Рецензия: «Сектоведение: учебник бакалавра теологии» Мартинович Владимир Александрович

Актуальность данного издания определяется широкой распространенностью в современном обществе нетрадиционной религиозности; значительными культурными, социальными, духовными проблемами, которые с нею связаны; значительной мифологизацией темы «сект» как в общественном сознании, так и, к сожалению, в сознании ученых — церковных и светских; необходимостью ведения Церковью адекватной миссионерской и социальной работы не только по отношению к «сектам» и «культам», но и по отношению к «культовой среде» в целом. Последняя же, как известно, охватывает в той или иной степени очень большое количество людей, причем не только светских, но и в значительной степени людей церковных.

К большому сожалению, существующая отечественная литература, как светская, так и в особенности церковная, не отвечает уровню этих проблем, опирается на устаревающий эмпирический материал, носит по большей части полемический или описательно-обличительный (или, напротив, описательно-апологетический) характер, не поднимаясь до уровня серьезного анализа, создания объясняющих теорий, больших обобщений, что, в свою очередь, делает невозможной эффективную практику. Существующий вокруг темы новых религиозных движений (НРД) высокий эмоциональный накал делает крайне затруднительным проведение научных исследований данной сферы, отвечающих серьезным академическим стандартам.

Отдельно следует отметить проблематичное положение церковного сектоведения: в ситуации, когда, как верно отмечает автор, «для общества стремительно теряет значение богословско-каноническая оценка феномена нетрадиционной религиозности» (с. 31), «с новой силой актуализируются проблема языка, на котором Церковь говорит с обществом о сектах, и проблема обоснованности того, чтo она говорит» (30). Между тем основная масса сектоведческой продукции — литературной, телевизионной, помещаемой в соцсетях и различных каналах и сайтах, — этих проблем не замечает, продуцируя мифологизированные представления, сражаясь, в том числе с привлечением государственного аппарата, с фантомными конструктами. Однако давно уже назрела нужда в нацеленном на решение этих проблем большом церковном проекте, соединяющем разностороннюю (богословскую, философскую, религиоведческую, социальную и психологическую) теорию, эмпирические исследования и конкретную практику социальной работы.

В. А. Мартинович много лет работает над подобным проектом, является автором нескольких монографий и множества статей, создателем и хранителем превосходно организованного архива документов по теме сектантства при Минской духовной академии. Настоящий учебник обобщает достигнутые на данный момент результаты этой работы, впервые делает их достоянием не только ученых, но и всей Церкви. Перед нами, несомненно, учебник нового поколения, необходимость которого чувствовалась уже давно. Укажу на его наиболее существенные достоинства.

Прежде всего автор успешно преодолевает два основных недостатка существующей литературы по теме: дурной эмпиризм и эмоциональную вовлеченность и ангажированность. Следует согласиться с автором в том, что «в XXI в. первостепенное значение имеют отраслевое, теоретическое и фундаментальное сектоведение» (30). При этом он не просто создает еще одну новую теорию «сектантства», но предлагает метатеоретический подход, в рамках которого на основании анализа системы отношений «общество — НРД» получают объяснение не просто те или иные факты из жизни сект, а все многообразие существующих в обществе подходов к данному феномену, включая научные школы, сложившиеся в рамках данной системы. Каждый подход — от радикального антикультизма до сектантской апологетики — получает здесь свое необходимое место, предъявляет свои сильные и слабые стороны, вписывается автором в общую картину развития знаний о нетрадиционной религиозности. Несмотря на то что детальная история сектоведения должна, по мысли автора, составлять отдельный курс и в силу этого выносится за скобки работы, представленной типологии подходов, кажется, достаточно, чтобы позволить учащимся выработать навыки самостоятельного анализа и оценки как уже существующей, так и вновь появляющейся литературы по теме.

Наряду с этим автор предлагает убедительную, опирающуюся на анализ очень значительного эмпирического материала схему «системы воспроизводства нетрадиционной религиозности», а также подробную типологию ее форм. Главным достоинством данной типологии является то, что она позволяет учащимся не только выработать навыки идентификации сектантства и его форм, но и осознать сложность и проблематичность этой процедуры, степень интегрированности нетрадиционной религиозности в общественное и культурное пространство и, что, быть может, наиболее важно — отрефлексировать степень своего незнания реальной ситуации, причем не только в целом по России и миру, но и в конкретном регионе, в районе расположения конкретного прихода и т. д.

В теоретической части учебника автор рассматривает основные подходы к формированию понятийного аппарата сектоведения, а также наиболее значимые темы: идентификация сектантства, возникновение и развитие НРД, вход, пребывание и выход (конверсия и деконверсия), лидерство, отношение НРД и общества, статистику НРД, типологию религиозных девиаций, проблему «деструктивности». Предлагаемая автором позиция, в особенности по последней, наиболее болезненной проблеме, отличается взвешенностью и конструктивностью. Его критика в адрес НРД, в отличие от критики многих других авторов, в особенности «антикультистов», отличается обоснованностью, конкретностью, реалистичностью. В результате освоения учебника учащийся получает в свое распоряжение осмысленную, рациональную, избегающую фантастических преувеличений и в то же время эффективную стратегию ведения дискуссии с представителями НРД и их апологетами из числа журналистов и ученых, а вместе с тем осознает ответственность, налагаемую на него участием в этой дискуссии, приходит к осознанию большей эффективности стратегии уважительного диалога по сравнению со стратегией конфронтации.

Вторая, эмпирико-прикладная часть содержит раздел, посвященный элементам практической работы с НРД, в котором развиваются принципы, намеченные в первой части, даются общие рекомендации по полемике с НРД и, в частности, перечень присущих НРД типичных ошибок и искажений. Далее следуют разделы, посвященные описанию конкретных типов нетрадиционной религиозности, которых автор насчитывает семнадцать.

Учебник в целом проникнут пафосом реализма, трезвости, критической рефлексии, системного подхода (особенно удаются автору циклические схемы, типологии и классификации). Он не просто сообщает учащимся те или иные факты, но и учит их мыслить, критически воспринимать информацию, задумываться о долгосрочных последствиях своих действий. В этом заключается, пожалуй, главное педагогическое достижение автора.

Укажу некоторые пункты своего несогласия с автором.

Сектоведение и богословие. Едва ли не наиболее важной проблемой современного сектоведения мне представляется отсутствие систематической богословской рефлексии относительно проблемы нетрадиционной религиозности. Сектоведение, на мой взгляд, представляет собой междисциплинарный теолого-религиоведческий проект, в основе которого, по крайней мере в его церковной версии, должно лежать богословие религий — дисциплина, призванная давать систематическое богословское осмысление многообразия религиозных верований в истории и современном мире вообще и феномена новизны в религиозной жизни и ее рецепции в обществе и в Церкви, ее влияния на культуру в частности. В самом общем виде здесь можно сказать, что восходящие к тому или иному пониманию отношений Бога и мира представления о Промысле Божием в человеческой истории, о Воплощении и его приуготовлении, о соотношении образа Божия в человеке и греховной поврежденности человеческой природы, о Церкви и ее границах, сотериологии и эсхатологии (список открыт), в свою очередь, фундируют то или иное решение проблем богословия религий и определяют отношение к нетрадиционной религиозности / «сектантству», понимание его природы, общее отношение к нему, стратегии практической реализации этого отношения. Здесь, разумеется, возникает проблема «состыковки» результатов этой богословской рефлексии и проблематики «фундаментального сектоведения», занимающегося, как пишет автор, «решением проблем, связанных с формированием сектоведческого знания как такового, с категориально-понятийным аппаратом и методологией дисциплины» (17). Эта проблема, вероятно, не решается просто: богословский элемент должен быть введен в сектоведческий дискурс таким образом, чтобы последний не утратил академической общезначимости и общенаучной обоснованности. Вместе с тем необходимо отметить, что де-факто этот элемент и так присутствует в работах современных сектоведов (и в том числе в рецензируемом учебнике) в виде отдельных «говорящих» цитат из Св. Писания и св. отцов, вероучительных определений и т. п. Избежать подобных отсылок, очевидно, нельзя, но в существующем виде они зачастую выглядят слишком прямолинейно и однозначно, кажутся решающими только по видимости, так как в действительности нуждаются в системной и контекстуальной интерпретации.

Еще раз оговорюсь, однако, что это — недостаток всего современного отечественного церковного сектоведения, и винить за это автора слишком сильно нельзя. Скорее это одна из важных задач на будущее.

Отчасти вследствие этого автор не останавливается в достаточной степени на вопросе об ответственности «традиционных» религий (и прежде всего Церкви) за развитие сектантства (включая внутрицерковное), которая с этой точки зрения может быть поставлена в том числе и как проблема церковной рецепции новых форм религиозной жизни (напр., почитания новых, еще не канонизированных святых, восприятия связанных с ними чудес и т. п.), новых духовных запросов современного человека, определения границ допустимости новых интерпретаций и толкований тех или иных традиционных истин и т. п.

Критика идеи трансформации секты в церковь. С одной стороны, эта критика вполне понятна. Если придавать этим терминам богословский смысл, нельзя не согласиться с утверждением автора, что «для Православной Церкви немыслимо заявление о том, что “мы сектой уже не являемся, т.к. давно трансформировались в церковь”» (128). Понятно и вызывает сочувствие желание автора уйти от политических по своей природе спекуляций на эти темы, цель которых — искусственно изменить общественное восприятие тех или иных религиозных течений, групп или организаций. Вместе с тем кажется столь же очевидным, что создатели этой классификации — Вебер, Трельч, Нибур, — осуществляя перенос протестантской экклезиологии в сферу общественных наук, в дальнейшем придавали понятиям сугубо социологический смысл, условно приписывая эти названия определенным типам религиозных организаций в соответствии с некоторым набором наблюдаемых признаков (тип членства, отношение к ценностям «внешнего» мира и т. д.). Сам же автор в упомянутом выше описании «системы воспроизводства нетрадиционной религиозности», вводя понятие «сектантскости», пишет: «Под сектантской идеей понимается религиозная форма отклонения от существующих традиций, норм и нормативного поведения в конкретном обществе. Сектантскость идеи является переменной величиной, напрямую зависящей от того, какие в том или ином социокультурном и историческом контексте существуют представления о нормах» (53) (курсив автора). Но с этой точки зрения изменение характеристик того или иного движения не кажется чем-то немыслимым, а академическое обсуждение этого вопроса кажется возможным и имеющим смысл.

В качестве пожеланий можно предложить автору слегка облегчить синтаксис (время от времени в тексте натыкаешься на избыточное количество нанизанных друг на друга родительных падежей) и увеличить количество примеров (особенно в первой части) — без них изложение порой выглядит чересчур абстрактно.

В заключение необходимо еще раз подчеркнуть чрезвычайно высокий уровень проведенной автором работы. Использование данного учебника в преподавании в духовных школах в качестве базового приведет, как представляется, к переосмыслению работы Церкви в области нетрадиционной религиозности, выведению ее на новый уровень осмысленности, ответственности и эффективности. Следует отметить, что учебник с большой вероятностью будет востребован не только в семинариях и академиях, но и в светских вузах — как в рамках теологического, так и в рамках религиоведческого образования.

Константин Михайлович Антонов, доктор философских наук, заведующий кафедрой философии и религиоведения богословского факультета ПСТГУ