Публицистика

Болонская антисистема, или Несвоевременные размышления против течения

Опубликовано: 20 декабря 2010

Автор

Борозенец Т.А.

Аннотация. Продолжается дискуссия по вопросу перехода духовного образования на Болонскую образовательную модель. Предполагаемое изменение принципов учебного процесса семинарий и академии Русской Православной Церкви не всегда встречает положительные отклики. Одним из примером негативной оценки Болонской системы является статья Тараса Борозенеца.

Сегодня на всем постсоветском пространстве с помощь СМИ, контролируемых политико-финансовой элитой Запада, осуществляется массированная пропаганда западных культурных ценностей, насаждаются новые способы восприятия и отношения к действительности, новые поведенческие практики вместо традиционных. Целенаправленно и систематически осуществляется размывание национальных духовных ценностей за счет насаждения ценностей глобализационных. Это приводит к трансформации массового сознания украинского и всего постсоветского населения, к его переформатированию (переобразованию и перевоспитанию) в западном духе – в духе индивидуализма, гедонистического эгоизма, потребительства, доминирования телесных горизонтальных потребностей над вертикальными духовными, ценностного нигилизма, релятивизма, аморализма. Комплексной целью массированного информационного «промывания мозгов» постсоветских аборигенов является уничтожение не только остатков коммунистической идеологии, но и самой традиционной ментальности, культурное порабощение и эксплуатация ее носителей.

С сожалением приходится констатировать, что программа национально-патриотического воспитания и образования, вот уже 19 лет реализуемая в «независимой» Украине, в силу своего русофобско-прозападного содержания не только не противостоит этим деструктивным тенденциям, но и прямо способствует им. Сейчас уже очевидно, что эта программа является замаскированным под патриотические лозунги средством разрушения традиционной этнической (малороссийской) идентичности украинской нации, которая является естественной частью русской (восточно-славянской) цивилизационной идентичности. Ее главная цель – неолиберально-западническая перекодировка сознания украинцев и формирование фактически новой нации, полностью лояльной по отношению к базовым ценностям евроатлантической цивилизации.

Этой цели, в частности, подчинено проводимое украинским государством форсированное приобщение к Болонской системе высшей школы. Болонский процесс есть не что иное, как путь инкорпорирования украинской образовательной системы в систему высшего образования Европейского Союза. Как справедливо заметил современный социолог Андрей Фурсов, Болонская система насаждается исключительно в интересах мировой политической сверхэлиты и является одним из эффективных средств формирования нового мирового порядка и соответствующего ему человеческого материала.

Согласно таким генеральным документам, как университетская хартия «Magna Charta Universitatum» (Болонья, 1988 г.), Сорбонская декларация (1998 г.), Совместное заявление европейских Министров образования «Европейское пространство высшего образования» (Болонья, 1999 г.), мировоззренческой основой Болонского процесса является идеология европоцентристского секулярного гуманизма, а его целью – систематическое укрепление, насаждение и распространение этой идеологии не только в масштабах европейского континента, но и всего мира. Так, авторы этих документов выступают от имени «просвещенной Европы» как некоего единого цивилизационного пространства, подчеркивают центральную роль университетов в развитии европейских культурных ценностей, а также экстраординарный статус европейских культурных и научных традиций, которые в основном сохраняются, приумножаются и транслируются все теми же университетами. Они ставят перед собой задачу в ближайшей перспективе создать европейскую зону высшего образования и распространить европейскую систему высшего образования по всему миру, преодолевая сопротивление других образовательных систем в международной конкурентной борьбе. По всей видимости, здесь, прежде всего, подразумевается образовательная система США, как наиболее влиятельная в мире. Все методологические и технологические составляющие Болонского процесса (два цикла обучения, кредитно-модульная система, мобильность студентов и проч.) прямо обусловлены и подчинены его цивилизационно-идеологическим установкам – просвещенческому секулярному гуманизму, европоцентризму и культурной глобализации, которые провозглашаются необходимыми европейскими воззрениями в высшем образовании.

Таким образом, совершенно очевидно, что Болонский процесс – это не просто, как многие думают, идеологически нейтральный, исключительно образовательно-методологический процесс, не касающийся мировоззренческого содержания образования, а процесс откровенно идеологически мотивированный и цивилизационно экспансионистский. Речь, по сути, идет о насаждении цивилизационных ценностей «просвещенной Европы» по всему миру с помощью создания и распространения единой европейской системы высшего образования, то есть о европоцентристской версии глобализационного проекта, которая конкурирует с американоцентристской.

По своим исходным идеологическим принципам, содержанию и направленности Болонский процесс противоречит традиционному менталитету наших людей (учащихся и обучающих) и потому деструктивно влияет на него. Как известно, менталитет украинцев, как и всех восточнославянских народов, в целом определяется такими идеалами, как патриотизм, иерархическая соборность, государственный патернализм, ответственность, дисциплинированность, традиционализм. В связи с этим для нас всегда была характерна модель традиционно-консервативного патерналистско-императивного образования, примат личного долга по отношению к воле общины и государства, идеал смиренного послушания, в отличие от индивидуалистско-правовой модели, свойственной либеральной западной цивилизации и воплощенной в Болонской системе, которая руководствуется приматом индивидуальных прав и свобод, идеалом инициативно-предприимчивого субъекта. Практика показывает, что отсутствие четко определенных требований и задач, широкая свобода выбора образовательных услуг, их объема и качества в большинстве случаев приводят к мировоззренческой дезинтеграции учащихся с восточнославянским менталитетом, к ослаблению или полному отсутствию у них мотивации для обучения.

Радикальное различие восточнославянского и западноевропейского менталитетов и соответствующих им моделей образования является главной причиной не только пробуксовывания Болонского процесса, но и тех проблем, от которых сегодня страдает украинская система высшего образования – коррупция, формализм, декларативность, расчет на внешний эффект, концептуальный и методологический эклектизм, бюрократизация. На бумаге все выглядит благопристойно, в реальности же мы имеем всесторонний кризис образовательной сферы. Формально, согласно отчетам и декларациям, Болонская система у нас уже внедрена, в действительности же, по меткому народному выражению, под её видом нам навязана некая «болванская система» - парадоксальный советско-глобалистский гибрид, в целом деструктивный по своему воздействию как на обучающихся, так и на обучающих.

Так, двухконтурная структура Болонской системы (бакалавриат и магистратура) с существенным преобладанием первого преимущественно ориентирует человека на узкую профессионализацию его сознания и деятельности, на выходе превращая его в функцию, жестко привязанную к сиюминутной конъюнктуре рынка труда и всецело зависимую от нее. Здесь преимущество отдается не фундаментальному знанию, позволяющему человеку достаточно легко перестроиться и адаптироваться к изменяющейся ситуации, но прагматической компетентности, которая существенно ограничивает адаптационные и творческие возможности человека.

Кредитно-модульное распределение учебного материала на обязательный и вариативно-добровольный, при котором общеобразовательные дисциплины преимущественно относятся к последнему компоненту и в глазах большинства студентов проигрывают содержательно более примитивным прикладным, прямо способствует развитию фрагментарной бессистемности мировоззрения студента (чем, заметим в скобках, делает его беззащитным перед внешними манипулятивно-идеологическим влияниями).

Тестовая форма контроля знаний препятствует выработке творческого мышления, приучает студента к стандартному воспроизведению усвоенного информационного материала. Согласно выводам психологов и моим личным наблюдениям, с тестами лучше справляются учащиеся, не склонные к самостоятельному мышлению, нежели личности творчески мыслящие. Для успешного решения тестовых заданий не нужно думать, достаточно усвоить около 10% знаний по предмету, остальные 90% компенсируются за счет угадывания на основании данных вариантов ответов.

Столь восхваляемая приверженцами Болонского процесса мобильность студентов, возможность обучаться в заграничных вузах, входящих в Болонскую систему, с одной стороны, в большинстве случаев превращается в студенческий туризм и нисколько не ведет к повышению качества образования, с другой же, еще более способствует выкачке интеллекта из нашей страны, которая и так осуществляется стремительными темпами.

В силу принципиальной коммерциализации Болонского процесса университетское образование перестает быть храмом фундаментального знания, превращается в сферу образовательных услуг и товаров, в некий образовательный супермаркет, где обучаемые - покупатели, а обучающие – поставщики образовательных услуг (торговые консультанты и продавцы).

Также необходимо учитывать, что Болонская система предполагает механизм контроля за своей организацией, укреплением, развитием и распространением. Поэтому, добровольно инкорпорируясь в нее, украинское государство лишает себя свободы действий в сфере высшего образования.

В результате «независимая» Украина целенаправленно подчиняет систему своего высшего образования европейской, укрепляя позиции прозападной гуманистическо-секулярной идеологии и обеспечивая необратимость цивилизационного дрейфа в сторону Западной Европы. Очевидная деструктивность Болонской системы для нашего общества, по всей видимости, не смущает никакие государственные и общественные институты.

А что же Православная Церковь? Сегодня, в условиях всеохватного, общего для всего постсоветского пространства, кризиса государства и всех общественных институтов, их прямого участия в разрушении традиционной духовности народов бывшего Советского Союза, Православная Церковь является наиболее организованной и массовой силой, противостоящей деструктивно-глобализационным процессам. В этой ситуации по логике Церковь, руководствующаяся миссионерско-патриотическим императивом, должна занять резко отрицательную позицию по отношению к Болонской системе и развивать альтернативную систему образования, хоть как-то противостоящую духовной деградации общества. Тем более, что для этого вполне подходит традиционная для Церкви и всего постсоветского пространства Берлинская система образования, которая, во-первых, по своим мировоззренческим и методологическим установкам соответствует нашему менталитету, а во-вторых, уже доказала свою историческую эффективность. Не надо ничего изобретать. Достаточно просто с умом использовать и развивать то, что мы уже имеем.

Однако начавшаяся при Патриархе Кирилле реформа духовного образования явно ориентируется на современную Болонскую систему. Поставлена стратегическая задача максимально интегрировать духовные школы в систему светского образования, развивающуюся по Болонскому пути.

Примечательно, что и в светской, и в церковной среде Болонская система насаждается сверху и, по моим наблюдениям, отрицательно оценивается большинством преподавателей. Неприятие Болонской системы нельзя объяснить только субъективными факторами (консерватизмом, нежеланием перемен, апатией, леностью…), главная причина, по моему мнению, состоит именно в небеспочвенных опасениях разрушительных последствий Болонского процесса для традиционной духовности.

Насколько возможна реформа духовного образования РПЦ по образцу Болонской системы, если ее европоцентристская цивилизационная идеология прямо противоречит концепции Русского мира как цивилизационного пространства, альтернативного западноевропейской цивилизации? Как совместить традиционный образовательный теоцентризм Церкви и Болонский секулярный антропоцентризм «просвещенной Европы»? Зачем это нужно Церкви, которая всегда говорила об опасности углубления секуляризации по западноевропейскому образцу? Не станет ли духовное образование подконтрольным светским образовательным институтам в силу своей инкорпорации в Болонскую систему? Все эти вопросы пока не получили ясных обнадеживающих ответов и потому продолжают будоражить церковную общественность.

Очевидно, что всецелое «оболонивание» системы церковного образования чревато для нее очень серьезными (возможно, катастрофическими) последствиями. Видимо, что-то подозревают и сами реформаторы духовного образования, иначе как объяснить то, что они стараются игнорировать содержательно-мировоззренческий аспект Болонской системы, выпячивая только ее формально-методологическую составляющую. Вероятно, они надеются наполнить ее традиционным православно-церковным содержанием. Но возможно ли это в принципе – вот в чем вопрос. А что если эта система не трансформируема в православном духе – можно ли будет потом дать задний ход, не нанеся серьезного ущерба духовной школе?

На мой взгляд, это слишком серьезные вопросы, чтобы от них отмахнуться и просто ждать, чем закончится эта затея.

Религия в Украине

Б
Богдан Яроцкий
2011
Досточтимый отче, Вы пишете: "Пусть будет болонская, папуановаягвинейская или марокканская методология при организации учебного процесса в вузовском пространстве наших стран, но за содержание отвечает Церковь, а Ей никто не сможет указать иной путь, кроме того, что указан Христом". По сути мне нечего Вам возразить. И я нигде не утверждал противоположное. Но при этом я не отождествляю Церковь с двумя-тремя молодыми преподавателями, которым в настоящее время поручено отвечать за реформу. Себя и своих единомышленников я тоже имею дерзость причислять к этой же Церкви и верить в то, что в ней, по слову Апостола, допустимо разномыслие. Говоря о реформе, важно помнить один очень важный момент: речь идет не только о реформе духовной школы. Мы присоединяемся к государственной либеральной реформе и тем самым - вольно или невольно - как бы благословляем ее. Я не силен в абстрактных построениях, поэтому позвольте сослаться на пример из другой сферы. Возьмем реформу в сельском хозяйстве. Не кажется ли Вам, что под шумок о ФЕРМЕРСТВЕ (своего, не заморского, подходящего понятия, видите ли, не нашлось) людям нечестным, в том числе и откровенному криминалу, оказалось легче завладеть бывшим имуществом колхозов-совхозов? Как же, ведь это по видимости был никакой не грабёж, а копирование передового западного опыта - не верить им значило отрицать европейское процветание. Так вот, между словом (всего лишь словом!) "фермер" и тем, о чем так красноречиво сказано в заявлении Святейшего Патриарха о станице Кущевской, существует самая прямая связь! И недооценивать эти "символы" западнического лукавства все равно что прятать голову в песок. Помню, в конце 80-ых Россию посетил экономист Василий Леонтьев. Одна либеральная газета попросила у него интервью. В частности был задан вопрос о колхозах и фермерах - явно в расчете на то, что нобелевский лауреат поддержит "реформаторов" и отделает их оппонентов. Но он сильно разочаровал интервьюера, ответив приблизительно так: чтобы судить о том, нужны или не нужны колхозы, надо сначала понять, что происходит в русской деревне, вникнуть во всё и, исходя из полученных ответов, планировать реформы. Он сразу заметил, что внешнее подражательство продвинутому Западу на самом деле скрывает небескорыстное лукавство. Мы же этого предпочитаем не замечать. Не хочется быть на задворках. Я убежден, что т.н. "болонская реформа" преследует те же цели, что и "фермерская". Наша теперешняя "элита" заинтересована в том, чтобы контролировать до мельчайших деталей деятельность вузов, чтоб они выпускали не творчески мыслящих, свободных людей - потенциальных им конкурентов, а безликих "менеджеров". В русле этих реформ - коммерциализация школы и вузов (процесс, который уже вовсю идет), умаление значения художественной литературы, иррациональное сопротивление "Основам православной культуры". Да, они боятся ярких людей. И поэтому они затеяли это, по сути, злодейство, прикрыли его фиговым листиком "Болонского процесса". Какое Церкви дело до этого? Неужели, по-Вашему, соучаствуя (пусть только по видимости) в этих разрушительных реформах, мы с большим успехом сумеем выполнить ту миссию, о которой Вы так замечательно говорите? Я не диссидент, не сочувствую диссидентству и ни в коем случае не призываю бороться с властью. Но я не думаю, что Церковь должна позволять ассоциировать себя с такой властью, поддерживать своим авторитетом ее явно нигилистические и крайне опасные действия. По мне лучше быть на задворках. Тем более у нас есть с Кого брать пример. Благодарю за интересную ссылку. Пафос статьи Вашей коллеги полностью разделяю, хотя не уверен, что являюсь консерватором.
Епископ Ефрем
2010
Да, брат Богдан! Много нужно опасаться, многого! Посягает европейская политкорректность на Афон, посягает. Да не может сломить духа тех людей, которые Богу преданы! И на наше Отечество эта политкорректность посягает. Многие хотят ослабления позиций Православной Церкви. И еще, уверен, многим выгодно, чтобы наши пастыри в отличие от западных пасторов проповедовали в замызганных фелонях с зацелованным крестом в руке. И что же теперь – нам от всех отгораживаться? Нам нельзя, мы не имеем права уходить на задворки общественной жизни наших стран (России и Украины). На наше поколение возлагается миссия: отстоять веру, историю, культуру. Пусть будет болонская, папуановаягвинейская или марокканская методология при организации учебного процесса в вузовском пространстве наших стран, но за содержание отвечает Церковь, а Ей никто не сможет указать иной путь, кроме того, что указан Христом. Разве внесет болонский процесс корректуру в богослужебную жизнь наших семинарий? Разве скорректирует лучшие традиции духовного образования и воспитания, заложенные Святейшим Патриархом Алексием Первым? Не смею хвалить и воспевать болонский процесс. Да и не хочу – много в нем неинтересного и слабого! И не вижу в этом европейском пришельце опасности для подготовки пастырей в наших семинариях. А в нашей лености, пассивности и равнодушии опасность есть. Кстати, советую прочесть статью преподавателя нашей семинарии Светланы Ильиничны Давыдовой «Консерватизм в образовании и либеральные идеи». <A href="http://www.pravostok.ru/ru/journal/society/index.php?id=145">www.pravostok.ru/ru/journal/society/index.php?id=145</A><?xml:namespace prefix = o ns = "urn:schemas-microsoft-com:office:office" /><o:p></o:p>  Есть над чем задуматься, ознакомившись с мыслями опытного педагога.<o:p></o:p>
Б
Богдан Яроцкий
2010
Максиму Рихтеру. Выделив слово "просвещение", я противопоставил его "образованию". Об оппозиции "просвещение - образование" недавно была статья (кажется, на Православии.ру) Александра Моторина "Просвещение или образование?". Чуть выше о. Владимир поместил материал о Лихудах vs Сильвестр Медведев. Можно еще поговорить об университете в византийском и западноевропейском стиле. Об "иконическом сознании" (лекции Алексея Лидова на полит.ру). Да мало ли авторов! Если Вы смените свою европоцентричную оптику на менее контрастную (а потому меньше искажающую действительность), Вы их сами увидите (вспомните).
Б
Без имени
2010
Богдану Яроцкому. //Но даже если в духовных заведениях и не допустят содержательных изменений - насколько эта "бухгалтерия" совместима с традициями православного ПРОСВЕЩЕНИЯ?// Как громко сказано. Вы в кратких тезисах изложите, в чем же суть эти традиций ПРОСВЕЩЕНИЯ? А пока это только красивые слова...
Б
Богдан Яроцкий
2010
Всё верно, достопочтенный отче. Но, согласитесь, нужно думать и о цене, которую Церковь готова заплатить за светский диплом для семинариста. На Украине есть вуз, которому европейские университеты устроили обструкцию за антисемитские выходки его ректора: никто не стал заключать с этим вузом соглашения об обмене, отказались признавать его программы. Это, заметьте, очень слаженно получилось. Допустим, в этом случае по заслугам, хотя, скажем, за откровенно русофобские выходки европейцы не только не отлучают, но еще и поощряют, в том числе и грантами. Не опасаетесь ли Вы, что европейской политкорректности может кое-что не понравиться и в нашем духовном образовании (посягает же она на Афон!)? Не пойдет ли на поводу у этой политкорректности наше властвующее западничество, не станет ли оно шантажировать нас отнятием лицензии?  А потом, сам механизм болонский по сути своей конвейерный, он ориентирован на штамповку менеджеров, а не воспитание творческой элиты. И преподавателям, и учащимся навязывается "калькулирующее сознание" (по Хайдеггеру), и в системе кредитных единиц, и в модульном контроле это очень даже заметно проявляется. Кроме того, заимствование формы обязательно приведет к заимствованию содержания: нынешняя власть, кажется, вообще не способна не обезьянничать. Но даже если в духовных заведениях и не допустят содержательных изменений - насколько эта "бухгалтерия" совместима с традициями православного ПРОСВЕЩЕНИЯ? Протестантские пасторы выступают со сцены в костюмах и галстуках – эта алгебра вместо оценки стилистически то же самое. Да, пока последствия не кажутся серьезными, но это потому, что наши опекуны из Европы не взялись за нас как следует. Они дают нам заглотнуть наживку, но когда мы ее проглотим, не схватят ли они нас за горло: что вы, мол, тут халтуру гоните, что за слесарня, понимаешь, неполиткорректная, извольте ужесточить, а не то - опять-таки - лишим... выкинем из европейского пространства! Когда в Совет Европы вступали, они нам тоже про "мониторинги свободы слова" и про "права содомитов" вслух не объявляли. И еще один момент. Сопротивление болонизации довольно ощутимо в светских вузах. Это, по-моему, говорит и о том, что мы еще живы как православный народ. Но если духовная школа поддержит либеральную реформу, не ослабим ли мы это стихийное сопротивление иноцивилизационной экспансии?Чтобы в вузах стало меньше сектантства и оккультизма, не важнее ли заботиться о повышении престижа Православной Церкви среди наших людей? Но, постоянно ассоциируя себя в глазах обывателя с либеральной властью (а присоединение к Болонской системе никаких других ассоциаций вызвать у неискушенного обывателя не может), мы этот престиж явно не укрепим.  Да, государственный диплом выпускникам семинарий иметь неплохо бы. Но решение этой задачи требует исключительной мудрости и деликатности исполнителей. И если бы дело было поручено людям более опытным, людям, доказавшим свою способность выбирать в трудных обстоятельствах Царский путь, возможно, никакого нездорового ажиотажа вокруг Болонской системы и не возникло бы. Лично я, признаюсь, среагировал не столько на это словосочетание, сколько на назначение ответственным за реформу во всей РПЦ моего либерально продвинутого соотечественника. При всём моём уважении к его интеллекту и богословской эрудиции я не могу не воспринимать подобные «ювеналократические» жесты как опасные, чреватые смутой.
Епископ Ефрем
2010
Мир вам, братья! Несомненно, Болонский процесс запущен для того, чтобы готовить кадры для мировой системы (...-ой, ...-ой, ...-ой и др.). Но, подумаем: согласится ли правящий архиерей той или иной епархии отпускать своих клириков, получивших образование в наших семинариях, где учебный процесс будет организован по болонским принципам, для служения в Европу. Уверен, что нет! Зато священники, получившие духовное образование в семинарии, которая будет частью вузовского пространства России и даст своему выпускнику не "документ" об окончании (простите, иначе не назовешь то, что выдают наши семинарии сейчас), а ДИПЛОМ государственного образца, получат широкую возможность применять свои знания не только в приходском служении, но и за пределами прихода. Нашему отечеству сейчас это крайне необходимо. Не будем забывать, что среди современной вузовской профессуры становится все больше и больше сектантов. А она воспитывает молодое поколение благодаря тому, что допущены к преподаванию, благодаря документам, прежде всего.
Б
Богдан Яроцкий
2010
Уважаемый Максим, как Вы себе, интересно, представляете присоединение к приобщившейся к Болонье светской системе образования (а получение лицензии у государства - это присоединение, процесс с одним вектором) без собственной болонизации? Это невозможно. И что б Вы ни говорили, я совершенно убежден, что именно от чиновников из Кремля исходит инициатива перехода духовной школы на Болонскую систему. Вот только есть у меня большие сомнения, что эти чиновники вас не обманут. Нравы, знаете ли, нынче в Кремеле еще те! Так что может статься, что наши духовные школы (как и 17 веке) европеизируются по-болонски раньше, чем Ваши. Но радоваться тут, безусловно, нечему.
Б
диакон Владимир.
2010
      Господину Рихтеру и, с ним вкупе! О Духовном образовании и, "болонском процессе"!       Краткий, исторический экскурс в т.н. "болонскую систему, или процесс, как угодно: БРАТЬЯ ЛИХУДЫ И СИЛЬВЕСТР МЕДВЕДЕВ. Смутное время показало чудо восстановления расколовшейся России и вместе с тем показало её слабость в деле образования и духовного просвещения. Ко времени патриарха Никона духовное просвещение и образование в Московской Руси находилось на низком уровне развития. При патриархах Иове и Гермогене не было времени для забот по основанию училищ, потому что требовались большие усилия для восстановления основ государства. Но уже во время первосвятительства третьего патриарха Московского и всея Руси Филарета (1633 год) при патриаршем дворе в Чудовом монастыре открывается первое греко-латинское училище. В истории сохранилось имя первого наставника и начальника школы: это был грек по имени Арсений. У царя и патриарха имелись намерения открыть греко-латинские школы и в других городах. Однако уже при патриархе Иосифе открытая школа и ее основатель сделались предметом зависти и ненависти тех людей, которые защищали испорченность богослужебных книг. Грек Арсений был ревностным обличителем ущербности славянских богослужебных книг и предлагал патриарху исправить эти книги по тексту греческих. В 1649 году, когда грек Арсений был удалён в Соловецкий монастырь, духовное просвещение и образование было поддержано в Москве любимцем царя Ртищевым Фёдором Михайловичем. Он устроил на берегу Москвы-реки монастырь во имя Преображения Господня, в который были вызваны иноки Киево-Печерской Лавры, Межигорского Спасо-Преображенского монастыря и других обителей Малороссии. Первым среди них был Епифаний Славинецкий, «муж мудрый, искуснейший в еллино-греческом и славянском диалектах». В то же время царем Алексеем Михайловичем от митрополита Киевского Сильвестра в Москву были потребованы учёные иноки Лавры Арсений Сатановский и Дамаскин Птицын, «Божественного Писания ведущих и еллинскому языку навычных, и с еллинского языка на славенскую речь перевести умеющих, и латинскую речь достаточно знающих». Занимаясь переводом книг с греческого языка на славянский, они должны были вместе с этим обучать и насельников монастыря. Патриарх Никон, вступивший на престол по смерти Иосифа и принявший под своё покровительство Чудовское училище, возвратил в Москву грека Арсения и определил его помощником Епифания Славинецкого. В тоже время патриархом Никоном в Хутынском Новгородском монастыре была устроена типография для печатания богослужебных книг и ученых трудов и их распространения по всей стране. За годы работы в Москве (1649-1676) Епифаний Славинецкий стал авторитетным и уважаемым человеком и, по словам историка Карташева «был живой академией православных наук». Однако с низложением патриарха Никона Чудовская школа была закрыта, а насельники Преображенского монастыря рассеялись. После вхождения Украины в федерацию с Россией в1664 году в Москву прибыл иеромонах Симеон Полоцкий (Петровский-Ситанович), бывший учителем Киевской Академии при архиепископе Черниговском Лазаре Барановиче. По словам историка Карташева Симеон Полоцкий «…был человеком культурной чеканки польской, а не московской, усвоившим естественно богословское направление, пропитанное латинскими учебниками». В 1665 году, по указу царя в Заиконоспасском монастыре строится деревянное здание, в которое под водительством Симеона Полоцкого направляют учиться грамматике и латыни молодых подьячих Тайного Приказа. Создание школы при Заиконоспасском монастыре было обусловлено конкретной целью – обучению латинскому языку, бывшему тогда языком международной дипломатии, служащих канцелярии царя Алексея Михайловича. Таким образом, появление в Московском государстве второго поколения киевских учёных, получивших образование в могилянском коллегиуме, привело к острой полемике о характере обучения в будущей школе. Возникло два направления: одно возглавил Епифаний Славинецкий, другое - Симеон Полоцкий. Епифаний Славинецкий был поборником того, чтобы школа была греческой, не исключавшей целесообразности преподавания в ней латинского языка. Симеон Полоцкий стоял на позиции исключительно латинского образования с предоставлением будущей Академии автономии и материальной самостоятельности. Борьба школ греческой и латинской обострилась после того, когда Епифаний Славинецкий выступил против Симеона Полоцкого по вопросу о моменте преложения Святых Даров на Литургии. По кончине Епифания Славинецкого, последовавшей в1676 году, усилилось влияние Симеона Полоцкого на царя Феодора Алексеевича и его окружение. Этим воспользовались иезуиты, прибывшие в Москву в составе австрийского посольства. Под крышей торговых предприятий в немецкой слободе они тайно стали разжигать спор о Святых Дарах. В 1680 году скончался Симеон Полоцкий, который оставил ученика игумена Сильвестра Медведева продолжателем своего латинского богословия в Московской школе. О Сильвестре Медведеве известно, что в 1665 году он был подьячим Тайного приказа. А позже – подьячим в приграничных городах Курске и Путивле. Уже в те годы Сильвестр Медведев находился под влиянием латинского духа в сфере школьного образования. В 1672 году Сильвестр подвизался в Мочанской пустыни, а в 1675 году принял постриг с именем Симеон. Зная о приверженности Сильвестра к его учителю Симеону Полоцкому, царь Феодор Алексеевич назначает его настоятелем Заиконоспасского монастыря, ставшего с XVII по XIX век основным местом и рассадником богословия в Москве. Здесь же, как ученик Симеона Полоцкого, Сильвестр входит в придворные круги царя Феодора Алексеевича, его сестры Софьи и ее фаворитов – Феодора Шакловитого и князя В.В. Голицына, увлеченного западничеством. Сильвестр Медведев, по мнению современников, был человеком умным и даровитым, и последователи греческой школы опасались его влияния больше, чем Симеона Полоцкого. Свидетельством тому стало то, что его библиографический труд «Оглавление книг и кто их сложил» во многом определил его выдвижение в с поре с неким Яном Белободским. В 1681 году на Соборном заседании, в присутствии патриарха Иоакима, Сильвестр изобличил Яна Белободского в приверженности лютеранским и кальвинским доктринам. Однако патриарх Иоаким не заблуждался в том, что Сильвестр убеждённо разделял весь латинствующий стиль школы Симеона Полоцкого. После падения Сильвестра Медведева в его библиотеке было найдено более 603 книг на латинском, польском и немецком языках. Однако только 18 книг было написано на славянском языке. Патриарх Иоаким не торопился с открытием Академии, считая Сильвестра Медведева не достойным кандидатом быть её наставником, поэтому он в проект создания школы внёс только антилатинские поправки и не коснулся вопроса о её начальнике. Таким образом проект создания школы, предложенный Симеоном Полоцким и поддержанный его учеником Сильвестром Медведевым, не получил своего дальнейшего воплощения в силу того, что он противоречил всему укладу церковной жизни в русском обществе. Сильвестру Медведеву не удалось стать наставником первой духовной школы (Академии) в Москве. Но он получил возможность открыть небольшую школу для обучения грамоте, латинскому языку и риторике при Заиконоспасском монастыре. В 1682 году, не задолго до своей смерти, царь Феодор Алексеевич подписал указ об открытии Академии и строительстве для нужд школы Сильвестра Медведева двух келий в Заиконоспасском монастыре. Однако, ещё до создания в Заиконоспасском монастыре школы Сильвестра Медведева, в Москву вернулся иеромонах Тимофей, проведший на православном Востоке 14 лет и ставший сподвижником Иерусалимского патриарха Досифея. Он прибыл в Москву в январе 1681 года и, представленный царю Феодору Алексеевичу, рассказал об упадке православного образования на Востоке, а уже в марте по указу патриарха Иоакима и с одобрения царя было открыто греческое училище. Патриарх Иоаким взял Тимофея к себе в крестовые иеромонахи, назначил для помещения училища три верхние палаты в типографии и набрал из разных сословий 30 учеников. Иеромонах Тимофей стал наставником училища, а вместе с ним учителем греческого языка стал живший тогда в Москве грек Мануил Левендатов. Училище иеромонаха Тимофея было основано при типографии и для нужд типографии, поэтому цели школы были ограничены. Для учреждения школы были нужны учителя, прошедшие подготовку в школе жизни. Такими учителями оказались братья Лихуды, прибывшие в Москву в 1685 году по инициативе Иерусалимского патриарха Досифея. Братья Иоаникий и Софроний Лихуды были родом с острова Кефалония и их биография во многом роднит их с судьбой великого грека – Максима. Они также прошли через университеты Венеции и Падуи. При проезде Лихудов через Венгрию и Польшу латиняне устроили с ними несколько диспутов с целью поколебать их веру и авторитет. По приезде в Москву им было определено жить на Никольском греческом подворье и в Чудовом монастыре, за тем указом царей Иоанна и Петра для них повелено было построить рубленные кельи в Богоявленском монастыре. При всем уважении, которое испытывали в Москве к рекомендациям патриарха Досифея, там решили устроить испытание братьям Лихудам в виде диспута с другим претендентом в наставники школы – Яном Белобоцким по вопросу пресуществления Святых Даров. Братьям, во время пребывания их в Польше, уже приходилось вести полемику по этому вопросу с иезуитом Руткою. Эта полемика началась в 1659 году во Франции между янсенистами и кальвинистами. Православная Церковь, в отличие от католической, сохранила древнее учение о том, что хлеб и вино прелагаются в Тело и Кровь Христовы иерейским призыванием Святого Духа и благословением Святых Даров. В Московском государстве вопрос о времени пресуществления Святых Даров впервые был поднят Епифанием Славинецким в 1673 году во время прений с Симеоном Полоцким. При этом особая роль в защите православной точки в этом вопросе принадлежит ученику Славинецкого Евфимию, который имел мужество пойти наперекор всеобщему мнению и «начал проповедовать», по словам Гавриила Дамецкого, «грубым неучам то великое дело, о котором говорить и для самых опытных богословов страшно». Позицию Евфимия поддержали братья Лихуды. Оппонент Лихудов, бывший протестант Ян Белобоцкий, обличенный до этого Сильвестром Медведевым в отрицании таинства пресуществления, решил для своего оправдания использовать, принятое тогда в России, католическое мнение о том, что пресуществление происходит только в тот момент, когда возглашаются слова Спасителя: «Приимите, ядите… Пийтя от нея вси…». Лихуды отстояли православную точку зрения в этом вопросе, т.е. что хлеб и вино прелагаются в Тело и Кровь Христовы по молитве иерея о призывании Святого Духа и благословении им Святых Даров. Сильвестр Медведев, раздосадованный тем, что патриарх Иоаким принял братьев Лихудов и назначил им жить в Заиконоспасском монастыре, после изобличения Яна Белобоцкого открыто изложил свое хлебопоклонническое убеждение в своем трактате «Манна Хлеба Животного». Братья Лихуды написали большой трактат в защиту православного греческого понимания момента преложения Святых Даров под названием «Акос». Со стороны Сильвестра Медведева начались нападки на братьев Лихудов, которых он обзывает «бешеными собаками», «слепыми совами», «новопотаенными волками». На стороне Сильвестра Медведева оказались священник Савва Долгий и диакон Афанасий. Они выписывали из «Манны Хлеба Животного» отдельные фрагменты и распространяли их по Москве. В материалах судебного процесса 1689 года записано, что зимой 1687-1688 г.г. Сильвестра Медведева посещало много знатных людей и купцов, которые вели с ним разговоры о значении установительных слов Спасителя в пресуществлении Святых Даров. В том же 1688 году он написал «Известие Истинное о новом правлении книг древних и нововыезжих иноземцах и о неправом их о пресуществлении писании», посвященное наукообразному обоснованию понимания всего литургического канона слов и обрядовых жестов священника в момент освящения Святых Даров. В конце 1688 года Сильвестр Медведев был отчислен от должности старшего справщика Печатного двора. После воцарения Петра I Сильвестр Медведев, связавший свою судьбу с правительницей Софьей, пытался бежать, но был схвачен. В 1690 году он был лишен священного сана, осужден на пожизненное пребывание в монастыре, но по суду был казнен. С момента разрешения братьями Лихудами вопроса о пресуществлении Святых Даров патриарх Иоаким становится твердым поборником православной точки зрения по этому вопросу и сторонником Лихудов в создании в Москве высшей богословской школы на твердых православных началах. Братья Лихуды и Сильвестр Медведев оказались в противоборствующих группировках не только по богослужебным вопросам, но и проблемам, связанным с выбором форм и направлений в образовании. Сильвестр Медведев, как приверженец латинского обучения, не мог понять благоговейного отношения Лихудов к греческому языку и стремился подорвать доверие к греческому образованию и греческим книгам, которые, по его мнению, и стали причиной всех бед на Руси: «Когда же неции духовнии оставяще правые харатейныя древнии книги, возлюбили новыя греческиия, у немец печатныя… начася в России в вере развращение». К борьбе с братьями Лихудами Сильвестра Медведева побуждали и личные расчеты, связанные с тем, что он был претендентом на пост ректора Академии. Кроме того, было желание западнической группы, во главе которой стоял и В.В.Голицын, провести Медведева в патриархи по смерти Иоакима. Стремясь опорочить братьев Лихудов и добиться закрытия школы, Сильвестр Медведев возбудил судебное дело о незаконном захвате ими монастырской земли при переводе училища из Богоявленского монастыря в Заиконоспасский. Причастными к преследованию Лихудов оказались и проникшие в Москву иезуиты. Сильвестр Медведев, в конечном счете, оказался замешан в политическом заговоре Шакловитого в пользу Софьи. К противникам Лихудов неожиданно присоединился Иерусалимский патриарх Досифей, который и рекомендовал их для поездки в Россию. Это объясняется тем, что проживавшие или приезжавшие в Москву греки не всегда были удовлетворены выполнением тех просьб, с которыми они обращались к братьям. Определенную роль при этом сыграл вопрос о Мелетиевом наследстве. Этот вопрос состоял в том, что в 1686 году в Москве скончался греческий иеродиакон Мелетий, назначивший Иоаникия Лихуда распорядителем наследства. С разрешения патриарха Иоакима и правительства братья Лихуды использовали половину средств из наследства (около 2 тыс. рублей) на строительство нового школьного здания. С притязаниями на это наследство выступил приезжавший в Москву синайский архимандрит Кирилл. Ссылаясь на то, что Мелетий был синаитом, он потребовал передачи его наследства Синайскому монастырю. Не добившись своего в Москве, архимандрит Кирилл обратился с апелляцией к патриарху Досифею. В 1693 году патриарх направляет братьям Лихудам гневное послание, обвиняя их в неблагодарности, лжи и стяжательстве и одновременно доносит патриарху Адриану на братьев и требует их удаления из Академии. Многочисленные нападки на братьев Лихудов со стороны Сильвестра Медведева и других их противников дали свои результаты. Патриарх Адриан, принимавший решение об удалении Лихудов из Академии, шел на этот шаг против своей воли. В 1698 году братья Лихуды были удалены в Новоспасский монастырь, где и находились вплоть до 1704 года. В это время митрополит Новгородский Иов направляет братьям Лихудам почтительное письмо, в котором обращается к ним как «богомудрейшим и изящнейшим в словесех и учительстве, в благоразумии же и во благонравии изряднейшим и дивным мужем, светом жития и добродетелей сияющим, и паче многих иных учителей, яко солнцу посреде звезд, изобилующим, христоревнительным слова Божия и славы проповедником и возвещателем Небесного Царя воли на земле живущим человеком…». Удаление братьев из Академии не привело к их изоляции и исключению из церковной и общественной жизни. В этот период они выступают с проповедями и занимаются писательской деятельностью, направленной теперь уже против протестантской опасности, усилившейся после воцарения на троне Петра I. В своем труде «Лютерские ереси» братья излагают догматические и обрядовые особенности протестантства и указывают на их несоответствие духу Евангелия и учению Единой Святой Соборной и Апостольской Церкви. Особое место занимает написанное Лихудами в 1701 году антипротестантское полемическое сочинение « Слово о предопределении». В этом сочинении впервые на Руси ставился вопрос о предопределении и условиях оправдания человека перед судом Божиим. Основная мысль сочинения состояла в том, что предопределение не безусловно и не независимо от добрых дел. В 1702 году, после двухлетнего пребывания в костромском Ипатьевском монастыре по представлению митрополита Новгородского Иова братья Лихуды были переведены в Новгород, где они основали вторую высшую школу в России. Святитель Дмитрий Ростовский поздравил митрополита Иова с открытием этой школы. Расцвет Новгородской школы приходится на 20-е годы XVIII столетия, когда ученики Лихудов стали преподавателями в целом ряде школ, открытых в Новгородской епархии. Однако, в 1726 году со вступлением на новгородскую кафедру Феофана Прокоповича, школы в епархии были закрыты. Но ученики братьев Лихудов продолжили их дело и открыли школы в Коломне, Туле, Орле и других местах. В последствии эти школы становятся очагами просвещения для многих городов России. С приходом к власти местоблюстителя патриаршего престола Стефана Яворского Софроний Лихуд был вызван из Новгорода в Москву для обучения греческому и латинскому языкам в Московской Типографской школе. Большим вкладом, внесенным братьями Лихудами в дело становления Православия в России, стали их труды по исправлению славянского перевода Библии. Все главные заботы по пересмотру библейского текста легли на плечи Софрония Лихуда. Работа по исправлению славянского текста была выполнена за семь лет и завершилась только в июле 1720 года. Иоаникий Лихуд скончался 7 августа 1717 года в Москве на 84-м году жизни и был похоронен в нижнем трапезном храме Заиконоспасского монастыря. Брат Софроний в память о нем написал эпитафию на греческом и славянском языках, которая долгое время сохранялась над гробницей Иоаникия. Софроний Лихуд после пребывания в течении семи лет настоятелем Солотчинского монастыря, в котором находился на покое после многолетних трудов учительства, был переведен в Москву в Новоспасский монастырь, где и скончался в 1730 году на 78-м году жизни. Братьям Лихудам, имевшим глубокие познания, чистоту православной веры, трудолюбие и преданность своему делу, принадлежит огромная роль в создании Московской Академии и ее богословской школы. Они шли по тому пути, который был проложен другими греческими учителями и святыми братьями Кириллом и Мефодием. Рожденная в борьбе с ересями и чуждыми православию латинством и протестантством Московская Академия стала рассадником богословских знаний не только для Русской Православной Церкви, но и для многих поместных Церквей. Таким образом, можно сказать, что Славяно-греко-латинской Академия, во многом обязанная вкладу братьев Лихудов в ее становление, оправдала надежды восточных патриархов и стала центром и рассадником богословского образования вселенского значения. <DIR> ЛИТЕРАТУРА <DIR> <DIR> <DIR> А.В. КАРТАШЕВ. ОЧЕРКИ ПО ИСТОРИИ РУССКОЙ ЦЕРКВИ. Том II. Санкт-Петербург. «Библиополис». «Издательство Олега Абышко». 2004 г. ИГУМЕН ИОАНН ЭКОНОМЦЕВ. ПРАВОСЛАВИЕ. ВИЗАНТИЯ. РОССИЯ. Сборник статей. «Христианская литература». Москва 1992 г. ПРАВДА О ПАТРИАРХЕ. НИКОН, СВЯТЕЙШИЙ ПАТРИАРХ МОСКОВСКИЙ И ВСЕЯ РОССИИ. По благословению Высокопреосвященнейшего Амвросия, архиепископа Ивановского и Кинешемского. Православный приход храма Казанской иконы Божией Матери в Ясенево. Издательство ОАО «Молодая гвардия».  </DIR></DIR></DIR></DIR>
Б
диакон Владимир.
2010
     Господин Рихтер!  "...(а Украина уже попугайничает за Москвой)..!", а Вы, следуя Вашей цитате, за "КЕМ" - "попугайничаете"? "Как справедливо заметил современный социолог Андрей Фурсов, Болонская система насаждается исключительно в интересах мировой политической сверхэлиты и является одним из эффективных средств формирования нового мирового порядка и соответствующего ему человеческого материала".   Так о чём "попуганичаем", отче Максиме?
Б
Без имени
2010
Ответ Богдану Яроцкому, Чернигов.Мой комментарий есть ответ в целом на эту проблему! Вы пишите, что "Болонизация духовных школ – это одно из условий для получения лицензии на образовательную деятельность. Получается, как и у Вас в РФ, Болонскую систему навязывает либеральная власть (и поддерживающая эту власть либеральная партия внутри Церкви). Так что проблема общая для Украины и России". Простите, но лицензия никакого отношения не имеет к процессу болонизации! Еще такого словосочетания "Болонская система" не знали, как уже некоторые российские семинарии имели лицензию. И процесс лицензирование - это вообще-то необходимый юридический процесс в РФ, если юр. лицо собирается оказывать образовательные услуги... Так что Болонская система здесь ни при чем. Более того, ряд протестантских семинарий на тер. РФ (институты дьяконии) уже давно реализуют образовательный процесс в рамках Болонской системы без притензий на аккредитацию. Кто, что навязывает? Призраки? Да, я считаю, что необходима европеизация духовного образования в РФ, и я против установки (это мое личное мнение), что необходимо во что бы то ни стало сохранить какую-то старую систему дух. образования...
Б
Богдан Яроцкий
2010
<meta http-equiv="Content-Type" content="text/html; charset=utf-8"><meta name="ProgId" content="Word.Document"><meta name="Generator" content="Microsoft Word 10"><meta name="Originator" content="Microsoft Word 10"><link rel="File-List" href="file:///C:%5CDOCUME%7E1%5C1%5CLOCALS%7E1%5CTemp%5Cmsohtml1%5C01%5Cclip_filelist.xml"><style>  </style> Максим, похоже, Вы дальше заглавия не продвинулись. Борозенец как раз и доказывает «системность» Болонской системы. Это его оппонент, Бурега, заявляет, что это не «система», а «процесс» и потому, мол, мы ни к чему как бы и не присоединяемся. И об Украине Ваши познания не больно глубоки. Болонизация духовных школ – это одно из условий для получения лицензии на образовательную деятельность. Получается, как и у Вас в РФ, Болонскую систему навязывает либеральная власть (и поддерживающая эту власть либеральная партия внутри Церкви). Так что проблема общая для Украины и России. Вы считаете, что в дальнейшей европеизации духовного образования ничего страшного нет? Но это Ваше частное мнение, не надо его выдавать (да еще столь высокомерно) за истину в последней инстанции. Да, у Борозенца есть шероховатости стиля, но если они Вам мешают дискутировать с ним, поспорьте вот с этим автором: «Я давным-давно пришел к выводу, что сам институт «семинарий» есть институт в каком-то смысле порочный, в чем-то в корне неверный. Мы, православные, унаследовали его (как и многое другое, в т.ч. «научное богословие») от Запада, от посттридентского католичества, а теперь убеждены, что это часть нашего Предания. […] Увы, даже самая лучшая семинария в какой-то степени не может не портить студентов. Она их замыкает в искусственную жизнь, учит отвлеченному максимализму, наполняет комплексами «вождизма», «духовного руководства», «авторитета», отрывает от жизни…» (Прот. Александр Шмеман. Дневники, с. 330-331). О том, что Болонская система несет духовной школе новые «комплексы» в этом духе, статья Борозенца. А Вы о чем, гордый росс?<o:p></o:p>
Б
Без имени
2010
Ничего антисистемного нет в Болонском процессе, а есть только проблемы психологического порядка у тех, кто явлется противником образовательной реформации. А вообще не понимаю, зачем нужна Болонская система украинским духовным школам, если эти школы даже лицензии на ведение образовательной деятельности не имеют, и все семинарии и академии зарегистрированы в качестве приходов, а не учебных заведений. Какой толк от образовательной реформы в Украине? Если вам что-то не нравится в Болонской системе, вас никто там в Украине не заставляет этого делать. Патриарх дал образовательную реформационную установку прежде всего для россйских духовных школ, а не для Украины (а Украина уже попугайничает за Москвой)... Вы живете там на правах широкой автономии, все в ваших руках, а не в московских...
Б
иеромонах Серафим
2010
Очень жаль , что преподавательский состав Духовных школ открыто и искренне не высказывает свое негодование по этой проблеме . Не раз мне пришлось оказаться свидетелем не дискуссии даже , а взрыва общего недоумения с их стороны , когда стали вводиться в программу новые предметы за счет сокращения часов базовых (напр. История Ветхого + Нового Завета и др.) . Да и большинство опасений Автора статьи и там прозвучали . Давайте  ярлыки-то вешать перестанем . Если так категорично с ним не согласны , то потрудились бы сделать краткую резолюцию статьи . А может , не наш с Вами , г-н Черноморец ,  этот воз ...?
Б
юрий черноморец
2010
О том, что этот Борозенец - недоразумение, а не богослов: http://theology.in.ua/ua/bp/theologia/ukrainian/39487/О том, что он не философ и не религиевед: http://theology.in.ua/ua/bp/discussions/critic/39493/Извините, что на украинском - но в целом надеюсь понятный смысл критики - можно посмотреть начало и конец каждой статьи.И такие люди еще учат всех - что правильно, что неправильно. Это именно те православные, которые святее патриарха. Патриарх принял решение о вхождении в Болонский процесс, а эти борозенцы, т.е. "диомидовцы от пера" - против. Ну-ну.

Болонская антисистема, или Несвоевременные размышления против течения

Автор

Комментарии

Войти в аккаунт