Календарные заметки на 22 сентября: память святых праведных богоотец Иоакима и Анны

Самым древним из сохранившихся до сегодняшнего дня текстов, в которых описаны некоторые сцены из жизни Иоакима и Анны, является христианский апокриф «Протоевангелие Иакова», составленный где-то во второй половине II века^[1]. Автор этого апокрифа главной своей целью, судя по всему, ставил подробную апологию девственного зачатия и рождения Христа. Для достижения означенных целей он обильно использует мотивы, сцены и обычаи, описанные в некоторых книгах Ветхого Завета^[2], материал канонических Евангелий^[3], а также, вероятно, ряд семейных преданий, связанных с Пресвятой Девой и оформившихся (или возникших?) уже на эллинистической почве.

Составитель «Протоевангелия» позиционирует себя в качестве очевидца большей части описываемых в книге событий^[4], однако приходится признать такого рода указания либо литературным приемом, либо даже поздней вставкой^[5]. Не в последнюю очередь это видно из того факта, что он практически не знаком с иудейскими обычаями описываемого в книге периода, из-за чего вынужден либо использовать довольно буквально данные Ветхого Завета (использование воды обличения), либо откровенно фантазировать (запрет Иоакиму участвовать в жертвоприношении по причине бездетности^[6]), либо даже переносить совершенно нееврейские реалии в свой рассказ о детстве необычной еврейской девочки (например, сцена введения Пресвятой Девы в Иерусалимский храм, ее проживании в нем или при нем^[7]). Впрочем, нельзя исключать того, что автор, собственно, и не стремился дать точного исторического описания событий, манипулируя материалами предания, цитатами, аллюзиями и образами исключительно в богословских, а не исторических целях; но и при такой писательской и читательской установке слишком явно бросается в глаза непалестинское или по крайней мере нееврейское, происхождение как составителя, так и первых читателей апокрифа^[8]. Нельзя при этом отвергать возможности того, что «автор сознательно противоречил обычаям, чтобы показать исключительность описываемых им событий»^[9], а вместе и отмежеваться, насколько возможно, от иудейского контекста и придать таким, пусть несколько неуклюжим способом, наднациональное, вселенское измерение описываемым событиям.

Теперь перейдем к анализу той части «Протоевангелия», где повествуется об Иоакиме и Анне: это главы с 1 по 7 (эта последняя глава заканчивается сценой приведения трехлетней дочери в Иерусалимский храм, после чего о родителях Марии в книге больше не упоминается).

Иоаким и Анна были благочестивой, зажиточной супружеской парой, у которой не было детей. Завязкой сюжета апокрифа становится мотив бездетности, наличествующий в ряде текстов Ветхого Завета, в частности в повествованиях об Аврааме и Сарре^[10], об Иссаке и Ревекке^[11], Иакове и Рахили^[12], в истории о рождении пророка Самуила^[13], а также в новозаветном рассказе о Захарии и Елизавете^[14], родителях пророка Иоанна, будущего Предтечи и Крестителя Христова. Исследователи отмечают особую зависимость сцены, где описаны диалог между неплодной Анной и ее служанкой Иудифью^[15]. В этом диалоге есть фраза «Господь затворил твое чрево»^[16], которую Иудифь бросает в качестве упрека своей хозяйке. Более того, в 4-ой главе, где рассказывается о явлении Анне ангела, автор апокрифа использует еще ряд либо цитат, либо аллюзий на повествование об Анне, матери пророка Самуила, а также из сцен видения ангела Захарии, отцу Иоанна Крестителя, и Пресвятой Марии, Матери Христа. Так, в первом стихе в словах ангельской вести «… Господь внял молитве твоей, ты зачнешь и родишь…» можно видеть парафраз слов ангела «…услышана молитва твоя, и жена твоя Елисавета родит тебе сына…»^[17], а также слов ангела, обращенных к Марии, «…и вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына…»^[18]. Практически же прямые цитаты из Первой книги Царств обнаруживаются в словах обещания Анны посвятить свою дочь Господу. «Если я рожу дитя мужского или женского пола, отдам его в дар Господу моему, и оно будет служить Ему всю свою жизнь»^[19], - это явно составлено из слов Анны, матери Самуила, в 1 Цар 1:11 («… Если Ты призришь на скорбь рабы Твоей и дашь рабе Твоей дитя мужеского пола, то я отдам его Господу [в дар] на все дни жизни его»), а также ее же слов в 1 Цар 1:28 («… И я отдаю его Господу на все дни жизни его, служить Господу»).

Несмотря на все выявленные здесь параллели между текстом апокрифа и библейскими текстами, нельзя, конечно, ничего категорично утверждать относительно историчности указанных сцен. Известно ведь, что и евангелист Лука, описывая события, предшествующие рождению, и сами обстоятельства рождения Иоанна Крестителя и Иисуса Христа в первых двух главах своего Еванглелия, обильно использовал отдельные элементы и аллюзии на 1 Цар 1-2 и ряд других текстов Ветхого Завета; однако у исследователей в основном не возникает сомнений относительно правдоподобности описанных там событий.

Другое дело, что к означенному использованию Ветхого Завета в «Протоевангелии Иакова» прибавляется еще и ряд исторических несуразностей. В частности, в самом начале своего сочинения он рассказывает, что Иоаким, желая в один из праздников поднести дары для жертвоприношения в Иерусалимском храме, был остановлен неким Рувимом, который сказал ему, что Иоаким не может «приносить дары первым», так как «не произвёл потомства Израилю»^[20]. Опечаленный этим Иоаким уходит в пустыню, поселившись в шатре и собираясь там «поститься сорок дней и ночей», совершать молитву и ждать «пока Господь не снизойдёт»^[21] к нему. Анна, узнав об этом, придаётся скорби – из-за бесплодия и из-за возможного вдовства, если бы муж решил поститься в течение всего заявленного срока, что, вероятно, могло грозить летальным исходом. Её скорбь усиливается из-за оскорблений, которые позволяет себе в адрес госпожи служанка Анны. В своей молитве Анна упоминает об отлучении ее от Храма^[22], что, понятно, является недостоверным, так как подобной практики не существовало в иудаизме никогда^[23]. Все эти, как и другие, подробности апокрифа заставляют сомневаться в историчности тех или иных сцен данного раннехристианского сочинения, однако нельзя совсем исключить какой-то процент достоверности в этих повествованиях, определить который теперь, впрочем, не представляется возможным^[24].

После рождения Марии Анна и Иоаким «устроили особое место в спальне дочери, и запрещено было туда вносить что-либо нечистое, и призвала [Анна] непорочных дочерей иудейских, чтобы они ухаживали за Нею»^[25]. Когда Марии исполнился год, Иоаким пригласил на большой пир священников и первосвященников; они благословили Марию и изрекли пророчество о Ней, сказав: «Бог отцов наших, благослови это Дитя и дай имя славное во всех родах»^[26]. В 7-й главе «Протоевангелия Иакова» описана сцена введения Пресвятой Марии во храм^[27]. Когда Мария достигла 3-летнего возраста, Анна и Иоаким решили исполнить обет посвящения Ее Богу и привели в Иерусалимский храм. Вступление Марии во храм сопровождалось торжественным шествием, а по дороге к храму стояли непорочные девы с зажженными светильниками. По окончании церемонии «ушли ее родители, удивляясь и вознося хвалу Господу, что Дочь их не повернула назад»^[28].

В апокрифе «Евангелие о рождестве и детстве Спасителя» Псевдо-Матфея (написан не ранее VI века), которое было составлено на основе «Протоевангелия Иакова» и «Евангелия детства Фомы» (не позднее начала V века), говорится о происхождении Иоакима «из колена Иудина», а Анны «из рода Давида», и что ее отца звали Иссахар^[29].

Иоаким и Анна в творениях святых отцов и учителей Церкви стали примером твердой веры и упования на Бога. Андрей Критский, восхваляя веру Иоакима и Анны, говорит, что они «сетовали о том, что не имели преемника рода своего, тем не менее искра надежды еще не погасала в них совершенно: оба они воссылали молитву к Богу о даровании им чада для продолжения семени их, - оба, подражая услышанной некогда молитве Анны (матери пророка Самуила. – прим. П.Л.)... И не оставляли они своих усилий, пока не получили желаемого»^[30]. Повествование об Иоакиме и Анне содержится в «Толковании на Шестоднев», составленном между 375 и 400 гг. и ошибочно приписываемом Евстафию, епископу Антиохийскому^[31]. К преданиям об Иоакиме и Анне также обращались в своих проповедях и другие христианские авторы: Иоанн Златоуст, Епифаний Кипрский, патриарх Герман I Константинопольский, Григорий Никомидийский.

Основным днем памяти Иоакима и Анны является 9 сентября, попразднство Рождества Богородицы. Согласно Синаксарю Константинопольской церкви (X век) и Типикону Великой церкви (IX–XI века), в этот день в Константинополе совершалась торжественная служба в их честь в храме Пресвятой Богородицы в Халкопратиях^[32]. 9 декабря, в день зачатия Пресвятой Богородицы, совершалась служба святой Анне в посвященной ей церкви в константинопольском квартале Эвурани^[33] и в храме во имя святой Анны в Халкопратиях^[34], а 25 июля, в праздник успения Анны, – в церкви во имя святой Анны в Девтероне^[35].

• Willem S. Vorster. The Protevangelium of James // The Apocryphal New Testament (A Collection of Apocryphal Christian Literature in an English translation). Ed/ and trans. J.K. Elliott. New-York, 1993. P. 49.
• Прежде всего книг: Числа и Первая книга Царств.
• Главным образом «историй детства» Евангелия от Матфея и Евангелия от Луки.
• См. Протоевангелие Иакова, 25.1 (перевод И.Свенцицкой): «А я, Иаков, который написал этот рассказ в Иерусалиме, во время смуты скрывался в пустыне до тех пор, пока не умер Ирод, и смута не стихла в Иерусалиме».
• См. Vorster. The Protevangelium of James, p. 49-50; ср. с вариантом названия рассматриваемого нами текста, которое фигурирует в Папирсе Бодмера V – «Книга рождения Марии. Откровение Иакова»; здесь автор или последующий редактор также пытается (скорее всего, в русле полемики с гностицизмом) идентифицировать автора книги как Иакова, «брата Иисуса».
• Протоевангелие Иакова, 1.2-5.
• Протоевангелие Иакова, глл. 7-8; о весьма вероятной связи сцены введения во храм с древнеримским ритуалом посвящения в весталки см. «Календарные заметки» на 4 декабря по ссылке в интернете - http://www.bogoslov.ru/text/517937.html.
• Автор явно пользуется только Септуагинтой, но при этом, подобно евангелисту Луке, не обнаруживает вообще ни вкуса, ни интереса, ни даже малейшего стремления как-то соотнести свой рассказ с палестинскими реалиям.
• Б. Г. Деревенский. Иисус Христос в документах истории.
• См. Быт 17:15-21; 18:9-15; 21:1-7.
• См. Быт 25:21.
• См. Быт 29:31 и далее.
• 1 Цар 1:1-20.
• См. Лк 1:5-25, 57 и далее.
• И. Свенцицкая. Вступительная статья перед «Протоевангелием Иакова» // Апокрифы древних христиан: Исследование, тексты, комментарии. М.: Мысль, 1989 (Электронный ресурс [Режим доступа]: http://barnascha.narod.ru/books/protoeya.htm).
• Протоевангелие Иакова, 2.8.
• Лк 1:13.
• Лк 1:31.
• Протоевангелие Иакова, 4.3.
• Там же, 1.3.
• То же.
• Там же, 3.3.
• Ср. Лк 1, где рассказывается о служении в храме священника Захарии, не имевшего детей.
• Вместе с тем можно предположить, что такого рода фактические искажения были сделаны, как уже указывалось, автором апокрифа намеренно, в том числе и для того, думается, чтобы высмеять привязанность иудеев к деторождению и тем самым возвысить идеал девственности, получавший все большую и большую популярность в христианстве II-III веков.
• Протоевангелие Иакова, 6.3.
• То же, 6.5.
• Об этой сцене см. мои «Календарные заметки на 4 декабря» (по ссылке в интернете: http://www.bogoslov.ru/text/517937.html).
• То же, 7 везде; 8.1
• 1. 2 (приводится по английскому переводу: The Gospel of Pseudo-Matthew // The Apocryphal New Testament (A Collection of Apocryphal Christian Literature in an English translation). Ed/ and trans. J.K. Elliott. New-York, 1993. P. 88)
• Andreas Caesariae. In Beatae Mariae Natalem. Oratio I // PG. 97. Col. 815.
• Commentarius in hexameron [Sp.] // PG. 18. Р. 771–774.
• Synaxarium Ecclesiae Constantinopolitanae. Mensis December // Propylaeum ad Acta Sanctorum. Novembris. Bruxellis, 1902. Col. 29; J. Mateos. Le typicon de la Grande Eglise. Roma, 1962. T. 1. P. 22.
• Mateos, p. 127
• Ibid, col. 291.
• Ibid, col. 841–842.