Первый архиепископ Санкт-Петербургский Феодосий (Янковский)

Преемник епископа Никодима архиепископ Феодосий был подобно ему уроженцем западных окраин^[1]. Родился он в 1696 г. в городе Вильно. В монашество был пострижен 22-х лет в Виленском Свято-Духовском монастыре иеромонахом Пафнутием (Подлужковичем). В том же 1718 г. он был рукоположен в Могилеве епископом Сильвестром во иеродиакона. В 1720 г. он выехал для продолжения образования в Киев, где жил в Киевопечерском монастыре и учился в Академии. В 1722 г. он был послан в Змиевский монастырь, принадлежавший Белгородской епархии. В 1728 г. он был возведен епископом Епифанием (Тихорским) во архидиакона и перемещен к архиерейскому дому, где выполнял должность ризничего^[2]. Архидиакон Феодосий был доверенным лицом у преосвященного Епифания и совместно со своим предшественником по архидиаконству и впоследствии и по Петербургской кафедре архимандритом Никодимом (Сребницким) был назначен им своим душеприказчиком^[3].

Его коснулись и все те неприятности, которые имел по этому делу архимандрит Никодим, в том числе и вызов в Петербург для объяснения. Кроме того, когда в Синоде узнали, что он именуется архидиаконом, в то время как в белгородской епархии архидиакона по штату не полагалось, то лишили его этого чина и предписали впредь именоваться иеродиаконом: «Вышеозначенному Феодосию архидиаконом не именоваться, а быть иеродиаконом по прежнему для того, первое – оный Епифаний епископ произведение ему, Феодосию, во архидиакона учинил собою без указа и позволения Святейшего Синода и в противности своего архиерейского обещания о неумножении священников и диаконов свыше подобающия потребы. К тому и епархия Белоградская весьма посредственная и состоит в 12‑й степени; второе – таковых архидиаконов, кроме святейших Московских патриархов, также Киевской и Новгородской, яко первейших Российской Империи, в других ни в которых епархиях напредь сего не бывало и ныне, кроме оной Киевской, нигде не имеется, третие – а оном епископу Епифанию в той Белоградской епархии производить весьма не подлежало, но должно было о том просить от Святейшего Синода через письменное свое объявление»^[4].

После этого иеродиакон Феодосий совместно с архимандритом Никодимом просит о переводе его из Белгородской епархии^[5], и если последнему, после оправдания, удается перейти в Снетогорский монастырь, то иеродиакону Феодосию пришлось вернуться назад в Белгород и быть в подчинении у архиепископа Досифея (Богдановича-Любимского), относившегося с особой недоброжелательностью к любимцам своего предшественника. Так, в 1733 г. архиепископ Досифей возводит на иеродиакона Феодосия тяжкое обвинение в святотатстве и в поругании святой иконы. Факт, легший в основу этого обвинения, заключался в том, что иеродиакон Феодосий перенес икону, находившуюся в трапезной и употреблявшуюся в качестве доски для стола, в чулан и вделал в стену. После долгого разбирательства, допроса многих свидетелей и очной ставки с архиереем иеродиакон Феодосий был оправдан, а архиепископ Досифей сознался, что оговорил иеродиакона по злобе^[6].

В дальнейшем иеродиакон Феодосий принимает все меры к тому, чтобы уйти из Белгородской епархии, и ему удается упросить епископа Черниговского Илариона (Рогалевского) взять его к себе, и в 1735 г. он получает желаемый перевод^[7]. В Черниговской епархии он пробыл недолго. 3 января 1737 г. по ходатайству Белгородского архиепископа Петра (Смелича) он назначается игуменом Ахтырского Троицкого монастыря^[8]. Здесь он оставил по себе добрую память благоукрашением храмов^[9]. Его старанием устраиваются серебряные ризы на местные образа^[10]. Деятельный игумен Феодосий проявляет себя с хорошей стороны и делается известным Святейшему Синоду, который несколько раз выдвигает его кандидатуру в архимандриты разных монастырей, а именно в 1738 г. в Крестовоздвиженский Бизюков монастырь^[11] и Иосифов Волоколамский^[12], а в 1740 г. в Тверской Калязин^[13]. В 1741 г. он в числе наиболее известных игуменов вызывается для участия в коронации Елизаветы^[14].

В 1742 г. игумен Феодосий, по представлению Троице-Сергиевского архимандрита Кирилла (Флоринского), перемещается наместником этой Лавры^[15]. При посредстве архимандрита Кирилла игумен Феодосий становится известным в высших сферах, и поэтому после перемещения епископа Никодима в Переяславль выбор императрицы падает на игумена Феодосия, причем она собственноручно делает приписку о возведении его в сан архиепископа «ради почтения резиденции»: «На место преосвященного Никодима, бывшего епископа Санкт-Петербургского посвятить для почтения резиденции Санкт-Петербургским архиепископом Троицкой Сергиевской Лавры наместника Феодосия Янковского и быть ему архимандритом в Троицком Александро-Невском монастыре»^[16].

10 марта 1745 г. происходит его хиротония во архиерея в придворной церкви^[17]. С энергией принялся новый архипастырь за окормление своей паствы. Первым ему бросается в глаза недостойное поведение священнослужителей, и 5 апреля он обращается к ним с пространным указом, в котором обличает наиболее распространенный среди них порок пьянства и грозит принятием по отношению к страдающим этим пороком самых строгих мер. Так, он предписывает духовенству, чтобы «не ложились бы спать по улицам, не пили бы в кабаках, не являли б в гостях силы и храбрости к питию и прочая сим подобная. Таковые неблагообразия показуют их быть ярыжными, а они поставлены пастырями и отцами в народ». Некоторые «безмерно упиваются и в том своем пьянстве безстыдно бродя по улицам и в гостях ругаются и многие чинят неблагообразия»^[18]. «По состоянию вины и священного чина и причта церковного лишены будут»^[19].

Вскоре духовенство епархии почувствовало, что архиепископ был не только увещевателем, но и строго карал всех отступающих от благоповедения. Будучи представителем своего времени, он придерживался мнения, что по отношению к подчиненным действовать следует не столько увещанием, сколько физически ощутимыми телесными наказаниями. Следует сказать, что виновные в пьянстве и буйстве вынуждали его принимать такие меры, однако, он накладывал телесные наказания и за такие поступки, как неточная передача распоряжения или отказ служить в загородной придворной церкви. Так, диакон Матфиевской церкви Афанасий Кириллов «за необъявление сего приказа от протопопа Михаила Слонского и за лживую в Консистории сказку» подвергнут был наказанию плетьми. Священник Троицкой Охтинской церкви Алексей Прохоров был высечен плетьми за отказ безвозмездно служить в приморской церкви Ея Величества за Петергофом^[20].

Из этого можно заключить, что архиепископ Феодосий был более администратором, чем отцом для подчиненного духовенства, но архипастырем он был деятельным. Заботился он и о благоукрашении святых храмов, причем не забывал он в первую очередь храмов и монастырей родной ему Украины, в которые он жертвовал приобретенную им на свои личные средства ценную утварь. Так, в Ахтырский монастырь он пожертвовал большую серебряную гробницу для хранения Святых Даров стоимостью в 3000 рублей^[21].

В высших сферах он особого значения не имел и не пользовался расположением высокопоставленных лиц. Не будучи членом Синода, он в торжественных богослужениях и придворных торжествах занимал последнее место (на бракосочетании Петра III его роль заключалась в том, что он вынес из алтаря сосуд с вином для новобрачных).

Пять лет архиепископ Феодосий окормлял столичную паству, но особенного следа ни как выдающийся администратор, ни как проповедник или ревнитель духовного просвещения он после себя не оставил. Поэтому и на само состояние паствы своей он не повлиял каким-нибудь заметным образом. Окончил он свою жизнь довольно рано, скончавшись 22 апреля 1750 г. в 9 часов пополуночи^[22]. Тело его погребено в Александро-Невском монастыре^[23].

• Автор сочинения «Минувшие судьбы Петербургского края», издание Сойнина, 1903 г., Ф.В. Четыркин делает грубую ошибку, путая его с новгородским архиепископом Феодосием (Яновским), современником Петра I.
• О.Д.Д.Х.А. С.С. – т. 11. – СПб., 1903. – с. 390.; О.Д.Д.Х.А. С.С. – т. 20. – СПб., 1908. – с. 172.
• Рункевич С.Г. Александро-Невская Лавра. 1713-1913. – СПб., 1913. – стр. 592. Ошибочно говорит о том, что архидиакон Феодосий был указан вторым кандидатом на Белгородскую кафедру. Во-первых, вторым кандидатом на эту кафедру епископ Епифаний мыслил архимандрита Платона (Малиновского). Во-вторых, выдвижение диакона на епископскую кафедру в XVIII в. само по себе почти невероятно. Неверно приводит Рункевич и дату возведения Феодосия в архидиаконы в 1726 г.
• О.Д.Д.Х.А. С.С. – т. 11. – СПб., 1903. – с. 391-392.
• О.Д.Д.Х.А. С.С. – т. 11. – СПб., 1903. – с. 395.
• О.Д.Д.Х.А. С.С. – т. 18. – Пг., 1915. – с. 172.
• О.Д.Д.Х.А. С.С. – т. 15. – СПб., 1907. – с. 207.
• О.Д.Д.Х.А. С.С. – т. 19. – СПб., 1913. – с. 251.
• Рункевич С.Г. Александро-Невская Лавра (1713-1913). – СПб., 1913. – с. 593.
• Архангельский М. свящ. Преосвященный Феодосий, первый архиепископ Санкт-Петербургский. – «Странник» за 1869 г. – т.1. - с. 54.
• О.Д.Д.Х.А. С.С. – т. 18. – Пг., 1915. – с. 72.
• О.Д.Д.Х.А. С.С. – т. 18. – Пг., 1915. – с. 672.
• О.Д.Д.Х.А. С.С. – т. 19. – СПб., 1913. – с. 251.
• О.Д.Д.Х.А. С.С. – т. 22. – М., 1915. – с. 860-861. Приложение IV. Список духовных персон, бывших в день высочайшей Ея Императорского Величества коронации. – 1742 г. – апр. 25 дня.
• Архимандрит Кирилл (Флоринский) был архимандритом Заиконоспасского монастыря, а с 1742 г. архимандритом Троице-Сергиевской лавры, прославился в царствование Елизаветы как знаменитый придворный проповедник. В своих проповедях он восхвалял Елизавету и вместе с тем бичевал деятелей Анненского времени, называл Остермана и Миниха «эмиссарами диавольскими», истреблявшими православие. Впоследствии он был Черниговским епископом.
• И.С.С.С-П. Е.– Вып. 5. – СПб., 1876. – с. 125.
• Строев П. акад. Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской Церкви. – С-Пб. – 1877. – с. 265.
• И.С.С.С-П. Е.– Вып. 5. – СПб., 1876. – с. 140-142.
• И.С.С.С-П. Е.– Вып. 5. – СПб., 1876. – с. 140-142.
• И.С.С.С-П. Е.– Вып. 5. – СПб., 1876. – с. 137-138.
• Архангельский М. свящ. Преосвященный Феодосий, первый архиепископ Санкт-Петербургский. – «Странник» за 1869 г. - с. 99-100.
• Строев П. акад. Списки иерархов и настоятелей монастырей Российской Церкви. – СПб. – 1877. – с. 265.
• Рункевич С.Г. Александро-Невская Лавра. – СПб., 1997. – с. 423.