятивная (рассудочная) истина – когда полученное нами сущностное познание отражается и является в зеркале воображения, и таким образом мы рассматриваем некий прекрасный предмет в зеркале, видим его отображение, но не его самого.
Спекулятивное, или рассудочное познание является предметом нашего ума (или деятельного разумения). Есть различные виды такого познания, сообразно состоянию, в котором находится душа. Сущностное же и созерцательное познание есть предмет нашего чистого, или приимательного разумения. Познание истины, происходящее от размышления – это более или менее напряжённая, трудная, охватывающая только те или иные частности деятельность ума, или рассудка (Actus reflexus); это познание никогда не имеет пред глазами сущностной истины, но лишь образ истины, как в зеркале. Созерцательное же познание – очень лёгкое, видящее всё непосредственно и прямо, в высшей степени простое дело внутреннего разумения, если только можно назвать делом (Actum) то, когда наше око видит и воспринимает свет. Кто имеет такое созерцательное познание, тот имеет, собственно, и суть истины, по мере своего просвещения и благодати.
Ещё раз хочу подчеркнуть, что я отнюдь не отвергаю рассудочное познание как таковое. В конце концов, Сам Бог дал нам для него соответствующие силы – воображение и ум. Душе, ищущей Бога и Его истины, доброе рассуждение в своё время может иногда очень помочь и оказать большую поддержку. Да и просвещённые души никогда не смогли бы донести истину до других, если бы они в определённой мере не употребляли действующий ум, представляя людям суть вещей в более или менее о́бразном виде. То правда, что когда человек проходит путь очищения и страдания и вступает в состояние приимательности, всё прежде достигнутое рассудочное познание для него как бы упраздняется и преходит; цветки опадают там, где появляются плоды. Когда в сердце приходит сущность и истина является сама, то отражение в зеркале должно быть завешено, дабы взгляд не перескакивал с одного на другое. Но по прохождении этого пути, по Божьему благоволению, человеку время от времени вновь даётся зеркало рассудочности, только уже гораздо более чистое, прекрасное и живое. После того как мы сами и наши душевные силы и их деятельность будут очищены, Бог дарует нам иногда некое послабление – Он как бы выводит нас прогуляться вовне, чтобы мы рассматривали Его образы и могли рассуждать о Нём; и потом вновь вводит нас вовнутрь, дабы мы созерцали Его Самого, Первообраз и Сущность истины. И таким образом, входя и выходя за своим Пастырем (Ин. 10, 3; Откр. 14, 4), мы всюду обретаем пажить и насыщение.
Но тут надлежит хорошо внимать следующему:
1) чтобы душа, проводящая внутреннюю жизнь, не слишком долго и не слишком часто задерживалась на таковом внешнем действовании ума, и «не всем человеком» предавалась ему, наблюдая главным образом за тем, чтобы не сама она по собственному произволению бралась за сие, а Господь руководил ею;
2) чтобы душа не забывала время от времени, и как можно чаще, вовсе прекращать деятельность рассудка и образные размышления, дабы всецело предоставлять своё сердце чистым и приимательным Богу и сущностному свету Его истины. Иначе она подвергнется опасности неприметно утратить саму истину, высматривая её образы и тени и принимая их за нечто сущностное.
В-шестых, если всё то, что именуется «внутренней жизнью» (внутреннее благоговение, молитва и т.п.), не имеет в основе своей Духа Христова и подлинного отвержения себя самого и всего, что не есть Бог и Божие, а совершается нами только собственными усилиями и напряжением наших мыслей и чувств, то всё таковое не есть сущность внутренней жизни, но пустой её облик и видимость, самообман и ложная «чистота сердца».
Вся тайна, вся суть истинной внутренней жизни заключается в одном – чтобы человек жил с Богом и пред Богом. Но это невозможно никому, кто не умрёт для самого себя и для мира сего.
О, сколь добры и полезны, а порой и просто незаменимы бывают для нас по временам чувствуемые, ощущаемые нами божественные и благие утешения, радость, сладость, упоение и иные благодатные дары этого рода, дающиеся нам для того, чтобы вырвать нас из ложного услаждения греха и преходящего и мнимого веселья мира сего! Но именно эти же блага становятся для нас вредоносным препятствием на духовном пути, если мы угождаем в них самим себе и не истинно возводим их к Богу и как бы возвращаем их Ему; если мы хотим остановиться на них и на этом радостном месте соорудить себе кущу (Мф. 17, 4); если мы воспринимаем их не всего лишь как дары Божии, но как Самого Бога, и почитаем наши радостные чувства от излияния на нас сих даров за действительное или сущностное единение с Богом. Это и есть принимать образ за суть, цветок за плод; обнимать Лию вместо Рахили и рано радоваться тому, что кончились семь лет работы (Быт. 29, 25). Душевное может иметь некоторое сходство с тем, что подлинно духовно; но по сути это совсем не одно и то же.
1) когда Бог действует в нас, то нам надлежит умолкнуть, убезмолвиться и всецело представить себя Ему;
2) если мы не обнаруживаем в себе действования Божия, то мы должны, как сказано выше, ожидать и чаять оного пред лицем Его чрез святое субботствование и отстранение от всего.
2) В такое время ожидания неполезно полное безмолвие и бездействие. Здесь можно, и даже необходимо, совершать своё внутреннее делание, если благодать даёт нам свободу действовать. Делание наше должно быть сообразным нашему состоянию, совсем простым, сердечным, исполненным любви, тихим, кротким, в полном предании себя Богу, как пред Божьими очами. И мы всегда должны быть готовы по малейшему Его мановению, когда мы почувствуем Его действие, остановиться, убезмолвиться и предоставить место Ему.
//Интересно, как, по-вашему, чем Терстеген Герхард привлекателен для масонов?//
Для русских масонов мистического направления кон.18 - нач.19 вв. Терстеген мог быть привлекателен идеей и практикой прямого личного общения с Богом, никак не связанного с какими-либо догматическими и обрядовыми церковными установлениями.
Первый из основных законов масонской «Книги Уставов» 1723 года гласил:
«Если масон хорошо уразумел искусство, он не станет ни тупоумным богоотступником, ни нечестивым вольнодумцем. Если в старые времена каменщики обязаны были придерживаться в каждой стране религии этой земли или этого народа, то ныне признано более соответственным обязывать их иметь единственно ту религию, в которой все люди согласны, — предоставляя им, однако, иметь свои особые (религиозные) мнения, — т. е. быть хорошими, совестливыми людьми, исполненными чистосердечия и честных правил».
Под "религией, в которой все люди согласны" подразумевались так называемые "Ноевы законы", обязательные для всех людей и являвшиеся в те времена нравственной основой масонства.
// Под "религией, в которой все люди согласны" подразумевались так называемые "Ноевы законы", обязательные для всех людей и являвшиеся в те времена нравственной основой масонства.//
То есть их религия - это закон и только.
Вот видите, не подходит им Терстеген. Он выводит человека за пределы любых законов, точнее, учит как это сделать. Закон дан для разума падшего ( для рассудка ), а Терстеген учит тому, как этот рассудок обезмолвить ( "И мы всегда должны быть готовы по малейшему Его мановению, когда мы почувствуем Его действие, остановиться, убезмолвиться и предоставить место Ему." (Т.Г) ).
Для меня это глоток воздуха. Буду ждать следующих публикаций.
"Живая вода" для тоскующей души... Нечасто удаётся находить руководства для внутреннего человека, а даже когда они встречаются, то не всегда удаётся их понять - так чтобы можно было применить к внутренней жизни. А этот текст - такая редкая находка... От всего сердца благодарю за перевод и размещение.
Простите, ответ с почты не уходит, а найти этот ответ в сетке сообщений, не удается. Здесь в псалмах поиск лица Бога, означает несколько иное. Во-первых, до Христа знали только одного Бога, в лучшем случае имели понятие о Духе Святом. Месссия только ожидался. И вера тогда была проще, целостнее. И искать лица Бога и взывать к Нему смел только тот, кто старался исполнять заповеди и закон. Либо если каялся, как правило, больше в состоянии опасности. Если сегодня наше обращение такое же, то обычно здесь нет и сложностей. Бог откликается, оставляя в душе человека неизгладимый памятный след, от чего человек уже не может его забыть. Интерес к произведениям Т. обличает некое эстетическое устремление желающего видеть лицо Бога в качестве экскурсии, некоего подогрева своей души. А душа подогревается осознанием собственной худости, отчаяния о себе, сострадания к другим, чувством опасности. Если этого нет, то это означает, что человек еще не начал работать над собой, о чем тогда речь. Мы просто автоматически уподобляемся "роду прелюбодейному и грешному, который знамений ищет", и ищет искусственные методы общения с Богом. Напомню также, что "мир это примирение враждующих", это его истинное православное определение. Если вы займетесь этим деланием, то взывать к Богу будете непрерывно, и постоянно нуждаясь в помощи, будете видеть этот божественный отклик, ощущать его, и тогда в душе будет рождаться узнавание Бога, и вы станете богословом в истинном смысле.
Извиняюсь за то, что вмешиваюсь.
Не могу понять, откуда взялась у Вас убежденность в том, что Терстеген не " старался исполнять заповеди и закон " и поэтому не имеет права " искать лица Бога и взывать к Нему "? О.Авель, например, считает, что Терстеген должен каждое свое произведение предварять словами о покаянии и о страхе Божьем. Почему? Святые Отцы этого не делали, так почему же это должен делать Терстеген, тем боле, что о покаянии и об отречении от мирской жизни он писал.
//. Интерес к произведениям Т. обличает некое эстетическое устремление желающего видеть лицо Бога в качестве экскурсии, некоего подогрева своей души. А душа подогревается осознанием собственной худости, отчаяния о себе, сострадания к другим, чувством опасности. Если этого нет, то это означает, что человек еще не начал работать над собой, о чем тогда речь. //
О. Петр писал, что Терстеген не только находился в опасности, но и умер душой, и даже почти умер телом для мира сего. О каком "подогреве" Вы ведете речь? Каждый судит ( другого ) по себе. О. Авель хотел видеть в трактатах Терстегена " плачь по себе ", но в ходе обсуждения выяснилось, что " сокрушения сердца и реальных слез покаяния " нет у него самого. Выяснилось, что им он предпочел некую ментальную установку об " онтологическом недостоинстве " ( творения Божьего ). Вы завели речь о подогреве. Почему? Что-то же Вас побуждает писать такое. Явно, что не трактаты Терстегена побуждают Вас к этому.
// Мы просто автоматически уподобляемся "роду прелюбодейному и грешному, который знамений ищет", и ищет искусственные методы общения с Богом. Напомню также, что "мир это примирение враждующих", это его истинное православное определение. Если вы займетесь этим деланием, то взывать к Богу будете непрерывно, и постоянно нуждаясь в помощи, будете видеть этот божественный отклик, ощущать его, и тогда в душе будет рождаться узнавание Бога, и вы станете богословом в истинном смысле.//
А Вы вот эти слова Елены:
« Возможно, у меня непопулярный взгляд на молитву, но всё же поделюсь. Считаю, что всякий человек постоянно уже молится. Только боги у него разные. Успех, здоровье, семья и что там еще в традиционном социальном наборе. Когда-то человек устаёт от эгоистической жизни и начинает искать чего-то другого. Сначала он что-то говорит в своей молитве или даже что-то просит, но со временем эти свои действия он начинает ощущать как избыточные перед Господом, потому что это все еще свои действия. Сейчас для меня молитва - это поиск мирного духа, любви, поэтому всё это для меня сейчас - синонимы. Именно поэтому сердце откликается на таких авторов как Терстеген.»
читали?
Не стыдно Вам?
Требуют, поучают, обвиняют. А почему? Душа просит, да?
Главное - сказать, а что, кому, когда и для чего - это уже неважно.
Не буду Вам возражать, Анна, у Вас свой опыт и своё переживание веры, и для Вас сейчас всё именно так, как Вы понимаете.
Но воспользуюсь Вашим комментарием как поводом поразмышлять.
Вы пишете: "душа подогревается осознанием собственной худости". У меня несколько иначе сейчас. Периоды осознания худости в моём опыте - очень тяжелые, это вовсе не подогрев, а больше "ум во аде", если дерзнуть применить к себе эти слова преподобного Силуана. И эти периоды урежаются и сокращаются, и это сокращение ощущается как должное, так и должно быть. Как-то странно было бы вечно переживать свою худость, правда же?
Когда перестаёшь думать о себе, тогда и о худости своей не можешь уже думать. Без себя (того себя, которого Иисус призывает отвергнуть) нет и своей худости, но это я уже забегаю вперед, так как в полноте такого не переживала. И всё же предполагаю, что место этого "себя" постепенно вытесняет любовь. Именно эта любовь и есть "подогрев", если можно так сказать. Так сейчас чувствуется.
"Живая вода" для тоскующей души... Нечасто удаётся находить руководства для внутреннего человека, а даже когда они встречаются, то не всегда удаётся их понять - так чтобы можно было применить к внутренней жизни. А этот текст - такая редкая находка... От всего сердца благодарю за перевод и размещение.
Для меня это глоток воздуха. Буду ждать следующих публикаций.
...что ж, отцы и братия?... Если вот такая неполноценная похлёбка есть для кого-то "живая вода", то это значит, что до кого-то слово Истины в трудах и опыте свв.Отцов не дошли. Есть в этом и наша вина...
Винить тут совершенно некого. Просто люди разные. Кому-то и вовсе достаточно слов Иисуса "отвергнись себя", вот просто этих двух слов. А другому непонятно, как это - отвергнуться, как конкретно в своей повседневной жизни это делать на каждом своём шагу.
То же самое с "возлюби Господа". Кому-то достаточно. А кто-то растерян, и не понимает, куда же направить ему свою любовь.
Ничья вина, что слово Истины в трудах святых Отцов не становится для кого-то достаточным указателем, просто он дальше ищет подробностей для своего способа понимать. И в этих публикациях (Терстегена и еще Арндта, книгу которого я нашла, заинтересовавшись деятельностью о.Петра) такие подробности для кого-то находятся. Читаешь - и чувствуешь подлинность опыта автора, встречаются моменты узнавания, ответы на мучившие вопросы.
Нет сомнений, что в текстах святых Отцов уже есть все эти ответы, и если уж говорить о вине, то это "вина" читателя, что он не может их там услышать, возможно такому читателю недостает тонкости различения, но и это не видится как вина, а скорее как беда ищущего. Но вот, к счастью, и для таких ищущих находятся проясняющие тексты.
……………….. Краткий комментарий
предисловия переводчика
….. Цитата - «Как
данный трактат, так и другие произведения нашего автора (в особенности его
письма), да и вся обстановка «духовного пробуждения» в западном христианстве
XVII – XVIII веков свидетельствуют о том, что описываемые им состояния были,
если так можно выразиться, «массовыми».
….. Это не может не дать повода современному православному
богословию задуматься над тем, почему евангельские и апостольские обетования о
духовной жизни, так обильно осуществлявшиеся в жизни христиан прошлого,
оказываются практически неизвестными и недоступными нам сегодня.» [Игумен Петр
(Мещеринов)].
….. Примечание – Из смысла текста цитаты, на мой взгляд,
следует, что под «обильно осуществлявшиеся в жизни христиан прошлого» переводчик
понимает - «обильно осуществлявшиеся в
жизни (западных) христиан прошлого».
….. 1. На мой взгляд, нельзя, для поиска ответа на заданный
переводчиком вопрос-утверждение, ограничиться рассмотрением, сравнением
западного христианства XVII – XVIII веков и современного XXI века российского христианства.
….. Надо смотреть глазами ученого-исследователя на любой рассматриваемый
вопрос. Как это?
….. Ученый-исследователь смотрит, рассматривает любой исследуемый
вопрос комплексно, образно говоря, под разными углами зрения. Так, в части
здесь рассматриваемого вопроса, он обязательно исследует четыре объекта:
западное христианство XVII – XVIII веков; русское христианство XVII – XVIII
веков; современное XXI века западное
христианство; современное XXI века российское христианство и уже потом делает выводы, приходит к
определенному объективно обоснованному заключению.
….. 2. К сожалению, не имею достаточно времени и желания, чтобы
посвятить свое время, в должной мере, исследованию представленного вопроса-утверждения
переводчика. Однако, готов - в Приложении, представить ранее обнаруженные результаты
исследований - духовный «жемчуг», собранный одним «купцом», которые, не
подтверждают, на мой взгляд, в должной мере, представленное выше утверждение
переводчика.
.......................... Приложение
..... «Отличительной особенностью духовной жизни русского народа было
благочестие, глубоко поражавшее иностранцев. В разные периоды это отмечали
многие иностранные писатели.
..... Например, в 1523 году
католик Альберт Кампензе писал папе Клименту VII о вере и нравах московитян: “Они лучше нас следуют
учению евангельскому. Причащаются весьма часто, почти всякий раз, когда
собираются в церковь (церковь - так написано в цитированном тексте, возможно
опечатка, - церкви). В церквах не заметно ничего неблагопристойного или
бесчинного, напротив того, все, преклонив колени и простершись ниц, молятся с
искренним усердием.
..… Но особо ярко и подробно
описана благочистивая жизнь русского народа в XVII веке в “Путешествии” Павла Алеппского, который
дивился ”порядкам” в русских церквах, неуклонным посещениям служб церковных”.
“Люди, - пишет он, - стоят от начала службы до конца неподвижно, как камни,
беспрерывно кладут поклоны (возможно непрерывно кладут поясные поклоны, чтобы
“стоят от начала службы до конца неподвижно, как камни”, возможно точнее - как
деревья, колеблемые ветром) и все вместе, как бы из одних уст, поют молитвы”.
..... В древней Руси строгий
богослужебный устав соблюдался не только в монастырях, но и во всех приходских
церквах. Духовным идеалом людей того времени был монах-подвижник, всецело
посвятивший себя служению Богу. Поэтому монастырский устав и определял всю
жизнь русских людей. Отличие мирян состояло лишь в том, что они могли вступать
в брак и заниматься мирскими делами, во всем же остальном должны были подражать
монахам. И в домашнем быту, и в общественной жизни чувствовался монастырский
уклад.
..… С большим благоговением
русские люди входили в храм Божий: полагали несколько земных поклонов,
кланялись на все стороны тем, кто уже был в храме. “Что касается их крестного
знамения, то оно совершается ударом пальцев о чело, перси (возможно неточность
перевода, ибо перси - грудь, а живот - чрево) и плечи, так же поступают их
дети, ибо вскормлены молоком веры и благочестия. Как они умеют, будучи
маленькими, творить такое крестное знамение?! Как умеют кланяться
присутствующим?! А мы не умели креститься подобно им, за что они насмехались
над нами, говоря: “Почему вы проводите каракули на груди, а не ударяете
пальцами о чело и плечи, как мы?” Мы радовались за них. Какая это благословенная
страна, чисто православная.”
..… Особым почтением и
уважением пользовалось у русских духовенство.
… Всеобщее уважение к
духовенству у русских основывалось не только на почитании сана как такового, но
и на действительной духовности и нравственной высоте священников. Именно
духовность русских священников была одним из источников, питавших и укреплявших
веру Христову в сердца людей.
… С особым благоговением вело
себя духовенство за богослужением. “В этой стране обедня совершается с полным
благоговением, страхом и уважением к святыне” – писал Павел Алеппский.
….. “У всякого в доме, -
писал Павел Алеппский, - имеется бесчисленное множество икон, украшенных
драгоценностями, ибо их любовь к иконам и вера весьма велики. Они зажигают
перед каждой иконой по свечке утром и вечером, знатные люди зажигают особые
светильники. Русские привыкли молиться непременно перед иконой, устремив на нее
взор, то есть действительно преклоняться перед ней”. … “Подлинно это народ
христианский и чрезвычайно набожен!” – восклицает Павел Алеппский.
..… Перед смертью русские
обычно причащались и принимали монашеский постриг. “Так делали не только
старики, но и юноши, молодые женщины, завещая свое имущество монастырям и
церквам. Творец даровал русским царство, которое они достойны за то, что все
заботы их – духовные, а не телесные. ТАКОВЫ ОНИ ВСЕ(!!!)”».
[Архимандрит Иоанн (Маслов) Обрядовые особенности
покаянной дисциплины Древней Руси. Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 2005г
….. P.S.
….. Не считаю все написанное мною
выше бесспорным.
Мирянин.
28.08.17г.
То, что Вы описали, и "массовое духовное пробуждение" в Европе конца 17 - середины 18 вв. - совершенно разные вещи. Вы привели цитаты, иллюстрирующие исключительно внешнее храмовое благочестие; Терстеген же и авторы его ранга говорят совсем о другом - о внутренней жизни во Христе.
………………………. Комментарий статьи
….. Рассмотрим сокращенный вариант, без потери, на мой взгляд, сущности рассматриваемого наставления:
….. «1. … 2. …
….. 3. нет нужды рассеивать себя многими и различными телесными подвигами
….. 4. Ищи же только того, чтобы тебе уподобиться всей душой Богу
….. 5. храни свой дух, свою любовь, желания и сердечные помыслы также отрешёнными и чуждыми миру и тому, что в мире (1 Ин. 2, 15). … пребывай в духе, обращая всё своё благоговение и любовь к Богу внутри себя. Приобщайся Ему в сокровенном сердца человеке (1 Петр. 3, 4), и не внимай ничему, что происходит вовне.
….. 6. избегай всяких бесполезных … расчётов и беспокойств … Предоставь Ему заботиться о тебе и вести тебя, куда Ему угодно (Фил. 4, 6; Пс. 22, 2).
….. 7. плени свой ум в послушание простой и детской вере (2 Кор. 10, 5)
….. 8. взыскуй того, чтобы тебе всегда быть чистым и простым. Будь истинен и непорочен (Иов 1, 1[3] (http://www.bogoslov.ru/text/5484926.html#_ftn3)) во всех своих делах, речах, мыслях и желаниях.
….. 9. будь всегда кроток, любвеобилен и милостив
….. 10. Избегай поэтому всякого беспокойства, смущения и разгорячения извнутри и совне. … Да убезмолвятся твои уста, твоя воля, твои желания и помыслы; да будут тихи все твои дела.
….. 11. постоянно пребывать в мирном и радостном духе. Избегай всяких разорительных попечений, досады, ропота и печали
….. 12. …
……13. совершенно необходимо и крайне важно в продолжение дня стараться использовать любой момент, когда всё видимое и всё рассудочное можно отложить в сторону, дабы собраться внутрь, в присутствие Божие
….. 14. прежде всего надлежит веровать – и быть твёрдо в этом убеждённым – что всё зависит от Божией милости, а не от нашей воли и действий. Нам надлежит приближаться к Богу внутренним, тихим, ровным и мирным деланием склонения или расположения к Нему нашего сердца, воли и любви
….. 15. … 19. …»
….. P.S.
….. 1. После прочтения руководства возникает больше вопросов, чем ответов.
….. 2. Можно конечно сократить количество вопросов до одного, если оставить в содержании руководства всего одно указание - Стань святым! – тогда останется только один вопрос – Как?
….. 3. В подобных случаях русская народная мудрость - пословица говорит так - "Где сядешь, там и слезешь".
Мирянин.
28.08.17г.
Отец Авель, Вы не хотите поразмышлять над фразой "неблагодарные дети Богу не нужны", Разумеется не в том смысле, что совсем не нужны, а что Бог попытается воспитать в нас благодарность к прошедшим родам включая и прародителей. Это сложный аспект, тему неосуждение я у св. отцов читала, а вот благодарности?.. Глядя на подвизающихся, как то каждый раз возникает ощущение, что для него все началось с него, ведь родители и бабушка с дедушкой были неверующими. Мы выглядим явно отличными, не такими как "прочие человецы". А это уже гордость. Может поэтому дискуссия и выглядит так, что никто на практике не ощущал божественного ответа. Помню, игумен Николай Парамонов, описывал молитву какого-то иеромонаха, а может и выше по чину. Он молился с прошением "Помилуй ...", потом молчал и говорил "Сказал - помилует!" Я имею таковой опыт, и он (опыт) во многом связан с благодарностью и ответственностью. Оказывается можно быть благодарным и за отрицательный опыт. В науке отрицательный результат это тоже результат. Наш Бог личностный, и Он оценивает то состояние души, в котором мы к Нему подошли.
А это уже гордость.
Это не гордость, а констатация факта. Мы другие, мы больны (безумны) с точки зрения мира. "а мы проповедуем Христа распятого, для Иудеев соблазн, а для Еллинов безумие". [1 Кор.1:23]
И так и должно быть.
Я говорила о другой гордости. Когда ребенок плачет и стремится на руки к матери, он не думает, как он выглядит. Он рыдает и протягивает руки, как бы он не был смешон, и чтобы ему не говорили окружающие. Он их и не видит и не слышит.
Отец Авель, Вы не хотите поразмышлять над фразой "неблагодарные дети Богу не нужны", Разумеется не в том смысле, что совсем не нужны, а что Бог попытается воспитать в нас благодарность к прошедшим родам включая и прародителей.
Нет, никак нет; не хочу... Вот чего хочу:
Моё убожество никак может понять рассудком (хотя жаждет таких возможностей всем своим грешным сердцем): как я могу (имею право) посягнуть на то, что мне в принципе не принадлежит?!!
Этого можно быть только удостоенным, но не возможно иметь по праву, по достоинству! Уж как святые молились "удостой", а не "дай моё", и не стоит говорить... Можно найти хотя бы у Исаака Сирского в новооткрытых словах. И не только у него...Что сложного-то???
Будьте как дети. Дети никогда не думают, достойны ли они своих родителей. Это истерия у вас, а не разумное рассуждение. Бог знает все наши входы и выходы. мысли и чувства. Честно говоря, отцы, в вас чувствуется плохое знание писания. Вы рветесь читать людей опытных в духовном деле, а там они не описали свои чувства, которые предшествовали их духовной деятельности. А если и описывали, то вы пропускаете их, как не очень существенные, стремясь проникнуть в тайну Богообщения, не будучи внимательными к мелочам. А у Бога то как раз мелочей и нет.
Не возможно любить Бога, не любя людей. Таковых Бог к себе не допускает, чтобы не повредились. Не возможно быть благодарным Богу, не умея быть благодарным людям. А как тогда молиться за весь мир? У братьев Стругацких есть произведение "Пикник на обочине". Это прилетели инопланетяне и оставили за собой гору непонятных вещей. Заинтересовалась наука и разные темные личности этими предметами. Но они опасны, вся местность вокруг стала опасной. Сталкеры ходили туда за этими вещами с риском для жизни. И вот вешками на их пути становились останки других сталкеров, которые там погибли." Так вот если мы не научимся благодарить всех, в том числе и погибших на духовном пути, что они служат вешками на тех местах, на которые мы не должны заходить, то навряд ли мы снискаем благоволение Божие. Сначала душевное, а потом духовное. Ап. Павел, 1 посл к Кор., гл. 15, ст. 46. Ангела-Хранителя!
Не применяйте чкловеческую мудрость к промыслу Божьему... Люди привыкли сами себя удостаивать, у Бога -- иначе: ничто без него. То есть сам человек не достоин, не имеет.
Будьте как дети. Дети никогда не думают, достойны ли они своих родителей. Это истерия у вас, а не разумное рассуждение.
Все хотят быть достойными своих предков, начальников бытия. Это -- элементарная (кстати) благодарность. Что-то вы упустили в своём сердце или в опыте наших свв.Отцов. Зачем тогда их жития нам в пример даруют?)))
........................... Краткий начальный комментарий
….. По моей ошибке, «Краткий начальный комментарий» (от 28.08.17г.) был
адресован на другой сайт - http://www.bogoslov.ru/text/5471311.html (http://www.bogoslov.ru/text/5471311.html)
с другой статьей Терстегена Герхарда.
..... Прошу прощения у читателей.
Мирянин.
29.08.17г.