Опубликовано: 05 июля 2024
Источник
Богослов.RU

Игорь Цуканов был одним из ведущих журналистов России, писавших о связи и ИТ. В газете «Ведомости» в ее самые яркие годы он руководил отделом «Технологии и телекоммуникации», а потом стал заместителем главного редактора.

Но в 2016 году всеми уважаемый сотрудник оставляет место, о котором многие мечтали, и уходит работать в православное издательство «Символик», затем — в журнал «Фома». А через пять лет, на 46-м году жизни, принимает священный сан. Теперь отец Игорь служит в московском храме царя страстотерпца Николая II в Южном Чертанове.
«Главной мотивацией было то, что мне хотелось служить в Церкви, служить Богу. Мне казалось и до сих пор кажется, что это самое радостное и важное дело, которым может заниматься мужчина, — объясняет диакон Игорь. — Я работал в журналистике с 1995 года, но довольно давно стали появляться мысли, что по крайней мере годам к пятидесяти надо найти себе другую работу. Журналистику я воспринимал — при том, что отношусь к ней с огромным уважением и сейчас — как временное занятие. В какой-то момент возникло ощущение, что я как бы хожу по кругу. Ты все время работаешь с новостями, но все новости более-менее одинаковые. Пока ты учишься и узнаешь новые вещи в журналистском ремесле, оно интересно, но как только ты разобрался в основах, работа начинает казаться механической — если только ты не любишь журналистику больше всего на свете. Я понял, что заниматься этим всю жизнь не хочу».
Семья нашего героя приняла такую перспективу не сразу — он признается, что несколько лет обсуждал с женой возможное служение в Церкви. «Это были разговоры не постоянные, но регулярные. Думаю, они были нужны, чтобы и супруга поняла, насколько это для меня важно, и я сам для себя что-то более глубоко и точно прояснил», — подчеркивает отец Игорь.
Еще до принятия священного сана Цуканову пришлось пожертвовать приличной частью доходов, но он поверил тем священникам, которые говорили, что Господь не оставит: «Когда ты идешь служить Богу, то Он тебя в некотором смысле берет к Себе на содержание. Я в этом убедился и на личном опыте».

В 2016 году будущий диакон поступил в Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет и одновременно в Православный Свято-Тихоновский богословский институт как духовное учебное заведение. «Я понимал, что если я хочу серьезно учиться, то совмещать это с работой в "Ведомостях" будет невозможно физически: нагрузка в деловом издании очень большая, — объясняет он. — Поэтому нужно, с одной стороны, найти себе чуть менее интенсивное и затратное по времени место работы, а с другой, более близкое к церковной тематике». Игорь учился на заочном отделении ПСТГУ: ездил два раза в год на установочные лекции и на экзамены, а в остальном занимался сам, читал книжки, писал работы. «Учиться мне было не тяжело — радостно. Я встретил в Свято-Тихоновском университете настоящих священников — в том числе декана Богословского факультета протоиерея Павла Хондзинского, проректора ПСТБИ протоиерея Николая Емельянова, которые вдохновили и продолжают меня вдохновлять и сегодня», — отмечает отец Игорь.
Между диаконским служением и «обычной» работой есть существенное различие: «Ты всегда священнослужитель, не перестаешь им быть в девять часов вечера и не начинаешь в восемь утра. Когда я стал диаконом, я очень явно почувствовал, что мне не нужно никуда торопиться: дальше всем управляет Сам Господь».
Отец Игорь признает, что еще когда работал журналистом, хотел стать священником как можно скорее. «Но как только ты принимаешь священный сан, то как-то чувствуешь, что дальше все в руках Господа. Если будет нужно предпринять следующий шаг, Он меня известит, и я это не пропущу точно, — уверен он. — Я очень рад тому, что могу послужить диаконом, Господь открыл мне особенную радость и красоту в этом служении, и, пожалуй, впервые за много лет я делаю то, что мне нравится».
«Однажды отец Павел Хондзинский предупредил нас, студентов, что в жизни священника может возникнуть такая ситуация, когда ему придется выбирать между священством и Христом. Поэтому священство как таковое в моих глазах — не самоценность, — говорит диакон Игорь Цуканов. — Но это, безусловно, очень большая ценность и ощутимая, особенная связь с Богом. Если ты хочешь быть священником, чтобы послужить Господу, стать для Него помощником, стать Его руками и, может быть, кому-то еще помочь найти Его, то все остальное приложится, и не нужно ничего бояться».
С диаконом Сергием Барановым мы созваниваемся поздним вечером: в Лондоне, где он работает и служит, только закончился рабочий день. Отец Сергий занимает крупный пост в международной нефтяной компании и одновременно является клириком кафедрального храма Русской Православной Церкви заграницей — собора Рождества Богородицы и Царственных мучеников. Это сочетание довольно необычно, но отец Сергий говорит, что диаконство для него стало логичным продолжением жизненного пути.

«Основной мотив был простой — мое отношение со Христом и служение людям, то есть исполнение заповедей Божиих через преломление своего отношения к любви, богослужению, и лидерству как ответственности перед ближним, — поясняет он. — Еще когда мне было 20 лет и я был студентом-геологом, я уже задавался вопросом, каким хочу быть христианином — который ходит в храм или который служит людям? Для меня руководящая работа всегда преломлялась не через слово "менеджер", а через слово "лидер". Если ты воспринимаешь лидерство изначально как то, что по-английски называется ‘bottom-up’ (снизу-вверх) или в христианском контексте ‘servant leadership’ (лидерство служения), то понимаешь, что диаконство как раз очень подходит человеку, для которого служение — основная цель».
«Священнослужитель для меня — прежде всего тот, кто служит Богу и людям, — продолжает он. — Размышляя о возможности своего служения в Церкви и понимая, что у меня, как и у любого человека, есть Богом данные таланты, я тем не менее отдавал себе отчет, что мне стоит не форсировать события. Призвание к служению в священном сане — это не про то, как себя предложить, а про то, чтобы почувствовать действие Божьего Промысла и откликнуться на него».
Сан Сергей Баранов принял в 36 лет. Тогда, в 2018 году, он работал в Соединенных Штатах Америки и в дополнение к светской профессии стал клириком Чикагской и Средне-Американской епархии РПЦЗ. Затем перевелся в российское подразделение компании и служил в самом центре Москвы. А в 2022 году переехал в Великобританию.
«Свою светскую работу я всегда воспринимал как определенное препятствие для церковного служения, — признает отец Сергий. — И дело тут не в каких-то этических противоречиях, а в банальной нехватке времени. Хотя в некотором смысле мои знания и навыки служения оказывают мне поддержку и в светской работе. В настоящее время я руковожу геологоразведочными работами на глубоководном шельфе таких замечательных православных стран, как Крит и Греция, и в культурном плане, общаясь с коллегами и партнерами, чувствую себя "в своей тарелке"».
Он отмечает, что в его случае на работу с людьми уходит большая часть рабочего времени, и это дает проявить себя как христианина: «Несмотря на менеджерскую должность, я часто ощущаю себя именно в "пастырской роли". И здесь нет натяжки в терминах. Даже в хороших частных английских школах Великобритании до сих пор остались люди, которым вменено в должностные обязанности так называемое "пастырское попечение" (pastoral care), потому что есть понимание того, что воспитание — большая часть хорошей школы».
«Похожим образом обстоят дела и в моей организации. Я работаю в международной компании, куда люди, как правило, приходят по окончании университета и по наступлении соответствующего возраста уходят на пенсию, — поясняет отец Сергий. — То есть все понимают, что мы в этой лодке надолго, и при этом нужно постоянно расти как в профессиональном смысле, так и в личностном. Для меня по прошествии многих лет, что я нахожусь на руководящей должности, серьезная отдушина — видеть результаты и плоды своей работы пяти-, десяти-, пятнадцатилетней давности. Когда ты направил человека, помог ему справиться с проблемами, — и все, он расправляет крылья! На этом пути приходится и утешать, и слезы утирать. Чтобы раскрыть способности и замотивировать человека, особенно обремененного хорошим образованием, критическим умом и амбициями, при этом еще и решая прикладные задачи бизнеса, требуется ни больше ни меньше "полюбить" его. Полюбить в том самом смысле, как заповедал нам Господь. Поэтому я очень рад, что на работе у меня есть возможность не просто работать с людьми, а по мере сил служить им, тем сам исполняя заповедь и, хоть и косвенно, свидетельствовать о Христе».
Диакон Сергий Баранов признается, что с «переключением» между разными ролями порой приходится непросто. «Когда я работал в России, в течение одного часа ко мне могли обратиться "отец Сергий", "Сергей Владимирович" и ‘Sergei’. Как-то после одной из будничных литургий я вышел из храма, забыв снять подрясник, и в свой бизнес-центр вошел прямо в нем. Проходя через турникет, поймал на себе удивленные взгляды охраны и лишь в лифте понял, что пора бы подрясник снимать», — смеется он.

По его словам, настраиваться на богослужение не так сложно, как переходить в формат делового общения: «В храме мы общаемся на гораздо более короткой дистанции: ты только что обнимался, говорил "Христос посреди нас", а потом приходишь на работу и разговариваешь, что называется, на расстоянии вытянутой руки. Это сложно для меня».
Как же находить на все время? «Ответ простой, — утверждает отец Сергий, который уже шесть лет совмещает работу в геологоразведке, служение в храме и написание докторской диссертации в Оксфордском университете. — Во-первых, есть взаимосвязи между всеми вещами, которыми я занимаюсь. Может, они не очень явные, но для меня весьма очевидны. Так как связи есть, то и усилий требуется не так много. Я большой поклонник русской религиозной мысли, и поэтому мне близко понятие цельного знания, которое проявляет себя словно кристалл с множественными гранями. Его можно время от времени поворачивать, и грани будут играть по-новому, при этом оставаясь частью единого целого. Мое христианство проявляется в моей работе, — не в "техническом" смысле, а в том, как ты работаешь с людьми. Герменевтика библейская, которой я занимался как частью своих богословских исследований, в свою очередь дает мне нечто важное для прикладной работы. Рабочая тема моей диссертации — "Богословие лидерства у священномученика Игнатия Богоносца", при этом моя светская работа и мое служение постоянно провоцируют меня к рефлексии и помогают написанию этой диссертации».
Близкие отца Сергия отмечают, что он не очень хорошо умеет отдыхать. «Для меня отдых — это всегда смена деятельности, — подчеркивает он. — А потом есть прикладные техники тайм-менеджмента, которые позволяют справляться. Могу одно сказать: чем больше себя нагружаешь, тем больше получается делать и "вывозить". Медицинский факт: как только начинаешь себе давать слабину и как-то разрежать эту нагрузку, то обнаружишь, что не делаешь даже половину». В то же время отец Сергий признает, что в храме, в отличие от светской работы, он редко сам вызывается для внебогослужебных послушаний: «Не потому, что не хочу — просто, если уж берешься, надо все выполнить качественно и в срок. А если понимаешь, что сейчас не справишься с дополнительной нагрузкой, не надо вызываться».
По словам диакона Сергия Баранова, предстояние перед престолом Божьим — это самое главное в его жизни, то, что позволяет находить силы. «Это не просто ожидаемая от священнослужителя фигура речи — я искренне так думаю. Если бы спросили: "Кто ты?", то я сейчас себя ощущаю больше диаконом, а инженером или геологом уже во втором-третьем смысле. Ощущение от предстояния перед престолом Божиим невозможно представить наперед — это можно чувствовать только в моменте. Благодарю Бога за то, что за годы своего служения у меня ни разу не было чувств сожаления о принятия сана».
Возвращаясь к началу своего рассказа, отец Сергий говорит, что в 20 лет, конечно, в первую очередь думал о том, чтобы стать священником, а не диаконом. Но сейчас он считает, что время для иерейской хиротонии еще не пришло. «Я с университетской скамьи пел в храме, учился на регентских курсах, потом стал чтецом, окончил богословскую магистратуру в Даремском университете, Курскую духовную семинарию, — рассказывает он. — Для меня это было логичным развитием событий. Все происходило постепенно, естественным образом — каждый последующий этап был следствием предыдущего. Думаю, что со священством должно быть точно так же».
«Приснопамятный владыка Каллист (Уэр) меня в свое время предупреждал о том, чтобы в своей жизни я занимался двумя большими вещами, а не тремя, — вспоминает наш собеседник. — Работа, служение и написание докторской диссертации — это три больших вещи. Поэтому я понимаю, что пока не решу вопрос с диссертацией, я не смогу быть тем пастырем, каким хотел бы быть для своих прихожан. При этом каждый раз, аргументируя свой ответ, я вспоминаю вопрос Спасителя апостолу Петру: "Любишь ли ты Меня?" И если я отвечаю вслед за апостолом: "Так, Господи", то за этим последует не очередное предложение о работе, а троекратное повеление».
Александр Растворов пришел в Церковь весной 1995 года. Он, студент Института стран Азии и Африки МГУ имени М. В. Ломоносова, стал прихожанином университетского храма мученицы Татианы. Тогда храм только что открылся, и работ над восстановлением предстояло очень много: от расчистки здания, где в советское время был театр, до организации богослужебной и приходской жизни. Во всем этом участвовал и Александр.

«В те годы почти каждый молодой человек задумывался над двумя путями: во-первых, все мечтали пойти в монастырь, во-вторых — принять сан», — вспоминает он. Но довольно долго эти мысли не переходили в конкретное намерение. «У моей супруги есть духовник, архимандрит Феофилакт (Безукладников), — продолжает наш собеседник, — сейчас он наместник Новоиерусалимского монастыря. Его отец, протоиерей Александр, впоследствии схиархимандрит — настоящий подвижник советского времени. Однажды мы с ним встретились, разговорились. Он мне предложил: "Давай с тобой помолимся!" (нечасто с такого разговор начинают), а потом предложил подумать о том, чтобы быть диаконом. С тех пор эта мысль крепко засела у меня в голове, хотя сразу диаконом я не стал».
Александр также посоветовался со священниками Татьянинского храма, которые благословили его пойти учиться и начать помогать за богослужением. Так он стал алтарником и поступил в Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет на факультет дистанционного обучения по программе «Теология».
«Тогда, в 2005 году, мне было 33 года, у меня была работа в Министерстве энергетики, жена, дети, — рассказывает он. — Работу я, в принципе, готов был оставить — когда тебя направляют такие духовные люди, как отец Александр Безукладников, особого страха нет. Но у меня все происходило постепенно, не так, как бывало в советские годы или в начале 1990-х».
Сан диакона Александр Растворов принял через семь лет после того памятного разговора — в 2012 году. С тех пор он клирик родного храма мученицы Татианы. «В дополнение к тому образованию, которое получил в ПСТГУ, я окончил бакалавриат Московской духовной академии — это необходимое требование для ставленника во священники. Но иереем пока не стал, — отмечает отец Александр. — Смотрю на свое положение спокойно и с благодарностью: может быть, если бы я рукоположился в молодости, все было бы по-другому, и я бы уже давно был священником».
В окружении отца Александра к тому, что он принял сан, все отнеслись с пониманием. «Некоторые даже обрадовались: теперь со мной иногда советуются по духовным вопросам старые друзья, — улыбается он. — К сожалению, многие люди к Богу приходят через какие-то испытания, и тогда они вспоминают, что есть диакон знакомый, давайте спросим у него, что делать, как дальше жить. Это, конечно, большая ответственность».
Диакон Александр Растворов считает, что в том, что человек принимает сан в зрелом возрасте, есть определенные плюсы: «Я был мирянином, я знаю, что это такое — стоять по эту сторону алтаря, у меня дети выросли, житейский опыт накопился. Конечно, когда ребята молодые после школы идут в семинарию и становятся священниками, это очень хорошо и правильно. Им легче освоить практическую литургику и так далее. Но жизненного опыта в первые годы служения может не хватать».
После принятия сана духовная жизнь стала намного глубже, отмечает он: «Раньше "можно" было лениться в отношении молитвы, посещения храма и так далее, оправдывая себя болезнью, загруженностью на работе, плохим настроением, — признает диакон. — Теперь ты должен идти на службу и быть в алтаре — и тут себя ничем не оправдаешь».
Отец Александр рад и тому, что получил духовное образование, — по его словам, оно много ему дало. «Я знаю абсолютнейших простецов, ведущих глубокую духовную жизнь, но в наше время это редкость. Что касается священнослужителей, то они, безусловно, должны быть образованными», — резюмирует он.
Материал подготовлен в рамках специального проекта «Священник XXI века» совместно с интернет-журналом «Татьянин день»
Источник
Богослов.RU
Комментарии (0)