Тление до грехопадения? Часть 1: Разбор понятия «смерть»
Опубликовано: 26 марта 2020
Постановка вопроса
Не так давно в Московской духовной академии состоялся научный семинар[i], посвященный обсуждению вопроса совместимости синтетической теории эволюции с православным богословием. Был поднят ряд важных вопросов. Обсуждение затронуло проблему смерти и тления как вещей, связанных напрямую с грехопадением человека, которых, по православному вероучению, не могло быть до прегрешения Адама. Согласно Священному Писанию, «Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего; но завистью дьявола вошла в мир смерть, и испытывают ее принадлежащие к уделу его» (Прем. 2:23-24). «Бог не сотворил смерти и не радуется погибели живущих, ибо Он создал все для бытия, и все в мире спасительно, и нет пагубного яда, нет и царства ада на земле. Праведность бессмертна, а неправда причиняет смерть» (Прем. 1:12-14). «Как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков» (Рим. 5:12). Согласно же эволюционной теории, именно благодаря тлению и смерти было возможно происхождение мира в таком виде, в каком мы наблюдаем его сегодня.
Вот несколько вопросов, которые с необходимостью встанут перед нами, когда мы задумаемся о том, настолько возможно (и возможно ли вообще) верить в эволюцию тем, кто считают себя православными христианами: что такое смерть? что такое тление? является ли прекращение существования смертью? могли ли животные в раю питаться, было ли у них пищеварение? является ли гибель растений смертью, а их гниение, увядание – тлением? чье прекращение бытия может считаться тем, что именуется θάνατος, а где это всего лишь путь естественного обмена веществ? и где же находится та граница, проходя за которую наши размышления уже станут опасной ересью? В настоящем докладе попробуем разобраться с двумя ключевыми понятиями – «смерть» и «тление».
Определения смерти
Древнеримский философ-стоик Сенека говорил: «Смерть – это небытие»[ii]. Согласно современному светскому законодательству, смертью называется прекращение жизнедеятельности человека «при полном и необратимом прекращении всех функций» головного мозга[iii]. Устанавливается она «на основании наличия ранних и (или) поздних трупных изменений»[iv]. То есть выделяются два аспекта: первый – это смерть мозга, в силу необратимости процесса делающая невозможной дальнейшую жизнедеятельность человека, второй – наличие необратимых «трупных изменений», того, что в философской традиции принято называть «истлением» (διαφθορά). Оба эти состояния показывают смерть именно в ее биологическом аспекте, когда живое существо прекращает бытие, согласно своей сущности (согласно Божественному замыслу (логосу) о нем), и разлагается вновь на те стихии, из которого оно было сложено. Однако такое определение не может быть удовлетворительным для обозначенной нами проблемы, так как оно одинаково подходит как к животному, так и растительному миру и даже к миру грибов и бактерий. Поэтому попробуем рассмотреть другие определения того, что же такое смерть.
Классическое определение смерти (телесной) у святых отцов таково: «Смерть – [это] разлучение души с телом»[v]. Здесь именно подчеркивается, что смертью в собственном смысле может быть только гибель одушевленного существа, а не просто уничтожение и переход в небытие (как, к примеру, происходит при прекращении существования у растений и грибов): «Смерть у нас не есть уничтожение существа, как некоторые поучают, но разделение соединенного»[vi]. При поиске определений того, что такое смерть, по полной цифровой базе греческих текстов Thesaurus linguae graecae (TLG) встретились также следующие термины, обозначающие отделение души от тела: διάλυσις («разделение») [vii], διάζευξις («отделение»)[viii], διαχωρισμὸς («обособление»)[ix].
Итак, мы может подвести итог, что из множества определений того, что такое смерть (телесная), святыми отцами в основном используется определение: «смерть – это разделение (отделение) души от тела».
Понятие смерти в Священном Писании
В Священном Писании слово «смерть» употребляется в отношении людей и животных и никогда – в отношении растений. Причем в отношении как человека, так и животных (Ср. напр., Исх. 21:35) употреблено одно и то же слово – מוֹת (мавет/мот)[x] / θάνατος (в LXX). В отношении же растений даже в русском языке никто не скажет: «Растение умерло», скорее всего, мы скажем «погибло» или «пропало». А судя по классическому определению отцами смерти как разлучения души и тела, приведенному выше, мы также не можем отнести понятие смерти к растительному миру, поскольку растения не обладают душой. Если же говорить о том, что в некоторых святоотеческих текстах упоминается так называемая «растительная душа», то нужно отметить, что там речь не идет о душе в собственном смысле (как некой отдельной субстанции), но этим термином там означается всего лишь жизненная сила растений, а именно способность к росту и размножению.
В собственном смысле «душой» в Библии называется «душа живая» – נפש חיה – нефеш хайа (Быт. 1:20), которая принадлежит только животным (и людям). Причем только высшим животным, у которых есть кровь (Ср.: Лев. 17:14). Причина, почему смерти высших животных не могло быть в раю, думается, понятна – именно высшие животные обладают высокоразвитой нервной системой, т. е. способны чувствовать боль и страдание. Но было бы крайне нелепо и богохульно представлять Бога сотворившим страдание. Преподобный Исаак Сирин говорит, что даже в нынешнем веке для святых невыносимо зрение страдания твари: «От великого терпения умаляется сердце [человека], и не может оно вынести, или слышать, или видеть какого-либо вреда или малой печали, претерпеваемых тварью <…>, и об естестве пресмыкающихся молится с великою жалостью, какая без меры возбуждается в сердце его по уподоблению в сем Богу»[xi]. Как можно представить, что первозданный Адам мог в раю радоваться, видя «стенание твари» (Рим. 8:22)? И как мог Бог назвать этот страдающий мир, имеющий смерть и боль, «добрым зело» (Быт. 1:31)?
Итак, мы видим, что в Священном Писании понятие смерти применяется только к высшим животным, обладающих «душой живой» – нефеш хайа (Быт. 1:20), т. е. к тем, кто обладает чувствами. Этот термин не применяется в отношении растений и низших существ, не обладающих кровеносной системой.
Причина смерти телесной – духовная смерть
Причину же смерти телесной святые отцы видят в смерти духовной: «Как отделение души от тела есть смерть тела, так отделение Бога от души есть смерть души»[xii]. «Жизнь же души есть единение с Богом, такое же, как есть у тела с душой единение»[xiii]. В «Изречениях египетских отцов (Апофтегмах)» мы читаем: «Смерть – это извращение природы (πορνεία φυσικὸς)»[xiv]. В схолиях на преподобного Максима Исповедника можно прочесть: «Матерь смерти – наслаждения, смерть же наслаждению – скорби (ὁ πόνος), добровольные и невольные»[xv]. Преподобный Иоанн Дамаскин также говорит: «Чрез грех вошла в мир и смерть, пожирающая, подобно дикому и неукротимому зверю, жизнь человека»[xvi].
Свт. Кирилл Александрийский, толкуя Рим. 5:12, обозначает прямую взаимосвязь между грехом Адама и вхождением в мир тления и смерти[xvii]. Подобным же образом описывает событие грехопадения свт. Григорий Палама: «Прародители рода человеческого, добровольно отступив от памятования о Боге и от созерцания Его, а также пренебрегши заповедью, полученной от Него, стали единодушными с мертвым духом сатаны и вопреки воле Творца вкусили от запретного древа. Обнажившись от светлых и животворных одеяний горнего сияния, они, увы, стали, как и сатана, мертвыми по духу. Поскольку же сатана не только есть мертвый дух, но и мертвит приближающихся к нему, и поскольку у причастных его мертвенности было тело, посредством которого осуществился умерщвляющий совет, то, увы, прародители и собственным телам передали этих мертвых и мертвящих духов мертвенности. И человеческое тело тотчас же расторглось бы и вернулось в землю, из которой оно было взято, если бы оно не было удержано от распада Промыслом и крепкой Силой Божией»[xviii]. Подобным образом и в 59-й (31) гомилии он говорит: «Бог не только не сотворил смерть, но и удерживал ее появление»[xix].
Преподобный Макарий Великий также прослеживает связь между смертностью в мире и грехом человека: «…Поставлен он [Адам] господином и царем всех тварей <…> по его пленении пленена уже с ним вместе служащая и покорствующая ему тварь; потому что чрез него воцарилась смерть над всякою душою»[xx]. Святитель Феофан Затворник вторит древним отцам: «Сама тварь <…> быв создана нетленною, по причине грехов человеческих сделалась тленною, ибо и мы из нетленных сделались тленными»[xxi].
Свт. Симеон Солунский пишет: «Смерть есть причина мерзости (μολυσμοῦ) и тления (φθορᾶς), лучше же [сказать], они взаимно порождающие друг друга: через непослушание смерть, через смерть тление, чтобы прекращалось живущее: и до тех пор пока есть тление, будет и смерть. Кроме того, смерть есть скверна и уничтожение естества[xxii], и из-за этого она гнушаема (ἐβδελυγμένος)[xxiii] и ненавидима (μισητὸς) Богом»[xxiv]. Здесь подчеркнем важную мысль – как то, что противно замыслу Божию, как то, что разрушает творение рук Его, смерть ненавидима Богом. Поэтому очень сложно себе представить, будто смертный и тленный мир мог быть назван Богом «весьма хорошим»: «И увидел Бог все, что Он создал, и вот, хорошо весьма (слав.: добра́ зѣло́; LXX: καλὰ λίαν)» (Быт. 1:31).
Преподобный Максим Исповедник в «Трудностях (Амбигвах) к Иоанну» говорит, что смерть являет собой «тление (= порчу, гибель) творения» (φθορά γενέσεως) и что после грехопадения тело питается непостоянной, текущей (ἐπιῤῥοῆς) пищей, и тем самым естественным образом истлевает (φυσικῶς φθείρεται), будучи вовлеченным в поток (букв.: «развеиваемо потоком» – τῇ ῥοῇ διαπνεόμενον) вещества. Таким образом, через то, на что надеялся Адам получить жизнь (запретный плод), нам «соблюдается вечно цветущая смерть (ἀεί ἀκμάζοντα τόν θάνατον συνετήρησεν)»[xxv]. Далее преподобный Максим поясняет, что первый человек вместо нетленной пищи богообщения, дающей жизнь, избрал тленный плод, приносящий смерть: «Пища же блаженной оной жизни есть Хлеб сходяй с небесе и даяй живот миру, как это сказало о Себе в Евангелиях неложное Слово, Коим не восхотев питаться первый человек по справедливости отпал от божественной жизни и ухватился за иную – родительницу смерти, сообразно которой, приложив к себе образ бессловесных и помрачив преестественную доброту (το άμήχανον κάλλος) [жизни] божественной, предал все естество в пищу смерти. Отчего смерть живет на протяжении всего этого времени, соделав нас своей пищей, а мы не живем никогда, всегда снедаемые ею посредством тления»[xxvi].
Ему вторит преподобный Иоанн Дамаскин: «Древо же познания добра и зла можно понимать в смысле чувственной, доставляющей удовольствие пищи, которая хотя и кажется приятною, однако по существу является для вкушающего причиною зла <…> ибо, согласно естественному порядку, чувственная пища есть восполнение утерянного, и она выбрасывается вон и истлевает; и нельзя остаться нетленным тому, кто питается чувственной пищей»[xxvii]. Как замечает прот. Александр Салтыков, «по формулировке св. Иоанна Дамаскина <…> вкушение запретного плода было вкушением <…> именно тленной пищи... Вся остальная пища, предложенная людям и даже, по-видимому, животным, обладала, оказывается, свойством, можно так сказать, сохранения нетленности. Но процесс вкушения пищи есть физиологический процесс. Надо полагать, мы думаем, что если вкушение тленной пищи необходимо сопровождается определенным физиологическим процессом, то вкушение пищи, лишенной тленности в обычном смысле, таковым процессом не сопровождается. Если бы человек вкушал иную пищу от всех трав и дерев, кроме запрещенного древа, он сам остался бы нетленным, состоя, при сем, по телу из плоти и костей, как он и был создан из первозданной земли… Вкушение плода здесь означает причастие к другому, более низкому уровню бытия через телесное поглощение этой особой еды <...> было всецелым переходом человека – а вместе с тем и всего мироздания – в другое, низшее состояние, состояние всеобщей разобщенности, борьбы и страдания, начинающихся с внутренней разделенности, раздвоенности человеческой природы и завершающихся физической смертью, – то есть отделением души от тела»[xxviii].
Краткие итоги
Итак, мы видим, что под понятием смерти (телесной) в христианской литературе в основном подразумевается явление разлучения души от тела. Причина ее видится святыми отцами в смерти духовной – отделения души от Бога, источника жизни. Смерть ненавидима Богом[xxix], она противна Его замыслу. Причина смерти и тления – грех (Ср.: Рим. 5:12), поэтому основная святоотеческая позиция заключается в том, что до грехопадения смерти не было. Понятие же смерти (מוֹת (мот) в Священном Писании включает в себя смерть не только человека, но и животных (ср.: Исх. 21:35), обладающих «душой живой» (נפש חיה ‒ «нефеш хайа»).
[i] «Синтетическая теория эволюции: аргументы “за” и “против”», 30.10.2019 г.
[ii] Сенека. Нравственные письма к Луцилию. LIV. С. 4.
[iii] Полемику по поводу понимания смерти как смерти мозга см. в статье: Дамиан (Воронов), иером. Смерть человека или смерть мозга? Христианский взгляд. Часть I: Проблема критерия смерти // Богословский вестник. 2019. Т. 32. № 1. С. 102-121.
[iv] См.: Федеральный закон от 21.11.2011 N 323-ФЗ (ред. от 29.05.2019) «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» [Электронный ресурс.] URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_121895 (дата обращения: 20.11.2019).
[v] Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 3. Слово о смерти. М., 1993. С. 69.
[vi] Дионисий Ареопагит, свмч. О церковной иерархии // G. Heil. Corpus Dionysiacum ii: Pseudo-Dionysius Areopagita. De coelesti hierarchia, de ecclesiastica hierarchia, de mystica theologia, epistulae. Berlin, 1991. P. 77.
[vii] «Смерть есть разделение (διάλυσις) соединенного» // Григорий Нисский, свт. Диалог о душе и воскресении // PG. Vol. 46. Col. 153.
[viii] Oecumenius. Commentarius in Apocalypsin // H.C. Hoskier. The complete commentary of Oecumenius on the Apocalypse. Ann Arbor, 1928. P. 231.
[ix] David Phil. Prolegomena philosophiae // A. Busse. Davidis prolegomena et in Porphyrii isagogen commentarium. Berlin, 1904. P. 31.
[x] Номер Стронга ‒ 04191.
[xi] Исаак Сирин, прп. Слова подвижнические. Сергиев Посад, 2008. Слово 48. С. 253.
[xii] Григорий Палама, свт. Гомилия 55 (16) // Григорий Палама, свт. Гомилии. Саратов, 2017. С. 541. Подробнее о грехопадении см.: Салтыков А., прот. Грехопадение: изменение человека и мироздания // Кадашевские чтения. 2012. Т. 10. С. 252-272.
[xiii] Gregorius Palamas. Orationes asceticae, 3: 12 // P.K. Chrestou. Γρηγορίου τοῦ Παλαμᾶ συγγράμματα. Θεσσαλονίκη, 1992. T. 5. Σ. 157-260.
[xiv] Apophthegmata patrum (collectio alphabetica) // PG. Vol. 65. Col. 292.
[xv] Scholia in Maximum Confessorem, 47: 42 // Laga C., Steel C. Maximi confessoris quaestiones ad Thalassium. Turnhout, 1990. Vol. 2. P. 15-325. [CCSG, 22.]
[xvi] Иоанн Дамаскин, прп. Точное изложение Православной веры. Кн. 3, гл. 1 (45) // Иоанн Дамаскин, прп. Полное собрание творений. Т. 1. СПб., 1913. С. 241.
[xvii] Cyrillus Alexandrinus. Solutiones (e tractatu de dogmatum solutione) // Pusey P. Sancti patris nostri Cyrilli archiepiscopi Alexandrini in D. Joannis evangelium vol. 3. Oxford, 1872. Vol. 3. P. 561.
[xviii] Григорий Палама, свт. Сто пятьдесят глав, посвященных вопросам естественнонаучным, богословским, нравственным и относящимся к духовному деланию, а также предназначенных к очищению от варлаамитской пагубы, 46 / пер. А.И. Сидорова. Краснодар, 2006. С. 95.
[xix] Григорий Палама, свт. Гомилия 59 (31) // Григорий Палама, свт. Гомилии. С. 583. Вообще нужно отметить, что вся гомилия посвящается осмыслению причины появления в мире смерти в контексте экзегезы Прем. 1:13.
[xx] Макарий Великий, прп. Беседа 11 // Добротолюбие. М., 1992. Т. 1. С. 161.
[xxi] Феофан Затворник, свт. Толкования посланий святого апостола Павла. Послание к римлянам. М., 1996. С. 504.
[xxii] Букв. «тление естества» – φύσεως φθορά. Хотя слово φθορά многозначное и означает помимо общепринятого в аскетической литературе понятия «тления» также: «гибель, уничтожение, порча, развращение, растление расточение, растрата» // Дворецкий И.Х. Древнегреческо-русский словарь. М., 1958. Т. 2. С. 1724.
[xxiii] Букв. «испытывать отвращение до тошноты».
[xxiv] Симеон Солунский, свт. Послание в поддержку благочестия, против Агарян (Ep. 2:22, 826) // Византийские сочинения об исламе (тексты переводов и комментарии) / пер. с древнегр. Ю. Максимова. М., 2012. С. 219.
[xxv]Maximus Confessor. Ambigua. 38 // PG. Vol. 90. Col. 1157A.
[xxvi] Максим Исповедник, прп. О различных недоумениях у святых Григория и Дионисия (Амбигвы) / пер. Яшунский Р. В. М., 2006. С. 136.
[xxvii] Иоанн Дамаскин, прп. Точное изложение Православной веры. Кн. 1. Глава 11. О рае. // Иоанн Дамаскин, прп. Полное собрание творений. Т. 1. С. 212-213.
[xxviii] Цит. по: Салтыков А., прот. Грехопадение: изменение человека и мироздания. С. 252-272 (цитируется полностью для более полного раскрытия темы).
[xxix] Симеон Солунский, свт. Послание в поддержку благочестия, против Агарян. С. 219.
По 2-ому вопросу. Мир как Божие творение несёт на себе как бы «отпечаток» своего Творца. «Книга Природы» – это «второе» Откровение («Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь» – Пс 18:2), и её чтение и изучение столь же обязательно для христиан, как и чтение Священного Писания. Но мир создан Богом, в частности, так, что он хранит в себе следы своего прошлого. Поэтому реконструкция прошлого с помощью естественно-научных методов (естественная история) – это важная составная часть богопознания и, в конечном счёте, обожения. Бог «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1 Тим 2:4). Он никогда не намеревался и сейчас не намерен нас обманывать, в том числе и через «Книгу Пироды». Всё это вселяет в нас надежду, что естественная история приближает нас к познанию Истины точно так же, как и все другие естественные науки. Более подробно об этом можно узнать здесь: https://bogoslov.ru/article/5350478, здесь: https://yandex.ru/video/preview/3052945382173981541 и здесь: http://paleobot.ru/pdf/Gomankov2014.pdf.
Дорогой Сергей! На 1-ый Ваш вопрос можно ответить следующее. Если смерть животных считать злом, то её существование в мире до грехопадения Адама и Евы находится в противоречии со словами Библии о том, что ВСЁ, сотворённое Богом к концу 6-го «дня» Творения, было «хорошо весьма» (Быт 1:31–32). И данное противоречие будет существовать, независимо от того, будем ли мы связывать эту смерть животных с падением ангелов, или же не будем. А если не считать смерть животных злом, а считать её совершенно естественным феноменом, таким же хорошим, как и всё остальное, сотворённое Богом, то тогда и нет никакой необходимости как-то связывать её с падением ангелов.
Возникают два вопроса: 1. Могла ли смерть придти в мир вследствие падения ангелов т.е. до греха Адама и Евы? 2. Насколько методологии современной науки вообще достойны доверия там, где речь идет о реконструкции прошлого? Не "байки из склепа" ли всё это?
Своим постоянным увиливанием от ответа, вы в очередной раз показываете не основательность вашей позиции
Всё интереснее и интереснее! А что, Вы считаете, что в истории никогда не существовало никаких множеств людей?
Хотя бы здесь https://bogoslov.ru/article/6024700 Алексей Владимирович Гоманьков 22 февраля 2020г. 21:03 "Поэтому вполне допустимым представляется толкование слова «Адам» как имени не одного человека, а целого множества людей. "
Действительно интересно: где это и когда я не признавал существования исторического Адама?
Интересно получается, когда вам выгодно вы признаете существование исторического Адама, а когда нет, то не признаете?! Вы уж определитесь
Дорогой Василий Васильевич! Помимо тех контраргументов к Вашим тезисам «Если бы человек был создан в наблюдаемой Вселенной, где действует второй закон термодинамики, то он был бы обречён на смерть с самого начала, вне зависимости от греха» и «Очевидно, что в нашей “умирающей” (тленной) Вселенной просто нет места для бессмертного (нетленного) человека», которые я привёл в комментарии от 02.04, мне пришёл в голову ещё один. Бессмертный (нетленный) Человек РЕАЛЬНО СУЩЕСТВОВАЛ (да и сейчас существует) «в наблюдаемой Вселенной, где действует второй закон термодинамики». Этот Человек – Господь наш Иисус Христос после Своего Воскресения! Если Христос, «смертию смерть поправ», обладал в нашем нынешнем мире нетленным и бессмертным Телом, то почему таким же телом не мог обладать Адам до грехопадения? Как поётся в пасхальном каноне, Христос «совоскресил есть всероднаго Адама», т. е. вернул некоего «обобщённого человека» в его первоначальное, догреховное, бессмертное и нетленное состояние.
«3.) В этой статье я не нашёл святоотеческих цитат, подтверждающий Ваш тезис.» О том и речь, что количество цитат из свв. отцов не может и не должно быть мерой убедительности того или иного текста. «4.) Если смотреть святоотеческие толкования, то во всём корпусе греческих текстов ТЛГ это место <Прем. 2:23> цитируется 8 раз. В основном там речь идёт просто о изменении человеческого естества при грехопадении (без к/л мнений об других существах). И только в Панарионе Епифания (цитирующего св. Мефодия Олимп.) есть место [EPIPHANIUS Panarion {2021.002} (A.D. 4) 2.445.10], которое можно интерпретировать в Вашем смысле.» Напомню, в чём состоит «мой смысл» толкования этого стиха: «ТОЛЬКО человек из всех творений Божиих был создан бессмертным; это бессмертие было одним из аспектов образа и подобия Божия, которыми, в отличие от всей прочей твари, человек был наделён при сотворении». Т. е. данный стих имеет отношение только к изменению человеческого естества при грехопадении и НЕ ИМЕЕТ НИКАКОГО ОТНОШЕНИЯ к остальным творениям, как и считало большинство греческих авторов, на которых Вы ссылаетесь. И только ВЫ, о. Константин Буфеев и прочие адепты МГК пытаетесь приписать этому и следующему 24-ому стиху тот смысл, что здесь, дескать, идёт речь вообще о всей твари. На мой взгляд, такая интерпретация есть попытка подогнать чужой текст под свою концепцию в случае, когда этот текст данной концепции явно противоречит.
«2.) Скорее всего Вы имеете в виду места, приводимые в: [Мумриков, 2011. С. 151]». Я имел в виду следующие слова св. блаженного Августина: «Богу угодно было отнести это благословение к производительности, которая обнаруживается в преемстве потомства, так что будучи сотворены слабыми и СМЕРТНЫМИ, [животные] сохраняют свой род путём рождения в силу именно этого благословения» («О книге Бытия буквально. Книга неоконченная», гл. XXV), а также свт. Григория Нисского: «Ибо, как по человеческому обычаю приготовляющие изображения державных и черты лица снимают верно, и облачением в порфиру показывают царское достоинство, и изображение называется обыкновенно царем, так и человеческое естество, поскольку приуготовлялось для начальствования над другими по причине подобия Царю Вселенной, выставлялось как бы неким одушевленным изображением, то общее с Первообразом имело и достоинство и имя, но не в порфиру было облечено, не скипетром и диадемою показывало свой сан (этого нет и у Первообраза), а вместо багряницы облечено добродетелью, что царственнее всех одежд, вместо скипетра утверждено блаженством БЕССМЕРТИЯ, вместо царской диадемы украшено венцом правды, так что, в точности уподобляясь красоте Первообраза, всем доказывало царский свой сан» («Об устроении человека», I, 4). О. Олег Мумриков в своей работе упоминает, кажется, только процитированные слова св. блаженного Августина, а слов свт. Григория Нисского не упоминает, так что они могут служить дополнением к его списку. «Вкратце: эти места говорят о некой изменчивости, "текучески естества", возможности умирать (потенциальной смертности) у животных, но не говорят о том, что животные реально умирали до грехопадения (т.е. что потенция была актуализирована)». Они, во всяком случае, говорят о том, что животные не были сотворены «нетленными», как утверждают многие адепты МГК. А о том, что эта «потенциальная смертность» актуально реализовывалась, красноречиво говорит палеонтологическая летопись: перед лицом стратисферы, буквально набитой недоразложившимися трупами, говорить, что животные до грехопадения не умирали, извините, просто смешно.
«1.) Лично я нашёл хорошее непротиворечивое согласование в теории Иваненкова В. В. (См.: https://bogoslov.ru/article/4873408), хотя и объяснение теорией МЗК также нахожу приемлемым.» В комментариях к статье В. В. Иваненкова, на которую Вы ссылаетесь, Ваш покорный слуга показал, что его теория есть разновидность альтеризма и против неё могут быть выдвинуты все те философские возражения, которые в своё время высказывались против концепции альтеризма. Что касается теории МЗК, то она, будучи теорией антинаучной, не согласует первые главы книги Бытия с современными научными данными об истории нашего мира, а попросту отрицает эти данные. Об этом много где написано, но можно посмотреть, например, здесь: https://bogoslov.ru/article/2474954 или здесь: https://bogoslov.ru/article/4628910.
Дорогой отец Иннокентий! Вы пишете: «Я убеждён, что мы не должны строить свою веру на собственных мнениях, а должны покорить свой разум согласию святых отцов». Но мне кажется очевидным, что мы можем так поступать лишь в том случае, когда такое «согласие» существует. А всё настоящее обсуждение началось, собственно говоря, с комментария Никиты из Краснодара, где показано (на мой взгляд, вполне убедительно), что речь в данном случае идёт о таких предметах, о которых свв. отцы ни малейшего понятия не имели. Если уж рассуждать о том, что мы «должны» делать в такой ситуации, то мне представляется, что мы должны вырабатывать такое толкование Священного Писания и «книги Природы» («второго» Откровения), которое минимизировало бы противоречия между ними. Отсутствие (или, по крайней мере, незначительность) таких противоречий может и должно служить критерием истинности для интерпретаций обоих типов Откровения (https://bogoslov.ru/article/5350478). Творения же свв. отцов должны восприниматься нами скорее как учебник, а не как справочник. Они учат нас тому, КАК мы должны мыслить, а не тому, ЧТО мы должны мыслить по тому или другому конкретному вопросу. И если, например, свт. Василий Великий интерпретировал Священное Писание на основе данных науки своего времени, то мы должны интерпретировать Священное Писание в свете науки СВОЕГО времени, а не времени свт. Василия Великого. Далее – по Вашим пунктам, но в отдельном комментарии (дабы не превышать объём, допустимый правилами).
Дорогой Василий Васильевич! Мы с Вами, помнится, уже обсуждали все эти вопросы 2,5 года назад (https://bogoslov.ru/article/5350478). Для меня кажется несколько странным, что Вы снова их здесь поднимаете. Разве не очевидно, что я могу повторить здесь ещё раз всё то, что писал тогда? Повторю в сжатом виде. Мои аргументы можно свести к следующим 3 положениям: 1) В современной физике существуют не только пессимистические, но также и оптимистические прогнозы для далёкого будущего Вселенной (https://bogoslov.ru/data/2012/03/12/1236529682/Stranitsi_iz_Yellis-blok.pdf). 2) Все прогнозы такого типа (как пессимистические, так и оптимистические) относятся к ОЧЕНЬ далёкому будущему. А в силу того, что сами наши знания увеличиваются со временем, любой прогноз является тем менее надёжным, чем к более далёкому будущему он относится. Поэтому никакие прогнозы о далёком будущем Вселенной (типа «Мы живём в умирающей Вселенной») нельзя рассматривать как твёрдо установленные истины. Это лишь ОЧЕНЬ ненадёжные предположения. 3) Все пессимистические прогнозы далёкого будущего Вселенной основываются на втором начале термодинамики в его сильной формулировке. А сильная формулировка второго начала термодинамики является выводом из первого начала термодинамики и слабой формулировки второго начала, который не корректен с позиций теории вероятностей (в нём происходит нарушение условий статистической устойчивости). Поэтому сама эта сильная формулировка не может рассматриваться как непреложная истина, а тоже представляет собой лишь предположение, не подтверждённое никакими эмпирическими наблюдениями. Данные соображения, как мне кажется, позволяют считать принципиально возможным существование бессмертного человека в нашем наблюдаемом (и ЕДИНСТВЕННОМ) мире.
«ТОЛЬКО человек из всех творений Божиих был создан бессмертным» Если бы человек был создан в наблюдаемой Вселенной, где действует второй закон термодинамики, то он был бы обречён на смерть с самого начала, вне зависимости от греха. Наш мир, по словам физиков, - это «умирающая Вселенная». (Adams F. C., Laughlin G. A dying universe: the long-term fate and evolution of astrophysical objects // Reviews of Modern Physics. 1997. Vol. 69. P. 337-372). Учёные прогнозируют следующие этапы её «умирания». Через 6-8 млрд лет Солнце войдёт в фазу красного гиганта и поглотит Землю (наиболее вероятный сценарий) или нагреет её до температуры плавления земной коры. Все формы жизни погибнут. Через 10степень15 – 10степень39 лет во Вселенной погаснут последние звёзды. Чёрные дыры поглотят звёзды и в конечном счёте – галактики. Из-за распада протонов и вследствие захвата чёрными дырами разрушатся атомы. Через 10степень40 – 10степень100 лет чёрные дыры испарятся, испуская излучение Хокинга. Через 10степень101 лет наступит «эпоха вечной тьмы». В космическом пространстве останутся электроны, позитроны, нейтрино и фотоны. Электроны и позитроны будут аннигилировать, превращаясь в излучение. Очевидно, что в нашей «умирающей» (тленной) Вселенной просто нет места для бессмертного (нетленного) человека. Поэтому если мы согласны с правилом Карфагенского собора, что «..Адам не смертным от Бога сотворен», то следует признать, что первозданная Вселенная (Быт. 1) не была обречена на разрушение, а значит в ней не действовал закон возрастания энтропии. Только в «другом, «райском», мире» (точнее было бы сказать: в другом, первозданном, состоянии одного и того же мира), где «физические законы были другими», человек мог быть бессмертным.
Уважаемый Алексей Владимирович, благодарю Вас за комментарий. Однако хотелось бы прояснить мою позицию. Я убеждён, что мы не должны строить свою веру на собственных мнениях, а должны покорить свой разум согласию святых отцов. А связь смерти и тления со грехом, со "смертью души" и "тлением произволения" - проходит сквозь святоотеческую традицию красной нитью (об этом в ближайшее время будет написано в следующей статье). 1.) Вы пишите: " подобное истолкование первых глав книги Бытия находится в вопиющем противоречии с современными научными данными об истории нашего мира". Лично я нашёл хорошее непротиворечивое согласование в теории Иваненкова В. В. (См.: https://bogoslov.ru/article/4873408), хотя и объяснение теорией МЗК также нахожу приемлемым. 2.) Вы пишете: "блаженный Августин («О книге Бытия буквально. Книга неоконченная») и свт. Григорий Нисский («Об устроении человека») писали о том, что смерть животных до грехопадения существовала". Скорее всего Вы имеете в виду места, приводимые в: [Мумриков, 2011. С. 151]. Меня в изъяснении этих мест удовлетворил анализ текстов прот. К. Буфеевым в: [Буфеев, 2019. Т. 3. С. 166-168; 172-174]. Вкратце: эти места говорят о некой изменчивости, "текучески естества", возможности умирать (потенциальной смертности) у животных, но не говорят о том, что животные реально умирали до грехопадения (т.е. что потенция была актуализирована); также в этих местах говорится, что, в отличие от человека, скоты умирают не в результате волевого акта, а невольно. Возможно тут два объяснения. Эта невольная покорность твари смерти явилась: а.) либо в результате выбора Адама [что я нахожу согласным Писанию и отцам]; б.) либо в результате воли Божией при творении [что я нахожу противоречащим Писанию и благости Божией, ибо Бог не творит страданий, но творит всё "добро зело"]. 3.) Вы пишете: "«граница» смерти и бессмертия проводилась ими не между животными и растениями и даже не между «высшими» и «низшими» животными, а между животными и человеком... см. также на эту тему здесь же на Богослов.ру статью В. В. Чернова" В этой статье я не нашёл святоотеческих цитат, подтверждающий Ваш тезис. 4.) Вы пишете: "именно об этом говорится в Прем 2:23". Если смотреть святоотеческие толкования, то во всём корпусе греческих текстов ТЛГ это место цитируется 8 раз. В основном там речь идёт просто о изменении человеческого естества при грехопадении (без к/л мнений об других существах). И только в Панарионе Епифания (цитирующего св. Мефодия Олимп.) есть место [EPIPHANIUS Panarion {2021.002} (A.D. 4) 2.445.10], которое можно интерпретировать в Вашем смысле. Но его же можно интерпретировать и иначе (как и сделано в ук. соч. прот. К. Буфеева). С уважением, И. И.
Уважаемый Никита, возможно, именно тот аспект, что понятие смерти является не столько естественно-научным, сколько богословским и философским, даёт святым отцам право быть для нас бесспорными авторитетами в этом вопросе. Естественные науки только констатируют некий факт, что смерть есть; они объясняют, как это происходит в эмпирике; они могут построить предположение, как это могло быть прежде. Но они никогда не смогут ответить на вопрос - почему и зачем это происходит. Понятное дело, что в вопросах естественных наук учителя Церкви могли ошибаться (хотя мы знаем, что в Духе человеку могут открываться и тайны мироздания), потому что научные данные меняются. [Творения св. Василия Великого содержат естественно-научные неточности. То есть, когда он доверился науке, "внешним учителям", он ошибся. (Ср.: Barsanuphius and John. Qu.610 о ошибках свт. Григория Нисского)]. Нам не стоит повторять их ошибок, и излишне доверять современным учёным как непреложному авторитету. Сегодня одни данные, завтра - другие. Всё течёт, всё меняется, а истина Господня пребывает во век. Поэтому в моей заметке (как и в докладе на академическом семинаре) сознательно был сделан отход от обсуждения естественно-научных вопросов в пользу богословской дискуссии. Ошибиться в научном вопросе не столь страшно, сколь страшно ошибиться в вопросе веры. Ибо в последнем случае можно оказаться вне Царствия Христова. С уважением, иеродиакон Иннокентий
Дорогой Никита! Полностью поддерживая и одобряя Ваш комментарий, попробую (как сумею) ответить на поставленный Вами вопрос : «Почему личная святость тех, кого называют святыми отцами, делает их авторитетами в тех областях, разбираться в которых они априори не могли и писать о которых могли только на крайне детском примитивном уровне?». Среди современных православных христиан широко распространена вера в Миф о Глобальной Катастрофе (МГК). Дескать, до грехопадения первых людей на земле не было никакой смерти (или, по крайней мере, смерти «высших животных», как пишет автор обсуждаемой статьи), болезней и вообще никаких «страданий». Тогда существовал совсем другой, «райский» мир, в котором даже физические законы были другими. А при грехопадении Адама и Евы произошла всемирная катастрофа, затронувшая ВСЮ природу, и в результате весь мир стал таким, каким мы видим его сейчас. Поскольку подобное истолкование первых глав книги Бытия находится в вопиющем противоречии с современными научными данными об истории нашего мира, оно нуждается хоть в каком-нибудь обосновании. И в качестве такого обоснования адепты МГК пытаются выдать его (т. е. своё личное толкование книги Бытия) за «мнение Церкви». А поскольку Церковь никогда и ни на каких соборах не высказывала своего СОБОРНОГО мнения по данному вопросу, то они для придания МГК статуса «церковности», ссылаются на мнения свв. отцов. При этом, помимо отмеченной Вами некомпетентности свв. отцов в вопросах естественной истории, полностью игнорируются также два обстоятельства: 1) Далеко не все свв. отцы считали, что до грехопадения на земле не было смерти. Например, св. блаженный Августин («О книге Бытия буквально. Книга неоконченная») и свт. Григорий Нисский («Об устроении человека») писали о том, что смерть животных до грехопадения существовала. 2) Даже те из свв. отцов, которые говорили об отсутствии смерти до грехопадения, часто имели в виду совсем другой смысл слова «смерть», чем тот, который вкладывают в это слово адепты МГК: «граница» смерти и бессмертия проводилась ими не между животными и растениями и даже не между «высшими» и «низшими» животными, а между животными и человеком [см. также на эту тему здесь же на Богослов.ру статью В. В. Чернова (https://bogoslov.ru/article/6025020#c6025831)]. ТОЛЬКО человек из всех творений Божиих был создан бессмертным; это бессмертие было одним из аспектов образа и подобия Божия, которыми, в отличие от всей прочей твари, человек был наделён при сотворении. (Кстати, именно об этом говорится в Прем 2:23 – стихе, который автор обсуждаемой статьи цитирует для доказательства своей концепции; отсюда можно видеть, насколько произвольна его интерпретация цитируемых им текстов). Из всего сказанного можно понять, что иеродиакон Иннокентий Глазистов либо просто не компетентен в святоотеческом наследии, либо занимается сознательными подтасовками цитат из Священного Писания и свв. отцов, выбирая то, что «льёт воду на его мельницу», и замалчивая или перетолковывая то, что его концепции противоречит. В обоих случаях его статья производит впечатление абсолютно неубедительной.
Никита, Вы ошибаетесь. Духовные труды свв. отцов никто не ставит авторитетами непосредственно в областях естественной науки. И сами отцы не писали категорично о том, в чём не были "погружены". Могли писать в порядке мнений, и - главное - эти мнения не канонизировались Церковью. Церковь вообще не декларирует тех или иных естественнонаучных теорий о земном. Но в области духовного знания Церковь - авторитет. Несомненный и не имеющий себе равных, по сути - единственный. Но знания духовные и естественнонаучные могут косвенно пересекаться - ибо их общим предметом может быть и человек, и окружающий мир. И в ряде случаев очевидно противоречие между духовным знанием по предмету и естественнонаучными выводами по тому же предмету. Это означает одно из двух: либо противоречия на самом деле нет, мы его надумали (ведь "очевидность" не всегда истинна) - либо противоречие действительно есть, и в этом случае естественнонаучные выводы однозначно ошибочны. И эта ошибочность вскроется - может быть, скоро, с дальнейшим развитием науки; может быть, не скоро; а может, уже за пределами срока существования этого мира.
«Отсутствие в святоотеческой письменности текстов, подтверждающих наличие смерти в первозданном мире, является важным аргументом против возможности совмещения православной веры с эволюционной теорией происхождения видов.» Это, скорее, ставит перед христианами следующий вопрос. Почему личная святость тех, кого называют святыми отцами, делает их авторитетами в тех областях, разбираться в которых они априори не могли и писать о которых могли только на крайне детском примитивном уровне? И если речь касается вещей, близких к естественнонаучным, то чем ссылки в этих вопросах на Златоуста отличаются, например, от ссылок на Ямвлиха или Платона? Единственное отличие в том, что вместо античных мифов святые основывались на Библии, но от этого они не становились и не могли стать учёными (если только Бог в Своей милости не вознёс их над миром, даровав способность видеть «суть вещей» и авторитетно высказываться по любому вопросу, но о таком исходе их пути к Богу ничто не свидетельствует). Но если физика Аристотеля давно нашла своё почётное место в музее, то наследие святых в неподвластных им вопросах никто не хочет осмыслить на адекватность. Ну простой пример: работа Василия Великого «Беседы на Шестоднев», которая до краёв полна вещами, транслировать которые в наши дни без стыда уже невозможно, до сих пор в ходу.