Миф о вечном возвращении как парадигма религиозного сознания в религиоведческой методологии Мирчи Элиаде (дохристианский и христианский аспекты)

Миф о вечном возвращении - это стремление периодически возвращаться к мифологическому первоначалу, к Великому Времени. Главным здесь считается повторение архетипов и периодическое возрождение времени.  Мирча Элиаде, известный во всем мире румынский мыслитель и  ученый-религиовед, считает его парадигмой религиозного сознания. «Символ, миф, ритуал выражают в различных аспектах и присущими им способами сложную систему взаимосвязанных утверждений о конечной реальности вещей, - систему, которая и образует метафизику традиционного общества»^[1].

Здесь ученый вводит определение понятия мифа в контексте его социально-религиозного происхождения: «Миф излагает сакральную историю, повествует о событии, произошедшем в достопамятные времена начала всех начал. Персонажи мифа - существа сверхъестественные, они действуют в легендарные времена»^[2].

В структуре мифа главной является идея происхождения. Самое существенное решается либо при сотворении мира, либо в мифическую эпоху, когда происходили «деяния богов». Мифология - это божественная история, которая оказывает непосредственное влияние на человеческую судьбу, например, в ритуалах, связанных со смертью и возрождением растительного мира.

Затем во время зарождения греческой и индийской философии  наступает демистификация привычных мифологических построений. После нее греческая и индийская мифологии уже не были для мыслящей элиты тем, чем они  были для предшествующих поколений. Но нельзя сказать, что здесь не используется идея вечного возвращения. Только теперь возвращение к истокам достигается не с помощью ритуала, а усилием мысли. Человеческая мысль стремилась понять  тайну возникновения бытия. М. Элиаде считает, что первые философские построения произошли из мифологии. Тем не менее радикальное преодоление односторонности  мифологического мышления и прежде всего идеи космического цикла наступает, по мнению мыслителя, лишь после пробуждения исторического сознания.

Это сознание пробуждается библейским миропониманием. «По сравнению с древними и древневосточными религиями, а также с мифологическо-философскими концепциями о вечном возвращении, в том виде, в каком они были разработаны в Индии и Греции,  - пишет Мирча Элиаде, - иудаизм вводит фундаментальное новшество. Для иудаизма время имело начало и будет иметь конец. Идея цикличного времени превзойдена. Деяния Яхве - это его личные шаги в истории. Историческое событие приобретает при этом новое звучание: оно становится теофанией»^[3].

Исторические события имеют еще большую ценность в религиозном сознании христианства. Своеобразие христианства заключается здесь в том, что боговоплощение осуществляется не в космическом, а историческом времени. «История может быть освящена... illud tempus («во время оно»), упоминаемое в Евангелии,  - это однозначно определенное историческое время, когда Понтий Пилат был правителем Иудеи, но оно освящено присутствием Христа. Современный христианин во время литургии приобщается к illud tempus, когда жил... и вознесся Иисус, но ведь речь не идет о каком-то мифическом времени, но о времени, когда Понтий Пилат правил Иудеей»^[4].

Однако христианство принимает в себя и парадигму мифа о вечном возвращении. Оно сохраняет особое литургическое время, то есть периодическое восстановление истоков, начала. «Христианский литургический год основан на периодическом и реальном повторении Рождества, Страстей, смерти и Воскресения Иисуса, со всем, что влечет за собой эта мистическая драма для христианина, то есть с личным и космическим возрождением через конкретную реактуализацию рождения, смерти и воскресения Спасителя»^[5]. Можно сказать, что христианство существует  в двух измерениях: с одной стороны, в линейном времени истории, с другой - в литургическом времени вечного возвращения. «Религиозный опыт христианина, - полагает М. Элиаде, - основывается на подражании Христу как образцу, на литургическом повторении жизни, смерти, воскрешения Господа и на одновременности жизни христианина и того времени, которое начинается с рождения в Вифлееме и временно завершается Вознесением»^[6]. Этим фактом христианство представляет собой уникальное религиозное явление, соединяя в себе и уникальность истории, и литургическое приобщение ко времени начала.

• Элиаде М. Миф о вечном возвращении / Элиаде М. Избранные сочинения: Миф о вечном возвращении. Образы и символы. Священное и мирское / Перев. с  фр. - М.: Ладомир, 2000. - С. 25.
• Элиаде М. Аспекты мифа / Перев. с  фр. - М.: Академический проект, 2001. - С. 33-34.
• Элиаде М. Священное и мирское / Элиаде М. Избранные сочинения: Миф о вечном возвращении. Образы и символы. Священное и мирское / Перев. с  фр. - М.: Ладомир, 2000. - С.305.
• Там же. С. 305.
• Элиаде М. Миф о вечном возвращении. С. 104.
• Элиаде М. Аспекты мифа. С. 182.