Рецензия: «Православные приходы России в первые годы установления советской власти» Стародубцев Олег Викторович

Книга историка Олега Стародубцева «Православные приходы России в первые годы установления советской власти» опубликована издательством Сретенского монастыря в 2023 году. Олег Викторович является доцентом и заведующим кафедрой церковной истории Сретенской духовной академии. Монография посвящена одному из сложнейших периодов отечественной истории, когда на обломках разрушенной Российской империи, прежнего монархического и патриархального строя возникло светское государство, в котором религию вывели за скобки общественной жизни.

Как справедливо отмечает автор, возник новый мир, мир «без христианства», где Православной Церкви не было места. Она теряет юридический статус, но продолжает свое существование на полулегальном положении. В этих условиях особое значение приобретает деятельность православных приходов, в которых продолжает теплиться жизнь, осуществляется окормление паствы и социальное служение.

Труд Стародубцева продолжает современную научную дискуссию о переломных событиях 1917–1920-х годов, об их социально-политических последствиях, а также о месте и роли Русской Православной Церкви в СССР в период до Великой Отечественной войны.

В тексте неоднократно сопоставляются разные оценки революции, гражданского противостояния, церковно-государственных отношений раннесоветского периода, что указывает на включенность работы в актуальный историографический спор.

При написании работы автор стремился к максимально предметному, документированному разбору спорных вопросов без сведения их к одной идеологической схеме. По своему характеру текст явно тяготеет к интерпретации истории как сложного процесса, где политические решения, общественные настроения и хозяйственные обстоятельства взаимно влияют друг на друга.

Рукопись выстроена хронологически и проблемно одновременно. Материал разбит на крупные разделы, в которых последовательно рассматриваются этапы с 1917 до 1941 г. с отдельными сюжетными узлами внутри каждого периода. Структура не выглядит описательной, поскольку автор стремился связать факты в единую логическую линию и показать причинно-следственные связи.

Хронологически работа охватывает почти четверть века. Основным предметом исследования стали взаимоотношения новой власти и религии, Церкви в целом и отдельных приходов и Советского государства в частности. В зависимости от того, как менялись эти отношения, автор поделил свой труд на временные отрезки.

1917–1921

На этом этапе в жизни Церкви наблюдались две противоположные тенденции. Первая была связана с восстановлением ее веса и роли в обществе по окончании Синодального периода. Ее инициатором стало духовенство: на Поместном Соборе 1917–1918 гг. были предприняты попытки вывести взаимоотношения Церкви и государства в правовую плоскость — придать приходам юридический статус и восстановить патриаршество.

Изменения политической ситуации в октябре 1917 г. не позволили этим решениям Собора воплотиться в жизнь. Трагизм ситуации заключался в том, что именно в период, когда Церковь вздохнула свободно после освобождения от синодального контроля, она тут же столкнулась с доселе невиданной политической системой, где религия считалась не просто пережитком прошлого, но ставилась вне закона.

В это время большевики действуют в противоположном направлении. Несмотря на то что в конце 1917-го и первой половине 1918 г. говорить о законности новой власти не приходилось, она практически сразу же заявила о себе расстрелом в Царском Селе первого священномученика, протоиерея Иоанна Кочурова, и принятием основных документов, лишающих Церковь правовых основ и ставящих под жесткий контроль. Основной задачей властей того периода стала делегитимизация Церкви, устранение ее как крупного общественного института, который имел влияние на население и мог составить конкуренцию новой власти. Поэтому Церковь и следовало в лучшем случае отправить в резервацию, как американских индейцев, объявив пережитком прошлого, музейным экспонатом, лишив живой связи с людьми.

С принятием большевистского декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» все религиозные организации лишались права собственности и юридического лица. Но самое страшное, этот документ фактически дал старт репрессиям в адрес Церкви, узаконил их, лег в основу правовой базы новой власти. Проведение в жизнь декрета возлагалось на специальный отдел, созданный в 1918 г. в составе Народного комиссариата юстиции (НКЮ) РСФСР. Его основной задачей считалось уничтожение прежних отношений между Церковью и государством. 

1921–1941

Во времена НЭПа нарастает активность религиозной жизни, что совсем не устраивало руководителей страны. Марксистский тезис о том, что лишение религии государственного финансирования неминуемо ведет к ее отмиранию, оказался ошибочным. Вместе с тем разочарование «плодами революции» в обществе нарастало, и в этих условиях большевики переходят на новый, репрессивный «метод работы» с Церковью. Начинается так называемая фаза дифференции между религиями, поддержка сект и расколов. За террористические операции против Церкви отвечало 6-е (антирелигиозное) секретное отделение ОГПУ под руководством Е. А. Тучкова. Основными маркерами эпохи станут печально знаменитый Союз воинствующих безбожников (СВБ) Емельяна Ярославского и Ликвидационная комиссия (отдел культов при Наркомате юстиции). Эти структуры проводили политику борьбы с религией без видимого участия государства.

Кроме того, именно в это время под предлогом помощи голодающим регионам Поволжья был издан декрет ВЦИК «О порядке изъятия церковных ценностей, находящихся в пользовании групп верующих». На самом деле голод был использован властями предержащими для укрепления своего режима и ограбления приходов. А поскольку кампания имела более чем скромные результаты, церковь решили добить внутренним расколом — обновленчеством.

Параллельно была развернута кампания по налогообложению приходских храмов и духовенства. Для совершения богослужения в храме приходская община была обязана заключить с властями договор об аренде храмового здания, за нарушение условий которого выборные представители прихода несли уголовную ответственность. Кроме того, власти в любой момент могли расторгнуть договор, оставив членов общины без помещения, где можно было совершать таинства. С 1927 г. регистрация и перерегистрация всех общин на территории Советского Союза практически прекратилась, что ставило их в уязвимое нелегальное положение.

Автор подмечает интересную деталь: свобода церковной жизни тогда определялась политической обстановкой и географией Гражданской войны. Относительно свободная церковная жизнь в то время сохранялась лишь на подконтрольных белым территориям. Вскользь автор рассказывает о жизни приходов русских эмигрантов в Китае.

К концу 1929 г. в стране наступил период массовых репрессий, время огромных человеческих потерь, когда отношение власти к духовенству и монашествующим становится предельно жестким. «Попы» были поставлены в один ряд с антиколхозными элементами и кулаками и объявлены классовыми врагами со всеми вытекающими последствиями. Маховик большевистского террора набирал обороты, что приведет к 1940-м годам к практически полному уничтожению епископата и тотальному сокращению численности приходов.

Подводя итог исследованию, автор утверждает, что усилия советской власти по дискредитации религии не смогли разрушить церковный институт. Хотя власти преуспели в его ослаблении, задача по искоренению веры, напротив, способствовала сплочению православных общин. В некоторых местах, хотя и на небольшой срок, удалось создать благочиннические советы, которые «пытались установить правильные отношения между пастырями и мирянами, сближая духовенство и прихожан». Создание советов было определено в «Положении о епархиальном управлении», принятом Поместным Собором Российской Церкви 1917–1918 гг. Местами они смогли просуществовать до начала 30-х гг. XX в., пока не начались массовые репрессии и закрытие церквей. Также советская власть не смогла разрушить и монашескую общинную жизнь. На рубеже 1920–1930-х гг. появляется практика тайных постригов, просуществовавшая до конца XX в.

Методологически работа опирается на историко-аналитический и сравнительно-исторический подходы. Сильной стороной текста является широта источниковой базы. В публикации анализируется большой массив источников, включая архивные материалы, и научная литература, среди которой представлены как классические работы, так и более поздние исследования. Такой подход позволяет Олегу Стародубцеву показать рассматриваемые события не как изолированный эпизод в жизни государства, а как длительный исторический процесс и придает аргументации большую точность.

Авторская позиция заключается в стремлении к максимально предметному, документированному разбору спорных вопросов без сведения их к одной идеологической схеме. Характер революционных событий, их последствия для общества, отношение различных социальных групп к переменам, а также соотношение реформ и повседневной жизни рассматриваются автором не декларативно, а через фактический анализ.

Рукопись производит впечатление серьезной, научно обоснованной работы, рассчитанной на читателя, интересующегося историей России начала XX в. Ее главные достоинства — фактологическая насыщенность, стремление автора выстроить целостную картину исторических реалий тех лет с опорой на широкий круг литературы и источников. Данное издание будет полезно абитуриентам духовных и светских учебных заведений, специализирующимся на изучении предметов «История Русской Церкви XX в.» и «Отечественная история», а также всем, кто интересуется историографией раннесоветского периода.

Мария Юрьевна Белова, ведущий редактор издательства Сретенского монастыря