О некрещеных младенцах

Вопрос о посмертной участи некрещеных младенцев далеко не праздный. Особо актуальным он становится, если принять во внимание статистику детской смертности[1] и количество абортов, которые совершаются в нашей традиционно православной стране.

На портале «Богослов.RU» размещена статья Алексея Попова «Посмертная участь некрещеных младенцев: вечное блаженство или горькие муки?»[2]. В ней автор делает попытку ответить на этот столь чувствительный для души христианина вопрос и свои рассуждения завершает следующими словами: «Какой спрос может быть с нерожденного ребенка или умершего младенца, который не знает, Кто есть Бог и что нужно делать для своего спасения? <...> Конечно, мы не можем знать, что и как происходит там, после смерти. Но отправлять в ад несчастных детей, которые не могли самостоятельно принять Крещение, неправильно и, пожалуй, эгоистично». Отметим, что автор сформулировал лишь желание относительно того, каким бы ему хотелось видеть решение данной проблемы. Почему же вопрос о посмертном состоянии некрещеных младенцев так и остался без ответа?

Для объективного суждения о каком-либо предмете необходима определенная полнота соответствующих знаний, поэтому прежде чем сделать вывод, «правильно» или «неправильно», необходимо разобраться с ключевыми понятиями: что есть ад? что есть самостоятельный выбор? и, как бы тривиально это ни звучало, что есть Крещение?

В «Пространном христианском катехизисе» митрополит Филарет (Дроздов) дает следующее определение ада: «Ад по-гречески значит “место, лишенное света”. В христианском учении под этим названием понимается духовная темница, т. е. состояние душ, грехом отторгнутых от лицезрения Божия, света и блаженства соединенных с Ним»[3]. Свт. Филарет именует адом состояние души человека, который грехом вверг себя в духовную тьму, а лучше сказать – отвернулся от света. Интересный комментарий на данную тему делает известный православный богослов Е.А. Авдеенко, который так объясняет, что такое ад: «Это бесконечное движение от Бога, которое не может завершиться, поскольку небытия нет». Если продолжить это размышление, то бесконечному движению от Бога как падению души грешника в бесконечную пропасть ада естественно противопоставляется возможность бесконечного Богопознания как движения души праведника к Богу в Царствии Небесном.

Таким образом, рай или ад – это прежде всего внутренний вектор духовного состояния человека, который может быть направлен как к Богу, так и от него. Подтвердить мысль о том, что понятия «ад» и «рай» необходимо соотносить не с местоположением в пространстве, а с внутренним миром человека мы можем словами Спасителя: «Не придет Царствие Божие приметным образом, и не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там. Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17:20-21).

Вектор, как направленный луч, не имеет конца, но луч имеет начало. Если духовная направленность подразумевает вариативность, то перед человеком в определенный момент жизни должен встать вопрос выбора: устремиться к Богу или от Бога. Чтобы разобраться, на каком этапе жизни совершается такой выбор, обратимся к истории двух братьев – Иакова и Исава (Быт., гл. 25). Рассуждая о Божием предызбрании, ап. Павел пишет: «Так было и с Ревеккою, когда она зачала в одно время [двух сыновей] от Исаака, отца нашего. Ибо, когда они еще не родились и не сделали ничего доброго или худого <…>, сказано было ей: больший будет в порабощении у меньшего, как и написано: Иакова Я возлюбил, а Исава возненавидел. Что же скажем? Неужели неправда у Бога? Никак. Ибо Он говорит Моисею: кого миловать, помилую; кого жалеть, пожалею» (Рим. 9:10-15). Почему из двух, казалось бы, невинных младенцев один назначен к милости, а другой к отвержению? Если это слепой жребий, то где в этом случае правда? О том же вопрошает и апостол – и тут же сам утверждает, что нет, Господь милует того, кого следует миловать. А значит, в одном из младенцев Бог рассмотрел нечто, что отсутствовало в другом. Так как речь в данном случае идет о нерожденных младенцах, а избрание уже совершилось, то заглянем в самое начало и попробуем понять, что происходит в момент зачатия человека.

Свое существование человек обретает в момент соединения воедино в утробе матери двух составляющих – плоти, которая дается родителями, и души, которая преподается Богом. Девственно чистая душа соприкасается с плотью, несущей печать практического знания «благого и лукавого» не только далекого предка Адама, но и своих родителей. В этот момент душа и делает свой единственный в жизни свободный выбор между благим и лукавым. Вследствие этого сакрального выбора дух человека получает свое бытие и направленность. Примером такого выбора могут служить слова пророка Исаии о Младенце Христе: «Зане прежде неже разумети отрочати благое или злое, отринет лукавое, еже избрати благое» (Ис. 7:16). В дальнейшем человек еще не раз будет делать выбор между добром и злом, но это будет выбор разума, ограниченного житейскими условностями, отягченного немощью и страстями плоти, потому и называться такой выбор свободным будет лишь условно.

Можно предположить, что Господь «предуставил» к милости Иакова на том основании, что узрел в младенце направленный к Истине дух, и отринул Исава, по причине того что его душа предпочла Истине противоположное направление. Отсутствие высоких стремлений, или, говоря современным языком, духовная индифферентность, в итоге и привела Исава к последующему отречению от первородства за обычную чечевичную похлебку (Быт. 25:31-34).

Вспомним еще одну ветхозаветную историю. Господь решает судьбу погрязших в грехе жителей Содома и Гоморры. Авраам взывает к Богу: «Неужели Ты погубишь праведного с нечестивым?» (Быт. 18:23-25). На что Господь обещал Аврааму, что если обретет в Содоме хотя бы десять праведников, то не погубит город. Мы помним, что, кроме Лота и его жены с дочерьми, в городе праведников не оказалось, и город был сожжен Господом со всеми жителями. Поставим условную планку в 14 лет, до исполнения которых, допустим, Бог не вменяет грех ребенку. Так как Божия кара совершилась, это значит, что все жители Содома и Гоморры, начиная с 14 лет и выше, были грешниками. Более того, так как среди 14-летних не оказалось ни одного праведного отрока, то нет никаких оснований предположить, что праведники вырастут из 13- или 12-летних «младенцев». Ап. Павел однажды сказал: «Земля, пившая многократно сходящий на нее дождь и <…> производящая терния и волчцы, негодна и близка к проклятию, которого конец – сожжение» (Евр. 6:7,8). В духовном смысле это и произошло с жителями Содома и Гоморры. Народ перестал приносить добрые плоды, он перестал рождать праведников, которых на момент сожжения не оказалось ни среди взрослых, ни среди детей всех возрастов.

Свободный выбор не зависит от возраста человека и от его разумных способностей, так как этот духовный выбор человек делает не разумом, а душой. Младенец Иоанн возликовал о приходе Богородицы, находясь в утробе своей матери. Разум будущего Крестителя Христова еще не сформировался, но его дух уже узнал и потянулся к приблизившейся Истине, т. е. ко Христу, который Сам только-только облекался плотью во чреве Пречистой Девы Марии (Лк. 1:39-40). Но верный духовный выбор – это лишь потенциал, который человеку необходимо реализовать своей жизнью. И промысел Божий здесь играет основополагающую роль, которую апостол Павел выразил словами: «Ибо кого Он предузнал, тем и предопределил быть подобными образу Сына Своего. <…> А кого Он предопределил, тех и призвал, а кого призвал, тех и оправдал; а кого оправдал, тех и прославил» (Рим. 8:29,30).

Приведем пример, который показывает, что даже ученики Христовы разумом и поступками не всегда соответствовали правильному духовному устроению. Однажды на неразумное предложение учеников истребить жителей самарянского селения, которые отказались принять у себя Иисуса Христа, Господь, обращаясь к Иакову и Иоанну, «запретил им и сказал: не знаете, какого вы духа; ибо Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать» (Лк. 9:55-56). Несоответствие верного духовного устроения и поступков мы можем увидеть и на примере разбойника, распятого справа от Спасителя.

История распятых рядом со Христом разбойников требует особого рассмотрения. Оба осужденных на смерть подельника занимались одним и тем же – грабили, насиловали, убивали. И хотя одни и те же беззаконные дела роднили разбойников, отношение каждого из них к своим поступкам показывает, насколько это были разные по духу люди. Один из них говорит Иисусу: «Если Ты Христос, спаси Себя и нас» (Лк. 23:39). Этот разбойник не видит перед собой Христа, он лишь, подобно утопающему, пытается схватиться за соломинку. Но представим, что Господь выполнил просьбу разбойника и снял его с креста. Что дальше? У разбойника ничего нет, так как если он чем-то и обладал, то по приговору на распятие был лишен всего, что имел, вплоть до одежды, которую делили между собой стражники. Конечно, он мог пойти и честно работать на тех, кого совсем недавно грабил, но более реалистичным развитием событий кажется то, что, избежав смерти, этот человек продолжит привычное ему разбойничье дело. Это прекрасно понимал разбойник, который принимал наказание справа от Христа. Отметим, что он дает верную оценку как своим поступкам, так и воздаянию: «Мы [осуждены] справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли» (Лк. 23:41). Разбойник не только помнит свои дела, но, что более важно, понимает, что дела эти неправедны, и это не внезапное прозрение на кресте, а результат томления совести. Потому и не просит благоразумный разбойник снять его с креста, что возвращаться к делам, которые так долго тяготили и терзали его дух и совесть, он не желает. Он видит Праведность рядом с собой, распятую на Кресте, и желает только одного – быть там, где Праведность обитает, то есть в Царствии Небесном, куда всегда был направлен вектор его заблудшей души. Поэтому, хотя разбойники совершали одни и те же беззакония, дух одного из них был направлен к Богу, а дух другого нет.

Приведем слова ап. Иоанна, которыми заканчивается не только Откровение, но и все Священное Писание: «Неправедный пусть еще делает неправду; нечистый пусть еще сквернится; праведный да творит правду еще, и святый да освящается еще» (Откр. 22:11). Данные слова определенно говорят о том, что однажды получивший свое направление духовный вектор не меняется в человеке в течение всей его жизни. Вспомним притчу Спасителя о «плевелах» (Мф. 13:24-30; 36-43). На одном поле вместе до самой жатвы росли пшеница и сорняк. За все время их совместного роста не изменило своей сущности ни одно растение: сорняк не стал пшеницей, а пшеница – сорняком. Заметим, что покаяние (μετάνοια) в переводе означает «перемену ума», а отнюдь не перемену души. Поэтому если мы говорим о необходимости покаяния, это значит, что человеку надлежит свой разум (а с ним слова и дела) привести в соответствие своему духовному устроению. Данный вывод вполне сообразуется со словами ап. Павла: «Сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению» (Рим. 10:10). То есть для спасения необходима гармония двух составляющих: праведного духа и праведных дел. Вспомним и трагическую историю Иуды Искариота, который входил в круг ближайших учеников Иисуса Христа. Он своими ушами слышал все слова и учение Спасителя, он не только воочию видел творимые Господом чудеса, но и сам вместе с остальными апостолами творил исцеления и изгонял бесов (Мф. 10:5-8), раздавал людям чудесным образом умножавшийся в его руках хлеб (Мф. 14:17-21). Ничего не помогло. Однажды сделанный душою выбор привел Иуду к погибели.

Вопрос о посмертной участи некрещеных младенцев – это лишь часть глобального вопроса об участи всех людей, которые по тем или иным причинам не были просвещены Светом Евангельской проповеди. Здесь возникает законный вопрос о Крещении и словах Спасителя относительно его непреложности: «Истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин. 3:5).

Сначала ответим на вопрос о том, что такое Крещение. «Крещение не плотской нечистоты омытие, но…» (1 Пет. 3:21). Казалось бы, вопрос давно разрешен. Написаны десятки статей и тысячи книг, которые позволяют сделать вывод, что Крещение – это отнюдь не обещание, как о том говорит Синодальный перевод слов ап. Петра, а именно вопрошение у Бога благой совести. Примером исследований на данную тему могут служить рассуждения В. Чубукова в статье «Эперотима для Марцинковского»[4] или работа С.В. Солоха «1 Петра 3:21: Крещение – обещание или вопрошение доброй совести?»[5]. Тем не менее мнение о Крещении как обещании Богу доброй совести довольно часто звучит как из уст простого мирянина, так и с церковного амвона. То, что верующему человеку прилично давать Богу обеты, которые призваны помочь искоренить в себе страсти и дурные наклонности, не вызывает сомнения. Но очевидно и то, что Покаяние, или перемена ума (μετάνοια), должно предшествовать всем обещаниям и обетам, которые христианин приносит Богу. Человек может пообещать исправиться по страху болезни, и обещание в этом случае будет вполне искренним. Но подавляющее большинство подобных «обещателей» забудет о нем, как только болезнь отступит. Нет смысла говорить и об обетах тех, кому звание «христианин» необходимо для решения текущих меркантильных проблем. Причиной подобных «обетов» может быть требование по вероисповеданию при устройстве на определенную работу или желание вступить в венчанный брак одного из супругов. О результате подобного отношения к таинству Крещения еще в IV веке говорил свт. Кирилл Иерусалимский: «Если лицемеришь, то люди крестят тебя теперь, а Дух крестить не будет». Бывают исключения, когда после подобного «лицемерного» крещения человек обретает истинное покаяние и всей душой обращается к Богу. Но подобные исключения лишь укрепляют осознание того, что обещание не может быть корнем и причиной снисхождения на человека очистительной Божией Благодати в таинстве Крещения.

На важность вопроса о сути Крещения указывает то, что ап. Петр обращается к нему не однажды. Во втором своем послании апостол предупреждает, что среди христиан появятся «лжеучители, которые введут пагубные ереси и, отвергаясь искупившего их Господа, навлекут сами на себя скорую погибель» (2 Пет. 2:1). Разговор о таких лжехристианах апостол Петр заканчивает словами: «С ними случается по верной пословице: пес возвращается на свою блевотину, и вымытая свинья [идет] валяться в грязи» (2 Пет. 2:22). Апостол указывает на суть предмета. Невозможно переделать сущность пса или свиньи. Сколько не мой свинью, она вновь залезет в лужу, и залезет не случайно, а потому что ей там комфортно. Подобно этому и человек, которому комфортно жить в духовной нечистоте, после «омытия», то есть Крещения, вновь обратится к греху как к привычному образу жизни.

О том, что лицемерное «крещение» не меняет сущность человека, свидетельствуют слова другого апостола: «Они вышли от нас, но не были наши: ибо если бы они были наши, то остались бы с нами; но [они вышли, и] через то открылось, что не все наши» (1 Ин. 2:19). Иоанн говорит о ложных христианах (антихристах), которые покинули Церковь или уклонились в ересь. Апостол указывает, что эти люди хотя формально и принадлежали Церкви, но по факту никогда не становились ее членами. Безусловно, они были крещены, но крещены только людьми, Дух Святой крестить их не стал. И не важно, какие обещания они могли дать Богу перед своим Крещением, сущность человека самим актом погружения в воду не меняется. Это было очевидно и ап. Петру, потому он и говорит, что Крещение – это вопрошение благой совести у Бога. У «предуведенного» и «предопределенного» ко спасению человека должен быть – и, безусловно, есть – запрос на духовную чистоту. Если такого человека омыть от грязи греха, он будет стараться сохранить чистоту. Это не всегда может получиться в полной мере, но «жажда правды» (Мф. 5:6) будет вновь и вновь давать верующему возможность смыть в покаянии прилипшую нечистоту греха.

«Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное» (Мф. 5:3). Именно нищете, или крайней немощи, свойственно «вопрошать». «Обещание» же приличествует тому, кто полагается на собственные силы, что более соотносится с католическим учением о заслугах и индульгенциях, чем с православным учением о спасении. Чтобы Крещение совершилось, человеку необходимо иметь искреннее желание духовной чистоты, которое не появляется вдруг, ниоткуда перед самым Крещением. Это должен быть жизненный, непреходящий запрос души жить по совести, то есть духовный вектор человека должен быть направлен к Богу. Таким образом, мы видим, что Крещение – это лишь следствие свободного выбора, который сделала душа младенца еще в утробе матери.

Если же говорить о Крещении как о непреложном условии для спасения, то условие это применимо лишь к тем, кто о Христе узнал и имеет возможность креститься. Если таковой человек пренебрежет Крещением, как отказались от крещения Иоаннова фарисеи и законники (Лк. 7:30), то тем самым обличит свою богоборческую сущность и в Царство Небесное войти не сможет. К тем же, кто Христа не познал или не имел возможности креститься, данное условие не может быть применимо. Ап. Павел пишет: «Ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их» (Рим. 2:14-16). Далее апостол делает еще более смелое заявление: «Итак, если необрезанный соблюдает постановления закона, то его необрезание не вменится ли ему в обрезание? <...> Ибо не тот Иудей, кто [таков] по наружности, и не то обрезание, которое наружно, на плоти; но [тот] Иудей, кто внутренне [таков], и [то] обрезание, [которое] в сердце, по духу, [а] не по букве» (Рим. 2:26-29). Апостол вслед за Спасителем учит, что Дух выше буквы закона, поэтому, если мы заменим слово «обрезание» словом «крещение», а «иудей» – словом «христианин», то увидим, что при определенных условиях спасение доступно и тем, кто не сподобился приступить к очистительному таинству Крещения.

Надо признать, что наши рассуждения относительно ада, свободного выбора или таинства Крещения не во всем соответствуют «общепринятому» мнению относительно каждого из этих понятий. Но, тем не менее, наш подход позволяет отойти от эмоциональных суждений и посмотреть на вопрос посмертной участи младенцев с точки зрения логики и здравого смысла. Подводя итог приведенным рассуждениям, мы можем заключить, что посмертная участь некрещеных младенцев вряд ли будет отличаться от посмертной участи взрослого человека. Как сказал Спаситель: «Грядущаго ко мне не изжену вон» (Ин. 6:37).

Подобный вывод заставляет задуматься о роли родителей в процессе выбора духовного вектора их ребенком. Писание нам повествует о двух сыновьях Адама и Евы, Каине и Авеле, которые родились у прародителей после изгнания из Рая. Один выбрал путь богоборчества, другой устремился душой к своему Создателю. «50 на 50» – вполне естественный и логичный итог выбора между благим и лукавым, которые в равной степени присутствовали в прародителях после их грехопадения. Ни благое не было еще усилено делами праведности, ни лукавое не укрепилось греховными поступками и страстями. Души детей святых Адама и Евы имели одинаковую возможность выбрать благое или уклониться к лукавому. Но по мере того как с каждым поколением людей, живущих на Земле, грех укреплялся и совершенствовался в человеке, менялось и духовное соотношение выбора для души младенца. И теперь уже не каждый второй ребенок, как у святых прародителей, а, наверное, только каждый третий, четвертый, а то и десятый избирает Истину. И наконец, вероятность появления на свет праведника в среде развращенного сообщества становится настолько мала, что ей можно пренебречь, а само сообщество истребить огнем, как это случилось с жителями Содома и Гоморры, или водой Потопа, как это произошло с развратившимися современниками праведного Ноя.

Вывод относительно истинности приведенных рассуждений мы предлагаем сделать самому читателю. Но если наш мир еще стоит и Господь долготерпит к нашим грехам, это означает одно – человечество пока еще может рождать праведников. Как только мы вконец потеряем эту способность, то есть, грехом затмевая в себе благое, лишим наших еще не рожденных младенцев возможности устремиться душой к Богу, тогда, наверное, в этот мир и придет Судья вершить свой последний праведный Суд.

[1] Младенческая смертность в РФ: статистика, причины, динамика. [Электронный ресурс.] Режим доступа: https://www.uroweb.ru/article/mladencheskaya-smertnost-v-rf-statistika-prichiny-dinamika.

[2] Попов А. Посмертная участь некрещеных младенцев: вечное блаженство или горькие муки? [Электронный ресурс.] Режим доступа: https://bogoslov.ru/article/5953902.

[3] Филарет (Дроздов), свт. Пространный христианский катехизис Православной Кафолической Восточной Церкви. [Электронный ресурс.] Режим доступа: https://azbyka.ru/otechnik/Filaret_Moskovskij/prostrannyj-pravoslavnyj-katekhizis/2_7.

[4] Чубуков В. Эперотима для Марцинковского. [Электронный ресурс.] Режим доступа: https://vladimir-chub.livejournal.com/44544.html.

[5] Солоха С.В. 1 Петра 3:21: Крещение – обещание или вопрошение доброй совести? [Электронный ресурс.] Режим доступа: https://cyberleninka.ru/article/n/1-petra-3-21-kreschenie-obeschanie-ili-voproshanie-dobroy-sovesti.