Иерархия епископов: митрополиты и патриархи

Поместные Церкви — это Церкви одной провинции или совокупности нескольких провинций, и именно на этом уровне будут осуществлены самые значительные преобразования.

Епархии и митрополии

Никейский собор, упорядочивая существовавшую ранее практику, постановил (4-е и 5-е правила), что епископы одной провинции (или епархии) должны собираться два раза в год у митрополита (титул епископа, занимающего кафедру столицы провинции). Власть митрополита над другими епископами епархии, подчиняющимися ему (его «суффраганы»), таким образом усиливается, особенно в вопросе о выборе и поставлении новых епископов. Уже на этом уровне Церковное деление приспосабливается к государственному, и когда создаются новые провинции, организация Церкви обычно учитывает их. В VI в. иногда вспыхивают раздоры.

Система имеет свои исключения. В Египте митрополиты не обладают реальным значением, поскольку епископ Александрии сам рукополагает епископов в провинциях. В заново отвоеванной (при Юстиниане) Италии подобным образом складываются особые права Рима в отношении окрестных («περὶ τὴν Ρώμην») областей (provinciae suburbicariae). С другой стороны, в некоторых провинциях, помимо полноценных митрополий, существуют также митрополии без подчиняющихся им епископий, обладатели которых иногда именуются автокефальными архиепископами.

Эти почетные митрополиты наряду с патриархами и теми, кто занимает кафедры настоящих митрополий, носят титул архиепископа. Иногда они пытались установить свою власть над другими кафедрами и стать полноправными митрополитами. В двух случаях епархия была поделена на две: в Памфилии, где город  Сида с 458 г. подчинил себе половину городов этой провинции, подчинявшихся ранее Перге (главный город Памфилии, расположенный на р. Кастрос); и в Евфратисии (Евфратской Сирии), где город Сергиуполь (Эр-Русафа), ставший митрополией, приобрел себе определенное количество епископов-суффраганов. Но в этом случае имеются в виду новосозданные епископии.

Халкидонский собор обязал епископов каждой провинции собираться два раза в год, однако Юстиниан не требует более одного ежегодного собрания. Областной собор решает общие вопросы: споры между епископами, исследует их дела согласно поданным апелляциям. С другой стороны, митрополит исполняет важные гражданские функции: губернатор провинции приносит в присутствии митрополита присягу при вступлении в должность; в 569 г. Юстин II, обобщая одно из положений Прагматической санкции 554 г., постановил, что митрополит участвует в выборе кандидатов на пост губернатора.

Формирование патриаршей системы

Организация Церкви менее ясна при описании уровня церковного управления, высшего, чем митрополичий. С появлением патриархатов в IV и V вв. наблюдается существенный прогресс, но столкновения, характерные для церковной истории того времени, происходят по большей части в результате соперничества между крупнейшими кафедрами.

Никейский собор, усиливший власть митрополитов, обращает свое внимание и на высшие инстанции, способные разрешать столкновения между различными епархиями или трудные ситуации, в которых оказывается митрополит. 6-м правилом Собор утвердил положение, уже реально существовавшее: Александрийский епископ, по образцу епископа Рима, имеет власть (ἐξουσία) над Египтом и Ливией; подтверждаются преимущества (πρεσβεία) Антиохии «и иных областей». Иерусалимский епископ получает особые почести, при этом оставаясь в зависимости от Кесарийского митрополита. В Восточной империи существует четко организованная церковная единица — будущий диоцез Египта, где Александрийский архиепископ обладает властью над епископами.

Ситуация с Антиохией и диоцезом Востока менее ясна. Никакая другая власть, возвышающаяся над митрополией, не упоминается. Для того, чтобы пересмотреть решение областного собора (например, запрет епископа), предусматривается, что митрополит может обратиться к епископам соседних областей или вынести данную проблему на обсуждение «большего собора».

Второй Вселенский собор (первый Константинопольский, 381 г.) 3-м правилом устанавливает положение Константинопольской кафедры и уделяет ей второе почетное место после Ветхого Рима, поскольку Константинополь — это Новый Рим. Этот же собор устанавливает как непреложный принцип, что епископам не подобает вмешиваться в дела Церквей, которые им не принадлежат, и определяет различные округа: епископ Александрии управляет Египтом; епископы Востока — только Востоком, преимущества Антиохии, как и на Никейском соборе, сохранены; епископы Асии управляют Асией, то же самое имеет силу для Понта и Фракии. Таким образом, принимаются во внимание пять восточных диоцезов, в то время как диоцезы Иллирика, которые недавно присоединились к Константинополю в гражданском отношении, в церковных вопросах продолжают находиться в косвенной зависимости от Рима. И на этом этапе организация Церкви формируется, хотя и несовершенно, по образцу административного устройства империи.

На деле воплощение данных принципов продолжает развиваться. В Константинополе деятельные епископы расширяют привилегии своей кафедры. Ефесский собор не принимает новые решения, но на нем ощущается умаление Антиохийской кафедры: Кипрским епископам удается, по крайней мере предварительно, добиться признания независимости своей Церкви от Антиохии. Ювеналий Иерусалимский, в свою очередь, намеревается стать независимым от Антиохии, собрав Церкви Палестины под своей властью. Осуждение Нестория на первом Эфесском соборе и способ проведения второго Эфесского собора, казалось, знаменуют умаление Константинополя и победу Александрии. Однако эта тенденция была изменена на IV Вселенском соборе.

Действительно, на Халкидоне уменьшается роль Александрии, епископ которой Диоскор был низложен, и подтверждается значительность Константинополя [Herman. 1951-1954].  Правила 9-е и 17-е устанавливают право апелляции к Константинополю о епископах трех диоцезов: Асии, Понта и Фракии. Константинополь возвышается главным образом благодаря «28-му правилу», которое предоставляет ему права, равные правам Старого Рима, и устанавливает его юрисдикцию.

Это правило Халкидона [Martin. 1951-1954] имеет особое институционное значение^[1]. Его первая часть посвящена привилегиям Константинополя, равным тем, которые получал Старый Рим как столица империи, поскольку Константинополь является местом нахождения императора и сената. Вторая часть определяет юрисдикционное содержание этих преимуществ. Правило не будет принято Римом, который не только озабочен претензиями Константинополя, но также, исходя из своих «апостольских» привилегий (связь с апостолом Петром), не может принять политические аргументы, используемые Халкидонскими отцами для определения уровня кафедр.

Наконец, Собор определяет положение Иерусалима, решив, что три области в Палестине, изъятые из ведения Антиохии, будут находиться в юрисдикции Иерусалима. Так начала вырисовываться система пяти патриархатов: Рима, Константинополя, Александрии, Антиохии, Иерусалима — «пентархия» Юстиниановой эпохи, управляющая имперской Церковью. Титул патриарха при этом войдет в употребление постепенно, в период после Халкидона. Однако пять патриархатов никогда не поделят между собой всю имперскую Церковь, поскольку Кипр и Церковь отвоеванной Африки не зависят ни от одного из глав названных патриархатов.

Выходные данные книги: Le Monde Byzantin I. L'Empire romain d'orient (330-641) / Sous la direction de Cécile Morrisson. Paris: Press Universitaires de France, 2004. P. 111-141 (Chap. 4. Bernard Flusin. Les structures de l'Église impériale). Русский перевод был выполнен с учетом новогреческого перевода: O Βυζαντινός κόσμος Ι. Ἡ Ανατολική Ρωμαική Αυτοκρατορία (330-641). Αθήναι, εκδόσεις ΠΟΛΙΣ, 2007. Σ. 193-224 (Κεφ. 4).

При переводе был сделан ряд кратких добавлений, необходимых по смыслу, которые поставлены в круглые скобки. Ссылки на литературу, указанную в конце, приводятся в квадратных скобках.

• Во франц. тексте: имеет статус отчасти.