- Научная статья
Философия скверны в восточно-христианском средневековье
Опубликовано: 21 октября 2010
Автор
По словам Роже Кауйа, «нет ни одной религиозной системы – даже если понимать это выражение в широком смысле – где бы ни играли основополагающей роли категории чистого и нечистого»[1]. Каждая религия имеет свое специфическое обоснование и осмысление данных категорий. В Восточном христианстве, особенно в период средневековья, восприятие скверны было очень ярким, детально разработан был и соответствующий ритуал очищения. Поскольку феномен нечистоты вызывает у современного человека недоумение, попытаемся изложить концепцию его с точки зрения средневекового христианства.
Человек находится на грани двух миров: умопостигаемого и чувственного, потенциально он охватывает оба мира[2]. Духовный мир и физический соотносятся как идея и материя, идеал умопостигаемого мира должен быть воплощен в материи. Человек является посредником, через которого совершается это воплощение, поэтому человек – это наиболее «магический» элемент тварной вселенной. Мир умопостигаемый разделяется на светлых, святых духов и на падших, нечистых[3]. Человек может стать проводником как святых энергий, так и нечистых, и тем самым освящать себя и всю нижележащую природу или осквернять[4]. Животные, растения, стихии, места пространства, периоды времени могут стать нечистыми под воздействием темных духов: либо через человека, либо непосредственно.
Дуализм мира умопостигаемого предполагает, что весь чувственный мир тоже должен разделяться по принципу «чистое – нечистое». Непосредственно после Божественного творчества мир был чист, «все добро зело». Грехопадение полагает начало разделению: сначала – сыны божии и сыны человеческие, затем – Израиль и язычники, в конце – Христос и Антихрист, Церковь Божия и церковь сатаны, Рай и Ад.
В данном контексте, скверна есть фундаментальная категория христианского миропонимания. Возникает она в метафизической области мира духов и оттуда проникает в мир чувственный посредством человека, в событии грехопадения[5]. Здесь необходимо выделить основные области осквернения бытия: антропная, культурная и космическая.
Нечистота антропная может присутствовать на всех уровнях человеческого бытия: «Нечистота ума состоит, во-первых, в ложном ведении; во-вторых, в неведении чего-либо из всеобщего…; в-третьих, в страстных помыслах; в-четвертых, в согласии на грех. Нечистота души состоит в том, что она не действует соответственно естеству, а от этого в уме рождаются страстные помыслы. Нечистота тела есть осуществленный на деле грех»[6]. Телесная скверна проявляется, главным образом, в сфере пола, поскольку пол есть центр бытия человеческого тела, это сила, которой человек должен научиться управлять («плодитесь и размножайтесь»). Согласно прп. Максиму, именно с преодоления полового разделения, какого-то таинственного преображения пола, вследствие которого явился бы единый человек, Адам должен был начать совершенствование вселенной[7]. Приблизившись к пониманию пола в его идеальном проявлении, возможно приблизиться к пониманию половой скверны.
Триадологический принцип: Отец рождает Сына – это необходимый онтологический акт раскрытия Божественной Сущности. Непрестанный процесс, всегда достигающий своей цели. Тварь существует по образу и подобию Бога. В ангельском мире – богоподобные триады, таинственное «благорождение» (по свт. Григорию Нисскому). Первозданный человек тоже должен был, по образу ангельского и Божественного «благорождения», породить все человечество, актуализировать, раскрыть содержание человеческой природы[8]. Это был бы единый акт-процесс, не имеющий временной растянутости, как в ангельской иерархии. Некоторым аналогом может служить числовой ряд: от единицы к бесконечной множественности, но все числа существуют в едином мгновении.
Но грехопадение изменяет способ, «тропос» (прп. Максим Исповедник) достижения цели. Ангелоподобное «благорождение» заменяется на рождение скотоподобное, нечистое порождение (один из чинов ангельских триад и самого Бога Ареопагит называет «очищением»[9]). Само грехопадение может рассматриваться как измена Богу с Дьяволом, как блуд, вследствие которого в человеческую природу проникает семя-энергия Сатаны, которое даст свой самый зрелый плод в лице Антихриста. Сама природная сила и энергия к порождению остается в человечестве, но принимает «скверный», скотский образ. Регулярные мужские поллюции и женские менструации – это оскверненная, но не уничтоженная первозданная функция порождения. Эта функция необходима как неотрывная от человеческой природы энергия. Логос природы остается неизменным, меняется же только тропос энергии, действия.
В процессе историческом функция рождения постепенно достигает своей высшей цели, преображается в лице Девы Марии, Иоанна Крестителя, и завершается в событии Рождества Христова. Домостроительство Христа очищает человеческую природу от скверны грехопадения и дает новый тропос рождения – в Таинстве Крещения. Сохраняемый в силу грехопадения, скотский способ зачатия и рождения преобразуется в крещении в «благорождение» Божественное. Таинство Крещения есть основа и прообраз всех ритуальных очищений и омовений. Средневековая традиция (сохраняемая, отчасти, и в наше время) ритуального очищения есть необходимое продолжение Таинства Крещения, так как оскверненная природная функция продолжает действовать, и ей необходимо церковное противодействие. Ритуальное омовение, не будучи Таинством, является как бы эманацией крещения (погружения), действует силой этого Таинства, подобно тому, как все таинства действуют силой Евхаристии. В данном контексте необходимость соблюдения ритуальной чистоты становится понятной. В случае же достижения высоких степеней святости, то есть при максимальном богоподобии, поллюции и менструации могут пропадать: победа над страстями завершается преображением физиологии.
Порождаемое Адамом человечество делится на множество культур, соотношение между которыми так же строится по принципу чистого – скверного. Возникает понимание скверны в историко-культурном аспекте. Человек, социум существенно воздействует на окружающую реальность и порождает культуру, в основе которой всегда лежит какой-либо «миф» (по концепции Лосева А.Ф. «миф относительный» или «Абсолютный»[10]). Социум, который полагает в основе своего бытия «миф относительный», нечистый, оскверняет окружающее его бытие (но и относительно очищает, упорядочивает; языческий культ – это в некоторой степени подготовка к пришествию Христа, естественное откровение). Мифы – это энергии духов (чистых или нечистых), воздействующие на человечество, культуру, историю. Древние и средневековые историографы всегда отмечали действия Бога, ангелов и бесов (языческих богов) на ход человеческой истории.
Древние цивилизации центрировались вокруг культа, в котором совершалось посвящение различных элементов чувственного бытия богам. С точки зрения ветхозаветного, да и новозаветного сознания языческие культы были посвящены нечистым (неистинным) богам (бесам), и потому вся языческая культура считалась нечистой. Нечистыми являются: животные, используемые в языческих культах, места и времена богослужений и т.д. В Ветхом Завете все языческое должно быть уничтожаемо как нечистое. В Новом Завете все вне-христианское так же признается нечистым, но может и должно быть преображено (а не уничтожено), так как Богочеловеком дана преображающая сила (сюжет из Деяний с ап. Петром в Иоппии гл.10)[11]. Важно, что противостояние чистое – нечистое все-таки остается в Новом Завете, но может быть снято в процессе благовестия, воплощения «Абсолютной Мифологии» в истории человечества. С пришествием Христа все не автоматически стало чистым, а все может стать чистым. Потому средневековое христианство продолжало ветхозаветную традицию, разделяя все на чистое и нечистое, но при этом признавая самую возможность преображения всего нечистого во Христе. В Новом Завете дается максимальная сила преодоления нечистоты – это христианский культ, все входящие в его состав Таинства и обряды. Скверна в творении продолжает существовать и после боговоплощения, она явит свой максимум в лице Антихриста и антихристианской культуры, это и будет точка завершения грехопадения Адама. Поэтому христиане должны быть особенно осторожными в отношении к скверне культурной. Этим объясняется культурная изоляция от иноверцев в средневековом христианском обществе[12]. С точки зрения средневекового православия вся пост-средневековая либеральная культура является скверной. Новоевропейский человек старается освободиться от уз Бога и естественно попадает под власть бесовщины. Возникает искусственно созданная культура комфорта, насилия над природой и технократии. Преодолевая пространство, время, физические законы, современный человек ощущает себя богом, на самом деле оказываясь обманутым. Человек забывает о своем ничтожестве и впадает в прелесть титанизма, вся культура становится проводником бесовских энергий. Нечистыми являются все произведения данной культуры: электричество, машина, телевидение, интернет, сотовая связь, мода, образ жизни человека, вообще весь быт. В данном контексте вполне логично и естественно выглядит поведение некоторых общин староверов-беспоповцев, считающих современный мир оскверненным, антихристовым, это представление является отголоском средневекового православия[13].
Космическая скверна тесно связана с культурной и антропной. Можно предположить, что скверные животные, согласно древнему символическому сознанию человечества, после грехопадения стали воплощать и выражать в себе человеческие страсти, как бы концентрировать их в себе. Животные являются как бы внешней проекцией бессловесной части человеческой души. Символизм характеров и страстей здесь очевиден: агнец послушен и молчалив даже при его убийстве, поэтому он является образом смирения, он чист и священен; пес похотлив, поэтому нечист, змей пресмыкается к земле, он – образ низменности и т. д. По природе все чисто, но в природе есть элементы, более склонные к нечистоте. Язычество являет в себе культ страстей, поэтому и использует поклонение определенным типам животных. В язычестве они признаются священными, а в ветхозаветном еврействе и в христианстве они считаются скверными. Один из самых ярких примеров – это пес: в иранской культуре, он считался животным священным, в христианстве же – скверным, что отражено даже в Евангельском завете не давать святыни псам (Мф. 7:6)[14]. Нечистые животные являются частью нечистой культуры язычников, поэтому и дуализм в мире животных связан с противостоянием Израиля и язычников в Ветхом Завете, Церкви и мира – в Новом.
Части космоса, лишенные присутствия человека и культуры (пустыня, морские глубины, омут и т.д.), могут быть населены нечистыми духами. Это происходит потому, что там нет преображающей энергии человека, грехопадение позволило Сатане властвовать в этих местах. Ночь, как время минимальной активности человека, как символ адской тьмы – тоже является скверной.
В эсхатологическом аспекте вся скверна и вся святыня окончательно разделятся на две несоприкасающиеся онтологические области – на Ад и Рай. Та и другая область максимально сконцентрируют в себе скверну и святыню.
Таким образом, с точки зрения христианского средневековья феномен скверны, так же как и весь ритуал, связанный с очищением, выглядит вполне обоснованным философски. Если попытаться вписать категорию скверны в упрощенную онтологическую схему, можно вспомнить популярную в древней философии триаду: сущность-потенция-энергия, которая в нашем случае выразится в следующей триаде: бес-грех-скверна. Скверна есть неотделимый и необходимый чувственный коррелят бесовщины и греха. Реальность бесовского мира и грехов распространяется до уровня материального и воплощается в скверне, которая является их энергийным проявлением. Если грех воспринимать не этически, как это часто бывает в наше время, а именно религиозно, то есть богослужебно (с точки зрения культа), то он обязательно будет предполагать понятие скверны и, соответственно, ритуальной чистоты. Характерной чертой человека древности и средневековья было вполне конкретное восприятие мира духовного. Божественное и бесовское было не только предметом веры или абстрактного мышления, но и предметом реального ощущения. Реальное ощущение святости всегда будет оттеняться и дополнятся распознанием и реальным ощущением скверны. Этим и объясняется, почему представление о скверне было таким развитым в древности, и почему в наше время человек с атрофированным чувством сакрального не может понять важности данного учения и соответствующей ему практики. Это представление в православии не было уступкой язычеству или остатком ветхозаветных религиозных обрядов, а было проявлением вполне здорового церковного сознания.
- Кайуа Р. Миф и человек. Человек и сакральное. М.: ОГИ, 2003. С. 163. Автор изящно раскрывает общий для всех религий принцип деления реальности на чистое – нечистое и самую логику этого деления.
- Восточно-христианская философия наиболее последовательно и полноценно изложена у прп. Максима Исповедника, поэтому мы будем ориентироваться преимущественно на его идеи. «Всякое естество сущих подразделяется на умопостигаемое и чувственное, и умопостигаемое называется и является вечным, как в вечности получившее начало бытия, а чувственное – временным, как во времени сотворенное; и первое подпадает уразумению, а второе – чувству по причине крепко соединяющей их друг с другом неразрывной силы связанного с естеством признака, ибо сильна связь уразумевающего с уразумеваемым и чувственного с чувственным, а человек состоя из души и чувствующего тела посредством взаимной природной связи и характерных черт с каждой частью творения, объемлется и объемлет: объемлется по сущности, а объемлет потенциально, как устремляющийся разными своими частями к ним, и посредством этих своих частей их к себе притягивающий; ибо ему свойственно быть объемлемым умопостигаемыми и чувственными тварями, как состоящему из души и тела, и обнимать их по помыслительной и чувственной потенции души, как разумеющей и чувствующей». Максим Исповедник. О различных недоумениях у святых Григория и Дионисия (Амбигвы). М., 2006. С. 132-133.
- «Всякая разумная и духовная сущность разделяется надвое: на ангельское и человеческое естество. Все ангельское естество опять разделяется на две общие части и группы: на святые и проклятые, на святые Силы и нечестивых бесов. А все человеческое естество разделяется только на две общие части: [людей] благочестивых и нечестивых». Максим Исповедник. Творения. Богословские и аскетические трактаты. Книга 1. М., 1993. С. 124.
- «Ум наш находится посредине двух неких сил, каждая из которых производит свойственное ей. Я подразумеваю добродетель и порок, то есть ангела и беса… Святые Силы поворачивают нас к добру, а естественные семена и благое произволение помогают нам. Наоборот, страсти и лукавое произволение становятся союзниками бесовских приражений». Максим Исповедник. Там же. С. 133.
- Здесь очевидна связь учения о скверне с демонологией. Существует немало исследований по теме восточно-христианской демонологии: Рассел Д. Б. Сатана. Восприятие зла в ранней христианской традиции. Перевод с английского Санина А. П. СПб. 2001. Рассел Д. Б. Люцифер и Дьявол в Средние века. СПб. 2001. Greenfield R. Traditions of belief in late Byzantine demonology. Amsterdam. 1988.
- Максим Исповедник. Творения. Богословские и аскетические трактаты. С. 125-126.
- Максим Исповедник. О различных недоумениях... С. 278-279.
- «...если бы из-за греха не произошло с нами никакого извращения и отпадения равночестия с ангелами, то таким же образом и мы для размножения не нуждались бы в браке. Но каков способ размножения в природе ангелов – неизреченно и неуразумеваемо это человеческими догадками, кроме лишь того, что он несомненно существует. Такой же способ мог бы действовать и у людей...преумножая человеческое естество до меры, определенной советом Создавшего… Он (Бог, - М. Г.) устраивает в природе такой способ размножения, какой соответствует поползнувшимся в грех, вместо ангельского благорождения насадив в человечестве скотский и бессловесный способ взаимного преемства». Григорий Нисский. Об устроении человека. СПб., 2000. С. 74-75. «...возможно, был и иной предусмотренный Богом способ увеличения численности людей, если бы первый человек сохранил заповедь и не низвел бы самого себя в скотоподобие путем злоупотребления своими возможностями...». Максим Исповедник. О различных недоумениях... С. 281.
- «Божественное блаженство не имеет ведь примеси какой-либо инаковости, исполнено вечно сущим светом, совершенно и не нуждается ни в каком совершенствовании, – очищающее, просвещающее и совершенствующее, Оно, скорее – само Очищение, Просвещение и Совершенство, выше очищения, выше света и до совершенства пребывающее Само-совершенно-началие и причина всякой иерархии…». Дионисий Ареопагит. О небесной иерархии. // Дионисий Ареопагит. Сочинения. Толкования Максима Исповедника. СПб., 2003. С. 75.
- Лосев А. Ф. Диалектика мифа. Дополнение к «Диалектике мифа». М., 2002.
- Видение ап. Петра призывает его к проповеди в языческом скверном мире, показывая, что скверна язычников не уже очищена, а в принципе может быть очищена Богом. Вообще, проповедь ап. Павла и всего Нового Завета об отмене ветхозаветных традиций, в отношении к скверне, может быть интерпретирована как призыв христиан к активной борьбе против вселенской скверны, а не так, что вся скверна исчезла с пришествием Христа. Понятие скверны вполне онтологично, а не только педагогично, что в Ветхом Завете, что в Новом, различие лишь в степени ее силы.
- Христианское деление культур на чистые и нечистые было исследовано Успенским Б.А. на примере древнерусской культуры. «Итак, все пространство делится в древнерусской культуре на чистое и нечистое. Пребывание в чистом пространстве есть признак святости (отсюда объясняется паломничество в святые земли), пребывание в пространстве нечистом, напротив, – признак греховности (отсюда объясняется нежелание путешествовать в иноверные страны)». Успенский Б.А. Дуалистический характер русской средневековой культуры (на материале «Хождения за три моря» Афанасия Никитина). // Он же. Избранные труды, т. I. Семиотика истории. Семиотика культуры. М.: «Гнозис», 1994. С. 257. Важно отметить, что дуализм культурного пространства порождал такой феномен как антиповедение, который ведет к пониманию средневекового христианского «двоеверия». Если христианин оказывался в пространстве нечистой культуры, в случае недостатка у христианина очищающей силы, он должен был вести себя соответственно нечистому контексту. См.: Успенский Б.А. Антиповедение в культуре древней Руси. // Там же, с. 320-332.
- Из данных интуиций исходят Флоренский П.А. и Лосев А.Ф. в своих рассуждениях о традиционном православии и современной культуре. «Зажигать перед иконами электрический свет так же нелепо и есть такой же нигилизм для православного, как летать на аэропланах или наливать в лампаду не древесное масло, а керосин» (Лосев А.Ф. Диалектика мифа. Дополнение к «Диалектике мифа». С. 79). «…молиться со стеариновой свечой в руках, наливши в лампаду керосин и надушившись одеколоном, можно, только отступивши от правой веры. Это – ересь в подлинном смысле, и подобных самочинников надо анафематствовать» (с. 91). См. об электричестве (с. 78-79), о машине (264-265).
- Подробно мифология пса была рассмотрена Успенским Б.А. См.: Мифологический аспект русской экспрессивной фразеологии. // Избранные труды, т. I. Семиотика истории. Семиотика культуры. C. 84-99, 121-122.
Комментарии (30)
Видите ли в чём дело, отец Григорий, Ваши ссылки на некоего Роже Кауйа просто поразительно безосновательны.
Простите, но Вы сами-то понимаете что Вы пишите:
"Таинство Крещения есть основа и прообраз всех ритуальных очищений и омовений. Средневековая традиция (сохраняемая, отчасти, и в наше время) ритуального очищения есть необходимое продолжение Таинства Крещения, так как оскверненная природная функция продолжает действовать, и ей необходимо церковное противодействие. Ритуальное омовение, не будучи Таинством, является как бы эманацией крещения (погружения), действует силой этого Таинства, подобно тому, как все таинства действуют силой Евхаристии. В данном контексте необходимость соблюдения ритуальной чистоты становится понятной. В случае же достижения высоких степеней святости, то есть при максимальном богоподобии, поллюции и менструации могут пропадать: победа над страстями завершается преображением физиологии. ......Если грех воспринимать не этически, как это часто бывает в наше время, а именно религиозно, то есть богослужебно (с точки зрения культа), то он обязательно будет предполагать понятие скверны и, соответственно, ритуальной чистоты".
Да уж!
Нечистыми являются все произведения данной культуры: электричество, машина, телевидение, интернет, сотовая связь, мода, образ жизни человека, вообще весь быт.
Ахти. "Я знаю и уверен в Господе Иисусе, что нет ничего в себе самом нечистого; только почитающему что-либо нечистым, тому нечисто" (Рим. 14, 14).
Все- таки я считаю, что надо забанить автора, который позволяет себе в ходе полемики подобные реплики:
"Простите, но Вы сами-то понимаете что Вы пишите:"
Как говорится, интеллигентные люди не позволяют себе таких реплик.
"Но грехопадение изменяет способ, «тропос» (прп. Максим Исповедник) достижения цели. Ангелоподобное «благорождение» заменяется на рождение скотоподобное, нечистое порождение...
... в человеческую природу проникает семя-энергия Сатаны...
Регулярные мужские поллюции и женские менструации – это оскверненная, но не уничтоженная первозданная функция порождения."
Данные утверждения имеют текстовое подтверждение в Священном Писании или это частное умозаключение средневекового автора?
Мне кажется, как-то забывается Тит.1,15: "Для чистых все чисто; а для оскверненных и неверных нет ничего чистого, но осквернены и ум их и совесть". Зло и скверна - не сущностны, а личностны. Автор, кажется, тоже мыслит в этом направлении, но всё-таки понимает "энергийность" скверны как нечто самостоятельное, как приобретённое свойство той или иной вещи, времени и т.п. На мой взгляд, это тупиковый путь, ведущий к дуалистической картине мира.
На самом деле "энергийность" скверны - не в самой материи, а в нашем её восприятии. Ведь, например, бранные слова когда-то были вполне безобидны. Известное слово на букву "б" (точнее, прилагательные от оного) ещё можно увидеть в репринтных изданиях Требника, а в новых оно уже исчезло (несмотря на широкую разъяснительную работу диакона Андрея Кураева:-)). А кто сейчас помнит, что ещё в XIX в. "Парашей" называли любимых девушек (уменьшительное от "Прасковья")? А сейчас - всё уже, слова эти осквернены. Как? - В нашем их восприятии! Или взять как пример знак свастики...
По конкретным пунктам:
1) "Дуализм мира умопостигаемого предполагает, что весь чувственный мир тоже должен разделяться по принципу "чистое – нечистое". Почему "весь"? Почему "должен"? Булыжник, лежащий где-то на обратной стороне Луны - чист или нечист? :-)
2) "...в природе есть элементы, более склонные к нечистоте" - вернее будет сказать, что они более удобно склоняемы к нечистоте в нашем сознании. Про тот же булыжник на Луне не всякий даже и подумает... :-)
3) "В случае же достижения высоких степеней святости, т.е. при максимальном богоподобии, поллюции и менструации могут пропадать: победа над страстями завершается преображением физиологии". Как насчёт остальных "скверных" выделений? А уже ненужные органы при этом рассасываются/отваливаются? :-)
Валерию. Если постараться, в Священном Писании можно найти текстовое подтверждение чего угодно, в том числе и данных умозаключений.
Сергею Ахти. Пуляться цитатами можно, но важнее целостное понимание христианской культуры в историческом аспекте. Ранее христианство сильно отличается от средневекового: первое – динамично, слишком аморфно от «чрезмерности благодати»; второе – статично, оптимально оформлено, здесь «благодать спокойно пребывает». Проповедь ап. Павла заключается в том, чтобы открыть глубинный источник скверны, и отвлечь от внешнего. Во Христе все чисто, также как и нет мужского пола и женского, и крещенный должен пребывать во Христе, овладевать очистительной силой Христа. Настоящий христианин не оскверняется соприкосновением с нечистотой, он может и должен ее преодолевать. Борьба с бесами – вот одна из главных задач христианства (бесов изгоняйте), а это и есть преодоление скверны на глубинном уровне. Интенсивная борьба со скверной на данном уровне – это специфическая задача именно раннего христианства, поэтому здесь часто говориться о том, что скверна внешняя вообще не существует, она интерпретируется как чистая субъективность. Ап. Павел очень мистичен, все бытовое для него несущественно, призрачно. Когда же соотношение сил христианства и не христианства в человечестве выяснилось, тогда наступило средневековье. Начал устраиваться христианский быт, здесь и стали обращать особое внимание на скверну внешнюю, ибо она есть продолжение бесовского мира. Ведь нужно оберегать христианскую святыню от скверны на всех уровнях. Поэтому и различать чистое и нечистое на бытовом уровне было одной из главных задач именно средневекового христианства. Ну а когда человеку надоело быть под Богом, тогда появилась наша культура. Так что мы очень далеки от напряженно-мистической атмосферы времен ап. Павла, и должны стараться адекватно понимать его учение в контексте историческом и культурологическом. Надеюсь, мои мысли понятны.
Дорогие братья и сестры во Христе! Помогите преодолеть мое недоумение, простого мирянина, не имеющего богословского образования по вопросу телесности в человеке.
1.Человеческое телесное естество, каким мы его наблюдаем сейчас, получило свое окончательное оформление после грехопадения или было сотворено Творцом изначально?
2.Телесные половые органы - это "срам", а секрет, продуцируемый ими - "скверна"?
3.Почему девство - свято, а супружеское соитие - всего лишь позволительно?
4." Скопческое" мышление носит личностный или онтологический характер?
Буду весьма благодарен за конкретные ответы.
Бог - это Любовь. Любовь не наказывает. Но когда человек выходит за рамки нравственности, то он лишается защиты Бога.
"По словам Роже Кауйа, «нет ни одной религиозной системы – даже если понимать это выражение в широком смысле – где бы ни играли основополагающей роли категории чистого и нечистого»"
Можно с этим согласиться, правда с оговоркой. "Праведник семь раз в день согрешает". Помните житие Марии Египетской? По воде ходила, а считала себя грешнее всех. И сколько еще можно привести таких примеров. Грешнику нужен Спаситель. Так что цитата правильная, только в православии не так как у людей, а наоборот. "Смирихся и спасе мя Господь".
"В данном контексте, скверна есть фундаментальная категория христианского миропонимания".
Откуда такое утверждение? Почему фундаментальная и христианского? Для Вас слова Господа ничего не значат? А ведь он призывал фарисеев изменить понимание о скверне (цитаты уже приводились и здесь и "там"), остается только развести руками.
"Потому средневековое христианство продолжало ветхозаветную традицию, разделяя все на чистое и нечистое,"
Где еще в православии или христианстве, кроме старообрядчества, есть такой культ скверны? Ведь приняла Русь православие, почему у тех, у кого приняли веру таких культов нет?
Почему Вы утверждаете, что то что сейчас у старообрядцев есть понятие о скверне, это именно средневековое понятие, а не приобретенное за последние лет 200-300?
Чем отличается Ваше "средневековое христианство" от христианства первой тысячи лет? И когда оно таким стало?
"а в ветхозаветном еврействе и в христианстве они считаются скверными. Один из самых ярких примеров – это пес: в иранской культуре, он считался животным священным, в христианстве же – скверным, что отражено даже в Евангельском завете не давать святыни псам "
Угу, и не разбрасывать бисер перед свиньями (тамже). Наверное, потому что бисер в грязи тонет и становится нечистым? Чистым животным можно давать святыню?
...Каждый сам себе богослов... Удачи, Вам, отецы Григорий и Георгий, и Божией помощи.
Можно ссылки на "реальные ощущения"?
Что такое "ощущение святости"?
Еще бы механизм перехода от ощущения скверны к ощущению святости.
И если этим ощущениям нужно доверять, значит эти ощущения правильные, истинные, от Бога? От бесов такие ощущения не могут приходить? Значит преподобные Антоний и Феодосий и другие печерские подвижники заблуждались, когда советовали не доверять своим ощущениям, видениям?
Если это "проявление вполне здорового церковного сознания", то чем болел апостол, говоря, что "сам сатана преобразуется в ангела светла"? (2 Кор. 11,14).
"Никак не прими, – говорит преподобный Григорий Синаит, – если увидишь что-либо, чувственными очами или умом, вне или внутри тебя, будет ли то образ Христа, или Ангела, или какого Святого, или если представится тебе свет... Будь внимателен и осторожен! не позволь себе доверить чему-либо, не вырази сочувствия и согласия, не вверься поспешно явлению, хотя бы оно было истинное и благое; пребывай хладным к нему и чуждым, постоянно сохраняя ум твой безвидным, не составляющим из себя никакого изображения и не запечатленным никаким изображением. Увидевший что-либо в мысли или чувственно, хотя бы то было и от Бога, и принимающий поспешно, удобно впадает в прелесть, по крайней мере обнаруживает свою наклонность и способность к прелести, как принимающий явления скоро и легкомысленно. Новоначальный должен обращать все внимание на одно сердечное действие, одно это действие признавать непрелестным, – прочего же не принимать до времени вступления в бесстрастие. Бог не прогневляется на того, кто опасаясь прелести, с крайней осмотрительностью наблюдает за собою, если он и не примет чего посланного от Бога, не рассмотрев посланное со всею тщательностью; напротив того, Бог похваляет такого за его благоразумие" (Игнатий Брянчанинов, о прелести)
(http://psylib.org.ua/books/ignbr01/txt01.htm#20)
"Все- таки я считаю, что надо забанить автора, который позволяет себе в ходе полемики подобные реплики:"
Ну зачем сразу забанить. Тут все по духу и содержанию статьи. Ну почувствовал человек, что автор не понимает, что пишет. И поделился со всеми своим чувством.
Вот дотронулся я до собаки. Почувствовал что-то. Потом ночью вступил во что-то, такое же чувство. Вот оно - чувство скверны. И теперь стараюсь избегать всех, при общении с которыми у меня возникает такое чувство, чтобы не оскверниться. И не пользуюсь предметами, если у меня такое чувство возникает при его использовании. Я правильно понял смысл статьи?
По сути. "Борьба с бесами – вот одна из главных задач христианства" (из авторского комментария к статье). Боже, какая ирония! Автор в доказательство своей мыслиприводит слова Спасителя: "Бесов изгоняйте". Это было сказано Двенадцати, когда Господь отправлял их на проповедь. Но когда апостолы (это были 70, но, думаю, это не принципиально) возвратились и сказали: "Господи! и бесы повинуются нам о имени Твоем" (Лк 10:17), Спаситель отвечает: "однако ж тому не радуйтесь, что духи вам повинуются, но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах" (ст. 20). Не ясно ли отсюда, что "главная задача христианства" - вовсе не экзорцизм, а главная добродетель христианина - не бесобоязнь?
Когда цитировать св. отцов, надо иметь ввиду, что многие из них были девственными монахами и насчет секса не понимали сложности человеческой анатомии. Сказывались также исторические наслоения и боязнь язычества, например в связи с гомосексуализмом. Негативное отношение к нем древних иудеев является преимущественно реакцией на соседние религии, чьи обряды часто использовали гей обряды. Слабо известно, что родной город ап. Павла - Тарс, является центром античного гомосексуализма и он, как традиционный еврей, настроен резко к этому явлению. (Предварив критиков, исповедую, что я вполне хетеросексуальный).
Посмертные вещания преподобного Нила Мироточивого Афонского
Главы книги «Посмертные вещания преподобного Нила Мироточивого Афонского» в формате "PHP" смотрите в левой колонке ниже под заглавием раздела Посмертные вещания преподобного Нила Мироточивого Афонского
Здесь можно скачать Посмертные вещания... Часть 1>>> (http://www.bogoslov.ru/text/files/nilatos1.rar)в формате Microsoft Word
Думаю, что сим ответом о.Феодор (Людоговский) да поставил точку в "вопросе", истоки которого просто не имеют "богословских корней". Наше время дорогого стоит. Это о дороговизне священства в мире сем.
Священнику Феодору Людоговскому:
Мое восхищение: в приведенных Вами доводах о том, что предпочтительнее, как цель: борьба с бесами или имена наши, написанные на Небесах, третьего просто не дано. Меня радует Ваше знание НЗ и умение рассуждать. Вам, конечно, могут возразить Еф 6:12 о брани нашей против духов злобы поднебесных, но те, для кого борьба не средство, а цель жизни, чем лучше революционеров и оппозиционеров?
Но некоторые проповедники часто путают цели и средства. Отсюда с пеной у рта защита ими тех "ценностей", которые таковыми не являются по малозначимости и по причине обрядоверия сродни фарисейскому. Слепые вожди слепых...
Перечитываю сейчас "Пастырское богословие" архим. Киприана Керна, и встретил там несколько интересных мест, относящихся, как мне кажется, к теме разговора:
"Если перейти к патристическим свидетельствам, то "мiр" в их представлении есть вся совокупность враждебного Богу и добру сил и устремлений кругом человека. Мiр лежит весь во зле, он весь отравлен и заражен грехом. Не нельзя делать поспешного вывода. Греховна только оболочка этого мiра. Зло видится не в сущности мiра и его природе, а в том, что его окружает, обволакивает. Не мiр сам по себе зол, но он лежит во зле... "мiр" означает на языке православной аскетики не природу, не эмпирический мир, не создания Божий, а некую категорию негативной духовности. Тварь сама по себе не взята на подозрение... зло, как учит св. Максим Исповедник, - "не в естестве созданий, но в неразумном и греховном пользовании ими".
...Надо сделать из православной догматики вполне полнокровные и трезвые выводы. Надо перестать брать под подозрение то, что Богом не взято под подозрение... Нельзя догматически исповедовать Халкидонский символ о восприятии человеческой природы Богом и в то же время в жизни и в мировоззрении быть манихеем, богомилом или скопцом. Христианство победило монофизитов догматически, но, по правильному слову западного историка, оно не преодолело известного "психологического монофизитства". Оно, это гнушение человеком и миром как созданием Божиим, очень тонко и крепко обволакивает аскетику, литургику, быт и этику христианина. Пастырь должен это прежде всего понять и этому всемерно противиться.
...об опасности легко осуждать "мiр и то, что в нем," уместно привести тут выдержку из путевого дневника... архим. Антонина Капустина. "Есть в привычной жалобе иноков на мiр нечто логически неясное. Для монастырей св. Горы, напр., мiр начинается за перешейком; для келиотов - монастырь уже мир; для отшельника - келия есть мiр; для затворники - мiр все, что за стеной его пещеры. Что же потому мiр? Мiр - это человеческое общество. Но общество человеческое есть сам человек. Куда же уйти от самого себя?"
Совершенно согласен с автором статьи и его выводами. Библия подтверждает его правоту и правоту св. Максима Исповедника. Бог создает все найлучшим образом, после чего следует личностная измена имеющая проэкцию и на сущностную. (заметьте скверна не равна злу... скорее она есть несоответствие первоначальным планам Бога о человеке и мире и является его последствием). Условия жизни и отношений в Эдэме не сводимы на отношения после изгнания людей из него. Будучи духовными люди становятся плотскими и облачаются в кожанные ризы и с этим наступает период богооставленности до тех пор пока Адам и Ева не осознали и не раскаялись в грехе. Покаяние прелагает гнев Бога на милость но не способно изменить последствий преступления и проклятия (наказания Человеку-жене-змию-земле). Именно для этого и пришел Христос что б в себе соединить растоящиеся естества и дать человеку понятие о том кем он когда то был и откуда ниспал. Созерцая и переживая Христа в себе разве никому из вас не приходило в голову насколько все мы далеки от первозданного состояния ... и не только личностного но и сущностного? Ведь мы спасены во христе не по нашей чистоте и святости но только по благодати Бога. В этом ключе нужно понимать и слова св. Максима о скверне. Как бы его слова не казались жесткими нашим загрязненным разными идеологиями (гуманизм) умам думаю не стоит подвергать сомнению мистический опыт святого отца... но стремиться к его совершенству и зрению своего недостоинства оттеняемого лучезарным образом восстановленной во Христе человеческой природы.
См.: Таинство Брака в свете догматов // Еп. Артемий. С Христом на жизненном пути. М., 2010. С. 33-57.
Позвольте несколько вопросов:
1."Духовный мир и физический соотносятся как идея и материя, идеал умопостигаемого мира должен быть воплощен в материи"
Все-таки не надо проводить знак равенства между платонизмом и христианством.
Хотя некоторые из богословов и развивали идею "двойного творения", но она никогда не была принята как общецерковная норма.
2."Дуализм мира умопостигаемого предполагает, что весь чувственный мир тоже должен разделяться по принципу «чистое – нечистое»."
Простите,какой-такой "дуализм"? У нас,христиан,никакого дуализма нет.Дуализм предполагает равновесные силы, но зло не имеет сущности,оно есть тень, паразит. Дуализма нет в духовном мире, нет его и в телесном. Нет "злой телесности" и "доброй телесности"."Духовный мир и физический соотносятся как идея и материя, идеал умопостигаемого мира должен быть воплощен в материи"
3."В данном контексте, скверна есть фундаментальная категория христианского миропонимания. Возникает она в метафизической области мира духов и оттуда проникает в мир чувственный посредством человека, в событии грехопадения"
Почему Вы аллюзии на Оригена выдаете за суть христианства, да еще столь безапелляционно,
мне совершенно непонятно.Можно приводить страницы текстов из Евангелия,которые
опровергают эту Вашу посылку. Но зачем? Вы их знаете и сознательно игнорируете.
4."С точки зрения средневекового православия вся пост-средневековая либеральная культура является скверной".
Все Ваши более чем сомнительные богословские экзерсисы по сути являются раскрытием данного тезиса. Некорректность выстраивания богословского рассуждения
на основании некоторой культурологической посылки( исходящей видимо из Лосева в первую очередь), достаточна очевидна. Почему это незаметно для автора?