- Отзыв
Исповедь перед причащением – всегда
Опубликовано: 30 сентября 2013
Автор
Прежде всего, хотелось бы поддержать положение проекта документа «О подготовке ко Святому Причащению», которое гласит: «Исповедь перед причащением является неотъемлемой важной частью говения»(п.5). Действительно, даже и умирающего человека перед причащением мы исповедуем, и даже если он не способен говорить, от него требуется любой, пусть безмолвный, знак покаяния.
Поэтому следующая за этим оговорка о том, что «в отдельных случаях, с благословения духовника, миряне, намеревающиеся приступить ко Святому Причащению несколько раз в течение одной недели — в первую очередь, на Страстной и Светлой седмицах, — могут быть в качестве исключения освобождены от исповеди перед каждым причащением», выглядит нарушением важнейшего традиционного принципа, уступкой противникам непременной исповеди перед причащением в день Литургии или накануне вечером. Стоит только сделать одну такую уступку, предоставить решение вопроса «на усмотрение духовника» (уже и звучит предложение прибавить сюда Святки), – и пошло-поехало. Сначала кажется, что – да, Страстная и Светлая седмицы – особые дни года, частые исповеди и причащения, отсутствие поста на Светлой есть вроде бы причины для отмены обязательной исповеди. Но эти причины угрожают главному: общему принципу непременной исповеди перед причащением мирян. Помнится, еще в 1994 году, на памятной церковной конференции в гостинице Даниловской, обсуждавшей вопросы неообновленчества, один из представителей Троице-Сергиевой лавры сказал: ничего нельзя трогать в нашем богослужении, совершенно, тронешь хоть что-то – начнет рушиться всё здание.
Наша вера – покаянная. Семь Таинств Церкви – это полнота Православия, ни одним из них невозможно пренебречь без ущерба для дела нашего спасения. В том числе и Таинством Браковенчания.
В этом существенная особенность нашей православной веры: мы храним заповеди Евангельские, правила Вселенских соборов, святых отцов, наши духовные традиции, не подвергая их ни малейшему сомнению, не отвергая в них ни йоты. А если не можем что-то из них соблюдать, то не правила отменяем в угоду своей немощи, а каемся в ней.
Часто исповедуешься? Даже, бывает, каждый день? Ведешь такую серьезную духовную жизнь? И при этом считаешь, что можешь прожить хотя бы сутки без греха? Только в одном случае такое возможно: если ты их не видишь, не замечаешь. Тогда смотри лучше. Молись, проси снова: Дай ми зрети моя прегрешения. Вот тебе подсказка: а не грешишь ли ты недостаточным вниманием к своей внутренней жизни, ходишь ли ты перед Богом? Неужели за весь день ты не боролся с дурными мыслями, чувствами, с раздражением, с ленью? Со своеволием, самомнением, с праздномыслием, празднословием, осуждением? Во всем ли с тобой была согласна твоя совесть? А нет ли у тебя недостатка страха Божия, когда ты приступаешь к Страшным Христовым Тайнам? Крепка ли твоя вера? А может быть, ты думаешь, что грехи – это только какие-то явные проступки (убил, украл)? А лукавство? А недобрые намерения, пожелания? А отсутствие добрых дел? А самооправдание – даже такое, вроде бы бесспорное: мол, я же не мог быть в двух местах сразу? Не мог, допустим, но покаяться-то кто тебе мешает? Было бы желание. Нет желания? Это опять-таки вопрос для исповеди, для покаяния: а почему его нет? А не беспечность ли это? Не кроется ли за этим гордыня-матушка, которая раньше нас родилась и всегда у нас за плечами ходит? Ведь мы грешим, даже когда вроде бы делаем добрые дела (тщеславимся ими, осуждаем тех, кто их не делает…) Когда молимся, исповедуемся, причащаемся...
Итак: нежелание мирянина приступать к исповеди каждый день, каждый раз перед причащением говорит, скорее всего, о его недостаточно развитой, глубокой, внимательной духовной жизни, о недостатке покаянного чувства. Короче говоря, о том, что ему-то как раз нужно стремиться стяжать потребность в исповедании грехов, не пропуская ни одной такой возможности. Нет потребности еще – ну, так есть, слава Богу, на то правило матери-Церкви: она, как мать, тебя подвигает на то, что тебе трудно делать, но полезно.
А то что же, именно в Страстную седмицу, самые покаянные дни года, когда, можно сказать, всё творение кается, – причащаться без исповеди?
Даже и при ежедневном причащении ежедневная исповедь нужна – она все-таки поможет человеку оглянуться на прожитый день (что полезно нам делать всегда, недаром в конце молитв на сон грядущим есть исповедание грехов повседневное) – хотя каждый день миряне причащаются очень редко.
Возможность частого исповедания – это, конечно, драгоценная возможность для мирянина. Это, можно сказать, духовная роскошь. Другое дело, что осуществить это не так просто для духовенства. В этом - другой аспект вопроса: о возможностях духовенства исповедовать всех мирян перед причащением в такие дни, как Торжество Православия – Вербное воскресенье – Великий Четверг – Великая Суббота, – то есть в течение нескольких дней года, когда больше всего причастников.
Конечно, батюшки очень устают в эти дни. Но выход, думается, лучше искать в улучшении качества исповеди прихожан, в их собственном сосредоточенном внутреннем покаянии, – чему опять-таки способствует правило неукоснительной предварительной исповеди перед Причащением.
В этом улучшении качества исповеди, думается, нашаважнейшая забота сегодня (и слава Богу, что нас призвали об этом сегодня в Церкви думать и говорить). В том, чтобы она не была формальной, поверхностной, но живой. Нам нужно не расхолаживатиь народ православный в его отношении к Таинству покаяния и высшему Таинству Причащения, а, напротив, призывать лучше исповедоваться и всячески помогать им в этом. Призывать наших прихожан на исповеди действительно просить у Бога прощения за свои грехи, учиться видеть их, учиться ни в чем себя не оправдывать, но быть построже к себе – тогда, может, кое-что и увидим за собой, и почувствуем, и появится потребность каяться даже чаще, чем причащаемся – однако с пониманием относясь к возможностям священников. То есть, как и во всем: идти не назад, а вперед. Учиться на исповеди не многословить, не рассказывать историй со многими подробностями, не впутывать в свои грехи других людей, тем самым стараясь себя оправдать. Не осуждать других, прибавляя себе на исповеди новых грехов. Не путать исповедь с приемом у врача (болезни –не грехи, но следствие грехов). Не хвалиться на исповеди в том, что ты выполняешь, но просить у Бога прощения за содеянное, действительно обличая себя. Вот важнейшая общецерковная задача для нашего времени, для исправления наследия советских времен. Недаром богоборцы в советское время стремились насадить так называемую «общую исповедь», без общения священника с пасомым. Им, видно, и то не приходило в голову отменить исповедь совсем, хотя бы частично, - так зачем же в наше время стремиться их в этом превзойти?
Чтобы подвигнуть себя на настоящую исповедь, нужно усилие. Без усилия, без «самопосрамления» (свт. Феофан Затворник) исповедь не приносит той пользы, которую получает душа искренне и чисто кающегося.
Вряд ли возможно механически накладывать правило подготовки к причащению для мирян на то же правило для духовенства, поскольку остальные обстоятельства в Церкви у них слишком разные. В частности, мирянин всегда имеет возможность исповедоваться перед причащением, а священник – далеко не всегда.
Кстати, принимая исповедь, священник тоже кается перед Богом – он слышит, в чем каются его прихожане, и они ему невольно напоминают о его грехах, иногда показывая батюшке хороший пример строгости к себе.
Если мы, священники, будем усерднее помогать прихожанам лучше исповедоваться, почаще будем говорить проповеди перед исповедью, то и сами будем при этом чаще каяться перед Богом. Ведь когда напоминаешь прихожанам о грехах, то говоришь на основании своего личного опыта, иначе это будут общие слова.
Известный лаврский старец схиархимандрит Пантелеимон (Агриков) говорил пастырям:
– Исповедь должна быть, как проповедь, а проповедь – как исповедь.
Что он имел в виду?
Возможно, то, что Таинство исповеди – удобная возможность для священника дать кающемуся индивидуальную положительную программу: как жить, как поступать именно ему так, чтобы избегать тех грехов, в которых он кается. Эта сокровенная индивидуальная проповедь, произносимая при особенном внимании к слову священника – сильное пастырское средство.
У людей, слава Богу, есть потребность в исповеди. В том, чтобы их выслушали до конца, не торопили, не обрывали. Услышать совет, сказанный тебе лично, по твоей ситуации. Они приходят иногда исповедоваться и без причастия.
А «проповедь как исповедь» – это, возможно, о том, что всему храму говорить о грехах удобнее, не рискуя вызвать внутреннее ответное сопротивление кающегося.
Что касается Светлой седмицы, когда мы призываемся причащаться, но когда отменен пост, то и ради этих дней не стоит отменять общее правило исповедоваться каждый раз перед причащением. Не только для того, чтобы принести покаяние в тех промахах, которые мы допускаем и на Светлой седмице, и, может быть, не меньше, чем в другое время года. Это время не простое, здесь и искушения бывают, здесь важно духовно не расслабляться, чтобы не потерять то, что приобрели трудами Великого поста. Начинает иногда сказываться и уменьшенное молитвенное правило, и краткость богослужений, и отсутствие постных дней, обильные столы… До этого нас поддерживала аскетика Великого поста, а теперь начался своего рода экзамен: чему мы научились, можем теперь сами себя ограничивать? Ведь для этого был Великий пост – чтобы мы духовно подросли, сталидуховно свободнее. Работали Господеви со страхом – а теперь можем радоваться Ему с трепетом?.. Так что и в эти дни тоже нужно внимание к своей внутренней жизни, есть и в эти дни, в чем нам каяться. Кроме того, исповедь нужна в эти дни для того, чтобы не посягать на главное правило – а это очень важно.
То есть, поскольку Православия нет без постов и покаяния, хорошо бы, сократив их в определенные дни перед Причащением до минимума, все же не отменять их совсем ни в один день года.
Наши старшие духовные наставники благословляли и на Светлой седмице перед причащением хотя бы обозначить пост: либо воздерживаться от скоромной пищи накануне вечером, либо не вкушать в день перед Причастием мяса (то есть, самая первая ступень поста).
Да, разрешается не поститься на Светлой. Но апостол Павел сказал: Всё мне позволительно, но не всё полезно(1 Кор. 6, 12). Разговляться-то лучше осторожно. Так что нам можно позаботиться и о здоровье прихожан. Организм отвык от скоромной пищи за семь недель. Что-то не слышно было от врачей, чтобы кто-то умер от поста, а вот после разговления, говорят, в больницы поступают недавние постники. Ну, съели по пасхальному яичку, по кусочку кулича, пасхи – уже и разговелись, можно об этом не волноваться. Но «из принципа» есть всю неделю одно скоромное, «поскольку можно», даже и перед причащением?..
То есть, хотелось бы, чтобы народ Божий сознательно относился к церковным правилам. Не бежал от поста, как советуют не постящиеся врачи, а шел ему навстречу, любил его, считал своим другом. Не как школьники, которые ни в коем случае не выучат больше, чем задали, а если выучат, то расстроятся. Не как рабы, а как сыны. По слову Спасителя: Не человек для субботы, а суббота для человека. Чтобы самим хотелось трудиться над душой своей.
Миряне хорошо знают, что поститься перед причащением обычно полагается три дня. Поскольку они, как показывает опыт, сами «успешно» сокращают это правило, то лучше их в этом не расхолаживать. Если «официально» разрешить говеть в течение года один день, то может получиться, что и от этого дня ничего не останется. Ныне, сокращая правило самовольно, они все-таки каются в этом, у них есть покаянное чувство, которое нам нужно иметь всегда, а тем более приступая ко Святой Чаше.
На традиционные требования, к которым люди привыкли, они не ропщут. Они, может, и не примут нововведений, если, не дай Бог, таковые будут объявлены «нормой». Так уже было с обновленцами, которые вроде бы шли «навстречу народу» (под давлением богоборческой власти), а народ от них отошел.
Это важная духовная проблема – то что, у многих из нас образовались свои «молитвенные правила», свой личный «церковный устав». Кто постится только Великим постом, кто – только первую и последнюю неделю, кто на всенощное бдение не ходит, а кто – приходит только на помазание, кто утренние молитвы читает, «когда успевает», а вечерние – не читает вовсе, «поскольку к вечеру устаёт»… Есть и «свой богослужебный устав» сокращения богослужений, молебнов, чинопоследований совершения Таинств... Эти самочинные, но твердо укоренившиеся «правила» очень мешают нам двигаться по духовной лестнице. Мы к ним привыкаем, перестаем в них каяться, забываем возвращаться к тому, как было от начала, – как учит нас Сам Господь. На вопрос, позволительно ли разводиться с женой, Он ответил, как мы знаем, четко, раз и навсегда: «Нет». Что убо Моисей повеле дати книгу распустную и пустити ю?– возразили Ему. Моисей по жестосердию вашему повеле вам пустити жены ваша, из начала же не бысть тако, – ответил Господь (Мф. 19, 3–8). Одно дело – заповедь, правило, устав, а другое – наше жестокосердие.
Разумеется, мы идем на послабления для прихожан – но они должны оставаться в их понимании исключениями, в которых нужно каяться, а не превращаться в правила. То есть, авторитет и незыблемость церковных правил поддерживают в нас покаянное чувство. Правило должно быть стимулом к духовному росту. По образному выражению В.С.Непомнящего из его выступления 1994 года, не нужно лестницу класть горизонтально – она должна вести вверх. Не снисходить к немощам людей, а призывать их к совершенствованию.
Твердость правил не мешает икономии. Напротив, икономия опирается на правила, без них ее нет.
Схиархимандрит Пантелеимон говорил:
– Не дай Бог, если кто-нибудь уйдет от вас не причащенным или не окрещенным.
То есть, не отказывать в причащении или крещении, но если человек плохо подготовлен, наставить, принять его покаяние – и все-таки причастить и окрестить. А вдруг он во второй раз не придет? Такие случаи, прости Господи, увы, бывали… Разве это не большее зло, чем нарушение правила?
Можно идти на снисхождение и для детей, и для взрослых – лишь бы им была духовная польза, но не расслабление, не привыкание к «духовному минимализму». В эту сторону опасно двигаться. Отступать и так некуда, враг не собирается отступать, его победы мы все хорошо видим.
Есть проблема формальной исповеди - лишь бы только получить возможность идти причащаться?
Есть, конечно. И у взрослых, и у детей. Но и это говорит о том же: о необходимости совершенствования качества исповеди, но не отмены ее обязательности.
Противники правила исповеди перед причащением говорят о том, что прихожане, которые часто причащаются, высказывают недоумение: мол, на исповеди приходится говорить об одном и том же.
Ну, так что? Мы и молитвы читаем одни и те же, и службы у нас повторяются, и умываемся одинаково много раз в день, - так что же, не молиться, не умываться?
Мы каемся не в новых только, а во всех совершённых нами к моменту исповеди грехах, до конца – тогда это будет чистая исповедь: Аще ли что скрыеши от мене, сугуб грех имаши.
Нам что, нужно дожидаться, когда мы совершим какие-то новенькие, свежие, оригинальные грехи – и тогда будет смысл каяться? Или нам нужно обязательно получше споткнуться, а то и упасть побольнее, чтобы у нас появилось «желание исповедоваться»? А может быть, чтобы не шлепаться в греховную лужу так явно и мерзко, что даже самому будет невыносимо противно, именно для этого исповедоваться как можно чаще, постоянно, даже и профилактически, воюя со всеми своими грехами, не разбирая, новые они или старые, которые только, может, затеплились в нашей грешной душе, которые живут в ней постоянно – так почему же не постоянной должно быть и покаянное чувство, почему не постоянной должна быть исповедь? Может, ты, исповедуясь в одном и том же, наконец-то разозлишься на эту повторяемость и лучше будешь бороться с этими грехами, а не считать их чуть ли не «нормой»?
Нет, не отменять нужно исповедь, если приходится каяться в одних и тех же грехах, но, напротив, тут-то и нужна более глубокая исповедь, в том числе и в том, что человек духовно не совершенствуется, не избавляется от грехов, с выяснением причин, которые ведут к такому печальному топтанию на месте.
Надо от повторяющихся грехов отставать, а не от исповеди.
Есть грехи, греховные страсти, с которыми нам приходится бороться всю жизнь – и, может быть, они самые пагубные, самые трудноискоренимые – так что же, в них и не каяться? Между тем, важнейшим оружием борьбы со страстями и греховными навыками является именно исповедь.
Не такие уж они «одни и те же», наши грехи, если к ним приглядеться, если не сводить исповедь к перечислению греховных страстей, в разной степени общих всем людям, но быть внимательнее к собственной, вполне конкретной духовной жизни.
Вот как раз когда человек считает, что можно обойтись без исповеди, что она для него лишняя, да еще без исповеди идти причащаться, хотя священник каждый раз призывает приступать к великому Таинству со страхом и верою,– вот тогда-то она ему уж точно нужна.
А мысль о том, что, мол, «у меня маленькие грехи, больших нет», - это не причина отказываться от исповеди. Святые отцы отвечают на вопрос о том, какой грех самый большой, так: тот, который мы считаем самым маленьким. В духовной жизни нет мелочей. Любой грех отделяет нас от Бога.
И диавол ходит рыкаяй, яко лев, ищяй кого поглотити. Но ходит очень осторожно и коварно, рыкаяй бесшумно. Он ненавидит покаяние и исповедь – и не устает бороться против них в наших помыслах и дискуссиях.
Покаянное чувство, сознание своей греховности – это соль, которая бережет нас от духовного гниения, от гордыни. Имейте соль в себе– это и о покаянии.
Святой праведный Иоанн Кронштадтский советовал священникам: «Не привыкайте служить». А к мирянам можно эту мысль отнести так: «Не привыкайте причащаться». При отсутствии обязательной исповеди привыкнуть легче.
Чем лучше мы готовимся к этому Таинству, тем больше пользы нашей душе, да и телу.
В Последовании ко Святому Причащению известный старец протоиерей Тихон Пелих особенное значение придавал 4-й молитве Яко на Страшнем Твоем, и нелицеприемнем предстояй Судилищи Христе Боже… – самой покаянной. Хорошо бы она была во всех молитвословах.
Слишком высока, непостижимо высока и таинственна святыня Тела и Крови Христовых, причащения которых недостоин ни один смертный, чтобы перед принятием Страшных Христовых Таин мы по любым причинам пренебрегали необходимостью очистить свою совесть покаянием, да не в суд или осуждение будет принятие великой святыни.
Комментарии (26)
Спасибо. Очень хорошая и своевременная статья.
Я кое-что из нее приведу здесь еще раз и чуть-чуть дополню.
// Итак: нежелание мирянина приступать к исповеди каждый день, каждый раз перед причащением говорит, скорее всего, о его недостаточно развитой, глубокой, внимательной духовной жизни, о недостатке покаянного чувства
Даже и при ежедневном причащении ежедневная исповедь нужна – она все-таки поможет человеку оглянуться на прожитый день (что полезно нам делать всегда, недаром в конце молитв на сон грядущим есть исповедание грехов повседневное) – хотя каждый день миряне причащаются очень редко.
Противники правила исповеди перед причащением говорят о том, что прихожане, которые часто причащаются, высказывают недоумение: мол, на исповеди приходится говорить об одном и том же.
Ну, так что? Мы и молитвы читаем одни и те же, и службы у нас повторяются, и умываемся одинаково много раз в день, - так что же, не молиться, не умываться?
Мы каемся не в новых только, а во всех совершённых нами к моменту исповеди грехах, до конца – тогда это будет чистая исповедь: Аще ли что скрыеши от мене, сугуб грех имаши.
Нет, не отменять нужно исповедь, если приходится каяться в одних и тех же грехах, но, напротив, тут-то и нужна более глубокая исповедь, в том числе и в том, что человек духовно не совершенствуется, не избавляется от грехов, с выяснением причин, которые ведут к такому печальному топтанию на месте.
Не такие уж они «одни и те же», наши грехи, если к ним приглядеться, если не сводить исповедь к перечислению греховных страстей, в разной степени общих всем людям, но быть внимательнее к собственной, вполне конкретной духовной жизни. //
Мне кажется, что невнимание в отношении того, что происходит, что читается на богослужении, особенно на воскресной Литургии, способствует и невнимательному отношению к своим грехам. Участие человека в молитвенной жизни Церкви, участие в общем делании очень способствует углублению видения своих грехов и способствует стяжанию покаянного Духа.
Немного конкретики:
Выслушав на Литургии оглашенных отрывок из Евангелия, человек не просто узнает о некоторых событиях из жизни Иисуса Христа, а он открывает подтекст евангельской истории, получает руководство к действию или получает " инструкцию " для проведения исследования ( самого себя ), в результате, которого вскрывает целый пласт давно забытых и не тревожащих его душу грехов. Евангельское чтение, совершаемое на воскресной Литургии, является как бы планом действий на всю последующую неделю, а благодать Духа Святого, получаемая на Литургии верных, помогает воплотить этот план в реальность. Зная то, что нужно делать, и имея благую Силу для осуществления этих дел, человек вместе со всею Церковью трудится над собой в течении всей недели. И трудится он не впустую. Многое обнаруживает (в себе) и многое меняет с Божией Помощью. Приходя на исповедь в конце недели, он, помимо раскрытия обычных, регулярно совершаемых грехов, еще и как бы отчитывается о проделанной за неделю, вместе со всею Церковью, работе. Эта работа должна была помочь ему вскрыть определенные пласты греховных наслоений. Вскрыв их и очистившись от них с помощью таинства Исповеди, человек может переходить к вскрытию следующих пластов. Каких и как это следует делать, он сможет узнать из евангельского чтения следующей воскресной Литургии. Кроме знаний, он получит на этой Литургии еще и силу благодати Духа Святого, которая поможет ему осуществить должное. И так он действует до конца богослужебного года, вскрывая слой за слоем, без пропусков и без отставаний. Служба предыдущей недели становится основой для говения и для подготовки себя к следующей службе. Каждое воскресенье на Литургии читается новый отрывок из Евангелия. Читаются они в строго определенной последовательности, соответствующей и выражающей определенную структуру, которая заложена в годовом круге богослужений. Эта же последовательность ложится в основу внутреннего делания и отдельного христианина, и всех христиан вместе. Говение, включая и исполнение правила ( последования ), и пост, и исповедь, становится неразрывно связанным с богослужением. Одно без другого существовать не может. Если же этой взаимосвязью пренебречь, то причащение становится чем-то похожим на " подзаправку ". Раньше, в советское время, на улицах стояли автоматы с газированной водой. Бежит человек по городу по своим делам, устал, захотел выпить газировки, бросил три копейки в автомат, выпил и побежал дальше по своим делам. Приблизительно к такой духовной жизни, на мой взгляд, нас призывают некоторые священники. Главное, говорят они, - это не испытывать жажды. Пить газировку нужно часто. Автоматов ( церквей ) много, газировку дают даром, дело это простое и легкое - наливай и пей, а потом опять беги по своим делам. Вот эти слова:
" Понятно, что далеко не все имеют возможность приходить в храм каждое воскресенье (кто-то, скажем, работает сутки через трое или просто слишком много дел и забот) или на двунадесятые праздники, когда они приходятся на будни. Кто-то выбирается в храм раз в две недели, кто-то раз в месяц, а то и реже. НО! Если уж ты пришел на литургию -- так причащайся. А если нет -- то к чему и литургия? Пришел бы лучше на всенощную (если приходится выбирать: или -- или). Или на молебне бы помолился, на панихиде."
у меня вызывают именно такие ассоциации. Возможно, я ошибаюсь. Возможно, автор просто неудачно выразился и неправильно расставил акценты, но факт в том, что во главу угла поставлено причащение, совершаемое в отрыве от целостного, полноценного духовного делания.
Полностью согласен с Батюшкой.
Документ этот в первую очередь надо читать как пастырско-богословский. Плохо, если у человека формальная исповедь. Говение (от слова БЛАГОговение) для того и необходимо для мирских людей, которые постоянно пребывают в суете, в полезных трудах и в неполезных развлечениях, чтобы хотя бы перед Святым и Божественным Причастием отринуть суету, подышать «кислородом вечности». Исповедь будет формальной и причащение бесполезным у того, кто дерзнёт на бегу, без всякой духовной и телесной подготовки подходить к Чаше. Святитель Феофан Затворник пишет в "Письмах разным лицам о разных предметах веры и жизни" о том, что, когда ждёшь дорогого гостя, то весь дом свой уберёшь, вычистишь, омоешь. Как же ты, надеясь принять в храмину души своея Гостя Божественного дерзаешь не предочистить душу в Таинстве Покаяния? Существующий порядок духовной жизни сложился в нашей Церкви не сразу и существует веками. Миллионы людей спасались и спаслись в нашей Церкви. В наших храмах в последние годы стало особенно много прихожан. Видим, как много людей среднего возраста, как много молодёжи и детей стали посещать наши храмы. Детей так много, что мы даже при храмах устроили детские площадки для самых маленьких. Всё это свидетельствует, что наша Русская Православная Церковь на верном пути, что порядок духовной жизни у нас правильный. На нашу Церковь с надеждой смотрит весь мир христианский, видя духовную силу нашей Церкви. Думаем, что не следует нам с восторгом копировать обычаи духовной жизни за рубежом, у тех, которые сами свидетельствуют о своём духовном упадке, о нежелании у них многих их прихожан приходить на исповедь и жить духовной жизнью. Ломая сложившийся порядок нашей духовной жизни мы рискуем разрушить её у миллионов мирян Кстати, вопрос не в частоте причащения. Можно спастись и можно погибнуть и при сверхчастом, и при сверхредком причащении. Частота причащения зависит от внутреннего состояния человека. Святой праведный Иоанн Кронштадтский причащался почти ежедневно, он непрестанно молился, благоговел, пребывал в непрестанном покаянии и смирении. Противники проекта общецерковного документа утверждают, что многовековой опыт нашей Церкви, требующей подготовки, БЛАГОговения, поста, молитвы и ИСПОВЕДИ ПЕРЕД ПРИЧАСТИЕМ, можно, якобы, перечеркнуть. Это страшно по своим последствиям. Отмена исповеди перед Причастием приведёт к тому, что большинство перестанут ощущать потребность в исповеди, а многие совсем перестанут исповедоваться. При этом будут сверхчасто причащаться без покаяния... в осуждение. Как об этом пишет святой апостол Павел 1Кор.11:29. Достойный и очень своевременный проект общецерковного документа о подготовке к Причастию был подготовлен комиссией Межсоборного присутствия по вопросам приходской жизни и приходской практики, затем отредактирован специальной рабочей группой, состоящей из представителей духовных школ. Далее проект был направлен на изучение в комиссию Межсоборного присутствия по вопросам богослужения и церковного искусства, после чего был доработан редакционной комиссией Межсоборного присутствия, председателем которой является Патриарх. Однако, в интернете он иногда подвергается необоснованной критике. В интернете малая часть Христова стада, зато на многочисленных форумах много злопыхателей, людей неверующих или духовно неопытных. Мнящиеся быти мудрыми предлагают исповедоваться редко, а причащаться часто. Нам заповедано покаяние, как пишет подвижник благочестия Никон (Воробьёв). Нам всем необходимо частое, глубокое, слёзное покаяние. Подавляющее большинство священнослужителей и практически все прихожане, считают, что порядок подготовки к Причащению, который описан в этом проекте, является правильным и самым достойным для христианина. Особенно опасно нарушить веками сложившийся в нашей Церкви порядок духовной жизни, когда исповедь предваряет Причастие.
Проект общецерковного документа содержит важнейшее положение: "В период говения готовящийся ко Святому Причащению совершает испытание своей совести, предполагающее искреннее раскаяние в совершенных грехах и открытие совести перед священником в Таинстве Покаяния. Исповедь перед причащением является неотъемлемой важной частью говения, поскольку не только очищает душу для принятия Христа, но и свидетельствует об отсутствии канонических препятствий к участию в Евхаристии." Священнослужители и прихожане считают этот тезис ВАЖНЕЙШИМ и НЕОСПОРИМЫМ. Господь Иисус Христос, воплотившийся Сын Божий, святой Предтеча Спасов Иоанн начали свою проповедь со слов: ПОКАЙТЕСЯ, приблизилось Царствие Небесное. Покаяние и непрестанная молитва - об этом говорили и писали и святые апостолы Христовы, и древние, и современные нам святые преподобные и праведные. Об этом все книги, все письма, все наставления святых отцов Православия. В последние годы Церковь расширяется, но во многих духовная жизнь едва теплится. Если отменить обязательность исповеди перед Причастием, то довольно скоро произойдёт то же, что происходит сейчас в некоторых Церквях дальнего зарубежья: значительная часть прихожан перестанет ощущать потребность в частой исповеди, а некоторые даже совсем перестанут исповедоваться.. А священник будет лишен возможности на ставшей необязательной исповеди воздействовать на прихожанина, не может его духовно подправить. Сейчас на исповеди священник предостерегает от церковных расколов, утверждает церковное единство и послушание, наставляет и духовно просвещает. Воздействие священника на прихожанина на обязательной исповеди перед Причастием нельзя переоценить.
Веками в России духовная жизнь строилась на связи этих Таинств: покаялся и причастился, а иногда и покаялся, но пока ещё не причастился. В XIV веке свт. Григорий Палама в своей проповеди "О Святых и Страшных Христовых Тайнах" прямо указывает на необходимость исповеди перед Причастием: "Если же с дурной совестью, и не получив, благодаря исповеди, отпущение грехов от приявшего власть разрешать и связывать их,...мы приступаем [к Святым Тайнам], то, конечно, это делаем в суд себе и на вечное мучение, отталкивая от себя и самые Божие щедроты и терпение Его к нам"
"Редкая исповедь в грекоязычных Церквях - порочное явление. Оно возникло в силу того, что большинство православных священнослужителей, служивших в XIX веке под османским игом, были безграмотными. Мало кому из них благословлялось исповедовать народ, и, таким образом, взаимосвязь двух Таинств была утрачена. Мы всё-таки говорим о духовном возрастании человека...Оно должно быть проявлением духовной зрелости верующего. Мы понимаем, что человек может возрастать духовно или если он регулярно приходит на откровение помыслов, или приступает к исповеди, поэтому совершенно разделить эти Таинства нельзя... Знаю, что в Американской Православной Церкви прихожане месяцами могут не исповедоваться, но причащаются очень часто. Я считаю, что это - порочное явление, которое неоправдано" (Архиепископ Германский и Великобританский Марк (Арндт). Противники исповеди перед Причастием утверждают: перед Пасхой и другими праздниками много причастников, тяжело стоять в толпе на исповедь, поэтому надо исповедь отменить и причащаться без исповеди. Им отвечает св. Иоанн Златоуст: «Я знаю, что многие у нас приступят к этой Священной Трапезе по случаю праздника. Итак должно, как я часто и прежде говорил, не праздники наблюдать, чтобы приобщаться, а очищать совесть и тогда касаться Cвященной Жертвы. Преступный и нечистый не имеет права и в праздник причащаться этой Cвятой и страшной Плоти; а чистый и ОМЫВШИЙ СВОИ ПОГРЕШЕНИЯ ИСКРЕННИМ ПОКАЯНИЕМ вправе и в праздник, и во всякое время причащаться Божественных Таин и достоин наслаждаться Божественными Дарами. Но поскольку, не знаю почему, некоторые не обращают на это внимания, и многие, исполненные бесчисленных грехов, видя наступивший праздник, как будто побуждаясь самим этим днем, приступают к Cвятым Тайнам, на которые и смотреть не должно находящимся в таком состоянии, то тех, которые известны нам, мы сами непременно удалим, а неизвестных нам предоставим Богу, Знающему тайны помышлений каждого; теперь же постараемся исправить то, в чем все явно согрешают..." (Слово в день Богоявления, 4. Греческий текст: PG. 49. Col. 369–372. Русский перевод: Творенiя святаго отца нашего Iоанна Златоуста... СПб., 1899. Т. 2. Кн. 1. С. 411–413 (приводится без изменений). Ср. с его же Словом на Рождество Христово — Там же. С. 403–404.).
Проект документа Межсоборного присутствия нашему духовенству очень понравился. Хотелось бы, чтобы он был принят без изменений или с минимальными изменениями, без искажения его основных тезисов.
Можно было бы опустить в 5 пункте проекта предложение «…В отдельных случаях, с благословения духовника, миряне, намеревающиеся приступить ко Святому Причащению несколько раз в течение одной недели — в первую очередь, на Страстной и Светлой седмицах, — могут быть в качестве исключения освобождены от исповеди перед каждым причащением.» или заменить его на «В особых случаях, с благословения духовника, миряне, намеревающиеся приступить ко Святому Причащению, могут иметь индивидуальный, особый порядок подготовки к Святому Причастию»
Совершенно согласна с батюшкой, кроме, пожалуй, вопроса телесных постов: "Что-то не слышно было от врачей, чтобы кто-то умер от поста..." - это очень спорно. Чем пост строже, тем небезопаснее для здоровья. От 40- 50-дневного поста, если и не умрёшь, то обострение хронических заболеваний часто просто обеспечено. Утомляемость выше. Даже "качество" молитвы ухудшается (мозг не работает, зависает). Поэтому и "успешное" сокращение правила", "свои "молитвенные правила", и свой личный "церковный устав", и - да, "кто постится только Великим постом, кто – только первую и последнюю неделю, кто на всенощное бдение не ходит, а кто – приходит только на помазание, кто утренние молитвы читает, "когда успевает", а вечерние – не читает вовсе, "поскольку к вечеру устаёт". Кому как по силам. Не просто ж это так, из вредности люди так ведут себя, и не всегда как "школьники, которые ни в коем случае не выучат больше, чем задали, а если выучат, то расстроятся":))) Всё-таки "мир" часто предъявляет свои специфические требования (несущественные для монашества и церковнослужителей), которые дополнительно отнимают силы. Посему каяться в данном случае придётся единственно, наверное, в том, что ты - мирянин, а не монах.
Согласно краткому историческому очерку,помещённому в начале проекта этого документа, говориться о том, что ежелитургийное причащение мирян в древней церкви, считалось нормой. Нарушением считался отказ от причащения, и если это повторялось неоднократно, такой человек считался отпадшим. Он должен был принести покаяние в том грехе, который его отлучил от причастия, и просить церковь принять его снова в общение. Исповедь, в том виде, как Мы её видим сегодня, т.е частная исповедь у духовника, появилась в церкви уже 6-7 веках, а некоторые исследователи истории церкви, относят её появление 8-9 векам. Так ранний период, до 6-8 веков,- это классический период, когда покаяние применялось только лишь тяжким, смертным грехам, как то: прелюбодеяние, убийство, вероотступничество, содомские, и прочии грехи. А следущий период,- это период частной исповеди, и совершаться она могла не только священником, но каким-нибудь опытным монахом или старцем. Известно, например, что у Симеона Нового Богослова, духовником был Симеон Студит(11век), а Он не имел священного сана. Так что практика исповеди не перед каждым причащением, не так уж и порочна, я считаю, что её нужно приурочить к постам, это всё расставит на свои места (т.е исповедь примать в посту, только исповедь настоящую, а не как сейчас у нас в практике). А в подготовке ко причащению, приоритет отдавать церковной молитве, а если не был на бдении, или утренней, пусть готовиться как предписывает монашеское правило 11-12веков, т.е три канона, покаянный или Иисусу Сладчайшему, Богородице, Ангелу-Хранителю, Акафист, и канон с молитвами "Ко Причастию". А то скоро совсем на вечернюю службу перестанут ходить.
Считаю, что очень многие сначала должны часто исповедоваться, проходя оглашение, а потом прячащаться, переняв опыт недароимства, так как частое причастие, я уверен, ведёт к профанации его. Аминь.
Не согласен с публикуемым мнением. Исповедь и Причащение -
это два разных таинства, которые могут (и должны) совершаться отдельно друг от
друга. Зачем подталкивать людей к профанации исповеди? Если человек
исповедовался утром в Великую субботу, то в чем ему каяться в Пасхальную ночь?
Или можно подумать, что человек после исповеди подходит к Чаше совершенно
безгрешным? Мы называем Тело и Кровь Христовы Св. Дарами, Господь нам дал Евхаристию
в дар, ибо, своими заслугами, мы никогда не сможем быть достойны причащения.
Поэтому, я против подобного фарисейства, исполнять "форму" ради традиции
глупо, особенно зная Предание Церкви и учение Св. Отцов.
Во всем противодействии этому заметно только одно желание "рулить попами".
//У Вас же получается, что Вы соединяетесь со Христом, " освящаетесь и преображаетесь " без участия Святого Духа, без соединения с Ним.//
Этого я не написал. Напротив считаю, что через все священнодействия человек получает благодать Св. Духа. Перед началом Литургии мы читаем "Царю Небесный", а во время анафоры говорим: "ниспосли Духа Твоего Святаго на ны и на предлежащие Дары Сия", поэтому было бы не правильно говорить об "устранении" Св. Духа. Однако, я останусь при своём мнении, что человек в Евхаристии соединяется со Христом, а в молитвах со Св. Духом.
//Частое причащение очень опасно. //
Печально слышать из уст протоиерея подобные утверждения, т.к. они искажают Предание Церкви, упраздняют каноны и ставят под сомнение учение св. отцов. Рекомендую прочитать книгу душеполезнейшую о непрестанном причащении Св. Христовых Таин преп. Никодима Святогора.
"Пятая Церковь"... А не помните ли вы, уважаемые, к чему привело нас подобное мышление в 17 веке? Тогда как никогда русский народ верил в свою уникальность и абсолютную неповрежденность Православия. 4 "начальных Церкви" (неужели они будут непричастны к концу?!) считались погрязшими в заблуждениях и грехах. Тогда м отрешились от них и стали "Третьим Римом". Но как писали уже предыдущие авторы Церковь прежде всего соборная. Некоторые постановления, правила, традиции имели в свое время исторически обоснованное значение. Так, к примеру, в свое время появилась система оглашения, которая стала реакцией на приток в нее не совсем верующих людей. Церковь не должна быть мертвой, Церковь должна быть живой, живо относящейся к своим чадам. Не должно быть стандартизированного подхода ко всем. Зачем профанировать Таинство Исповеди, заставляя постоянных прихожан регулярно приступать к этому Таинству? Зачем приравнивать покаяние к исповеди? Перечисление "200-300 грехов" не есть покаяние. Покаяние - прежде всего изменение. Если весь смысл нашей жизни заключается в том, чтобы регулярно исповедовать свои грехи, то что же это за христианство? Христос сказал: "Потому все узнают, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою". Если мы будем только исповедовать свои грехи, то грош цена нашему покаянию. Так любовь мы никогда не стяжаем, а только возненавидим себя. Принципиальный момент покаяния - изменение жизни. В нем и смысл христианства. И изменится человек сам не может "Без Меня не можете творити ничесоже". Только Христос может изменить человека, только Он может подать силы для исправления. Святитель Кирилл Александрийский в Тайноводственных беседах писал: "И не отлучайте себя от этого великого Таинства даже ради скверны грехов". Конечно же, для исправления необходимо частое причащение, безусловно, с достойной подготовкой. А говорить о том, что "без достойной подготовки Таинство превращается в ритуал" - кощунственно. Человек причащается в любом случае, даже если причащается недостойно. Об этом писал апостол Павел, что те, кто причащаются недостойно, после этого болеют.
Мне запомнились слова одного священника: " Всегда удивляюсь на Исповеди: не я говорю, но Господь вкладывает именно те слова, которые так важны и спасительны для кающагося." Видимо, поэтому иные из нас "бегают" людей и исповедников, потому что нечего сказать...
После долгих размышлений приношу всенародное покаяние. В самом деле, исторически Причастие и Исповедь не связаны друг с другом, но между ними все равно существует связь, разрыв которой приводит к плачевным последствиям. Исповедь необходима необходима, и чем чаще она совершается, тем лучше. В очередной раз убеждаюсь, что все, что есть в Церкви, все хорошо и разумно. Прошу простить меня за мои заблуждения.