Календарные заметки на 9 октября: память святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова

Об Иоанне, сыне Зеведея, брате Иакова, в текстах Нового Завета и последующей церковной традиции до нас дошли сравнительно подробные сведения. Можно сказать, что он является третьей по значимости после апостолов Павла и Петра фигурой первоначального христианства, благодаря чему в тех или иных источниках ему уделяется немало места. Несомненно, такое внимание к нему было обусловлено личной неординарностью святого Иоанна и его энергичным многолетним служением Господу и народу Божию.

Первое упоминание о нем встречается в эпизоде призвания Иисусом братьев Зеведеевых, когда они чистили рыболовные снасти в лодке на берегу Галилейского озера^[1]. Здесь бросается в глаза одна подробность: вместе с братьями и их отцом трудились наемные рабочие^[2]. Это свидетельствует о том, что семья Зеведея, отца будущих апостолов, была довольно зажиточной и проживала в Капернауме, «крупном поселении с населением около 1500 человек»^[3], расположенном на северном берегу Галилейского озера^[4].

После призвания Иоанн и его брат становятся постоянными спутниками Иисуса во всех его странствиях по Палестине и прилегающим к ней районам. Вероятно, очень скоро после начала своей миссии Иисус избрал группу из Двенадцати ближайших учеников. В избрании Двенадцати из более многочисленной группы последователей нужно, вероятно, видеть прежде всего пророческий акт, посредством которого Господь символически учреждал или придавал определенную форму Новому эсхатологическому Израилю, состоящему из единоплеменников Иисуса, принявших его Весть^[5]. Кроме того, будучи доверенными лицами Господа, они время от времени выполняли различные Его поручения и всюду сопровождали Его. Но самой главной их функцией, судя по всему, было расширение ареала распространения Вести в Палестинском регионе.

Но в этой группе Двенадцати выделялся еще меньший по составу круг лиц, который был больше всех приближен к Иисусу: в него входили Петр, Иаков и Иоанн, братья Зеведеевы. Эти трое стали, согласно Евангелиям, свидетелями самых таинственных событий, связанных с Христовым служением, и слушателями самых Его глубоких наставлений и пророчеств^[6]. За что именно Господь избрал, кроме Петра, также и Иоанна вместе с братом, однозначно сказать едва ли представляется возможным^[7]. Однако, что касается Иоанна, то на основании источников вырисовывается образ очень экспрессивного молодого человека^[8], не стесняющегося выражать свои мысли, желания, амбиции в присутствии Учителя и других учеников^[9]. При этом, видимо, оба сына Зеведея стоили друг друга, почему Христос и дает им обоим прозвище «сыновья грома»^[10]. В этом прозвище содержится намек на импульсивность и даже некоторый фанатизм и нетерпимость братьев, описанные, в частности, в сцене отвержения Иисуса в одной из самарянских деревень^[11]. Но Господь не осуждает такой их ревности, основанной местами на властолюбии, но пытается направить ее в более созидательное русло своим личным примером и своими наставлениями.

В конце концов определенный результат в этом направлении Им был достигнут. Так, в Гал 2:9 Павел называет Иоанна (наряду с Иаковом, братом Господа, и Кифой-Петром) в числе «столпов» Иерусалимской церкви (то есть либо лидеров, либо очень авторитетных проповедников и хранителей изначального предания о служении и учении Господа) где-то в 40-е годы. Эти данные Послания к Галатам, наверное, самые достоверные и более-менее определенные по вопросу о статусе Иоанна в первоначальной общине.

Что касается материалов книги Деяний, то из них можно лишь установить, что после события смерти и воскресения Спасителя в каком-то смысле лидерским авангардом Иерусалимской общины становятся Двенадцать (а в их числе, естественно, и Иоанн). При этом нужно отметить, что их лидерство не распространялось на общину последователей Христа из числа эллинизированных евреев Иерусалима. На это, по мнению многих исследователей, явно указывает рассказ о конфликте в среде иерусалимских христиан, связанный с оказанием финансовой и материальной помощи наиболее бедным членам нового религиозного движения^[12]. Характер их руководства точно определить едва ли возможно, так как сведения в Деяниях Апостолов очень противоречивы, что говорит либо о двойственности и неточности источников, которыми пользовался автор, либо о том, что описание устройства есть в определенной степени плод воображения и экстраполирования автором Деяний Апостолов реалий его времени и окружения^[13]. Единственное, о чём можно говорить уверенно, так это о наличии коллегиальности в их лидерстве и осуществлении духовного авторитета^[14]. Однако остаётся неясным, насколько широко среди членов мессианской общины признавался их авторитет и какую роль играли те или иные члены корпорации Двенадцати как на раннем этапе, так и в период трений между Павлом и иерусалимской общиной^[15]. Исключение здесь как раз представляют только «Петр и Иоанн», выступавшие в качестве полномочных представителей Иерусалима и своего рода инспекторов начинавшейся тогда миссии в Самарии^[16]. Можно допустить, что Двенадцать, за исключением Петра и Иоанна (и, скорее всего, Иакова Зеведеева), выполняли лишь символическую функцию представителей новой эсхатологической общности внутри иудаизма, начало которой было положено деятельностью Иисуса. Также они могли быть первыми почитаемыми хранителями (вроде «старейшин» в иудаизме) и трансляторами речений и сказаний о деяниях Господа Иисуса Христа^[17].

Где-то в конце 30-х годов^[18] корпорация Двенадцати теряет свои лидерские позиции или даже вообще перестаёт существовать^[19], что можно связать с гибелью, а также с уходом из Иерусалима некоторых входивших в нее ближайших учеников Иисуса. К концу 40-х годов, судя по имеющимся свидетельствам и косвенным указаниям, руководство иерусалимской общиной переходит к «Иакову и братьям»^[20], а затем (или это одновременные события) Иакова и пресвитеров, в лице которых (видимо, по преемству с Двенадцатью или «столпами» из Гал 2:9) представлена коллегиальная форма управления^[21]. Лука говорит в Деян 15 о сохранении Двенадцатью определенных позиций в иерусалимской общине и влиянии в какой-то степени на те или иные решения, при этом ведущую роль все же принимает на себя Иаков. Относительно деятельности отдельных членов из числа Двенадцати, начиная с начала 50-х годов, в текстах Нового Завета имеются сведения и предания лишь об апостоле Петре^[22].

Вернемся к эпизоду из Гал 2:1-10, где Павел излагает обстоятельства встречи с «почитающимися в качестве столпов» (скорее всего, речь идет о так называемом Иерусалимском соборе, проходившем где-то в середине I века^[23]): эти «столпы», то есть «Иаков, Кифа и Иоанн», стояли на позиции необходимости для языкохристиан соблюдать ритуальную Тору, а значит стать иудеями, признающими в Иисусе из Назарета Мессию Израиля. Однако им пришлось под давлением ситуации, описанной Павлом и Варнавой в языкохристианских общинах, отказаться от жесткого проведения этой позиции на встрече. Признав ценность проповеднической деятельности антиохийцев (то есть Павла и Варнавы), они, однако, видимо, не признали равенства (или оставили без рассмотрения вопрос о равенстве, что подтверждается умолчанием и самого Павла о такого рода признании) в служении Петра и Павла (что попыталась довести до логического завершения Великая церковь последующих веков)^[24]. Одновременно была определена сфера миссионерской ответственности. Относительно же статуса обращенных в христианство, но не принуждаемых к соблюдению ритуальной Торы язычников: он мог приравниваться к статусу «богобоязненных», т. е. людей, симпатизирующих иудаизму. Их дальнейшая судьба, вероятно, могла решаться двояко: (а) либо со временем путем иудаизации они становились полноценными членами Израиля; (б) либо они считались приуготовляемой группой, и решение их судьбы оставлялось на усмотрение «грядущего на облаках»^[25] Мессии. Петр и Иоанн от такого взгляда вскоре отошли (возможно, что полностью они не придерживались его и до Иерусалимского собора); Иаков оставался его сторонником до конца дней, хотя свидетельство Деян 21-25 может указывать на умеренную позицию Иакова.

На сегодняшний день едва ли возможно использование Евангелия от Иоанна и Иоанновых посланий в качестве источника жизнеописания и понимания мировоззрения Иоанна, сына Зеведея. Дело в том, что практически абсолютный исследовательский консенсус по этому вопросу – непризнание традиционного взгляда на апостола Иоанна как автора Евангелия в нынешнем его виде и посланий^[26]. Другое дело, что, как утверждают некоторые библеисты, в Евангелии от Иоанна могут содержаться некоторые сведения и предания, восходящие к апостолу Иоанну. Но по этому поводу споры продолжаются, и до решения этой проблемы еще далеко. Поэтому приходится признать факт невозможности использования так называемого Иоаннова корпуса текстов^[27] в качестве источника сведений об апостоле Иоанне^[28].

• Мк 1:19-20; Мф 4: 21-22.
• Мк 1:20; евангелист Матфей опускает эту подробность при использовании материала Евангелия от Марка; при этом не исключено, что его целью было таким образом показать социальное равенство первых учеников Христа (причем, скорее всего, он хотел не «понизить» братьев Зеведеевых, а возвысить Петра). Очень вероятно, что Лука стремился к достижению того же эффекта и, не указав на зажиточность семьи Зеведея, назвал Иоанна и Иакова «товарищами» (или «приятелями») Симона (Лк 5), тем самым сближая их по социальному признаку, а также предварительно выделяя группу из трех самых доверенных последователей Иисуса (с этой целью Лука, как видно, исключает из эпизода о призвании Андрея, Симонова брата, который не относился, как известно, к самым любимым ученикам).
• Р. Ризнер. Археология и география // Иисус и Евангелия. Словарь. М., 2003. С. 33.
• Кстати, сведения, приводимые евангелистами-синоптиками, дают повод с огромной долей вероятности предположить, что в период проповеднического служения Иисуса в Галилее Он перебрался едва ли не на постоянное жительство из Назарета в Капернаум (что, впрочем, Он мог сделать и раньше начала своего служения). Так, Матфей прямо называет «собственным» городом Иисуса (в смысле проживания в нем) анонимный город, который в параллельном месте, в Мк 2:1, обозначается как Капернаум. Согласно тому же Мк 2:1, когда Он пришел в Капернаум, то «пронесся слух, что Он уже дома (enoikō)» (перевод мой. – П.Л.). И если здесь еще нет определенности, где же находилось постоянное место жительства Христа, то в Мк 2:15 можно видеть прямое свидетельство того, что Господь то ли имел свой собственный дом, то ли снимал у кого-то жилье, куда и собирались к нему на общение «многие сборщики податей и грешники», которых немало было в числе Его последователей (хотя не исключено и другое толкование данного стиха: дом мог принадлежать сборщику податей Левию, однако исходя из контекста это, думается, наименее вероятная трактовка).
• См. например, И. Иеремиас. Богословие Нового Завета. Часть 1: Провозвестие Иисуса. М., 1999. С. 257-258.
• Это и видение Преображения; это и участие в качестве свидетелей в событии возвращения к жизни дочери Иаира; это и слушание одной из последних – апокалиптических – речей Христа на горе Елеонской; это и пребывание вместе с Господом в Гефсимании в ночь предательства.
• Единственное, о чем здесь можно сказать более или менее точно (но, правда, уже постфактум), так это об изрядной активности в деле благовествования уже в самые первые годы существования Иерусалимской общины (см. Деян 3:1–11; 4:1–22; 8:14–25).
• То обстоятельство, что он Иоанн всегда в списках апостолов упоминается вторым вслед за своим братом, а также то, что ни в Новом Завете, ни в традиции ничего не говорится о его жене или детях, позволяет предполагать, что в момент призвания его Христом он был еще очень молод.
• Взять хотя бы просьбу сыновей Зеведея, обращенную Иисусу, в которой они высказали свое желание занять лидерское положение (трудно сказать, как они представляли себе на тот момент имеющее прийти Царство) после триумфа Иисуса, за которым, по их мыслям, должны были последовать какие-то радикальные преобразования в жизни израильского общества и не иначе как установления нового религиозно-политического режима в Иудее. Или если собственно в связи с Иоанном вспомнить его инициативность в решении вопроса некоторых трений между группой Двенадцати и одним бродячим экзорцистом, не входивими в их круг, но относившим себя в последователем Иисуса (см. Мк 9:38 и далее).
• Мк 3:17 и параллельные места.
• Лк 9:52-56.
• Подробнее см. Дж. Данн. Единство и многообразие в Новом Завете. М., 1999. С. 295-301; кратко об этом же в моих Календарных заметках на 9 января (ссылка в интернет - http://www.bogoslov.ru/text/555651.html).
• То есть общинной или даже в какой-то степени общецерковной ситуации конца I века.
• Это, кроме данных Деяний Апостолов, с одной стороны, может подтверждаться синагогальной формой устройства, которую члены нового мессианского движения вполне могли воспринять уже в первые годы существования движения, а с другой, указаниями других иудеохристианских документов, соответствующие места из которых будут выбраны и проанализированы ниже.
• См. Гал 2.
• Ср. Деян 3:1 и далее; 8:14 и далее; а также Гал 2:9 и далее.
• Может быть, частично письменно зафиксированное, на что, возможно, указывает предание, сохранённое Папием, о написании Евангелия от Матфея (у Евсевия в «Церковной истории» [3.39.16]).
• Такая датировка основана на хронологических указаниях Павла в Гал 1–2, а также на казни Иакова Зеведеева и прочих обстоятельствах, связанных с этим событием.
• Павел, говоря об «апостолах», из которых он никого не видел, кроме Петра, в свой первый визит в Иерусалим в качестве последователя Иисуса, едва ли имел в виду Двенадцать (см. Гал 1:19), т. к. он четко отличал одних от других (см. 1 Кор 15:5-7).
• Деян 12:17; судя по Деян 1:14, а также по 1 Кор 9:5, под братьями в этом выражении, скорее всего, подразумевались кровные братья Иисуса, а значит и Иакова, которые со временем отходят от дел общинного управления и начинают активно миссионерствовать; выделение «братьев Господа» в 1 Кор 9:5 в отдельную категорию, отличную от Двенадцати (представленных в лице Кифы-Петра, ср. 1 Кор 15:5 и далее) и «остальных апостолов» служит дополнительным подтверждением их роли в качестве авторитетов в иерусалимской общине, а также ряде сиро-палестинских, а в процессе миссии и в общинах других провинций империи.
• На коллегиальную форму иерусалимской общины указывает и, таким образом, подтверждает данные Деяний Апостолов и Павел в Гал 1-2.
• См. 1 Кор 1:12 и далее; 9:1 и далее; также см. 1 Петр 1:1.
• Содержание и ход этого знаменитого собрания раннехристианской Церкви по проблемам миссии к язычникам, несколько иначе описанное в Деяниях апостолов (глава 15), до сих пор остается предметом жарких споров среди исследователей.
• Что касается вопроса равенства, то, возможно, его никто в таком виде и не ставил при жизни Павла, так как всем было очевидно преимущество Петра перед Павлом в силу эмпирического общения Петра с Иисусом. Единственное, о чем был спор – о критериях подлинности «видения воскресшего Иисуса» и призвании на апостольское служение в результате этого «видения».
• Мк 13:26.
• См. подробное обсуждение проблемы в: Р. Э. Браун. Введение в Новый Завет, в 2-х томах. Т. 1. М., 2007. C. 402-406, где приводится множество ссылок на литературу по вопросу. Также краткий обзор теорий происхождения текста Евангелия см. в статье «Евангелие от Иоанна», помещенной в 16 томе «Православной энциклопедии» (электронная версия фрагмента статьи находится по адресу - http://www.sedmitza.ru/text/1164725.html).
• Что касается Апокалипсиса, то его язык, стиль и богословие настолько разительно отличаются от Иоаннова корпуса текстов, то есть вышеупомянутых Евангелия и посланий, что приходится признать, что этот текст был написан в совершенно иной среде и, соответственно, совершенно другим автором или авторами. Хотя вопрос о принадлежности Апокалипсиса апостолу Иоанну остается открытым, но даже признание этого авторства не дает нам практически никакой определенной исторической информации.
• За исключением лишь некоторых сцен, в основном совпадающих по своему содержанию с данными синоптиков.