Обзор: «Католическая мариология: взгляд русских богословов XIX–XX веков»

Издательство Московской духовной академии выпустило пятую монографию серии «Современные переводы и исследования» — книгу иеромонаха Платона (Кудласевича) «Католическая мариология: взгляд русских богословов XIX–XX веков». Это уже 17-й том в общей нумерации «Корпуса христианских текстов и исследований»; корпус выходит как приложение к журналу «Библия и христианская древность».

Монография открывается историей развития католической мариологии. Почитание Божией Матери всегда играло ключевую роль в литургической и богословской традиции как Востока, так и Запада. Православные богословы учат, что Божия Матерь не могла быть освобождена от первородного греха до совершения искупительного подвига Богочеловека, Иисуса Христа, а Ее исключительность заключается в личной святости и сохранении девственной чистоты. Католическое учение, напротив, предлагает иной подход и содержит догматы о непорочном зачатии Девы Марии (1854 г.) и о Ее телесном вознесении (1950 г.).

Цель данной монографии — всесторонний анализ развития католической мариологии в период с 1854 по 1965 гг. Для полноты картины в качестве источников рассматриваются труды православных богословов XIX–XX вв., которые не только давали оценку католическим догматам с православной точки зрения, но и проводили концептуальный анализ, изучали истоки и процесс формирования католического учения, а также пытались спрогнозировать его дальнейшее развитие.

Первая глава книги подробно освещает историю возникновения догмата о непорочном зачатии. Автор анализирует формирование мариологического учения Римско-Католической Церкви с первого тысячелетия до 1854 г. Истоки почитания Божией Матери восходят к древней христианской Церкви, которая сформировала некоторые аспекты учения (приснодевство, непорочность, ходатайство), получившие впоследствии подтверждение и обоснование на Вселенских соборах.

Большая часть главы посвящена истории становления догмата о непорочном зачатии. Предпосылки этого учения восходят к блаженному Августину, разработавшему учение о первородном грехе. Именно в связи с этим учением и возник вопрос об отношении Девы Марии к первородному греху. Развитие эта проблематика получила уже в Средние века, когда развернулась полемика между двумя орденами — доминиканцами (Фома Аквинский) и францисканцами (Иоанн Дунс Скот). И если доминиканцы считали, что Дева Мария была зачата в первородном грехе, но впоследствии была очищена от него в утробе, то францисканцы придерживались иной концепции — полного освобождения от первородного греха благодаря будущим заслугам Иисуса Христа.

Эпоха Возрождения и Новое время поспособствовали укреплению догмата о непорочном зачатии: на Базельском (1439 г.) и Тридентском соборах (1546 г.) были предприняты попытки догматизировать его, но оказались безуспешными. И хотя догмат не был провозглашен, Деву Марию уже вывели из-под действия общего правила о первородном грехе. В 1849 г. папа Пий IX опросил епископов относительно принятия догмата о непорочном зачатии: большинство высказалось положительно. Все это привело к тому, что в 1854 г. произошло торжественное провозглашение нового учения в Римско-Католической Церкви.

Вторая часть первой главы посвящена недогматическим концепциям, связанным со статусом Девы Марии, — Соискупительница, «Матерь Церкви» и Посредница всех милостей. Представление о Деве Марии как Соискупительнице, то есть Ее соучастие в деле спасения, подвергалось критике со стороны многих богословов, считавших, что тем самым умаляется подвиг Самого Христа как Искупителя. Концепция «Матери Церкви» стала основываться на евангельских словах (Ин. 19:26–27), но это учение тоже не сразу поддержали. Статус «Посредницы всех милостей» получил развитие у Бернарда Клервоского и Бернардина Сиенского, при этом четко проводилось различие между искупительным посредничеством (Христос) и заступническим (Дева Мария).

Вторая глава освещает проблему католической мариологии во второй половине XIX в. и реакции русских православных богословов на принятие догмата о непорочном зачатии (1854 г.). Католические богословы находили подтверждение своим идеям в Священном Писании: так, в Быт. 3:15 они нашли параллель с Евой, а в Лк. 1:28 (приветствие архангела Гавриила словами «Радуйся, Благодатная») увидели обоснование своего учения об освобождении Девы Марии от первородного греха. Далее автор книги разбирает критику католической мариологии в трудах русских богословов XIX в. Одним из первых, кто выступил против принятия этого учения, стал архимандрит Алексий (Ржаницын). В своем сочинении «О Преблагословенной Деве Матери Господа нашего Иисуса Христа» он подробно разобрал догмат, обильно цитируя Священное Писание. Позицию архимандрита поддержал святитель Игнатий (Брянчанинов), который в сочинении «Изложение учения Православной Церкви о Божией Матери» также писал, что догмат не имеет прямых подтверждений в Священном Писании. По мнению святителя, данное учение искажает православное учение о первородном грехе: Дева Мария была также подвержена последствиям грехопадения (смертность, тление), хотя и не совершала личных грехов; тем не менее Она, как и любой другой человек, нуждалась в искуплении и спасении, которые совершил Христос.

Третья глава освещает особенности католической мариологии в период с начала XX в. до 1950 г. В это время в католическом богословии появляются учения, не имеющие догматического статуса, но начинающие играть важную роль в дальнейшем развитии богословской мысли: учение о Деве Марии как Посреднице всех милостей и учение о Ней как Соискупительнице. Процесс начинается с энциклики папы Пия X, в которой отмечается посредническая роль Девы Марии. Затем это учение поддерживает и продолжает папа Бенедикт XV, который говорит о сострадании Богородицы у Креста и Ее участии в деле искупления. Позже, в 1913 г., в богослужение вводится добавление имени Марии к имени Иисуса. Но, несмотря на все это, в католической богословской среде возникает разделение: так, итальянский мариолог Габриэль Роскини выступает против титула «Соискупительница», так как, по его мнению, единственный Искупитель у людей — Иисус Христос.

Далее следует критика католической мариологии в трудах русских богословов XX в. В 1903 г. А. И. Булгаков в работе «Предположение о принятии еще одного нового догмата в римско-католическую догматику» предсказал в скором времени принятие очередного нового учения, но теперь уже о телесном вознесении Девы Марии. Архиепископ Иоанн (Максимович) также подвергал критике мариологическое вероучение, ссылаясь на недопустимость такого отношения к Деве Марии и такого Ее почитания, при котором возникает противоречие Священному Писанию: Пресвятая Богородица становится «дополнением Святой Троицы», а также «четвертой ипостасью». Митрополит (впоследствии патриарх) Сергий (Страгородский) в труде «Почитание Божией Матери по разуму Святой Православной Церкви» отмечал, что католическое учение о соискуплении и непорочном зачатии привносит искажение в православное учение о единстве человеческой природы Христа и умаляет значение Его искупительной Жертвы.

Затем в главе рассматривается принятие в 1950 г. догмата о телесном вознесении Девы Марии. В 1946 г. папа Пий XII разослал энциклику Deiparae Virginis Mariae с целью узнать мнения епископата о целесообразности принятия догмата. Около 90% опрошенных высказались положительно, после чего 1 ноября 1950 г. папа торжественно провозгласил новое учение апостольской конституцией Munificentissimus Deus. Следует отметить, что само провозглашение догмата не дало ответа на главный вопрос: умерла ли Дева Мария. Более того, принятие догмата разделило католических богословов на две группы: морталистов (полагающих, что Дева Мария умерла) и имморалистов (считающих, что Она не умерла), на что Римско-Католическая Церковь ответа так и не дала. В главе также проводится сравнительный анализ католического учения о телесном вознесении Девы Марии с православным учением об Успении Божией Матери.

Четвертая глава посвящена католической мариологии в период с 1950 по 1965 гг., а также православной оценке этого процесса. Главное событие этого периода — Второй Ватиканский собор, который завершил традицию выделения мариологии в отдельную дисциплину и включил это учение в экклезиологию. С этого момента Дева Мария стала рассматриваться уже в тесной связи со Христом и Церковью. В 1964 г. папа Павел VI провозглашает Богородицу «матерью Церкви», тогда же начинаются дискуссии и активное обсуждение новых титулов Богородицы — «Посредница всех милостей» и «Соискупительница», которые, однако, так и не получили статуса догматов. Далее в монографии следует православная оценка нового римско-католического учения. В. Н. Лосский еще задолго до провозглашения догмата обращал внимание, что принятие такого учения оторвано от духовной жизни, а чрезмерное подчеркивание внешних привилегий Богородицы затмевает Ее личную святость. Критике подверглось и схоластическое разделение зачатия на «активное» и «пассивное», которое противоречит православному учению: Богородица, будучи потомком Адама, как и все люди, также была подвержена последствиям первородного греха, но не совершила личных грехов в течение всей Своей жизни. Протоиерей А. Князев тоже считал, что догмат о непорочном зачатии не имеет никаких подтверждений в Священном Писании или Священном Предании, что противоречит православному учению о спасении. Уже после Второго Ватиканского собора критика в адрес Римско-Католической Церкви продолжилась в различных трудах православных богословов. Роль Пресвятой Богородицы — это ходатайство и предстательство перед Ее Сыном, но никак не соучастие в Голгофской жертве. Критике подвергся также и новый титул — «Матерь Церкви», поскольку с ним могло произойти смешение понятий и ролей Христа и Церкви.

Книга завершается заключением, в котором автор подводит итоги монографии и указывает на принципиальное различие между православным и католическим подходами к почитанию Пресвятой Богородицы: если на Востоке мариология развивалась неотделимо от христологии, то на Западе она развивалась параллельно, как отдельная дисциплина. Русские православные богословы активно пытались показать, что католические догматы о непорочном зачатии и телесном вознесении не имеют подтверждения ни в Священном Писании, ни в Священном Предании. Католическое учение, по их мнению, искажает православное представление о первородном грехе, а также чрезмерно возвышает Деву Марию, тем самым умаляя искупительный подвиг Иисуса Христа. Вследствие этого православные авторы отвергают также новые титулы, присвоенные Богородице, — «Соискупительница», «Матерь Церкви» и «Посредница всех милостей».

Книга иеромонаха Платона (Кудласевича) «Католическая мариология: взгляд русских богословов XIX–XX веков» может быть интересна теологам, историкам, преподавателям духовных школ, а также широкому кругу читателей, интересующихся различиями между православным и католическим учением о Деве Марии и причинами исторического и богословского разделения между Востоком и Западом.

Дмитрий Пугач