![](/data/2020/04/24/GettyImages-485190787.jpg)
Например, при обсуждении предлагавшихся экономических реформ прежде всего рассматривался вопрос о том, не противоречат ли эти предложения теории Маркса. Даже если кто-то из марксистов (как правило, зарубежных) указывал, что современная экономика теории Маркса не подчиняется и теорию надо обновить, от него просто отмахивались как от «ревизиониста».
Не напоминает ли это ситуацию в современном православном (и не только православном) богословии? Есть тайна: сочетание Божественного и человеческого во Христе. И есть халкидонская формула, выражающая эту тайну в четких (как казалось в то время) понятиях: соединение Божественной и человеческой природ в одном лице. Вопрос о том, насколько адекватно эта формула выражает тайну Христа, не ставится. Между тем, принятию халкидонской формулы предшествовали острые дискуссии, и убедить удалось далеко не всех. А в наше время новозаветная библеистика показала, что Христос как человек не знал времени конца мира и ожидал его в самом ближайшем будущем. Этот научно установленный факт прямо противоречит халкидонской формуле. Но любые сомнения в адекватности халкидонской формулы просто отбрасываются как ересь. Поэтому в православии заниматься богословием – значит вновь и вновь разъяснять эту формулу со ссылками на мнения святых отцов, а также находить в этих мнениях ответы на все вопросы современной жизни (даже на такие, о которых отцы не подозревали).
В чем здесь дело? Видимо, в том, что есть много людей с идеологическим складом ума. Теоретически они согласны, что есть вещи, недоступные человеческому уму. Но для них невыносима мысль, что попытки приблизиться к тайне всегда приводят к разным результатам, т. е. к разным способам выражения этой тайны в человеческих понятиях, и в каждом из этих способов есть своя правда. Они убеждены, что есть «единственно верная формула», открытая Богом раз и навсегда, и что именно они хранят эту формулу во всей ее чистоте.
Но халкидонская формула – это особый случай. Ее признают не только православные, но и католики, и лютеране, и реформаты. А вот по поводу тринитарного учения, которому посвящена книга Олега Давыдова, полного единогласия нет. Но и здесь доводы католиков, лютеран и реформатов православными идеологами серьезно не анализируются, а просто отбрасываются как еретические. Поэтому главные противники книги Олега Давыдова – это именно православные идеологи, для которых неприемлемо высказанное им в интервью утверждение, что для современного богословия конфессиональные различия уже не столь существенны.
Но у Давыдова есть и более серьезные оппоненты. Они не согласны с его представлением о богословии, а именно с тем, что главную роль в богословии он отводит риторике. По сути это означает, что целью богословия становится проповедь христианства в современном мире. Все-таки среди богословов преобладает другое представление: что цель богословия – как можно больше понять.
Очевидно, что идеологическое мышление никуда не исчезнет. Столь же очевидно, что как позиция Давыдова, так и позиция его оппонентов имеют право на существование. Поэтому дискуссии, подобные спорам вокруг книги Олега Давыдова, будут всегда.