Опубликовано: 14 сентября 2026
Источник
Масникоса Н. Карловацкая Митрополия — между церковной автономией и фактической автокефальностью (1690–1920) // Вестник Пензенской духовной семинарии. 2026. №2 (40). С. 95–102. DOI: 10. 64884/3034-2732-2026-2-8

Патриарший дворец в Сремских Карловцах, около 1890 г.
Присутствие сербского народа на территории Габсбургской монархии стало результатом многовековых переселений, получивших наибольший размах во время Великого переселения 1690 г. Сербы в монархии были не просто массой беженцев, а организованным сообществом, связавшим свое существование с институтом Православной Церкви и военной службой императору в качестве пограничников[1]. Правовая основа их жизни опиралась на императорские привилегии, которым признавалось и национально-церковное самоуправление, вследствие чего Карловацкая митрополия стала опорой для поддержания национальной идентичности. Важным правовым актом, регулировавшим положение «краишников», был Валашский статут, изданный императором Фердинандом II в 1630 г. Этим документом прежде всего определялись права сербов в Военной краине (границе): признавалось княжеское самоуправление, то есть право избирать сельских князей (старейшин) и судей, свободно строить дома и передвигаться, а также в случае несения пограничной службы предусматривалось освобождение от уплаты налогов[2].
Переломным моментом в истории сербов на территории Габсбургской монархии стала Великая Венская война, которая велась с 1683 по 1699 г. между Османской империей и рядом европейских держав, объединенных в так называемую Священную лигу[3]. Неудача австрийской армии в удержании завоеванных территорий к югу от Савы и Дуная привела к Великому переселению сербов под предводительством патриарха Арсения III (Чарноевича)[4]. Возрастающий приток сербского населения из южных областей в Белград побудил патриарха и наиболее видных представителей сербского народа на Видовдан[5] — 28 июня 1690 г. — созвать собор[6].
Массовое переселение, известное как Великое переселение сербов под руководством патриарха Арсения III, послужило толчком к изданию ряда правовых актов, которыми был определен особый статус сербского народа в Габсбургской монархии. Ключевым документом стали четыре привилегии императора Леопольда I, дарованные сербам в награду за их участие в борьбе за монархию. По мнению историка Джоко Слиепчевича, эти привилегии были не просто актом монаршей милости, а основополагающим правовым договором, гарантировавшим сербам церковную автономию и сохранение национального самосознания[7].
До прибытия патриарха Арсения в северные области Печского патриархата уже существовала организованная церковная жизнь в следующих епархиях: Бачской, Будимской, Темишварско-Липовской, Енопольско-Арадской, Вршацкой и Марчанской. С целью противодействия униатским устремлениям Римско-Католической Церкви были учреждены также Велико-Вардарская и Егарская, Бараньская, Карловацко-Сеньская и Костайницко-Зринопольская епархии[8]. Непосредственным следствием переселения стало образование в 1708 г. Карловацкой митрополии, первоначально именовавшейся Крушедольской по месту своей резиденции в монастыре Крушедол, ставшей центром сербского национально-церковного устройства. Она служила оплотом против попыток австрийских, венгерских и хорватских кругов ограничить сербскую автономию и ввести униатство. Митрополия была учреждена не как автокефальная, а лишь как автономная церковная область в составе Печской патриархии[9], именно так ее рассматривали и восточные патриархи — Константинопольский и Иерусалимский[10].
Одной из главных целей нового церковного устройства было сохранение неразрывного единства с Печским престолом, в чем патриарх Арсений пользовался поддержкой Константинопольского патриарха и Иерусалимского патриарха Досифея (Нотары). На первом национально-церковном соборе, состоявшемся через два года после смерти патриарха Арсения, митрополитом был избран епископ Енопольский Исаия (Джакович)[11], который заявил, что признает Печского патриарха своим старейшиной[12]. Однако в том же году новоизбранный митрополит скончался, и возникла необходимость как можно скорее избрать нового, чтобы предотвратить попытки венского правительства разорвать связь сербов в монархии с Печской патриархией.
На втором национально-церковном соборе, состоявшемся в монастыре Крушедол в апреле 1710 г., митрополитом был избран Софроний (Подгоричанин). Власти воспрепятствовали митрополиту Софронию принести присягу на верность Печскому патриарху, а поскольку подобное развитие событий было ожидаемым, патриарх Калиник I еще до официального избрания направил верительную грамоту, в которую оставалось лишь вписать имя нового митрополита, что и было сделано: Печский патриарх своей грамотой от 18 марта 1710 г. утвердил избрание митрополита Софрония. В историографии предоставление этой грамоты нередко трактуется как акт дарования автономии Карловацкой митрополии. Отсюда делается вывод, что Константинопольская патриархия, а вместе с ней и другие Поместные Православные Церкви, после упразднения Печской патриархии в 1766 г. признали Карловацкую митрополию как полностью независимую и самоуправляемую Церковь сербского народа[13].
Значительное влияние на политический и общественный статус сербов оказали австро-турецкие войны XVIII в., в которых сербы массово участвовали как добровольцы. Этот период ознаменовался временным распространением габсбургской власти на Центральную Сербию, что сделало возможным кратковременную консолидацию церковной жизни. Однако поражение австрийской армии имело катастрофические последствия. Хотя сербы вновь были привлечены в роли пограничников и повстанцев, исход войны оказался благоприятным для Османской империи. Это поражение привело к многочисленным жертвам и вызвало Второе переселение сербов. Патриарх Арсений IV (Йованович-Шакабента)[14] прибыл в Белград в 1737 г. и занял вакантный престол Белградско-Карловацкого митрополита. Однако оставался на нем недолго: согласно Белградскому мирному договору от 18 сентября 1739 г., граница была возвращена на реки Саву и Дунай, что означало восстановление османской власти в Сербии и упразднение указанной митрополии. Во главе с патриархом Арсением IV страну покинуло многочисленное духовенство и почти все епископы, вследствие чего центр сербской духовной и политической жизни окончательно переместился на север — в пределы Карловацкой митрополии[15].
Вторая половина XVIII в. для Карловацкой митрополии стала временем серьезных испытаний. Просвещенный абсолютизм императрицы Марии Терезии и императора Иосифа II привел к проведению ряда реформ, направленных на полное подчинение Церкви государственному аппарату. Посредством государственных регламентов (1770, 1777 и 1779) Вена стремилась свести Церковь к положению публичного института, служащего интересам короны, ограничивая ее автономию в сфере образования, управления имуществом и принятия самостоятельных решений[16].
XIX в. ознаменовался непрерывной борьбой за урегулирование религиозных и политических прав сербского народа[17]. 13 мая 1848 г. в Сремских Карловцах состоялась знаменитая Майская скупщина, на которой представители сербов решили провозгласить Сербскую Воеводину в качестве самоуправляемой сербской области. Сербским воеводой был избран Стеван Шупликац, а карловацкого митрополита Йосифа (Райачича)[18] народ провозгласил патриархом. Народный выбор не был признан поместными православными церквями, поэтому в официальной переписке использовался титул Карловацкий митрополит. Этот выбор возник из стремления сербов восстановить патриаршее достоинство, утраченное после упразднения Печской патриархии[19]. 15 декабря 1848 г. австрийский император Франц Иосиф I подтвердил избрание Райачича патриархом[20].
Национально-церковный собор избирал патриарха, однако подтверждение выбора зависело от государственных властей: если кандидат не устраивал власть, выбирался новый кандидат — такое многократно происходило на практике. После кончины патриарха Самуила (Маширевича) был избран патриарх Прокопий (Ивачкович), на которого было оказано прямое давление с требованием отставки. После этого администратором был назначен бачский владыка Герман (Анджелич) — человек, пользовавшийся большим доверием Вены и Пешты. Этот маневр властей вызвал резкое противодействие сербских либералов, не признававших вынужденную отставку патриарха. Кульминационный момент последовательного притеснения церковной автономии со стороны государства настал в январе 1882 г., когда император отказался утвердить народного кандидата Теофана (Живковича) и посадил на патриарший престол Германа Анджелича[21].
Аналогичная ситуация произошла после кончины патриарха Георгия (Бранковича). 28 июля 1908 г. Выборный собор избрал Вршацкого епископа Гавриила патриархом, однако император не утвердил его избрание. В сентябре того же года второй Выборный собор избрал Бачского епископа Митрофана (Шевича), который отказался от этой должности. Лишь третий Выборный собор, состоявшийся 22 сентября, избрал патриархом[22] Будимского епископа Лукиана (Богдановича)[23].
Политические потрясения после Австро-венгерского соглашения 1867 г. окончательно изменили положение сербов. Карловацкая митрополия оказалась в венгерской части Дуалистической монархии, тогда как Далмация и Буковина отошли австрийской части. Эта территориальная раздробленность проявилась в 1874 г. учреждением Буковинско-Далматинской митрополии, в результате чего от сербской материнской церкви были насильственно, административным путем отторгнуты две далматинские епархии[24].
После распада Австро-Венгрии в соответствии с указом королевского правительства от 9 апреля 1919 г. последним администратором Карловацкой митрополии был назначен епископ Темишварский Георгий (Летич)[25]. Епископ Георгий стал одной из ключевых фигур в процессе восстановления единой Сербской патриархии. До объединения с другими сербскими региональными церквями митрополия сохранила в своем составе семь исторических епархий: Вршацкую, Темишварскую, Будимскую, Сремско-Карловацкую, Сегединскую (Бачскую), Пакрачскую и Горно-Карловацкую[26].
Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что Карловацкая митрополия через систему императорских привилегий и борьбу с габсбургским абсолютизмом прошла путь от автономной области Печской патриархии до института, который в православной вселенной фактически (de facto) имел статус автокефальной церкви. Хотя в подтверждение своей самостоятельности она никогда не получила формальный томос от Константинопольской патриархии, на протяжении двух столетий, несмотря на государственное давление, смогла сохранить канонический правовой статус и полное внутреннее самоуправление. Такая преемственность позволила митрополии в 1920 г. стать ключевым институциональным и каноническим фундаментом для восстановления единой Сербской патриархии в новообразованном Королевстве сербов, хорватов и словенцев.
1. Васин Г., Нинковић Н. Историја Карловачке митрополије. Нови-Сад, 2022.
2. Веселиновић Р. Историја Српске цркве са народном историјом (1766–1941). Белград, 1966.
3. Вуковић С. Српски јерарси од деветог до двадесетог века. Крагујевац, 1996.
4. Гардашевић Б. Организационо устројство и законодавство православне цркве између два светска рата. //Српска православна црква 1920–1970. Споменица о 50-годишњици васпостављања Српске патријаршије. Београд, 1971.
5. Грујић Р. Проблеми историје Карловачке митрополије // Гласник Историјског друштва у Новом Саду. 1929. №2. С. 53–65.
6. Микавица Д. Срби у Хабзбуршкој монархији: знамените личности: 1526–1918. Нови-Сад: Изд-во Едиција Србије 1914–1918, 2019.
7. Милошевић Р. Георгије (Летић). [Электронный ресурс]. URL: https://srpskaenciklopedija.rs/books/slovo-g/page/georgije-letic (дата обращения: 24.02.2026).
8. Ott M. Pope Innocent XI // The Catholic Encyclopedia. [Электронный ресурс]. URL: https://www. newadvent.org/cathen/08021a.htm (дата обращения: 24.02.2026).
9. Перић Д. Црквено право. Белград, 2006.
Источник
Масникоса Н. Карловацкая Митрополия — между церковной автономией и фактической автокефальностью (1690–1920) // Вестник Пензенской духовной семинарии. 2026. №2 (40). С. 95–102. DOI: 10. 64884/3034-2732-2026-2-8
Комментарии (0)