Иди туда, не знаю, куда, или есть ли выход из лабиринта Рождественских чтений?

Рождественские чтения давно перестали быть событием исключительно в области церковного образования. Но что получится, если попробовать абстрагироваться от сросшихся с Чтениями ярлыков и оценить со стороны внешнего наблюдателя это событие как явление жизни Церкви? Рождаются вопросы, и даже недоумения.

Прежде всего, Чтения – это своеобразный «церковный парад», проводимый один раз в год. Парад не просто как декларация мощи Православия перед лицом секулярного мира, но прежде всего как своеобразные «смотрины» друг друга: кто чем живёт сегодня, какими новостями, достижениями или неудачами был отмечен минувший год. Масштабность мероприятия неизбежно влечёт за собой его несоизмеримость физической ограниченности конкретной человеческой личности и невозможность параллельного присутствия на десятке секций по причине отсутствия церковного благословения на клонирование. Например, в этом году были организованы самостоятельные секции по темам, совершенно новым для церковного сообщества: создание православной цифровой библиотеки, принятие этического кодекса врача, образовательная деятельность как миссионерское служение, а также конференции по старообрядчеству, почитанию святых и многое многое другое. И всё это было бы просто замечательно, если не очевидное наличие пресловутой ложки с дёгтем, которая разом может превратить в несъедобый продукт эту замечательную благоухающую бочку с мёдом церковной деятельности самоотверженных труженников на широких просторах Матери Церкви.

Чтения как мероприятие поистине огромно. И вполне понятна позиция ОРОИКа, который в этом году мудрым ходом перераспределил административную, финансовую и другие виды ответственности между всеми синодальными отделами и другими церковными структурами. Однако почему это не привело к созданию хотя бы самого простого, но единого сайта Чтений – где бы каждый отдел мог размещать актуальную информацию о своих секциях – для меня большая загадка. Едва ли требуется гениальное озарение, чтобы дать авторизованный доступ каждому ответственному лицу для публикаций на этом едином сайте: ведь это позволило бы избежать отчаянных блужданий участников чтений, которые, как выяснилось, обладали не самой свежей информацией о месте и времени проведения конкретной секции. То же самое касается и самих организаторов: простой регистрации на сайте было бы достаточно, чтобы представлять количество участников и выступающих в каждой секции. А это, между прочим, не только места в залах и аудиториях, но и питание, информационное обеспечение и многое другое. В этом направлении единственная секция, где не только всё вышеизложенное было мастерски реализовано, но и обеспечена прямая видеотрасляция, а затем выложены все материалы – это секция «Информационные технологии, Интернет и мультимедиа на службе Церкви и религиозного образования» (). За что сугубая благодарность организаторам и Российскому православному университету.

Второй вопрос, выходящий уже за рамки технических пожеланий и затрагивающий самое существо события – каков «сухой остаток» Чтений каждый год? Если не считать «парада» и «декларации благих намерений» – где публикации докладов и сообщений предыдущих Чтений? Избранные печатные материалы? Аудио и видеоматериалы? Кто осуществляет сбор тезисов, анализ опыта и предложений выступающих в каждой конкретной секции? Насколько мне известно, так задача даже и не ставилась. Но неужели Чтения для нашей Церкви – лишь только клапан для выпуска пара от бурной деятельности на местах, и только? Или у нас настолько всё и везде хорошо, что единственное, на что мы способны – торжествовать с высоко поднятой головой, рапортуя наверх о том, что «догнали и перегнали»? Что-то мне это уж больно начинает напоминать из времён не столь отдалённых...

Мне кажется, это поистине броуновское движение участников Рождественских чтений крайне остро ставит вопрос о необходимости глубокого пересмотра как самого формата мероприятия, так и организационных вопросов. Если мы не вполне понимаем, как обращаться с тем, что уже сделано, мы просто свидетельствуем о собственной небрежности, невнимательности к тем, кто рядом с нами трудится на ниве Церковной. Если для нас наша же история – это «минувшее вчера», значит, мы обрекаем себя на самоуничтожение. Если участники и их вклад – «частное дело», а не общецерковная забота – значит, мы безумно расточительные и небережливые, небрежные домоправители, а значит – непотребные и повинные суду Божьему. 

И последнее. К сожалению, сегодня нередко приходится слышать, что отсутствие «приоритета православия» несомненно должно быть отождествлено с христианофобией. Но мне почему-то всегда представлялось, что христианство – это вовсе не элитарный бренд, наличием или отсутствием какового можно щеголять перед публикой. Совсем другая цена – если вспомнить апостола Павла – заплачена за дерзновение именовать Бога – Отцом, а Сына – Спасителем. Термин «христианофобия» последнее время стал очень удобной универсальной прихваткой, через которую можно ловко ущипнуть едва ли не любое живое и актуальное событие из области политики, культуры и образования. Только никогда нельзя забывать, что реальными христианофобами на нашей земле оказались вовсе не невежды в области начального, среднего и высшего религиозного образования. Сама по себе образованность – вещь полезная, но не она спасает от безнравственности, а личная готовность оставить грех и следовать за Христом – когда перед глазами есть живые, а не хрестоматийные примеры веры, любви и жертвенного служения Богу и ближним.

«На  ХХ-х  Рождественских образовательных чтениях активно обсуждали преподавание православной культуры в государственных школах, в частности,  подготовку пособий и учителей для нового предмета «Основы религиозной культуры и светской этики», в рамках которого можно выбрать для своего ребенка  и «Основы православной культуры» (наряду с другими  религиями). В новом учебном году в расписании всех 4 и 5 классов появится этот предмет. Понятно, что придется подготовить сотни учителей, которые хотя бы на элементарном уровне могли объяснить основы веры и традиций русского народа. Поэтому на привычные для Рождественских чтений практические  семинары в московских школах, где в той или иной форме преподается православная культура, пришло множество педагогов – им нужен опыт. Один из семинаров проходил в школе номер 1248, где  третий год есть предмет «Истоки», объединяющий основы веры и русского фольклора. Там показали  открытые уроки и общешкольный рождественский спектакль, умиливший  стараниями детей-участников. Вразрез с общим благостным настроением оказались  комментарии представителя Николо-Угрешской духовной семинарии, который выступил перед педагогами после спектакля. По его словам, колядки следует  заменить христославием, а «живое» разыгрывание рождественских сценок – изготовлением вертепов с фигурками, поскольку оставшиеся на сцене  декорации выглядят «как-то неуважительно». Иконы лучше не  выставлять в фойе в качестве предмета православной культуры, а  разместить их в каждом классе (это в светской-то школе?). И вообще, введение «Основ религиозных культур и светской этики» – один из элементов христианофобии, поскольку здесь нет приоритета православия. Недоумение вызвали и присовокупленные слова о том, что якобы Елена Рерих всегда выступала за физическое уничтожение христиан  (что-то с трудом верится, хотя бы потому, что при этом пришлось  бы истребить треть человечества). Подобный радикализм в оценках только посеял в  учителях сомнения в том, нужна ли их работа и смогут ли они справиться с преподаванием православной культуры, отбиваясь от разнообразных советчиков-доброхотов. В своих школах педагоги не могут действовать вне рамок образовательных  стандартов; все, что они преподают, необходимо увязывать с учебными программами, с педагогическими методиками, согласовывать и так далее.   Для них главное – следовать государственной политике, а не православным канонам. Сейчас наметилось сближение этих позиций,  преподавание основ православной культуры в общеобразовательных школах поддерживается на государственном уровне. Зачем же вносить сумятицу в ряды тех, кто ежедневно работает с детьми, стараясь сделать их добрее?»

Едва ли нужны комментарии к этому искреннему недоумению светского специалиста, оказавшемуся на этом мероприятии. И я глубоко уверен, что подобные ситуации в рамках Чтений – не редкость именно по причине отсутствия чётко артикулированной позиции соответствующих отделов в конкретных вопросах.

Нужна ли нам такая церковная образовательная самодеятельность? Или по нашей «старой доброй традиции» Чтений мы никаких результирующих выводов делать не собираемся? И вместо плодотворного, конструктивного общения участники Чтений будут лишь увеличивать снежный ком парацерковных мифов, домыслов и  епархиальных благочестивых преданий? Ком, который зачастую только и видят внешние наблюдатели – по которому и складывают своё представление о Православной Церкви сегодня?

И последнее. В печальной истории, описанной в письме, отсутствие «приоритета православия» было отождествлено с христианофобией. Но мне почему-то всегда представлялось, что христианство – это вовсе не элитарный бренд, наличием или отсутствием какового можно щеголять перед публикой. Совсем другая цена – если вспомнить апостола Павла – заплачена за дерзновение именовать Бога – Отцом, а Сына – Спасителем. Термин «христианофобия» последнее время стал очень удобной универсальной прихваткой, через которую можно ловко ущипнуть едва ли не любое живое и актуальное событие из области политики, культуры и образования. Только никогда нельзя забывать, что реальными христианофобами на нашей земле оказались вовсе не невежды в области начального, среднего и высшего религиозного образования. Сама по себе образованность – вещь полезная, но не она спасает от безнравственности, а личная готовность оставить грех и следовать за Христом – когда перед глазами есть живые, а не хрестоматийные примеры веры, любви и жертвенного служения Богу и ближним.