Аскетические взгляды святителя Иоасафа Белгородского

Святитель Иоасаф Белгородский прожил необычную жизнь. Выходец из Малороссии и русский святой, мудрый администратор и строгий аскет, чудотворец, поэт и милосердный подаятель — все это соединилось в нем. Статья написана в связи с тем, что в сентябре 2025 г. исполняется 320 лет со дня его рождения. Жизненный пример святителя Иоасафа Белгородского оказал влияние не только на его современников, но и на всех нас, жителей Святого Белогорья, тем более что его нетленные мощи — великая святыня Белгородчины.

Краткий биографический очерк жизни святителя Иоасафа Белгородского

Святитель Иоасаф Белгородский (в миру — Иоаким Андреевич Горленко) всегда находился под особым покровительством Божьей Матери. Поэтому и день рождения его пришелся на 8 (21) сентября 1705 г., когда празднуется Рождество Преблагословенной Девы [8, с. 5]. Рождение его произошло в городке Прилуки Полтавской губернии. Отец его, Андрей Дмитриевич Горленко, был полковником Прилуцкого казачьего полка, мать — Мария, дочь гетмана Даниила Павловича Апостола [8, с. 5]. Детство, отрочество и юность Иоакима протекали в трудные времена в силу того, что его отец некоторое время был сторонником гетмана Мазепы.

Уже в 11 лет Иоаким, по его словам, «возлюбил монашество» [14] и всеми силами юной души устремился к достижению этой цели.

Мало кто знает, что сам Иоаким происходил из очень верующей семьи. Его дед, Дмитрий Горленко, очень много сделал для Свято-Троицкой Густынской обители. Для этого монастыря он построил ограду и две надвратные церкви [7, с. 115]. Также известно, что Дмитрий Горленко пожертвовал на Свято-Успенскую Киево-Печерскую лавру 1000 золотых, а на Свято-Троицкий Густынский монастырь — 100 золотых [7, с. 119].

Свидетельством глубокого воцерковления рода Горленко служит еще и то, что в их роду были монашествующие. Родной дядя Иоакима по отцу был иеромонахом Пахомием в Свято-Успенской Киево-Печерской лавре [8, с. 7]. Родная тетка Иоакима, сестра иеромонаха Пахомия, постриглась в монахини в Ладинском монастыре [8, с. 8]. Младший брат Иоакима Михаил впоследствии стал архимандритом Митрофаном и настоятелем Киево-Братского монастыря.

Поэтому стремление юной души Иоакима к монашеству было далеко не случайным. Несомненно, огромную роль в этом сыграла и мать будущего святителя, которая воспитывала его в страхе Божьем, любви ко Христу и святой Церкви.

На восьмом году жизни Иоаким был отправлен родителями в училище при Киево-Братском Богоявленском монастыре. Уже в 16 лет в душе Иоакима созрело твердое желание стать монахом. Когда Иоакиму исполнилось 18 лет, он объявил о своем желании родителям, прося у них благословение на столь решительное изменение жизни [14]. Родители юноши воспротивились его желанию, и благословения на монашество Иоаким не получил.

Тогда Иоаким без благословения родителей постригается в рясофор под именем Иларион в 1725 г. Пострижение в мантию с именем Иоасаф состоялось на два года позже, в 1727 г., в Киево-Братском Богоявленском монастыре. Постригал будущего святителя Иларион (Левицкий), игумен того же монастыря [14]. Последовательно проходя все монастырские послушания, Иоасаф сначала был рукоположен в иеродиакона, а потом и в иеромонаха в 1734 г. Преосвященный Рафаил (Заборовский) назначил Иоасафа экзаменатором архиепископии Киевской для того, чтобы он экзаменовал кандидатов, готовящихся принять священный сан.

Проявив себя на занимаемой должности с лучшей стороны, иеромонах Иоасаф был возведен в сан игумена и назначен наместником Лубенского Мгарского Спасо-Преображенского монастыря. Это случилось в 1737 г. Сам монастырь переживал не лучшие времена. Вокруг монастыря не было ограды, а многие здания находились в полуразрушенном состоянии. Для восстановления монастыря требовались средства, и молодой игумен отправляется за ними в 1742 г. в Москву и Петербург. В Москве в домовом храме императрицы Елизаветы Петровны и в ее присутствии он произносит слово назидания о любви к Богу и ближнему. Данное слово производит сильное впечатление на императрицу. Знакомство с императрицей сыграло значительную роль в сборе средств: «В Петербурге через знатных особ он представил свою сборную и просительную книгу Государыне Императрице, которая и благоизволила пожертвовать на нужды обители две тысячи рублей» [8, с. 18].

Предыдущие события сыграли большую роль в судьбе игумена. Уже в 1744 г. он был вызван в Москву и назначен наместником Свято-Троицкой Сергиевой Лавры и возведен в сан архимандрита. Проявив недюжинные организаторские способности при восстановлении Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, которая пострадала от пожара, архимандрит Иоасаф был рукоположен в сан епископа Белгородского в 1748 г. Вот как об этом повествует его житие: «Рукоположение архимандрита Иоасафа во Епископа Белгородскаго и Обоянскаго происходило в Санкт- Петербурге в Петропавловском соборе, в присутствии самой Государыни» [8, с. 20].

К тому моменту, когда святитель Иоасаф стал епископом Белгородским, епархия занимала колоссальное пространство по нынешним меркам. В нее входили территории современных Харьковской, Сумской, Курской, Белгородской, части Орловской и Воронежской областей. Приехав в Белгород, святитель Иоасаф нашел епархию в крайне неудовлетворительном состоянии. Храм Святой Троицы и архиерейский дом находились в ветхом состоянии и нуждались в обновлении. Колокольня была полуразрушена. Не в лучшем положении находилась паства и сами пастыри вверенной ему епархии. Все это, в том числе, было связано с недолжным административным руководством его предшественника по кафедре [8, с. 21]. Владыка твердо взялся за укрепление нравственного состояния пастырей и народа, развернул широкую административную, просветительскую, духовную и литературную деятельность. Было выпущено несколько указов, направленных на исправление пастырской деятельности священнослужителей.

К примеру, циркулярными наставлениями по епархии святитель Иоасаф обличал следующие беспорядки: «Божественного Тела части некоторые нерадивые священники хранят в домах своих, в неприличных местах, да к тому же усмотрено во многих местах, что невнимающие своему служению священники не имеют особых сосудов ради ношения Божественных Таин к больным, и носят оные в кошельках и бумажках» [16].

Были выпущены указы с непосредственными наставлениями, как и чему учить народ. К примеру, в «указе от 23 ноября 1750 г. консистории приказано было объявить священникам к непременному исполнению, чтобы они во все воскресные дни в конце литургии учили народ молитвам, а именно: Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа, аминь, Царю небесный; Пресвятая Троице; Отче наш; Верую во Единаго; Богородице Дево и Помилуй мя Боже, учили всех, начиная от малых младенцев до престарелых людей, наизусть произнося им эти молитвы, а они за священниками проговаривали бы, пока им то священническое научение в память углубится: при этом предписывалось священникам учить народ и тому, как творить на себе крестное знамение троеперстным изображением "показуя им три первые великие перста"» [16].

Святитель Иоасаф никогда не отличался крепким здоровьем. Аскетические подвиги, строгие посты, частые и длительные переезды также сыграли свою роковую роль. Во время одного из путешествий он заболел и, проболев около двух месяцев, скончался в слободе Грайворон. Это произошло 10 декабря 1754 г.

Наследие святителя Иоасафа Белгородского

Наследие святителя Иоасафа Белгородского включает:

1)            Автобиографию, которую святитель Иоасаф написал собственноручно: «Собственноручные записки о жизни своей епископа Иоасафа (Горленко), путешествие в свете сем грешника Иоасафа, игумена Мгарского» [14]. Данные записки крайне скудны по объему и в основном представляют из себя краткие факты биографии.

2)            Аллегорическую поэму «Брань честных семи добродетелей с семью грехами смертными, происходящая в человеке-путнике всегда, особенно в дни Святой Великой Четыредесятницы, описанная по порядку её седмиц поэтическим образом и ритмом» [12]. Поэма святителя Иоасафа представляет собой кратко изложенное в аскетических терминах православное учение о спасении, встроенное в богослужебную практику Великого поста.

3)            Проповедь «Слово в неделю двадцать пятую по сошествии Св. Духа» [13]. Данное слово святителя Иоасафа Белгородского говорит о евангельской заповеди любви к Богу и ближнему, как о главной заповеди для спасения души человека.

4)            Официальные бумаги административного и пастырско-учительного характера, в которых отражен его значительный духовный опыт.

Содержание поэмы «Брань честных семи добродетелей с семью грехами смертными»

Архиепископ Киевской Рафаил (Заборовский), внимая дарованиям иеромонаха Иоасафа (Горленко), готовил его к дальнейшему служению в Церкви и самым тщательным образом заботился о нем. Иеромонах Иоасаф отвечал на заботы о себе сердечным расположением к архиерею. Из этого сердечного расположения и родилась поэма «Брань честных семи добродетелей с семью грехами смертными», которая была подарена архиепископу Рафаилу на Пасху 1737 г. [12]. Полное название поэмы — «Брань честных семи добродетелей с семью грехами смертными происходящая в человеке-путнике всегда, особенно в дни Святой Великой Четыредесятницы, описанная по порядку ее седмиц поэтическим образом и ритмом». Она состоит из восьми глав и обращения к читателю. Поэма достаточно пространная, поэтому прилагаем здесь краткий ее пересказ. Для пересказа поэмы и работы с ее текстом воспользуемся ее переводом на русский язык, сделанным протоиереем Игорем Кобелевым.

Святитель Иоасаф изображает в поэме человека, который готовится к исправлению своей жизни. Далее поэтически в виде настоящей битвы описывается борьба Божьего раба со своими пороками, его обращение к добродетелям и сопротивление «Царице Зла» — Гордости.

Первая глава описывает, как человек встретил семь смертных грехов, которые препятствуют ему на пути к Небу. Тогда человек обратился за помощью к добродетелям. Добродетели оповестили царицу всех грехов — Гордость о своей готовности вступить в битву с семью смертными грехами [11, с. 17–21].

Вторая глава [11, с. 23–29] посвящена устроению войск добродетели. Во главе войска встала царица добродетелей — Смирение, а к ней примкнули следующие полки: благоутробия, целомудрия, любви, поста, кротости, набожности.

Третья глава [11, с. 31–59], самая пространная из всех, повествует о том, что войско тьмы возглавил дьявол. Его войско состояли из полков гордости, лакомства, обжорства, блуда, лености, зависти, гнева. Добродетели и грехи сходятся в битве. Враги используют различные тактики, такие как обжорство и иконоборчество. Мученик Феодор Тирон помогает войску добра, посылая обоз пшеницы. Войско укрепляется и начинает новое сражение. Враги захватывают знамя полка любви и издеваются над ним. Воины полка любви сражаются за знамя, несмотря на потери. Император Михаил, сын императрицы Феодоры, восстанавливая иконопочитание, побеждает врагов и возвращает знамя. Войско продолжает сражаться, несмотря на трудности. Но неожиданно войско добра терпит поражение из-за гордыни и высокомерия. Полки грехов берут в плен человека, за которого шла битва. Святитель Григорий Палама предлагает войскам добродетелей послать письмо к Богу-Царю с просьбой о помощи. Молитва, посланная с письмом, достигает Небес и получает помощь от Богородицы. Молитва встречается с Богородицей и передает ей просьбу о помощи. Богородица спешит к Сыну, и Царь встречает ее с радостью. Мать просит Бога о помощи для войск добродетели. Бог призывает Молитву в храм Небесный. Молитва вручает весть о битве и получает благословение. Бог дает Молитве Крест. Молитва возвращается на землю с Крестом. Войска добра готовятся к битве, вдохновленные Молитвой и Крестом. Враг в ужасе от Креста и не решается атаковать.

Четвертая глава [11, с. 61–65] рассказывает о том, что войска добродетели укрепляются и молятся Богу. Враг пытается запугать войска добра, но безуспешно.

Пятая глава [11, с. 67–77] изображает битву. Начинается она с молитвы, которую возглавляет Набожность. Войско добродетелей побеждает на поле битвы благодаря Молитве и Кресту.  Сначала атакуют хула и зависть, но добрые воины побеждают. Затем идет нападение гнева и ярости, но добрые воины остаются непоколебимыми. Потом вступают в битву блуд и обжорство, но добрые воины остаются верными. Кротость и смирение помогают добрым воинам в битве. Воины добра встречают Марию Египетскую, затем посылают Лазаря Четверодневного в разведку. Лазарь умирает, но через четыре дня воскресает. Глава заканчивается тем, что войска добра встречают с ветвями пальм Слово Божие.

Шестая глава [11, с. 79–81] представляет, как войско добра приближается к аду, но сталкивается с трудностями. Взять адскую крепость им помогает преподобный Иоанн Лествичник с помощью своей «Лестницы».

Седьмая глава [11, с. 83–85] описывает, что главное сражение уже позади, и войско добра назначает время для чтения великого канона Андрея Критского, а затем воспевает в акафисте Матерь Божию.

Восьмая глава [11, с. 87–93] посвящена освобождению человека из плена ада. Господь предлагает насадить Свое Тело на крест как на крючок, чтобы Его Тело было поглощено смертью. Таким образом, Господь попадает в ад и освобождает пленника ада через Свое Воскресение. Бог-Отец приказал принести лучшую одежду и обручить человека перстнем. Приготовлен телец для пира. Мир восстановлен, блудный сын вернулся. Человек входит на брачный пир, озаренный светом.

Завершается поэма увещанием к читателю [11, с. 95–99]. Автор призывает не забывать о борьбе со страстями. И напоминает, что гордость побеждается смирением, зависть — милостыней. Девственность и чистота помогают в борьбе с похотью.   Любовь побеждает ненависть, пост — обжорство, кротость — гнев, набожность — лень.  Побеждая грехи, можно стать другом на брачной трапезе. Автор желает читателю вечных благ.

Аскетические взгляды святителя Иоасафа по его произведениям

Для того, чтобы оценить аскетические взгляды святителя Иоасафа, вначале изложим краткое учение Церкви о православной аскетике.

Все греховные страсти проистекают от одного главного корня. Этот корень — эгоизм, или самолюбие. Об этом пишет один из самых авторитетных аскетических авторов — преподобный Максим Исповедник: «Начало всех страстей есть самолюбие, а конец гордость» [18, с. 205]. Святитель Феофан Затворник также следует этой же схеме: «Семя всего нравственного зла — самолюбие. Оно лежит на самом дне сердца. Человек по назначению своему должен бы забывать себя в своей жизни и деятельности, должен бы жить только для Бога и людей» [23, с. 183]. Преподобный Максим Исповедник излагает, каким образом выходит данный грех из сердца человека: «Самолюбие, как неоднократно говорилось, состоит причиной всех страстных помыслов; ибо от него рождаются три главнейшие помысла вожделевательной части души: чревоугодие, сребролюбие и тщеславие» [18, с. 205]. Таким образом, самолюбие проявляет себя, во-первых, через сластолюбие, во-вторых, через сребролюбие, в-третьих, через славолюбие.

Самое первое разделение на восемь греховных страстей предложил еще Евагрий Понтийский: «Есть восемь всех главных помыслов, от которых происходят все другие помыслы. Первый помысел чревоугодия, и после него — блуда, третий — сребролюбия, четвертый — печали, пятый — гнева, шестой — уныния, седьмой — тщеславия, восьмой — гордости» [6, с. 603].

Здесь необходимо четко сформулировать понятие страсти: «Страсть — греховная зависимость, проявляющаяся в сильном влечении человека к определенному виду греха» [22]. Из определения страсти мы узнаем, что страсть — это злая привычка. Приобретается она человеком после многократно повторяемого греха.

Каким образом можно соединить схему трех главных страстей преподобного Максима Исповедника с восьмью страстями Евагрия Понтийского? В произведении «Лествица» у преподобного Иоанна Лествичника мы находим такой текст: «Матерь блуда есть объедение; уныния же матерь — тщеславие; печаль и гнев рождаются от трех главных страстей (сластолюбия, славолюбия и сребролюбия); матерь гордости — тщеславие» [10, с. 349] (Леств. 26:39). Здесь становится понятно, что «сластолюбие проявляет себя как чревоугодие и блуд, сребролюбие остается отдельной страстью, славолюбие проявляет себя как тщеславие и гордость. Гнев рождается от ущемления сластолюбия, славолюбия и сребролюбия. Печаль и уныние проявляют себя чаще всего после вспышки гнева» [4].

Святитель Игнатий (Брянчанинов) в первом томе своих сочинений предлагает следующую схему страстей и противостоящим им добродетелей: «чревоугодию — воздержание, блуду — целомудрие, сребролюбию — нестяжание, гневу — кротость, печали — блаженный плач, унынию — трезвение, тщеславию — смирение, гордости — любовь» [9, с. 171–173]. Следовательно, спасение христианина состоит в борьбе с греховными страстями, чтобы каждая страсть в результате была побеждена добродетелью.

Обратимся к тексту поэмы святителя Иоасафа, чтобы понять, насколько излагаемое в поэме учение сочетается со святоотеческим учением о страстях.

Святитель Иоасаф выстраивает следующую концепцию аскетической жизни в своем произведении «Брань…». Возглавляет христианские добродетели Царица-Смирение, далее следуют благоутробие, любовь, кротость, целомудрие, пост и набожность [11, с. 25]. То, что данные добродетели возглавляет смирение, несколько необычно. Дело в том, что святой апостол Павел указывает на любовь как на самую главную христианскую добродетель. Он пишет, что «любовь есть совокупность совершенства» (Кол. 3:14). Поэтому указание святителя Иоасафа на добродетель смирения выглядит необычно. Данное обстоятельство вполне объяснимо тем, что при начале духовной жизни человек не может иметь добродетели любви, и соответственно должен руководиться смиренномудрием.

Какие греховные страсти противостоят добродетелям? Их так же, как и добродетелей, семь. Главная страсть Царица-Гордость, а далее за ней идут: лакомство, зависть, гнев, блуд, обжорство, леность [11, с. 31].

Ввиду этого, мы видим, что смирению противостоит гордость, а что противопоставляется остальным добродетелям? Святитель Иоасаф противопоставляет лакомству добродетель благоутробия [11, с. 35], зависти — добродетель любви [11, с. 69], гневу — добродетель кротости [11, с. 97], блуду — добродетель целомудрия [11, с. 35], обжорству — добродетель поста [11, с. 97], лености — добродетель набожности [11, с. 99].

В этом противопоставлении грехов и добродетелей вызывает смущение соотношение лакомства и благоутробия. Если мы обратимся к словарю церковнославянских слов, то увидим, что слово «лакомость» переводится как «алчность» [21], а «благоутробие» как «милосердие или щедрость» [21]. И тогда становится понятно, что в русском переводе слово «лакомость» перевели как «лакомство», а на самом деле оно означает алчность. Поэтому алчности закономерно противостоит милосердие. И тогда в учении святителя Иоасафа мы видим следующую цепочку грехов: гордость, алчность, зависть, гнев, блуд, обжорство, леность.

Еще один вопрос связан с тем, что святитель Иоасаф предлагает для борьбы с ленью. У него это добродетель набожности. Обычно в православной аскетике для борьбы с ленью предлагается трезвение или терпение [1, с. 219]. В современной практике добродетель набожности оценивают отрицательно и связывают это со словами «лицемер» и «ханжа» [2]. Но «Викисловарь» дает следующее определение набожности: «глубокая вера в Бога, со строгим соблюдением всех религиозных обрядов и предписаний» [19]. Понятно, что святитель Иоасаф употреблял слово «набожность» в лучшем смысле этого слова, указывая на то, что именно строгое отношение к своим религиозным обязанностям поможет преодолеть лень.

Возникает закономерный вопрос — почему данный перечень грехов не совпадает с традиционным для православной аскетики перечнем греховных страстей?

Дело в том, что в катехизисе митрополита Петра Могилы указан именно такой перечень грехов: гордость, любостяжание, блуд, зависть, чревоугодие, злопамятство, леность [20]. В свою очередь, данный перечень, по объяснению католического катехизиса, был сформирован святителем Григорием Великим на основании текстов преподобного Иоанна Кассиана и выглядит следующим образом: гордыня, скупость, зависть, гнев, похоть, обжорство, леность [25, с. 442]. По объяснению католического священника Фомы Шпидлика, католический список выстроен в догматической перспективе, в то время как православный список построен в практической зависимости одних страстей от других [24, с. 297].

Не будем забывать, что в Киево-Могилянской академии, в которой учился святитель Иоасаф, преподавание богословских дисциплин велось исключительно на латинском языке вплоть до конца XVIII в. [15]. Исследователь данной проблемы Лукашова С. С. в своей статье указывает, что «система обучения в Киеве в целом соответствовала школьному уставу ордена иезуитов» [17]. Тем более что сборник аскетических трудов православных авторов «Добротолюбие» был издан на греческом языке в 1782 г. [5]. А на церковнославянском появился в результате перевода преподобного Паисия Величковского в 1793 г. [5]. На русском же языке «Добротолюбие» появилось в переводе святителя Феофана Затворника только в 1877 г. [3]. Поэтому святитель Иоасаф при написании поэмы опирался на знания, полученные им при обучении. На самом деле, мы должны быть благодарны святителю Иоасафу, что он данную поэму написал на церковнославянском, а не на латинском языке, как это практиковалось в его время, и показал аскетическую практику противостояния смертным грехам с помощью добродетелей.

Укорененность святителя Иоасафа в предании Церкви

Читая поэму святителя Иоасафа, мы фактически знакомимся с аскетической практикой противостояния грехам и утверждению в добродетелях. Можно назвать поэму святителя Иоасафа кратким курсом введения в христианскую аскетику. Мы узнаем, какое важное значение в противостоянии греху имеют не только добродетели, но и крест, молитва и помощь Божия. В данной поэме видны не только усилия человека, но и его обращение к помощи Божьей. Таким образом, в поэме раскрывается принцип синергии — совместного действия (взаимодействия) Бога и человека в деле спасения человека. Согласно этой концепции, спасение достигается при сотрудничестве божественной благодати и свободной воли человека. При этом человеку невозможно спастись без Бога, а Богу — спасти человека без воли самого человека.

При этом в поэме мы видим не схоластическую инструкцию в виде противопоставления грехов и добродетелей, а сложный процесс духовной практики, наложенный на богослужебный устав Великого поста.

В поэме мы встречаемся, во-первых, с личностями, связанными с практикой Великого поста: великомучеником Феодором Тироном, преподобным Андреем Критским, святителем Григорием Паламой, преподобным Иоанном Лествичником, преподобной Марией Египетской. Во-вторых, в тексте поэмы мы наблюдаем события Великого поста: неделю торжества Православия, Крестопоклонную неделю, субботу акафиста Божией Матери, субботу воскрешения Лазаря, Страстную седмицу. Все это завершается воскресением Христовым и попаданием человека на «брачный пир».

Таким образом, поэма святителя Иоасафа представляет собой кратко изложенное на церковнославянском языке в аскетических терминах православное учение о спасении, встроенное в богослужебную практику Церкви и проверенное в горниле личного духовного опыта.

Литература

1.             Варнава (Беляев), епископ. Основы искусства святости. Нижний Новгород: Братство во имя святого князя Александра Невского, 2002. 592 с.

2.             Виноградов В. В. История слов [Электронный ресурс]. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Spravochniki/istorija-slov/114 (дата обращения 24.03.2025).

3.             Говорун С. Из истории Добротолюбия [Электронный ресурс]. URL: https://azbyka.ru/iz-istorii-dobrotolyubiya (дата обращения 24.03.2025).

4.             Дергалев С. М., прот. Введение в православную аскетику [Электронный ресурс] URL: https://azbyka.ru/otechnik/Sergij_Dergalev/vvedenie-v-pravoslavnuyu-asketiku/3 (дата обращения: 15. 01. 2025).

5.             Добротолюбие [Электронный ресурс]. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/Добротолюбие (дата обращения 24.03.2025).

6.                  Евагрий, авва. Наставления о деятельной жизни // Добротолюбие в 5 т. Сергиев Посад: Свято-Троицкая Сергиева лавра, 1992. Т. 1. 640 с.

7.                  Жевахов, Н. Д. Святитель Иоасаф Горленко, епископ Белгородский и Обоянский (1705-1754): Материалы для биогр., собр. и изд. кн. Н. Д. Жеваховым. Т. 1. Ч. 1. Предки святителя Иоасафа. Киев: тип. Киево-Печерск. Успенск. лавры, 1907. 148 с.

8.                  Житие и чудеса святителя Иоасафа епископа Белгородского СПб.: Графический институт, 1911. 78 с.

9.                  Игнатий Брянчанинов, епископ. О добродетелях, противоположных восьми главным греховным страстям // Аскетические опыты. М.: Правило веры. 1993. Т. 1 574 с.

10.              Иоанн Лествичник, прп. Лествица. М.: Правило веры, 1996. 672 с.

11.              Иоасаф (Горленко), свят. Брань честных семи добродетелей с семью грехами смертными, происходящая в человеке-путнике всегда, особенно в дни Святой Великой Четыредесятницы, описанная по порядку её седмиц поэтическим образом и ритмом. Белгород: Белгородская областная типография, 2005. 100 с.

12.              Иоасаф (Горленко), свят. Брань честных семи добродетелей с семью грехами смертными, происходящая в человеке-путнике всегда, особенно в дни Святой Великой Четыредесятницы, описанная по порядку её седмиц поэтическим образом и ритмом. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Ioasaf_Belgorodskij/bran-chestnykh-semi-dobrodetelej-s-semju-grekhami-smertnymi/ [Электронный ресурс] (дата обращения: 15.01.2025).

13.              Иоасаф (Горленко), свят. Слово в неделю двадцать пятую по сошествии Св. Духа [Электронный ресурс]. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Ioasaf_Belgorodskij/slovo-v-nedelyu-25-yu-po-soshestvii-svjatogo-duha/ (дата обращения 24.03.2025).

14.              Иоасаф (Горленко), свят. Собственноручные записки о жизни своей епископа Иоасафа (Горленко), путешествие в свете сем грешника Иоасафа, игумена Мгарского [Электронный ресурс]. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Ioasaf_Belgorodskij/sobstvennoruchnye-zapiski-o-zhizni-svoej-episkopa-ioasafa/ (дата обращения 24.03.2025).

15.              КИЕВО-МОГИЛЯНСКАЯ АКАДЕМИЯ // Большая российская энциклопедия [Электронный ресурс]. URL: https://old.bigenc.ru/education/text/2062884?ysclid=m8qzhwhp2591410793 (дата обращения 24.03.2025).

16.              Лебедев А. С. Белгородские архиереи и среда их архипастырской деятельности [Электронный ресурс]. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Ioasaf_Belgorodskij/belgorodskie-arhierei-i-sreda-ih-arhipastyrskoj-dejatelnosti/#0_15 (дата обращения 24.03.2025).

17. Лукашова С. С. Языковая среда в Киево-Могилянской академии в XVIII в. [Электронный ресурс]. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/yazykovaya-sreda-v-kievo-mogilyanskoy-akademii-v-xviii-v/viewer (дата обращения 24.03.2025).

18. Максим Исповедник, прп. О любви третья сотница // Добротолюбие: в 5 т. Сергиев Посад: Изд. Свято-Троицкая Сергиева лавра, 1992. Т. 3. 442 с.

19. Набожность // Викисловарь [Электронный ресурс]. URL: https://ru.wiktionary.org/wiki/набожность (дата обращения 24.03.2025).

20. Петр Могила свят. Православное исповедание Кафолической и Апостольской Церкви Восточной [Электронный ресурс]. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Petr_Mogila/pravoslavnoe-ispovedanie-kafolicheskoj-i-apostolskoj-tserkvi-vostochnoj/ (дата обращения 24. 03. 2025).

21. Полный православный церковнославянский словарь [Электронный ресурс]. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Spravochniki/polnyj-pravoslavnyj-tserkovnoslavjanskij-slovar/ (дата обращения 24.03.2025).

22. Страсть [Электронный ресурс] URL: http://azbyka.ru/strast (дата обращения 24.03.2025).

23. Феофан Затворник, епископ. Начертание христианского нравоучения. М.: Паломник, 1994. Т. 1. 360 с.

24. Шпидлик, Ф. Духовная традиция восточного христианства. М.: Паолине, 2000. 496 с.

25. Катехизис Католической Церкви. М.: Духовная библиотека, 2002. 816 с.