- Отзыв
Отзыв о проекте «Положения о монастырях и монашествующих»
Опубликовано: 26 сентября 2012
Автор
Всецерковное обсуждение проблем современного монашества, которое за годы гонений и неустройства претерпело значительные искажения в духовном, каноническом и практическом отношении, давно уже назрело. В этом смысле очень радует инициатива Архиерейского собора и Святейшего Патриарха Кирилла о межсоборных дискуссиях вокруг тех или иных готовящихся проектов, и особенно вокруг проекта «Положения о монастырях и монашествующих». Данное обсуждение, в котором приняли участие многие монашествующие, не может не радовать, поскольку оно показывает глубокую заинтересованность монашества в решении насущных проблем, укрепляет единство пастырей Церкви и пасомых, создаёт дух соборного взаимопонимания, открытости, честности и ответственности. Хочется подчеркнуть, что те или иные резкие и эмоциональные высказывания и суждения, прозвучавшие при обсуждении, в какой-то мере неизбежны, поскольку они свидетельствуют о назревших проблемах. Совершенно неслучайно большинство откликов монахов и монахинь написаны анонимно: это говорит о том, что в отношениях между ними и руководителями монастырей, а также архиереями существуют некоторые проблемы, по меньшей мере, взаимное непонимание и недоверие. Преодолеть эти проблемы не так легко, и первейшая ответственность за это лежит на монахах-пастырях, которые призваны подражать Господу нашему Иисусу Христу и действовать в направлении заповеданной им любви. «Аз упокою вы», –говорит истинный Пастырь. И забота пастырей Церкви Христовой, руководителей монастырей – это проявить любовь и понимание и первыми сделать всё возможное, чтобы в Церкви был мир и взаимное доверие, чтобы младшая братия действительно ощущала пастырскую заботу и отеческое попечение, а не боялась своих пастырей, угрожающих многочисленными прещениями и ссылающихся только на принцип власти. С этой точки зрения, представляется важным умение слушать, доверять и проявлять терпимость и уважение друг к другу, независимо от занимаемых должностей, так как каждый из нас есть человек со всеми свойственными человеческой природе немощами.
Прежде всего хочется поблагодарить всех участников данного обсуждения: как тех, кто указал на практические и духовные проблемы в жизни наших обителей, так и тех, кто обратил внимание на канонические и богословские несоответствия данного проекта. Последнее есть причина первого. Результатом настоящего обсуждения стало уже несколько научных статей, рассматривающих те или иные вопросы канонического права, которые украшают дискуссию. Всё это говорит о том, что подготовка «Положения о монастырях и монашествующих» – это не работа над простым формальным документом, а определение важнейших принципов организации монашеской жизни, начало осмысления и вхождения в новый этап развития отечественного монашества. По этой причине проект «Положения» должен быть результатом переосмысления очень многих устоявшихся традиций и обычаев, которые, как показывает практика, уже не работают, либо работают во вред и поэтому требуют исправления на основании святоотеческого предания.
Врамках настоящего отзыва хотелось бы кратко указать на некоторые отрицательные моменты в жизни наших монастырей.
Это лишь часть проблем, решение которых нельзя откладывать. В противном случае, это грозит совершенным оскудением монашества и запустением наших обителей. Известно, что некоторые духовники сегодня с осторожностью относятся к избранию молодыми людьми монашеского образа жизни, понимая, что при современном положении дел жизнь в некоторых монастырях может не помочь, а лишь навредить духовно неопытной и незрелой душе. В связи с этим именно «Положение о монастырях и монашествующих» должно отражать пути решения сегодняшних насущных проблем.
Со своей стороны хотелось бы предложить следующее:
- Необходимо практическое ознакомление с живым опытом благоустроенных монастырей Православного Востока, в которых сохранилась преемственность монашеской жизни. Такими обителями могут быть монастыри Афона, либо те русские обители, в которых уже наладилась духовная жизнь в соответствии со святоотеческой традицией.
- Организация монашеской жизни по принципу единоначалия и на основе евангельского учения и в соответствии со святоотеческим наследием. Духовник исполняет обязанности в полном согласии и послушании игумену. Лучше, если это сам игумен, что позволит избежать разделения и образования группировок в братстве.
- Разработка общих принципов устроения монашеских общин в настоящее время и на основании этого – уставов отдельных монастырей. Проведение монашеских съездов в епархиях и в масштабах всей Русской Православной Церкви с целью обсуждения имеющихся проблем и обмена опытом, знакомства и преодоления взаимной изоляции.
- Поскольку настоятель монастыря должен быть отцом братству (это отражено и в тексте обсуждаемого проекта «Положения»), необходимо определить принципы его избрания братством и поставления архиереем в соответствии с монашеской традицией. Известно, что вся отеческая традиция, начиная с преп. Пахомия Великого, заповедует добровольное избрание братией своего духовного наставника. «Любимый братией, угоден и Богу», –говорит святитель Алексий Студит в своем монастырском «Уставе», который, по свидетельству историков, получил на Руси самое широкое распространение. Здесь можно указать на некоторые условия порядка избрания: а) избрание членами Духовного собора монастыря либо общим монастырским собранием, в котором предоставляется право участия мантийным и рясофорным монахам, прожившим в обители не менее трех лет (эти тонкости могут регулироваться, но общий принцип не должен изменяться); б) избрание монаха, прожившего в обители не менее трех-шести лет, дабы сохранялась духовная преемственность обители; в) назначение указом епархиального архиерея только в том случае, если избрание невозможно по каноническим причинам: разногласие братии либо малочисленность насельников и неустроенность монастыря.
- Активное и максимально возможное участие настоятеля (игумена) во всей жизни обители: богослужении, трапезе и общемонастырских делах и послушаниях. Отделение настоятеля от остальной братии: отдельный стол, отдельная кухня, излишние материальные приобретения, не говоря уже об имущественных приобретениях вне обители, – это начало разрушения братства и упадка духовной жизни монастыря. «Положение» обязательно должно оговаривать подобные вопросы и пресекать злоупотребления со ссылкой на соответствующие каноны.
- Небольшие (до 20 минут) чтения-беседы о монашеской жизни, проводимые настоятелем или духовником с братией 1–2 раза в неделю, либо комментарии читаемого за трапезой. Повседневное неформальное общение игумена и духовника с братией – залог внутреннего единства и взаимного доверия в монастыре.
- Поскольку цель монашеской жизни – удаление от мира, «Положение» обязательно должно оговаривать это важнейшее монашеское делание, без которого смысл монашеской жизни теряется. Должно быть предусмотрено ограничение общения с миром (особенно с противоположным полом), отделение братии от паломников и экскурсий. С этой целью определяется 1 человек для представления при необходимости обители в миру, 1–2 из старшей братии – для общения с приезжающими, но все, находящиеся на данных послушаниях, должны быть под постоянным контролем игумена.
- Социальные и благотворительные мероприятия и проекты осуществлять как дополнение к главному – внимательной монашеской жизни. Не должно быть искусственного навязывания монашествующим «послушания» в миру или искусственного включения их в какие-либо социальные, миссионерские и прочие епархиальные проекты. Стремление многих преосвященных навязывать монастырям несоответствующий их внутреннему уставу образ жизни и деятельности должен быть ограничен на основании уставов святых Отцов, канонического права Церкви, подробно регулирующего полномочия епископа в монастыре.
Максимально возможная польза, приносимая монастырями обществу, достигается через напряжённую сосредоточенную внутреннюю жизнь монашествующих на основе евангельского учения и святоотеческого предания.
9. Открывать новые монастыри следует с большой осмотрительностью и лишь при наличии необходимых условий (не только внешних) для организации монашеской жизни. В случае же отсутствия таковых направлять желающих в уже имеющиеся обители.
10. Ограничение числа проживающих при обители трудников, особенно ранее судимых, имеющих дурные наклонности. Организация духовной работы с трудниками с целью выявления и приготовления способных к монашеству и удаления вредящих братству. Паломников размещать на ночлег вне стен монастыря или хотя бы вне прямого общения с братией.
11. В больших монастырях, живущих по принципу большого прихода и ведущих обширную миссионерскую и просветительскую деятельность, по возможности стараться упорядочить монашескую жизнь и больше напоминать братии о монашеском делании.
12. В малых монастырях нужно организовывать жизнь более уединённую, более соответствующую святоотеческой традиции, избегая «рекламы», меньше привлекая паломников, наёмных работников, особенно лиц противоположного пола.
13. Следует ограничить выход монашествующих из обители, но предоставлять возможность для лечения.
14. Старшая братия (члены Духовного Собора, в том числе и духовник) являются помощниками игумена и во всем проводят его линию, не допуская разногласий и разделений, которые пагубно сказываются на жизни братства. При несогласии с игуменом со смирением говорят ему об этом, обсуждая при необходимости проблему на Духовном соборе и совместно находя богоугодное решение. Игумен ничего значительного не предпринимает без предварительного обсуждения со старшей братией и, заботясь о лучшем воплощении евангельского учения в жизнь, является исполнителем в этом воли братства. Общемонастырское собрание необходимо для обмена мнениями и консультации и не может принимать окончательных решений – все решения принимаются Духовным собором (старшей братией) во главе с игуменом.
15. Учитывая, что монастырская жизнь предполагает ежедневное участие в полном круге богослужений, а также келейное совершение молитвенного правила (прежде всего Иисусовой молитвы по чёткам и с поклонами), следует обратить особое внимание на распорядок дня монастыря. В последние годы в связи с проблемами строительства и возрождения из руин многих обителей распорядок работ и послушаний представлял собой непрестанный 12–14 часовой рабочий день. Излишне говорить, что при таком режиме участие в богослужениях и исполнение молитвенного правила оказывается невозможным, а братия теряет навык келейной молитвы, внимания к внутреннему деланию. В настоящее время, когда многие монастыри уже не живут в таких «спартанских» условиях, опущение богослужений и молитвенного правила со ссылкой на «послушания» представляется недопустимым. Вo многих монастырях монашествующие, привыкшие к рабочим будням, с неохотой идут на богослужение и предпочитают ему работу и повседневные дела. При этом многим монахам, желающим посвящать больше времени для молитвы, не всегда удаётся преодолеть установившиеся «обычаи». В связи с этим следует определить, что в монастырях первое место должно быть отдано богослужению, а затем уже «послушаниям» или как говорят на Афоне «делам послушания», трудовым будням. По примеру многих благоустроенных обителей следует ограничить «рабочий день» 5–6 часами с тем, чтобы у монахов было время для посещения богослужений, выполнения келейного правила, чтения духовной литературы, отдыха и необходимого уединения. Опыт показывает, что без этого монашеская жизнь теряет свою духовную насыщенность и превращается в жизнь рабочего на предприятии, а сам монастырь, по верному наблюдению многих, в некий «православный колхоз». Ни в коем случае нельзя забывать, что основной смысл пребывания в монастыре, пусть даже восстанавливаемом, – это не возведение стен и зданий, а совершение монашеского делания, состоящего главным образом в молитве, уединении и внимании к себе. Последнее будет содействовать первому.
16. Практика переводов монахов из монастыря в монастырь, а также их назначения на различные послушания в епархиальных учреждениях, хотя и имеет основание в каноническом праве Православной Церкви (см. пр. 21 Седьмого Вселенского Собора), однако при этом обязательно следует учитывать согласие на таковой перевод как игумена обители, так и самого монаха. Опыт показывает, что те монашествующие, которые переводятся без их добровольного согласия, часто переживают сильные душевные потрясения, которые в некоторых случаях приводят к оставлению обители и уходу в мир. Таким образом, вместо пользы происходит вред. Добровольное согласие монаха на его перевод в другую (восстанавливаемую) обитель нужно не только по человеческим и моральным причинам, но и по причинам каноническим. Назначение на должности вне обители, таким образом, должно происходить на основе согласования: 1) с архиереем, 2) игуменом и братией монастыря, из которого назначается монах, 3) игуменом и братией монастыря, в который назначается монах, 4) и с самим назначаемым монахом.
17. В настоящее время всё большее распространение получает практика возведения настоятелей (игуменов) некоторых крупных монастырей в епископский сан, либо назначение епископов настоятелями. Эта мера должна оставаться исключением, поскольку она нарушает основной экклесиологический принцип: епископ является предстоятелем христианской общины региона (области) и не может одновременно быть предстоятелем обители, так как эти две должности являются разными по иерархической степени. Даже епископ, поставленный на кафедру из обители и являющийся ее священноархимандритом (игуменом), в силу епархиальных забот со временем «теряет квалификацию» и монастырские вопросы считает второстепенными. Об этом косвенно свидетельствует и сравнительно небольшое участие преосвященных в обсуждении «Положения». В подавляющем большинстве случаев епископский сан становится началом отчуждения игумена и братии, что плохо сказывается на жизни обители.
18. Следует также обратить особое внимание на пункт проекта «Положения», в котором указывается, что духовником в женских обителях может быть только белый священник, при этом даётся ссылка на постановление Стоглавого собора. Однако в тексте постановления, который цитируется в примечании, говорится лишь о запрете на проживание монаха в женской обители, а не о запрете на духовное руководство монахинями. Нужно отметить, что, вопреки сказанному в проекте «Положения», каноническое право не знает запрета на духовное руководство монахинь со стороны духовников-монахов. Более того, история Церкви и история большинства женских обителей свидетельствует об обратном: излишне даже упоминать примеры Дивеевской обители, Шамординского монастыря или более современный пример Свято-Троицкого женского монастыря на о. Эгина, основанного в начале XX века святителем Нектарием Эгинским.
В заключение хочется отметить, что предлагаемый проект «Положения о монастырях и монашествующих» имеет существенный недостаток – в нём важные и актуальные проблемы современного монашества не всегда решаются с опорой на святоотеческую традицию. Хочется обратить внимание Комиссии Межсоборного присутствия на исследовательскую работу монаха Диодора (Ларионова) «О некоторых проблемах монашеского права: в связи с дискуссией вокруг проекта “Положения о монастырях и монашествующих”», а также на две статьи протоиерея Валентина Асмуса:«Отзыв на проект “Положения о монастырях и монашествующих”» и «О взаимоотношениях епископа и монастыря, или о какой независимости просят монашествующие», которые публиковались на сайте Богослов. Ру. В этих статьях очень точно указаны основные недостатки проекта настоящего «Положения» и даны верные ориентиры и основания для их устранения. Также считаю необходимым учесть мнения анонимных авторов, которые говорят, исходя из живого опыта монашеской жизни и опираясь на святоотеческую традицию.
Монастыри, принадлежащие к Русской Православной Церкви, нуждаются сегодня в выверенных и канонически обоснованных документах, призванных регулировать и направлять их жизнь и служить фундаментом для разработки их внутренних уставов. Надеюсь, что обсуждение данного проекта «Положения о монастырях и монашествующих» продолжится в духе братской любви, станет примером соборного решения насущных задач, стоящих сегодня перед нашей Церковью, и принесёт свои добрые духовные плоды.
- К концу XIX – началу XX вв. наблюдался упадок монастырской жизни. В советский период ещё более нарушилась преемственность, а опыт умного монашеского делания сохранился, по большому счёту, только в книгах.
- Стремительный рост монастырей и числа монашествующих в 1990-х годах привёл, в целом, к невысокому уровню духовной жизни в обителях.
- Отсутствие единства духовной и административной власти в монастырях, т. е. игумена и духовника.
- Преосвященные, являясь настоятелями обителей, зачастую не имеют внимания и времени, а также монашеского опыта для полноценного руководства обителью.
- Некоторые настоятели, наместники не имеют достаточно монашеского опыта, мало знакомы со святоотеческим учением и традицией. Оторванные от братии, живут своей жизнью, больше времени отдавая попечениям о внешнем устроении обители, чем о духовном её становлении. Часто управляют обителью административно-командно, а не в духе евангельском, зачастую не имеют отеческого попечения и сознания высокой ответственности.
- Понятие о монастырском братстве утрачено: в общежительных монастырях зачастую братия живут как «особножители», только под одной крышей и с общей трапезой.
- Нет понимания монашеской общины как евангельского идеала жизни по примеру Христа и учеников.
- Понятие о монастырской и христианской жизни, об учении Церкви у младшей братии порой расплывчатое, неправильное, не соответствующее учению святых отцов.
- Зачастую неверно понимается монашеская добродетель послушания, наблюдается большое доверие своему разуму и знаниям, нет отречения своей воли и плотского мудрования. С другой стороны, требуемое многими настоятелями «абсолютное послушание» также является искажением и, вместо духовного преуспеяния, ведет к развитию таких пороков, как лесть, человекоугодие и лицемерие.
- Отсутствие монастырского устава или использование Устава Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, составленного в 1980 г. в условиях стеснения и ограничения монашеской жизни.
- Отсутствие канонического и юридического регулирования монастырской жизни, что приводит к злоупотреблениям власти со стороны начальствующих и совершенной незащищённости простых монахов перед их произволом.
- Превращение монастыря в «социальный институт», «миссионерскую организацию», «центр паломничества» и т. д., что нарушает основную идею монашеской жизни как жизни уединённой и «иной» для мира.
Комментарии (61)
Странно, что этого замечательного текста нет (на данный момент) вот здесь: http://monasterium.ru/actual/
Сайт http://www.msobor.ru/ сейчас недоступен.
Если бы в РПЦ было побольше таких архиереев, как владыка Вениамин, все было бы в ней иначе.
Вот оно!!!. Родилось такое ОТЕЧЕСКОЕ слово. С нами Бог.
А ведь как мало порой надо немощной душе. Доброе слово и кошке приятно. Простите мои эмоции, сентиментальность.
Исполла, дорогой Владыка! Блестяще. Думаю, Вы снискали много молитвенников о себе, дав такой отзыв. Нет теоретизирования, практика и все очень точно.
(И как-то вот сразу видно, что человек молится...)
Ваше Преосвященство, благословите! Читаем Ваш отзыв чуть ли не всем монастырем: игумен, духовник, братия. Переполняет благодарность за Ваше мудрое слово, за Ваше понимание ситуации! Дай Бог, чтоб на Вас не последовало никаких нападок, как претерпевает о.Валентин Асмус, давший свой также очень полезный отзыв на "Положение". В любом случае - с Вами Истина! Помогай Вам Господь!
Нет слов выразить благодарность владыке Вениамину за его отзыв! Для всех участников дискуссии это просто как бальзам на душу!
Во-первых, хорошо, что с такими мыслями выступил именно архипастырь, то есть человек, мнение которого имеет вес. Есть у нас архиереи, понимающие и любящие монашество! Уже одно это утешительно.
Во-вторых, владыка написал всё, что так хотелось услышать участникам дискуссии, – вплоть до мелочей. Главная наша благодарность, конечно, за то, что в отзыве описаны главные проблемы современного монашества, в том числе отмечены те, о которых, кажется, на дискуссии не говорилось: например, ориентация на устав Троице-Сергиевой Лавры, духовная работа с трудниками. И что еще более важно, четко сформулированы предложения, как монашеству помочь, указаны все ключевые моменты монашеской жизни: важность участия в полном круге богослужений, выборность игумена, удаление от мира, умаление контактов с противоположным полом и др.
А «мелочи», за которые также хотелось бы Владыку отдельно поблагодарить – это, например, его просьба к членам Комиссии учесть мнение анонимных авторов и не игнорировать дискуссию из-за того, что в ней имеются излишне эмоциональные отзывы.
Братья и сестры, думаю, все мы должны молиться за вл. Вениамина, да сохранит его Господь в добром здравии и подаст Свою всесильную помощь во всех делах на благо Церкви и монашества.
Читаю, и глазам своим не верю: «Также считаю необходимым учесть мнения анонимных авторов, которые говорят, исходя из живого опыта монашеской жизни и опираясь на святоотеческую традицию».
Послал бы Господь церкви нашей многострадальной, побольше таких Архиереев и таких отзывов.
Спаси Господи, ВладыкуВениамина!!! Просим Ваших святых молитв.
Многая лета владыке Вениамину!!!Спаси Вас Бог!!!
ИСПОЛЛА ЭТИ, ДЭСПОТА! реальный опыт монашеской жизни (а не для галочки, на пути по "лестнице"), истинная любовь к Богу и ближним и, безусловно страх Божий и память смертная, - вот авторы статьи. Дай Бог, Преосвященнейший Владыко Вам, сохранить, преумножить и пронести по всей жизни эти добродетели. Ваш честный и смелый отзыв - ПОСТУПОК. И очень знаменательно, что появился в канун Воздвижения Честнаго и Животворящаго Креста Господня.
Храни Бог.
Спаси Вас Господь, Ваше Преосвященство, за искреннее отеческое сочувствие и понимание монашеской жизни и проблем, за желание понять и помочь своим младшим братьям во Христе! С праздником Крестовоздвижения Вас и многая лета!
Благословите, дорогой Владыка!
Позвольте мне поблагодарить Вас за столь важный поднятый вопрос для нашей веры православной! Низко кланяюсь Вам... Да поможет Вам Господь и Матерь Божия с молитвами всех святых! без монашества мы погибнем! Как мы отходим от Священного Писания и это срашно... а кто как не монахи своим примером будут нам напоминать об этом! Спаси Господи!!!
Хочется от всей души поблагодарить преосвященнейшего Вениамина за столь нужный и своевременный отзыв на проект "Положения". К сказанному в отзыве, несомненно, следует добавить и указание на работу самого владыки Вениамина "Критерии открытия монастыря", посвященную проблемам монашества и монашеского устава, которую он защитил в общецерковной аспирантуре на кафедре управления и канонического права. Почему его не привлекли к составлению проекта "Положения", остаётся только гадать и удивляться. Во всяком случае, здравое слово епископа в данной дискуссии может означать очень многое.
Владыка Вениамин пишет: //16. Практика переводов монахов из монастыря в монастырь, а также их назначения на различные послушания в епархиальных учреждениях, хотя и имеет основание в каноническом праве Православной Церкви (см. пр. 21 Седьмого Вселенского Собора), однако при этом обязательно следует учитывать согласие на таковой перевод как игумена обители, так и самого монаха.//
Ссылка дана ошибочно: правило 21 Седьмого Вселенского Собора не о перемещении епископом монахов, а об их самовольном переходе (Не долженствует монах, или монахиня оставлять свой монастырь, и отходить во иный. Аще же случится сие, то странноприимство явить ему необходимо, а принимать его без воли игумена его не подобает).
О праве епископов переводить монашествующих говорится в 4-м правиле Двукратного собора - "... если епископ некиих из монахов, свидетельствуемых во благочестии и честности жития, восхочет перевести в другой монастырь, ради благоустройства обители, или же заблагорассудит послать и в мирский дом, ради спасения живущих в нем, или благоизволит поставить в ином каком месте, - то чрез сие не делаются виновными ни сии монашествующие, ни приемлющие их."
Как видим, правило не предусматривает согласия перемещаемого и его игумена, и никакое «Положение» не правомочно ввести эту норму в качестве обязательной.
Трижды поднимая ножницы, монахи уже дали свое согласие на послушание во всем, кроме ереси и греха. А иеромонахи при рукоположении в священный сан еще обещали без воли епархиального архиерея ничего не делать (п.16 Допроса).
Уж простите, но попытки посредством «Положения» свести на нет свои обеты и присяги очень наивны, чем-то напоминают Иону, спрятавшегося от Господа в трюме корабля.
Всех с праздником Крестовоздвижения!
Хочется поздравить всех участников обсуждения проекта «Положения о монастырях и монашествующих» с рождением отзыва Владыки Вениамина, еп. Борисовского. Радостные комментарии и заслуженные благодарности в адрес Владыки уже начались. Заслуженные благодарения потому, что Владыко внимательно отнесся к мнениям участников дискуссии и извлек для своего отзыва то, что было уже большинством высказано, проявив свое сочувствие и, самое главное, - согласие и нынешнее архиерейское благословение, чего так не хватало тем, кто доказывал очевидное, ссылаясь только на святоотеческое наследие.
Но, лично я, с уважением отношусь и к тем архиереям, которые свои отзывы писали, ссылаясь на советское и постсоветское наследие. Они, исходя из реальной ситуации, понимали что их слова будут расходиться с делом, если напишут по принципу Владыки Вениамина (Тупеко). Они поступили честно, не ища похвал от участников обсуждения проекта.
Спаси Господи, дорогой Владыко, очень утешительно было читать Ваш отзыв!
Вот что значит архиерей из монахов - солнышко! Побольше бы таких!
Благословите, владыка! Слава Богу, появился уже второй публичный отзыв на проект Положения наших архиереев, честный, профессиональный и откровенный. В этой связи хочется отметить два обстоятельства: 1) не было бы статей о. Валентина Асмуса, не появился бы и данный комментарий; 2) в отличие от мнения излишне оптимистичный особ, проект Положения признан не только анонимными монашествующими, недостойными мирянами и иже с ними весьма и весьма ущербым, но и уважаемыми архиереями. Слава Богу, что наша Церковь взрастила таких замечательных пастырей и архипастырей! Дело осталось за главным: организовать работу по подготовке нового проекта документа. И возникает вопрос (предложение?): почему бы, используя данный сайт, не предложить в ходе активного интернет-обсужения кандидатуры Священному Синоду в состав рабочей группы для подготовки искомого проекта документа? В противном случае, боюсь, опять анонимные специалисты подготовят нечто недостойное и малоценное, новое обсуждение, страсти, и так без конца. Почему бы не включить в состав рабочей группы владыку Вениамина и о. Валентина, м. Диодора и других авторитетных специалистов?
Жаль только, что вновь слышится голос тех, кто пребывает за границами России. Почему-то молчат и русские архиереи, боясь признать неудовлетворительность "положения", и русские игумены, а выступают - украинские архимандриты, белорусские владыки и игумении. Впрочем понятно "почему". Потому же, почему и мы все пишем анонимно. Не хватает доверия пока что. Да и то - напишешь открыто - появится секретарь какой-нибудь епархии и начнет писать на тебя разные бумаги, что больше голоса не захочешь подать...
Написано очень емко, конкретно, смело и пастырски-чутко.
Владыке Вениамину только поклониться можно. Что можно добавить к его словам? Только одно.
Вот как пишутся отзывы, когда нет "направляющего" циркуляра с провокационными вопросами!
Дорогой Владыка, с праздником!
Спаси Вас Господи, все-все наши язвочки Вы так хорошо прописали! И пластыри к ним предложили - всё целебные! Дай Боже, дай Боже, чтоб к Вам прислушались!!!
Слово правдивое, хотя и горькое, но поистине целительное!
Земно Вам кланяюсь, лобызаю Вашу архипастырскую десницу,
м.Клавдия
Ваше Преосвященство, благодарю за отзыв. В особенности за ясность и четкость формулировок, не допускающих возможности двоякого понимания. Чего, к сожалению, не скажешь о проекте Положения. Взять, например, наболевший вопрос об избрании игумена из числа братии. На дискуссии звучали отзывы в защиту соответствующего пункта в Положении: мол, написано же, что игумен назначается, по возможности, из числа насельников, чего же вы еще хотите… Однако всем понятно, что скрывается за этим «по возможности». Предложенная Вами формулировка куда более ясна и точна: «некоторые условия порядка избрания: … в) назначение указом епархиального архиерея только в том случае, если избрание невозможно по каноническим причинам: разногласие братии либо малочисленность насельников и неустроенность монастыря». Дай Бог, чтобы приняли Вашу формулировку, а не ту, которая теперь есть в Положении. Будем молиться.
Ваше Преосвященство, благодарю Вас от сердца!
Очень-очень утешительно читать отзыв архиерея, основанный на святоотеческом наследии, и в то же время видеть, как он созвучен с мнением многих участников форума. Особенно хорошо, что написано о условиях переводов монахов и, помимо этого, о условиях избрания игумена. Действительно, только добровольное избрание игумена/игумении насельниками монастыря делает монастырь настоящей духовной семьей и обеспечивает преемственность традиций монашеской жизни. А иначе, если настоятель меняется раз в несколько лет да еще и назначается из другого монастыря – вряд ли можно говорить о следовании традициям. Им неоткуда просто появиться. И, конечно, при этом разрушается духовное единство монашеской семьи.
Надеюсь, Ваше мнение будет учтено священноначалием при обсуждении «Положения о монастырях и монашествующих», и назначение настоятелей со стороны станет скорее исключением, чем повсеместной практикой.
О духовнике
В житии схиархимандрита Моисея Оптинского читаем: «Зная по собственному опыту и плоды своей воли, хоть и на добро направленной, и плоды искреннего послушания духовному наставнику, о.Моисей несомненно желал доставить своему братству наиболее удобный путь к духовному совершенству. Смеем думать, на основании других его действий, что он много и усердно молился Богу, потому, что Господь послал к нему в обитель Старцев о.Леонида и о.Макария, бывших истинными и яркими светильниками веры, Евангельского благочестия и сокровенной иноческой жизни во Христе».
В житии старца Гавриила (Зырянова) читаем: «Один из духовных сыновей святого старца, будущий священномученик Иувеналий (Масловский), бывший тогда игуменом псковской Спасо-Елеазаровой пустыни, выхлопотал перевод схиархимандрита Гавриила к себе. Обитель очень нуждалась в опытном духовном наставнике, и братия телеграммой просила преподобного Гавриила не отказывать ей в духовном окормлении. Старец, полностью полагаясь на волю Божию, стал готовиться к отъезду.»
Необходимо каждой игумении иметь в виду данные примеры. Ведь оба настоятеля, доверившие окормление братии опытным и святым духовникам, и сами были святы, и поэтому их пример во всяком случае достоин подражания. Они же не стали сами духовно руководить братию (хоть и могли бы), а нашли прекрасных духовников, сами же занимались более хозяйственной деятельностью. А сейчас, если в мужских монастырях есть духовники, то в женских – нет. А ведь в женском монастыре они нужны не меньше, чем в мужских. Нужно приложить какие-то силы для поиска духовника, а не ограничивать его функции чисто служением и исполнением треб.
м.Иннокентия, Москва
С большим интересом и благодарностью прочла статью Преосвященного Вениамина. Думаю, ее можно порекомендовать не только членам Комиссии в качестве материала для доработки Положения, но и вообще всем монашествующим – как краткое пособие по организации монашеской жизни.
Особенно актуальной показалась мысль Владыки о том, что нельзя превращать монастырь в «миссионерскую организацию». В наше время эта тенденция для монастырей особенно разрушительна! В «Положении» сказано: «В меру своих сил и возможностей монастыри призваны участвовать сами и оказывать содействие другим церковным учреждениям в миссионерской, духовно-просветительской деятельности, чтобы сделать слово истинной веры доступным каждому, желающему его услышать и воспринять». Но как сегодня монашествующие могут нести другим «слово истинной веры», если они сами еще духовно не утвердились? Вспоминается образ из записок архим. Лазаря (Абашидзе), изданных в книге «Мучение любви». Он говорит, что сейчас монашество как едва-едва разгорающийся костер в холодную, дождливую ночь. Еще дрова сырые, еще дым валит, огня еще толком нет, а уже люди сбегаются, тянут руки погреться. Да нечем еще греться, еще костер не разгорелся! И не только в наше трудное время, а и вообще монашеству в первую очередь нужно дать возможность «гореть», иметь внутренний огонь, который «разгорается» благодаря «напряжённой сосредоточенной внутренней жизни монашествующих на основе евангельского учения и святоотеческого предания» (слова из статьи вл. Вениамина).
Хорошо бы, чтобы в Положении была определена некая мера, насколько монашествующие могут участвовать в миссионерском служении, чтобы это не мешало их внутренней жизни. Думается, владыка Вениамин это меру определил очень хорошо: для представления обители в миру выделяется 1 человек из числа насельников, для общения с паломниками 1-2 человека; искусственного включения монастыря в епархиальные миссионерские проекты быть не должно? это должно проистекать от внутренних возможностей.
«Здесь можно указать на некоторые условия порядка избрания: а) избрание членами Духовного собора монастыря либо общим монастырским собранием, в котором предоставляется право участия мантийным и рясофорным монахам, прожившим в обители не менее трех лет (эти тонкости могут регулироваться, но общий принцип не должен изменяться)».
Мне хотелось бы коснуться одного момента… я не знаю, как обстоят дела в мужских монастырях, но в некоторых женских, большой процент сестёр держат в послушницах десятилетиями и не любят постригать в мантию. Не знаю с чем это связано, но может быть в связи с такой ситуацией, справедливым было бы, предоставить право голоса и послушницам, прожившим в обители более трёх лет?
«Игумен ничего значительного не предпринимает без предварительного обсуждения со старшей братией и, заботясь о лучшем воплощении евангельского учения в жизнь, является исполнителем в этом воли братства. Общемонастырское собрание необходимо для обмена мнениями и консультации и не может принимать окончательных решений – все решения принимаются Духовным собором (старшей братией) во главе с игуменом».
Крайне необходимо найти выход из ситуации, когда Духовный Собор монастыря является лишь фикцией (следует тщательно продумать механизмы препятствующие такому развороту событий, когда игуменья самолично принимает все жизненно важные решения, а остальные члены Духовного собора, «за послушание», лишь молча со всем соглашаются). В женских монастырях в обязательном порядке постоянным участником духовного собора, должен стать духовник обители.
Владыка, низкий поклон! Отзыв Ваш - это действительно слово прямо из сердца, которое знает монашество и болеет за него. А еще это - мужественный Поступок доброго пастыря.
Хотелось бы подписаться под просьбой всех, кто желает созыва Собора монашествующих с участием богословов, канонистов, опытных духовников, как для редактирования данного Положения, так и для решения многих наболевших проблем современного монашества в России.
Одна из этих наболевших тем - как протянуть руку помощи людям, которые сломались в монастыре и совсем оставили монашество. Особенно это касается иноков - людей, принявших постриг в рясофор. У меня, к сожалению, десятки таких знакомых (сама я живу в благополучном, слава Богу, монастыре). Я - свидетель страшной картины. В 90-е годы некий Старец почти всех, приходящих к нему за советом, отправлял в монастыри, иногда даже разрушая браки. Множество совсем молодых девушек было вопреки их воле отправлены в монастыри, находящиеся под его руководством. Девушки не хотели жить в монастырях, но их насильно удерживали по благословению Старца. Через несколько лет их постригали, иногда после долгих уговоров и запугивания (но формально добровольно). Некоторые сами желали пострига, т. к. не имея решимости уйти из монастыря вопреки запугиванию (например, "будете в миру бутылки по помойкам собирать", и "негры вас изнасилуют" и т. п.), хотели как-то улучшить свое положение в монастыре. В конце-концов большая часть из них ушла из монастырей со сломанными душами, но так как на данный момент считается, что инок, оставивший монашескую жизнь, совершает преступление и не может Причащаться, если не вернется в ту же обитель, из которой ушел (и которая снится ему в кошмарах), то все эти несчастные сестры стали нецерковными людьми. Думаю, что Церковь не должна отвергать от себя подобные жертвы благословений старцев, хотя в большинстве случаев подобные постриги формально нельзя считать совершенными насильно или в состоянии помрачения, то есть недействительными. Надо дать таким людям возможность остаться в Церкви, не возвращаясь в прежние монастыри. Необходимо более детально и тщательно рассмотреть вопрос о церковном статусе людей, оставляющих иночество и монашество, о содействии им в восстановлении нормальной духовной жизни. Прежде всего им, конечно, необходим опытный духовник, который может назначить епитимию (если она, вообще, в некоторых случаях необходима) не формально (отлучить от Причастия при жизни и лишить церковного погребения после смерти), а в зависимости от обстоятельств принятия пострига, причин ухода и духовного состояния ушедшего.
Порадовал отзыв на «Положение о монастырях и монашествующих» епископа Борисовского Вениамина. Особенно предложение о проведении монашеских съездов в епархиях и в масштабах всей Русской Православной Церкви с целью обсуждения имеющихся проблем и обмена опытом, знакомства и преодоления взаимной изоляции. Сейчас нам очень нужен обмен именно живым монашеским опытом, взаимное общение. Потому что то положение, в котором монастыри сейчас находятся – названо еп. Вениамином очень метко, взаимной изоляцией. Например, у нас в кафедральном городе несколько монастырей, а по всей епархии, и более десятка наберется. А что мы о них знаем? Очень мало, какая-то отчужденность и разрозненность. Нет традиции общаться. А меж тем святитель Василий Великий ясно говорит о том, что монастыри должны находиться во взаимном духовном общении. Очень надеюсь, что со временем идея о съезде монашествующих будет претворена в жизнь.
"Мужественный Поступок доброго пастыря"... Вы это серьёзно? Трудно поверить, что в нашей Церкви монашествующие действительно настолько запуганы. Думаю, мы оказываем дурную услугу и еп. Вениамину, и другим комментаторам, изображая рядовой анализ современной монастырской жизни, сделанный владыкой, неким смелым, "мужественным поступком". Во-первых, владыке едва ли есть чего опасаться. А во-вторых, будучи наместником мужского монастыря и являясь духовником крупнейшего в Белоруссии женского монастыря, он просто обязан был высказаться, и высказаться подобным образом.
Ну и к вопросу о выборности игуменов. Замечательная идея - избирать игумена из числа братии. Братии Троице-Сергиевой лавры, Жировицкого монастыря, тех обителей, где существует историческая традиция и хоть сколько-нибудь продолжительная духовная преемственность. Большинство наших монастырей существуют 10-20 лет. Из кого там выбирать? О какой преемственности может идти речь? Как епископу влиять на очередного игумена П., испугавшегося новых паспортов и уводящего братию в раскол.
Удивляет и радует, насколько хорошо вл. Вениамин понимает монашескую жизнь. И так хорошо сказано об удалении от мира, что это важнейшее монашеское делание, без которого смысл монашеской жизни теряется! Недаром и святые отцы говорят, что монах, обращающийся среди мира, нарушает монашеские обеты. Сошлюсь на всеми почитаемого русского отца, свт. Игнатия (Брянчанинова): «Не любите ездить в город, не любите посещать мирских селений!.. Инок, последующий болезненному влечению сердца часто оставлять монастырь и скитаться среди соблазнов мира, приял в себя произвольно смертоносную, ядовитую стрелу, пущенную в него диаволом, — допустил яду ее разлиться по душе своей, отравить ее. Новоначального, предавшегося скитанию, надо признавать не способным к иноческой жизни и благовременно извергать из монастыря. Инока, предавшегося скитанию, надо считать изменившим Богу, совести, обетам иночества». Тут святитель говорит об иноке, который сам любит скитаться среди мира. Но понятно, что и тот монах, который обращается среди мира вынужденно, тоже неизбежно повреждается от этого. Какой надо иметь железный, твердый характер и какую ревность к служению Богу, чтобы там не повредиться! Спаси Господи Владыку, что написал о том, как важно ограждать монахов от этого.
Благодарю владыку Вениамина за отзыв.
Господи, да будет услышан глас его!
17. В настоящее время всё большее распространение получает практика возведения настоятелей (игуменов) некоторых крупных монастырей в епископский сан, либо назначение епископов настоятелями. Эта мера должна оставаться исключением, поскольку она нарушает основной экклесиологический принцип: епископ является предстоятелем христианской общины региона (области) и не может одновременно быть предстоятелем обители, так как эти две должности являются разными по иерархической степени.
Но не внемлют этому, и вновь на Синоде снимают-назначают священноархимандритов.
Это что, какая-то странная мода? Как будто монастыри - лишь шашки-пешки в "большой игре"...
Когда же будет уже отношение к настоятелю как к ОТЦУ!?
+На заседании Священного Синода Русской Православной Церкви, состоявшемся 27-28 декабря 2011 года... Члены Синода постановили утвердить (журнал № 169): ... 4) епископа Иваново-Вознесенского и Кинешемского Иосифа в должности настоятеля (священноархимандрита) Николо-Шартомского мужского монастыря села Введенье Ивановской области+
+4 октября 2012 года в Патриаршей и Синодальной резиденции в Свято-Даниловом монастыре под председательством Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла состоялось очередное заседание Священного Синода Русской Православной Церкви... ЖУРНАЛ № 103... СЛУШАЛИ: Прошения Преосвященных... митрополита Иваново-Вознесенского и Вичугского Иосифа... об утверждении их в должности (освобождении от должности) настоятелей особо значимых обителей...
3. Освободить Преосвященного митрополита Иваново-Вознесенского и Вичугского Иосифа от должности настоятеля (священноархимандрита) Николо-Шартомского мужского монастыря села Введенье Ивановской области.+
http://danuvius.livejournal.com/212816.html#comments (http://danuvius.livejournal.com/212816.html#comments)
Дорогие братия и сестры! Все наши рассуждения и споры о монашеской жизни проведем с любовью во Христе Боге нашем. И да будут наши чаяния, дела и молитвы со святыми мучениками Российскими. Бог нам в помощь!
С любовью во Христе Иисусе, многогрешный р. Б. Олег.
С Рождеством Христовым! Ура! Не знаю писали ли об этой ошибке в начале проекта о формах монашества, если писали прошу мне указать. Там говориться что основных форм монашества две, хотя их три, и далее упоминаются действительно три формы: общежительная, скитская и отшельнеческая. И еще, мне кажется большим упущением проекта описание преимущественно общежительных монастырей, слишком краткое описание скитского уклада и совсем умалчивание об отшельнической жизни, хотя она то и является наиболее органичной формой монашества и по времени появилась прежде остальных. Полный затвор и молитва о всем мире это суть и венец монашества! или нет:-)?