Аннотация. Данный проект направляется в епархии Русской Православной Церкви для получения отзывов, а также публикуется с целью дискуссии на официальном сайте Межсоборного присутствия, на портале Богослов.ru и в официальном блоге Межсоборного присутствия. Возможность оставлять свои комментарии предоставляется всем желающим.
Проект документа во исполнение п. 25 Поручений Освященного Архиерейского Собора 2013 года по итогам общецерковной дискуссии 2012 года подготовлен комиссией Межсоборного присутствия по вопросам организации жизни монастырей и монашества, а затем был доработан редакционной комиссией Межсоборного присутствия, председателем которой является Патриарх.
В Послании ничего не говориться об Иисусовой молитве. Надо обязательно записать, на мой взгляд, что Иисусова молитва является основой монашеского делания. Ничего не говорится о посте. Пост - другая основа монашества. Монах без постоянного занятия Иисусовой молитвой или даже другой аналогичной молитвой (Боже в помощь мою вонми...) и поста в принципе вряд ли может называться монахом. Это все можно прописать в Положении. Положение должно стимулировать принятие монашества читающим его. У меня после прочтения положения не возникло никакой мысли о принятии монашества. Кроме того, положение должно содержать яркие примеры из монашеского жития, чтобы настоятели монастырей в трудные минуты могли руководствоваться ими. Положение не дает ответы на вопросы как быть если послушание входит в противоречие с целью вступления монашествующего в монастырь (на это обращал внимание иг. Харитон (настоятель Валаамского монастыря). Нет отношения Церкви к использованию Интернета в монастырях (об использовании Интернета с мобильного монашествующими говорил Св. Патриарх на Афоне), смс-кам, звонкам с мобильных. Нет практически ничего о чтении Псалтири, Священного Писания монашествующими. А это нужно было прописать как обязанность иночествующих. Кроме того, ничего не говорится о том, как быть, если из-за послушания инок не успевает читать правило и положить поклоны. Прп. Серафим говорил, что в данном случае нужно класть поклоны. Желательно это было бы прописать в Положении, чтобы все руководствовались этим. Или предложить соответствующее решение проблемы.
Б
Василий
24.06.2014, 11:58
Положение действительно стало отражать смысл монашества. Историю монашество лучше описать подробнее, так как указывается на отдельные сложные периоды, но в чем их сложность не говорится. Можно указать на общероссийское значение отдельных монастырей в разные исторические периоды.
Б
Монахиня
24.06.2014, 15:04
Молитвенно благодарим всех, кто принимал участие в составлении и редактировании нового варианта «Положения». Отрадно, что составители услышали голоса монашествующих – дополнили и изменили часть разделов и формулировок, постарались текст и сам слог приблизить к святоотеческим традициям с учетом современных реалий. Единственное, несколько режет слух формулировка: «Монастырь – это учреждение», правда, это цитата из Устава Русской Православной Церкви и следом идет уточнение: «Монастырь – это община…» Не думаем, что нужно увеличить историческую часть, как это предлагает Василий; есть в «Положении» упоминание об Иисусовой молитве и интернете – это информация для Максима. Если Вас, Максим, «Положение» не зовет стать на иноческий путь – ничего страшного – у этого документа другая цель – регулировать жизнь в монастыре, а для вдохновения – у нас есть святые отцы.
Б
Надежда
25.06.2014, 01:12
Благословите прокомментировать проект "Положения о монастырях..."
Наша страна прежде всего нуждается в крепких многодетных семьях, а не в отшельниках и монахах. А зачастую фанатичные мамаши и духовные отцы склоняют ещё не самостоятельных юнцов и девиц к монашеской жизненной стезе. Это недопустимо! Считаю необходимым внести в "Положение" поправку, чтобы не постригали в иночество молодёжь хотя бы до 30 лет. Исключение могут составить люди, по здоровью неспособные к деторождению. И не надо забивать головы подросткам о "высоте" и "преимуществах" безбрачия - цитировать ап.Павла, писавшего в ожидании скорого Второго Пришествия. Тогда было другое время и другая обстановка. Каждый, кто может создать семью, должен её создать.
Простите великодушно рабу Божию Надежду.
Б
hieromonk S.
25.06.2014, 10:15
Пишу первое, что приходит в голову. Некий мозговой штурм. Продолжение дискуссии… Полемистов прошу не беспокоиться, доказательства «от лица» не использовать, и без того знаю, что сам дурак.
НО БОЛИТ…
Итак, по моему скудоумию может быть..:
1. Запретить настоятелям монастырей учиться в духовных академиях. Да не будет у них соблазна похотеть епископского сана. А чтобы совершать Богослужение и стать духовником . отцом для братии это и вообще лишнее, да и Веру, Страх Божий сохранят надежнее. Епископ сегодня, это не епископ времен апостола Павла – палатки шить не будет! Это Господин, а то и Великий Господин, точно знающий, что его воля – воля Божия.
2. «Настоятельские покои» упразднить и превратить в служебные (офисные) помещения, а настоятелям определить жительство в обычной келии братского корпуса, да не забывают жизнь монашескую и, главное, каждый Божий день доступны будут братии для совета и утешения их.
3. Запретить ставить настоятелей, игуменов, наместников монастырей епископами. В противном случае почти каждый настоятель рассматривает свою должность как трамплин к вожделенному епископству.
4. Выборность игуменов монастырей. (При начале обсуждения проекта Типового Устава российских монастырей в интернете один греческий игумен прямо сказал: «Пока в России не будет выборности игуменов монастырей, монашества в России – не будет!»). Но это практически невозможно, так как для этого нужно, чтобы архиереи поверили в нашего православного человека и не думали что Церковь это только они сами. Да! Без епископа не бывает Церкви. Но! Тем более Церкви не бывает без НАРОДА БОЖИЯ. Да и епископов, кстати, тоже…
5. Необходимо возвращение в церковь соборности, что, к великому сожалению, никак не соответствует сегодняшним тенденциям, например: Поместный собор упразднен и заменен, по воле архиереев, архиерейским!
«Ищите всюду духа, а не буквы. Ныне напрасно стали бы Вы искать обителей. Их нет, потому что уставы Святых Отцов поражены… Но Вы всегда найдете монахов и в монастырях, и в общежитиях, и в пустынях, и, наконец, в светских одеждах – это явление особенно свойственно нашему веку, ныне не должно удивляться, встречая монаха во фраке. Поэтому не должно привязываться к старым формам: борьба за формы бесплодна, смешна…»
Свт.Игнатий (Брянчанинов)
Б
Василий
25.06.2014, 12:26
Все же полагаю, что нужно сделать упоминание о героической обороне Троице-Сергиевой Лавры. Если бы не подвиг этого монастыря, то неизвестно, что случилось бы с Россией. Монах - воин-Христов, но он воин не только в молитве, но и в исполнении заповеди, а заповедь о жертвенной любви дана Христом. Не случайно и Сергий Радонежский посылал на битву двух монахов-схимников. Монах должен любить свою Родину и быть готов жизнь отдать за нее, если получит на это благословение. Нельзя забывать и подвиг новомученников Российских, многие из которых были в монашеском звании.
Б
Игумен Иоанн
26.06.2014, 07:46
Всем день добрый! Успел глянуть Положение очень бегло, пока что одно на бегу скажу - я никак не ожидал, что нас ТАК услышат! Всем поклон, кто потрудился, изменения кардинальные и в основном положительные, честно сказать не ожидал даже. Бог даст - вникну, подробнее напишу.
Б
Вадим Ф.
26.06.2014, 16:54
Кто о чем, а я – о форме. Ничего не могу с собой поделать, но все равно – это не Положение о монастырях и монашествующих, а курсовая работа на тему: «Монастыри и монашествующие в Русской Православной Церкви». Зачем, эти исторические справки для нормативного документа, если есть желание, введите их в Преамбулу. Почему нет нормального деления на статьи, разделы, пункты, подпункты. Посмотрите на тот же Устав РПЦ – юридически правильно оформленный документ. Уважаемые создатели, это же все-таки нормативно-правовой документ, которым будут руководствоваться, на который будут ссылаться. Недостаточная юридическая техника документа – увы. Сейчас наших законодателей обвиняют в недостаточной проработке с юридической стороны нормативных актов, «сырые», отсюда – и последующие неоднократные их правки, дополнения, изменения… Не думал, что эти огрехи коснутся и церковной ограды. И уберите эти ссылки, как в курсовой или дипломной, не так они оформляются, не так…Неужели в таком органе, как МПР нет возможности отправить документ на доработку юристам? Увы и ах.
Иеромонах Клеопа
26.06.2014, 19:42
Важный шаг вперёд, которое сделал новый Проект "Положения о монастырях и монашестве" это признание того, что "игумен – это духовный отец всего братства (игумения — духовная мать сестричества) вверенной его (ее) руководству обители"
Но этого недостаточно. Нужно осознать, что игумен это не должность, это не администратор, это именно духовный отец (духовная мать). Даже Вселенский Собор не может сделать какого-то человека твоим духовным отцом или духовной матерью. Духовный отец это тот, к кому ты имеешь полное доверие и любовь, пред кем открывается полностью твоё сердце. Духовный отец не может быть назначен указом архиерея, Синода, синодального комитета. Игумен этот тот, кого избрала братия как пример монашеского жития, тот кто вдохновляет братию (сестёр), на подвиги, воодушевляет их своим примером и своим словом. Игумен это тот кто чувствует, прежде всего, свою ответственность перед братией монастыря и ориентируется на их совет и мнение. Назначенный же со стороны всегда будет иметь большую связь с тем кто его назначил и поступать так, как хочет от него начальство, а не следовать интересам братии.
Б
мон.Симеон
27.06.2014, 09:11
Благословите! Читаю «Положение». С прошлым проектом даже сравнивать не приходится. Такие труды положили в Синодальном отделе, очень глубокая переработка. Спаси их Бог! Но хотя само по себе «Положение» хорошо, но ситуация глубже и кажется остаются проблемы, которые одними святоотеческими цитатами не закроешь. Их надо решать кардинально. Например об одной такой проблеме очень хорошо говорит архимандрит Савва, статья его появилась на «Православие и мир», советую почитать http://www.pravmir.ru/monahi-i-episkopyi-kak-vyizhit-vmeste/ (http://www.pravmir.ru/monahi-i-episkopyi-kak-vyizhit-vmeste/). Действительно отношения между монастырями и епископами – проблема насущная. Надо, чтоб были приняты конкретные меры, чтобы монастыри действительно имели некоторый «иммунитет», были духовной семьей с присущими ей правами, а не учреждениями околоцерковного характера, когда с ними могут делать что угодно. Этот произвол и нестабильность очень подтачивает монашескую жизнь. Когда, крепя епископскую власть, ссылаются на каноны, то почему-то не обращают внимания на то, что и каноны пишут о том, что епископ следит за чистотой веры в монастыре. Это и правда его функция и прямая обязанность. А не то, что сейчас. Будет в этом отношении перемена, будут развиваться монастыри, а останется все как есть – никакими самыми лучшими «Положениями» делу не поможешь.
Б
Иван
27.06.2014, 14:44
Предлагаю закрепить в "Положении" норму, согласно которой монах не принуждался бы к принятию духовного сана, чтобы отказ от принятия сана не рассматривался как непослушание и не влек бы за собой каких-либо прещений. Священство - исключительно добровольное призвание.
Б
monaxinja Anna
27.06.2014, 14:48
Дорогие братья и сестры монашествующие! Мне кажется, можно нас поздравить! Это «Положение» по сравнению с первым вариантом, опубликованным два года назад, – просто небо и земля! Хочется сердечно поблагодарить всех, кто проделал такую огромную работу. Честно говоря, когда первоначальное Положение обсуждалось, не верилось, что дискуссия будет иметь эффект. А вот, оказывается, наши голоса услышаны. Слава Богу!!! Вообще за эти 2 года, как я понимаю, вообще чувствуется потепление, стали конференции проводить, прислушиваться к опыту других стран и т.п. Главное впечатление от ныне выложенного документа – радикально изменилось само отношение к монашествующим. Тон документа – куда более человеколюбивый и монахолюбивый, общий стиль – вполне в духе святых отцов, цитаты подобраны тщательно и к месту. Ушли эти казенные пугающие формулировки, которые так резали глаз в первоначальном документе, вроде «Пропуск богослужений без благословения руководства монастыря или уважительной причины является серьезным нарушением монастырской дисциплины, прещение за которое определяет внутренний устав монастыря» и т.п. Заметны значительные изменения в содержании: раскрыты цель и значение монашества, полноценно описано духовное делание монашествующих, целые главы посвящены келейному правилу, молитве, чтению, духовным беседам игумена. Теперь это действительно документ, задающий правильное направление для монастырей, – по нему можно жить! Есть моменты, которые, кажется, можно было еще проработать, но об этом, наверно, после. А в этом посте хочу еще раз от всего сердца поблагодарить всех трудившихся над документом, и пожелать: помоги, Господи!!!
Б
послушница Евгения
27.06.2014, 17:53
Даже обидно читать отзывы людей, которые к монашеству не имеют никакого отношения, на этом сайте. Конечно, монахами сейчас интересуются и следят, как бы они не занимались чем им не следует, а заодно ругают за то что они бесполезные и все прочее. Но все это известно уже давно, достаточно почитать свт.Иоанна Златоуста – уже в его время ненавидели монахов и стремились им всякие палки в колеса поставить. А Надежде хочу ответить так: лучше бы вы озаботились поднять вопрос о запрете сексуальной пропаганды, о проблеме многомиллионных абортов каждый год и подобных проблемах, чем советовали внести в Положение о монашестве предписание постригать только неспособных к деторождению. Ведь заведомо ясно, что к такому совету здравомыслящие члены совета по монашеству не будут прислушиваться. Такие "отзывы" только компрометируют дискуссию - к самому обсуждаемому "Положению" они не имеют никакого отношения! И жаль, что цензура сайта пропустила хулу на апостола Павла, писания которого вообще Надежда признает не соответствующими современной реальности.
Б
Инокиня Е.
27.06.2014, 20:05
В проекте говорится об иноческом постриге как о первой степени монашества. Вопрос о погребении: почему тогда инока отпевают по чину погребения миряна? Спаси Господи.
Б
Мать Силуана
28.06.2014, 09:07
Новый проект Положения меня лично порадовал. А еще больше порадовало осознание того, что к нам РЕАЛЬНО прислушиваются. Мы реально можем повлиять на возрождение монашества в России. Низкий поклон Святейшему Патриарху за это, надеемся, что потихоньку в нашей жизни будут сдвиги в лучшую сторону. Правда, есть несколько мест, которые требуют серьезного обсуждения. Например, то, что инициатива по выбору игумена по-прежнему принадлежит архиерею, а не братству. Да, там есть пункт, по которому архиерей может предложить братьям выбрать себе настоятеля, но может ведь и не предложить... На прошлом форуме, кажется, звучала мысль о том, что если число братии в монастыре больше 5 человек, то надо дать им право выбирать себе духовного отца - игумена. Архиерей же утверждает эту кандидатуру. А такая практика, когда игумена назначают сверху, глубоко чужеродна православному Преданию. Дорогие составители Положения! Вы взялись за благое дело - по сути, за восстановление русского монашества. Доведите же его до конца. Мы смотрим на вас с надеждой и молимся об успехе вашего дела!
Б
Inokinja N.
28.06.2014, 15:07
Вопрос.
Является ли действительным монашеский постриг (в мантию), если он совершен в миру клириком из другой епархии и без благословения архиерея?
игумен Виталий (Уткин)
28.06.2014, 18:48
Создается ощущение, что дискуссия вновь двинется по кругу. В новом проекте сделаны максимальные уступки небольшой либеральной группе, которая столь неистово протестовала против старого проекта, требуя, по сути, одного - выборов игуменов. Но эта группа, представленная, как видно, одними и теми же лицами, не успокоилась. Уступки они воспринимают как поражение священноначалия, требуют обязательных выборов игуменов. Думаю для того, чтобы вскорости потребовать выборов архиереев. Так стоит ли делать уступки этой группе? Ведь начинается снова - послушницы, анонимы... Вопрос, полагаю, стоит так - кто определяет дискурс: церковное большинство или вот такие активные группки? Никогда в истории церковных соборов не воспринимались голоса анонимов. Если они стали восприниматься сейчас - о соборности ли идет речь?
monk from USSR
28.06.2014, 20:01
Всем доброго дня!
Просмотрела бегло положение, была приятно удивлена. По возможности просматриваю комментарии. Когда найду время, обязательно напишу свой комментарий.
Друзья, ко всем большая и настоятельная просьба: если Вы цените свое время и не хотите завязнуть в бессмысленных и беспредметных «диалогах» с пользователем (или пользовательницей), который/ая пишет здесь под ником «игумен Виталий (Уткин)», то лучше на его/ее провокационные комментарии не отвечать и никак их не комментировать. На языке интернета, если не ошибаюсь, подобные действия называются «троллингом». Не повторяйте мои ошибки! Что Вы сможете доказать человеку, который/ая в принципе не понимает, что такое выборность в монастыре, а людей ратующих за подлинные монашеские традиции называет «либеральной группой»?...
Друзья, надеюсь на Ваше монашеское благоразумие :)
Бабкинъ Михаилъ Анатольевичъ
30.06.2014, 09:59
1) Удивляет, что в документе вновь обходится стороной вопрос о монашестве епископов.
Вместе с тем имеется фраза (п. 7.1.1):
"Оставление монашеской жизни ради мирских дел издревле
воспринималось Церковью как нарушение нравственных и канонических норм и
влекло за собой...".
Обращает внимание упоминание "ради МИРСКИХ дел"... А "оставление монашеской жизни" ради ДУХОВНЫХ дел? -Например, епископского ради служения?
С учётом того, что члены Синодальной библейско-богословской комиссии тиражируют воззрения, что с поставлением в епископский сан снимаются ВСЕ монашеские обеты поставляемого (обет целомудрия весьма отличается от канонического требования безбрачия для епископов), то соответсвующие вопросы нуждаются в регламентации.
Ибо как соотносится фактическое руководство монастырями (мантийных монахов) "немонашествующими" епископами?
2) Удивляет также, что опять ничего не говорится о личной собственности принимающих монашество. Кому (чему?) она переходит? Или не переходит? Может ли монашествующий владеть недвижимостью?
3) Каноны требуют для поставляемых во епископы разграничения личной собственности и церковной собственности. А процедура в нынешних документах РПЦ НИГДЕ не прописана.
Б
Наблюдатель
30.06.2014, 11:37
Добрый день господа. Новый текст Положения не более чем премудрый набор слов, который не затрагивает ОСНОВНЫХ проблем нынешнего монашества. А именно: 1) Выборность игумена 2) Отчисление монаха из обители. 3) Соприкосновение монашества с внешним миром. Что можно сказать по поводу текста? Ничего. Т.к. этот вариант утверждает те истины, которые для монашествующих и без того известны. Более того. Текст окончательно УТВЕРЖДАЕТ кастовость игуменской власти и рабовладельческие тенденции монастырей. Т.к. подразумевает в себе неукоснительное исполнение Положения. Проблема в том, что именно катовость игуменства, защищенная и в этом положении, приведет к окончательному развалу монастырей. Что и происходит. Номенклатурное положение игумена ( и его приближенных) подразумевает непогрешимое владение душами монахов и его же непогрешимое поведение как внутри монастыря, так и за его пределами. Это нонсенс. Выборность, назначение, предложение к братии о игуменстве должно быть подкреплено единственно верной формой. ТАЙНЫМ, ежегодным голосованием братии! Точка. Причем. Устраненный игумен (кроме продвижения вверх к архиерейству или переводу в др. монастрыь) в ОБЯЗАТЕЛЬНОМ порядке остается в числе братии сроком минимум на один год. И только тогда номенклатурные тенденции выбранного, назначенного, предложенного игумена и его окружения будут ежегодно подвергаться опасности оказаться в ПОДЧИНЕННОМ положении, там же где "премудро" управлял и он сам. Повторюсь. Это единственный способ остановить карьеризм в среде монастырей и властную кастовость игуменства. Что и практикуется в греческих, болгарских, румынских и пр. монастырях. PS Именно избранность игумена подразумевает в себе и создание при Патриархии контролирующего иститута данных выборов. Это требование времени. Далее.
Отчисление из монастырей и самое главное УЧАСТЬ монахов после подобного отчисления никак неосвящена в данном Положении. Скорее всего господа составители никогда небыли в такой ситуации или же не общались с теми монахами которых оставили в миру без средств к существованию. Как правильно написано в Положении: "монашеские обеты...." и тд и тп. Вот именно! Они не исчезают и не испаряются! И тот номенклатурный институт, который процветает при монастырях, АБСОЛЮТНО не заинтересован в решении проблемы инока за стенами монастыря. Решение простое. Опираясь на выборность игумена (который и сам при смене власти может оказаться за стенами монастыря) необходимо создание Финансового Фонда Отчисленных Иноков. Он подразумевает в себе несколько моментов: 1) Создание независимой комиссии по отчислению иноков. 2) Ежегодная база данных о их пребывании в миру и их статус там. 3) Ежегодные предложения к ним по заполнению пустующих монастырей и скитов. 4) Ежегодное приглашение на священослужение (для клириков) 5) Пожизненная, финансовая (за счет монастыря) пенсия. Что это дает? Во первых. Для монашеской номенклатуры это создаст невыносимые условия отчисления неугодных ей иноков по признаку: "что хочу, то и творю". Т.к. в данном случае проживание ВНЕ стен монастыря будет гораздо приятней, чем в внутри обители, где царит номенклатурное рабовладение. Тогда как нежелание инока покидать обитель в любой ситуации будет говорить об обратном. О здоровом климате в среде братии и добропорядочности игумена. Одним словом, инок ДОЛЖЕН иметь право выбора! Тогда как сейчас оно полностью отсутствует. Не забывайте. Иноки в миру - это не враги. Это такие же ПРАВОСЛАВНЫЕ монахи, которые волею или неволею были выброшенные за стены монастыря, но не были лишены монашеских искушении, о которых писали св.отцы. PS Предвидя возражения по поводу создания института монахов-бездельников, да еще и с пожизненной пенсией в руках скажу: НЕ ПРИНИМАЙТЕ в обитель, если хотите владеть рабами! НЕ РУКОПОЛАГАЙТЕ, если неуверенны в будущем инока! НЕ ВЫГОНЯЙТЕ, если не можете обеспечить его будущее! За это с вас спросят. Рано или поздно.
Соприкосновение иноков с миром в данном Положение вылилось в форму владения сотовыми тел. и интернетпространством. Тогда как провести ЧЕТКУЮ границу между обладанием информацией, страстью к информативности и необходимости для нужд обители, так и не удалось. Опять же получается, что номенклатурно можно все, а при подчиненном положении ничего. Это глупо. Данный пункт надо вообще удалить из Положения. И перевести его в сферу духовничества. Духовник (разрешая или запрещая то или иное соприкосновение с внешним миром) понесет и ответственность за душу инока. А уж никак не приказной тон Положения. Окончание. Текст этого Положения несравненно лучше, чем первоначальный набор слов, написанный совершенно безграмотным составителем. Это видно невооруженным глазом. Но желание нынешних составителей избежать обсуждение номенклатурности игуменства и прочих ОСНОВНЫХ проблем монашества делает его абсолютно непригодным для исполнения. И уж тем более авторитетным документом для иночества. PS Если избранность Святейшего Патриарха не обсуждается, то что говорить о явном нарушении иерархичности иноческого общежития? Убрав основу, фундамент, опору иноческой жизни нельзя построить СОВРЕМЕННОЕ здание. Разве что Воздушные Замки Положения о монастырях и монашествующих.
Б
монах N
30.06.2014, 11:59
Да, "Положение..." действительно значительно доработано. Слава Богу! Теперь на повестке дня другой важнейший вопрос: монастырский устав. Может быть, кто-то знает насчет устава монастырей - когда он будет представлен? Имею ввиду устав отдельно взятого монастыря - будет какой-то образец (типовой устав с небольшими местными вариациями) или вообще такие уставы сами монастыри будут составлять?
игумен Виталий (Уткин)
30.06.2014, 19:08
Небольшая группа, представленная в значительной части анонимами, продолжает настаивать на выборах игуменов. Однако, реальной исторической традиции таких выборов в ближайшей церковной истории России не видно. Говорят о том, что заштатные монастыри выбирали игуменов в 19 веке - но пока реальных, системных, так сказать, фактов никто не привел. Было бы хорошо ознакомиться с подробным историческим обзором такой практики, если она была. В любом случае, преемственность нашего монашества в значительной степени прервалась. В реальности большинству наших обителей не более 15-20 лет. Это, конечно, не срок для становления монашеского общежития. Пусть хотя бы сотня лет пройдет, пусть сложится несколько поколений монашествующих, пусть монастыри выберутся из этапа бесконечного восстановления-стройки. Пока наше монашество слабо. И на Грецию кивать не стоит. Греки не смогут передать нам полноту своей традиции. Ибо эта традиция может быть возгрета только внутри нашего монашества. Убежден, что пока выборы в монастырях превратятся в столкновение группировок (разделение на группировки характерно для многих отечественных обителей). Это будет прямым переносом всей черноты демократии в церковную жизнь. Нас ждут заигрывание с "избирателями" и подкуп в тех или иных формах со стороны кандидатов, вбросы компромата, использование для этого и Интернета, и "благодетелей". Так будет, в этом лично я не сомневаюсь, ибо не ношу розовых очков. В проекте "Положения" предусмотрена возможность для экспериментов с выборами. Считает какой-то архиерей, что в конкретной обители есть условия для них - пожалуйста. Но поддаваться требованиям непременно прописать выборы - значит, как полагаю, встать на путь разрушения нашей пока еще слабой общежительной монашеской жизни.
Б
монах
01.07.2014, 10:19
Общее впечатление от прочитанного Проекта — очень хорошее. Удивил пункт 9.8.3. об образовании монахов. Знать православное вероучение без всякого сомнения необходимо. Но дальше не совсем понятно. лекции в стенах обители и получение образования — не одно и то же. «Должны» получать образование или все-таки «желательно»? Имеет ли право игумен (игумения), ответственный за духовное возрастание братьев (сестер), не благословлять получать образование брату (сестре), которому с духовной точки зрения это не полезно или вовсе невозможно? Бывают очень разные случаи. Разные люди. Прошу прощения.
Б
Да, аноним, увы
01.07.2014, 13:39
Да, анонимность... Увы, это один из признаков неблагополучия нашего состояния: боязнь и невозможность сказать кто ты и откуда. Странная вещь получается: "Положение" выставляется на всеобщее обсуждение, но обсудить открыто мало кто может. Попробуй только это сделать, тут же начнутся разбирательства и прещения. А все почему? Потому, что классика вечна: "Не должно сметь свое суждение иметь".
Монахиня Феодосия
01.07.2014, 19:42
Добрый вечер всем! прочитав Положение о монашестве, очень радостно!( читали в монастыре все вместе с матушкой- игуменией, и у всех положительное отношение сложилось. Спаси Господи потрудившихся! Критика она всегда будет! А вот от комментарий, как то не по себе! как будто провокация какая-то! каждый монах старается жить по совести и Евангелию и верит что без Воли Отца Небесного ни один волос не упадет с его головы! А скорби они же неизбежны, у одного одни у другого другие! Все говорят о выборности игумена, а я бы хотела спросить о возможности учитывать согласие того кого хотят выбрать или назначить. Не каждый способен понести этот нелегкий Крест! Тут везде говориться так, как будто игумен это престиж. Но те кто нес когда либо послушания рядом с игуменом ( игуменией) они только малую часть видели какой это великий Крест и ответственность пред Богом за все! Еще хотелось бы чтобы архиереи " За послушание" не использовали монашествующих в своих епархиальных отделах, это же приносит большой вред душе. Простите. Благословите. Не подписываю своего имени так как не считаю этого нужным, я не авторитетный богослов, а простая монахиня с рядового послушания в общежительном монастыре.
Б
Иеромонах Гермоген
02.07.2014, 11:40
Спаси Господи всех потрудившихся над новым проектом Положения! Колоссальные изменения во всех отношениях. Слава Богу! Как духовник и священнослужитель двух женских обителей я заметил некоторую неясность в главе 8, пунктах 3 и 4: не прописано четко, так сказать, распределение обязанностей игумении и духовника–священнослужителя. Во-первых, непонятно, кто все же является духовным руководителем сестер? Игумения или исповедующий священник? Если в мужских монастырях прописано четко, что откровение помыслов принимает игумен, то в женских монастырях, стало быть, это прерогатива игумении? НЕ ПРОПИСАНО! И если игумения является духовным руководителем, имею ли я право налагать на сестер епитимии? Может, доработать. Прошу у авторов Проекта прощение за сделанное замечание, но оно касается непосредственно практики и, и допущенный недочет может повлечь за собой серьезные неурядицы во внутренней жизни женских монастырей. Лучше, раз есть возможность, раз составляется специальное Положение, долженствующее все регулировать,"на берегу" все это учесть.
Б
монахиня Елена
02.07.2014, 17:27
Возлюбленные братья и сестры, благословите! Огромная благодарность и низкий поклон составителям Положения! Посмотрите, сказано почти всё самое главное, что вообще можно сказать о монашестве! И о том, что игумен — духовный отец братства, и о том, что главное делание монаха — это молитва и чтение, и что игумен должен заботиться о том, чтобы у монахов была возможность молиться и келейно, и за богослужением. Ведь это так важно, без этого монашество просто непредставимо и немыслимо! Ежедневный круг богослужений - это пока что далекий идеал для некоторых наших обителей, и как хорошо, что вы это написали - теперь благонамеренные игумены и монашествующие будут к этому стремиться! И даже за маленькие «частности» вроде того, что у монахов должна быть своя, отдельная от мирян территория и свой домовый храм, мы тоже вам благодарны, дорогие составители! Вы предусматриваете всё, чтобы наше монашество получило возможность жить и развиваться так, как учат святые отцы!
Иеромонах Клеопа
02.07.2014, 19:39
Кстати. Беседовали тут с монахиней в монастыре св. Варвары в Метеорах. Спрашиваем - как у вас отношения с епископом: - В Греции у большинства монастырей есть чётко прописанный Устав. В нём прописаны все вопросы духовной жизни монастыря, вплоть до того кто является духовником сестёр. Этот Устав утверждается Синодом и после этого епископ не имеет право вмешаться в дела монастыря и потребовать чего-то более, чем прописано в Уставе.
У нашего монастыря, как довольно молодого, нет такого утверждённого Устава. Но и при этом епископ проявляет о нас большую заботу и никак не вмешивается во внутреннюю жизнь и нашу деятельность. Даже если что-то ему не нравится, то он может высказать своё мнение по какому-то вопросу, сказать игумении, но при этом всегда говорит: "Я думаю вот так, но как Вы, матушка, рассудите". Например, мы сейчас строим на подворье храм. Владыке не понравился проект храма, он указал на недостатки, но при этом сказал: "Сёстры, вот это и это мне не нравится, стоило бы изменить, но как решите вы". Он нас очень любит и постоянно присылает нам сладости. И постоянно говорит матушке:"Прошу Вас, жалейте сестёр, не нагружайте их".
P.S. Следует добавить, что в случае, если епископ по какой-то причине всё-таки решит вмешаться во внутреннюю жизнь монастыря, то монастырь всегда имеет право подать заявление в Церковный Суд при Синоде. Если суд установит, что епископ превысил свои полномочия, нарушив или Устав Церкви или Устав монастыря, то решение епископа безусловно будет отменено. Конечно, это не лучший способ, потому как отношения с епископом лучше от этого не станут, но это нормальная и адекватная форма самозащиты. Несколько лет назад был снят с кафедры митрополит, после того как было установлено. что он поставил в одном из монастырей свою кружку для сбора пожертвований.
Б
протоиерей Константин Островский
02.07.2014, 20:20
В пункте «8.3 Духовное окормление насельников» сказано, что «в мужских обителях, как исповедь, так и откровение помыслов принимаются игуменом». Думаю, что в очень многих, если не в большинстве, случаев принятие помыслов братии может оказаться непосильной ношей для самих игуменов.
Во-первых, далеко не всегда игумен является духоносным старцем или хотя бы имеющим большой духовный опыт священномонахом. И изменить это положение в короткое время невозможно, а, может быть, и вообще не удастся, даже при самом горячем желании священноначалия и самом разумных его решениях и действиях.
Во-вторых, среди исповедуемых братией помыслов вполне могут оказаться блудные помыслы (в том числе и относительно самого игумена) и помыслы осуждения игумена. Это может оказаться тяжким соблазном для него, даже если игумен благочестиво настроен и старается избегать всякого греха.
В-третьих, духовно неопытный игумен, взявшись принимать помыслы, может под видом духовного руководства начать – даже бессознательно – греховно манипулировать людьми. Не всякий и не всегда сможет различить искренний рассказ о происшедшем событии (это бывает иногда необходимо при исповедании помысла) от тонкой клеветы под видом искреннего рассказа.
В-четвёртых, могут возникать ситуации, когда кто-то или даже многие из числа братии не испытывают расположения к игумену именно как к духовнику. Причиной может быть, например, чрезмерная вспыльчивость игумена или колкая насмешливость, или применение им административных наказаний в явной связи с исповеданными помыслами. Тогда возникнет постоянный соблазн лицемерия, когда насельник не расположен открывать помыслы игумену, но обязан по Уставу.
Конечно, перечисленные и другие опасности будут иметь место при любых уставах, но всё же я предлагаю внести в текст некоторые коррективы, чтобы уменьшить опасность, а именно: предпоследний абзац после слов «Назначение духовника не снимает с игумена ответственности за духовное руководство» предлагаю продолжить следующими словами:
«Игумен по просьбе насельника монастыря или по своему усмотрению может рекомендовать этому насельнику на определённый срок или без срока исповедовать свои помыслы другому имеющему священный сан монаху, преимущественно из числа братии монастыря. В случае, если игумен отказывает насельнику в его прошении о благословении исповедовать помыслы другому имеющему священный сан монаху, этот насельник может вынести вопрос на рассмотрение епархиального архиерея».
Б
Игумен Иоанн
02.07.2014, 21:18
Прочел положение. Проведена огромная работа и выражаю искреннюю благодарность всем составителям. Но поскольку нам дали возможность обсуждения, хочу высказать несколько критических замечаний. Несмотря на то, что этот документ все же составлен заведомо с учетом монашеских идеалов – молитвы, чтения, духовного руководства, есть кое-что, что настораживает и огорчает. Я имею в виду, что несмотря на все дискуссии и обсуждения, несмотря на то, что само священноначалие приглашает на разные съезды и конференции греческих старцев и архиереев, мы не хотим прислушаться к их главному и настойчивому совету – необходимости выборности игумена. Сейчас в документе очень все жестко и прямолинейно: полный контроль, даже в мелочах. А монастырям надо немного и свободы для того чтобы нормально дышать и развиваться. Сейчас игумен предстает в положении, простите, пешки: хочет назначит его архиерей из братства, хочет – «освободит от должности» досрочно. Ну, почитайте вдумчиво: «Назначение игумена, а также освобождение его от должности происходит по решению Святейшего Патриарха и Свщенного Синода в ответ на представление епархиального архиерея». Про братство – ни слова. Настораживает и эта фраза из положения «В случае освобождения игумена от должности … обязанности игумена временно исполняет представитель старшей братии, КОТОРОГО НАЗНАЧАЕТ ЕПАРХИАЛЬНЫЙ АРХИЕРЕЙ». Опять архиерей все решает. И еще, разве не предполагается, что игумен занимает эту должность с момента назначения и до смерти? Везде так принято, это гарант стабильности обители. Пока этого не будет, не будет и свободного развития, а свобода необходима монашеским обителям. Полный контроль над деятельностью монастыря приводит к печальным последствиям, и об этом прямо говорилось на конференциях (имеяй уши слышати да слышит).
Кроме того, взываю к здравому смыслу и опыту настоятелей: разве может сторонний человек рассудить о способности того или иного кандидата к игуменству? Игуменство вообще очень трудное дело, и хотя есть прекрасные монахи и ответственные исполнители, не все годятся на эту должность, а лишь единицы. Надо очень присмотреться к человеку, попробовать его в делах, чтобы понять, что он из себя представляет.
И вот еще что хочу обсудить – о вопрос трудниках. В проекте к трудникам приравнены и наемные рабочие, не понимаю зачем? Может быть, тут какой-то скрытый смысл укрыть их доходы? Простите, что спрашиваю в лоб, но может возникнуть справедливое недоумение, потому что в том же положении сказано: Трудник, покидающий монастырь по собственному желанию или согласно решению монастырского руководства, не вправе требовать платы за труды, которые исполнял в обители, потому что они рассматриваются как добровольная жертва в ее пользу. Здесь непонятно о ком речьЭто что, относится и к трудникам, работающим по трудовому договору? Даже если у кого-то нет вопросов, недоумение возникает. Предлагаю простых рабочих в документе совсем не упоминать - к чему? Только путаница.
Проект положения хороший. Но кое-что все же надо обсудить, а составители пусть примут во внимание и что могут поменяют.
Б
прот. Г. Крылов
03.07.2014, 17:11
Прошу прощения, что вторгаюсь в область опытно неизведанного - сам не являясь монахом. Коррективы, которые приведу ниже, основаны на разговорах со знакомыми монахами и на знаниях в области исторической литургики и аскетики.
В Положении несколько раз (особенно в п. 8.2) упомянуто о суточном круге богослужения. При этом ничего не сказано о богослужении в скитах (и о богослужении для отшельников тоже, кстати). В малых монастырях, как мне неоднократно указывали, нет смысла организовывать полный богослужебный круг. Это бывает очень непросто сделать, при отсутствии достаточного количества иеромонахов, чтецов и певцов. То же можно сказать и о скитах. Но даже если и получается "со скрипом" организовать этот круг, то не всегда имеет смысл это делать. Полный богослужебный круг - для больших и средних монастырей. В малых монастырях, особенно в "рабочих", как это ни парадоксально, суточный круг подчас вовсе не содействует молитвенной собранности и нефункционален.
При этом, конечно, суточный круг - структурная основа монастырского богослужения. Но, если учесть опыт древнерусских скитов и современную практику греческих скитов и малых монастырей, то обязательными суточными службами в будние дни обычно являются полунощница и повечерие (или повечерие и литургия - у греков; остальное - келейно). По древнерусской практике остальные богослужения заменялись чтением Псалтыри (см. Скитские уставы и Домашний устав) или Иисусовой молитвой (есть несколько схем; последнее особо актуально в "рабочих" монастырях). Поэтому в п. 8.2 я бы вставил оговорку о обязательности суточного круга - в скобках: "следуя соображениям возможности и целесообразности".
Следующее соображение уже высказывалось в предыдущей полемике, здесь я его повторю. Речь идет об ученом монашестве. По причине упадка современной православной науки я бы выделил отдельным пунктом возможность для монашествующих заниматься научными трудами - то, что это не противоречит монашеским обетам и является разновидностью рукоделия. К сожалению, я имею несколько примеров того, что наместник (и не только наместник, увы) не позволял монахам заниматься наукой - хотя у них были не просто явные способности к подобным занятиям, но они уже состоялись как ученые.
Б
инок.
03.07.2014, 22:58
Прошу прощения за свое дерзновение, но хочется сказать несколько слов о главе про духовное образование монашествующих. В ней есть противоречие. Сначала говорится, что духовное образование должно быть получено желательно до поступления в монастырь, а потом настаивается, что все насельники до 40 лет должны получить знания на уровне духовного училища. Как это можно себе представить? Монах оставил мир не для того, чтобы ездить на сессии и сдавать экзамены. Нельзя все везде делать одинаково. Может быть, в Москве процесс «образования» и пройдет относительно безболезненно, а представьте, каково ехать в мир из пустынного уединения. Не имею в виду тех, у кого, так сказать, «призвание» к тому, чтобы быть интеллектуальной элитой Церкви и кто учебу изначально ставит на первое место. Говорят, что монашество в упадке, но почему-то пытаются поднять его искусственными и не совсем пригодными для этого способами. Монашеское образование — это в первую очередь воспитание духовной культуры, и в монастыре всё должно быть продумано так, чтоб эту культуру воспитать: и богослужения чтоб были красивые, и келейной молитве время дано, и чтение личное и за трапезой. Известно же, что преподобный Силуан Афонский «образование» свое в святоотеческом учении получил из чтений, которые слышал за богослужением и в трапезе, а по отзыву о. Софрония Сахарова он был интеллигентнейшим и культурнейшим человеком. Нам не надо ни колхозов, ни ликбезов! Оставьте монастыри жить монашеской жизнью, следите за тем, чтобы там совершались службы и монахи имели возможность читать побольше и вы увидите, как через несколько лет постепенно возрастет «образовательный уровень среднестатистического инока».
Б
монахиня Николая (Краснова)
04.07.2014, 08:41
Великолепное "Положение по монастырям"! Многая лета Комиссии по монастырям и монашеству!
Б
монахиня Николая (Краснова)
04.07.2014, 09:15
Вот только небольшие поправки, если можно 6.1. что-то не то в этой фразе - "отказ утесняя самолюбие служить братии" 6.2. причисляют к послушникам после испытания кандидата в знании и понимании монастырского устава - с трудом представляется такой экзамен в п.6.3.1. в последнем абзаце не написано про рясу. сказано, что рясофоры носят подрясник, пояс и скуфью, а главное не указано, что носят рясу в п. 6..3.2 два раза дана цитата из пострига "Благодарим Тя, Господи Боже наш,..." как видно опечатка
Б
Валентина
04.07.2014, 15:38
Хочу выразить своё мнение. Написано, что «Монастыри могут заниматься социальной деятельностью, заботясь о социально незащищенных членах общества — престарелых, инвалидах и детях-сиротах, устраивая для этой цели при обителях богадельни и приюты».
Я считаю это правильно! Жэелательно при каждом монастыре должен быть приют или богадельня, это их прямая обязанность. особенно если есть женский монастырь. женщина должна воспитывать детей , это ее природа. Монахини не рожают сами, пусть хотя бы чужих детей воспитывают, хоть так исполняют свое женское предназначение. Опять же, когда в монастырь уходят, то своих родственников бросают. Пусть тогда берут заботу о чужих позаботиться, в богадельнях и больницах за старыми ухаживать.
Б
Илья К.
05.07.2014, 18:21
"Постригаемый вне обители должен быть причислен к братии какого-либо монастыря."
В чем смысл такого "причисления", если новопостриженный не имеет к этому монастырю никакого отношения и, может быть, никогда в жизни в нем не появится? Чтобы он не "потерялся"? Но если монах, как говорится в Положении, работает в синодальном учреждении или преподает в духовной школе, то он не должен "потеряться". Поэтому, не думаю, что во всех случаях пострига вне монастыря необходимо такое номинальное "причисление".
Также хотелось бы спросить, почему в положении не говорится о так называемом "ученом монашестве", имеющем свою историю как во всей Православной Церкви, так, в частности, и в Русской? Нам уже не нужны монахи, занимающиеся наукой (в первую очередь богословской)? Думаю, крайне важно создать в обителях для таких монахов-ученых все условия для их плодотворной научной деятельности.
Б
Елена
05.07.2014, 20:13
Простите меня, грешную мирянку за участие в диалоге!
Не могу молчать - пишу статью о закрытии монастырей после революции, и понимаю, что народ в большинстве своем молчаливо взирал на этот трагический процесс, ибо не видел в обителях высокой иноческой жизни (в городах, по крайней мере). Многие вопросы, затронутые в комментариях, обсуждали и накануне 1917г, и спор в прессе о смысле иночества - уединенной молитвы за мир или "утилитарного" служения монахов ему - вызывал яростные дискуссии.
Вот цитата из РГАДА: для «возвышения» иноческой жизни благочинный московских ставропигиальных монастырей Макарий в 1909г предлагал «усиление благотворительности монастырями», как то: устройство в монастырях приютов для детей; учреждений братств трезвости; личный труд иноков. Кроме того, он предлагал ввести обязательные долговременные курсы при школах послушников с последующей выдачей свидетельств или удостоверений; дисциплинарные взыскания за разного рода проступки и удаление из монашествующих за серьезные нарушения, а не перемещение их в другой монастырь. Усилить религиозное просвещения предлагалось ведением общего пения во время богослужений, с раздачей листов с молитвами во время службы, и организацией общества благоговейности церковного чтения.
И Поместный Собор установил в 1918г : "для удовлетворения нужд богомольцев и местного населения монастыри устраивают, где возможно: а) приемные покои и аптеки, б) приюты для сирот, в) убежища для инвалидов, г) странноприимные дома. Монастыри приходят на помощь населению во время народных бедствий,.. помогают семьям заключенных в тюрьмах, кормят нищую братию и одевают нагих".
Знаю, что под "нагих" могут ловко маскироваться профессиональные мошенники, но твердо верю, что основанные св.Василием Великим больницы и приюты под Кессарией, пожертвовав собственное состояние и жертвуя десятую часть на благотворительность - пример на все времена.
Зачем выдумывать новое,естьже действующии моностыри вГреции ,на Кипре,вСирии и других странах.Вот уних взять уставы,это первое. А во-вторых если есть дисцыплина,стремление коспасению,к поискуБога то будет и порядок в моностырях и монахи будут вести духовную и благочестивую жизнь.надо вводить в школах начальное духовное оброзованиеЗакон Божий,воспитывать в человеке тягу к познию Веры вБога.В сторину приходили в моностыри с Верою,Надеждоюи Любовью.Они понемали зачем пришли в монастырь, и духовники их упрвляли .Сейчас нет и духовников в монастырях.Потому монахи особенно молодые бегают из монастыря в мир и поманастырям.Инекакой устав и обеты непомогут.Неисполняют послушания,ни четают Евангелия,Святых Отцов,правило только вычитывают и то если вычитывают.Да есть достойные насить клобук и параман.Вот еслиб приглашали монахов опытных-старцев, издругих стран в монастириРоссии,это было хорошо.Надо возрождать духовничество.
Б
о.И.
08.07.2014, 09:44
Поклон всем, кто разрабатывал «Положение». За вас все русские монахи молиться должны. Потому что такой документ может монастырям большую духовную пользу принести и позволит им развиваться. Может быть только разработчики сочтут возможным внести небольшое дополнение в последний пункт Положения – о социальной и миссионерской деятельности. Там где говориться, что в исключительных случаях ради церковной пользы может монах служить вне монастыря, хорошо сказано про отзыв игумена, но еще бы добавить, что нужно также учитывать желание самого монаха. Тут уже писали, что люди очень разные бывают. Про служение вне монастыря это тоже сказать можно. Все очень по-разному. Кому-то это будет во спасение, а кому-то большой вред принесет. Если будут учитывать желание монаха, то многих проблем удастся избежать. Очень хотелось бы, чтоб разработчики включили это небольшое дополнение, хотя конечно мы, монахи, все примем, как благословят, и на все воля Божия.
Б
о.Савва
09.07.2014, 09:34
Братья и сестры, позвольте сказать. В документе даны очень высокие идеалы монашества. Иногда почти что кажущиеся недостижимыми. Взгляните, трезво на свои обители, все ли так живут? Вчитайтесь в слова: Монашеское общежитие характеризуется общим богослужением суточного круга и совместным участием в Божественной литургии, общим местом проживания, общей трапезой, общим имуществом, пожизненным попечением о каждом члене монашеской общины. Если эти слова принять не формально, а в их сути, и стараться выполнить, то монастырь предоставлял бы все возможности для желающего вести настоящую монашескую жизнь. Увы, редко это можно видеть. Но идеал уже есть перед глазами и это само по себе хорошо. Вообще в положении очень много положительных сторон и даже удивительно, как кардинально пересмотрен текст в сравнении в первым вариантом. Сказано о важности личного молитвенного правила, о келье монаха и о том, что келья должна быть местом молитвы, а не местом сборов и чаепитий, четко подтвержден статус иноческого пострига как первой ступени монашества и т.д. Конечно, есть и промахи. Например, уже отмечавшаяся несообразность по поводу наименования рабочих трудниками. Или закрепление практики назначения архиереев священноархимандритами. Или обязательность учебы для насельников моложе 40. Здесь мне кажется, налицо недопонимание, что некоторым учеба, неизбежно связанная с выходами в мир, может вместо пользы при вести вред и подтолкнуть даже к уходу из монастыря. Знаю случаи, когда монашествующие начинали учиться, а потом в монастырь их уже не заманишь. Скучно, говорят, и занимаются всем подряд, а игумен ничего не может сделать. Мне кажется, лучше было бы вовсе не писать об образовании, на этот счет высказал рекомендацию архиерейский собор и довольно, уж пусть игумену тоже будет дано какое-то право решать, ему виднее кто из его насельников не повредится от такой деятельности. На другие недостатки (полный контроль над монастырями, отсутствие выборности игумена) уже и в прошлой дискуссии указывали многие участники обсуждения. То, что барьеры эти не преодолены, указывает, видимо, на то, что пока не пришло время. Не примет пока старое поколение наших церковных управленцев такие глобальные изменения, несмотря на все побуждения Святейшего и несмотря на призывы опытных святогорцев. Хотя, может, все же Патриарху, у которого более прогрессивный взгляд, удастся переломить эту косность.
Б
Алексей
09.07.2014, 19:37
Прочитал данное положение и общее впечатление от прочитанного Проекта — хорошее. В феврале 2013 года Архиерейским Собором было принято положение о наградах. Награды Русской Православной Церкви являются формой поощрения духовенства и мирян за заслуги в пастырском служении, богословской, научной и административной деятельности, возрождении духовной жизни, восстановлении храмов, миссионерских, благотворительных, социальных и просветительских трудах. Не мешало бы в положении включить вопрос и о наградах. Неоднократно наблюдал, что награды богослужебного направления зачастую на долго где то задерживаются. На мой взгляд это не справедливо... Например: знакомый батюшка (игумен) служит в сане 21 год, а имеет награды только: игуменство (старое положение), палица и наперсный крест. Хотя уже согласно положению должен иметь... . Так же хотел обратить внимание, что необходимо прописать, а точнее дать разъяснение, что обитель монашеская управляется игуменом или игуменьей.
Б
A.Markell
10.07.2014, 11:27
Еще бы хорошо в Положении сказать о монашеских одеждах. Многие монахи, выходя за стены монастыря, снимают свои одежды. Понятно, что спасение не в одежде. Но в хорошо устроенных монастырях, чтобы заслужить монашеские одежды. надо много над собой потрудиться, а за грубые проступки лишают монашеских одежд. Большую часть чина монашеского пострига составляет торжественное облачение в особые одежды. Как сделать так, чтобы все монахи (включая и тех, кому монашеские одежды достались сравнительно легко) своими одеждами дорожили и не снимали их, выходя за территорию обители? Монах своим внешним обликом должен везде проповедовать Христа. Он должен быть воином Христовым во все дни своей жизни.
Б
мон.Иоаким
10.07.2014, 12:33
Удивляет то, что непременным условием монашеской жизни, согласно новой версии «Положения» стало у нас считаться получение систематического богословского образования. На чем основано это новшество? Разве в каких-то древних уставах об этом написано? Известно, что монахи монастырей прп. Пахомия наизусть заучивали Священное Писание, читали книги (в уставе говорится, что в конце дня монах должен был возвратить книгу в то место, где она хранилась). Но нигде не сказано, чтобы монахов посылали, например, в знаменитую Александрийскую огласительную школу для получения богословского образования.
Неужели внутреннее делание обесценилось для нас и наши православные монастыри должны уподобиться католическим орденам, занимающимся преимущественно внешней деятельностью?
В монастыри будут идти тогда, когда там будет дышать Дух благодати, а дух схоластичности, поголовного образования может высушить монастыри. Хотя понятно, ради чего это хотят ввести, чтоб не было безграмотности, но это отчасти все же поворот к миру, для монаха это как восстановление забытого и про это надо писать более сдержано.
Монахиня Феодосия
11.07.2014, 19:51
Добрый вечер! Хорошо бы четко прописать что архиерей конечно имеет попечение о монастырях и наблюдает чтоб община была духовно здорова, но чтобы архиерей не распоряжался имуществом монастыря.
Б
иеромонах Климент
12.07.2014, 12:50
С праздником! Весьма и весьма понравился документ. Грамотный, с хорошим знанием монашеской жизни. Не поверхностный. Прочитал с удовольствием. Категорически не нравится только одно. Глава X «О служении монастырей миру и о социальной, миссионерской, духовно-просветительской деятельности монашествующих», где последний абзац: «В особых случаях, ради церковной пользы, решением епархиального архиерея по согласованию с игуменом монастыря монашествующий может быть направлен на исполнение послушания вне стен обители. При этом желательно получить отзыв игумена, свидетельствующего о достаточной духовной крепости монаха для несения такого послушания». Дорогие мои, а что же сам монах? Самый трагический вопрос остался, как и был! Простите меня за такую постановку вопроса: когда мы изживем эти крепостнические порядки? Будем надеяться, что капля камень точит. Просим включить сюда о том, что нужно ДОБРОВОЛЬНОЕ СОГЛАСИЕ САМОГО МОНАХА на таковое служение. Дорогие, возлюбленные архипастыри! Вы ничего не потеряете от этого! Разве не лучше служит монах, который служит добровольно? И разве плохо, когда монастыри развиваются нормально, не боясь разорения братства? Вам не нужны такие монастыри, которые не боятся, а любят своих архипастырей? Когда в нашей Церкви всё будет построено на любви, а не на страхе, разве она не будет гораздо больше процветать?
monk from USSR
15.07.2014, 22:31
Дорогие друзья, поздравляю всех с наступающим праздником Преподобного Сергия Радонежского, Игумена земли Русской!
О новом положении. Начну с того, что, на мой взгляд, для того, чтобы высказаться компетентно о качестве проделанной работы над новым положением, как документом, в плане его формы, структуры и т.д. нужно быть неплохим знатоком монашеского права и разбираться в механизмах составления подобных документов. Я не получала специальных знаний узко в области монашеского права. Таковым знатоком не являюсь, а потому и экспериментировать с умным видом не стану. Это дилетантство. Пусть выскажутся специалисты, если таковые обретутся, а я послушаю. В теории не сильна, я – больше практик.
С позиции практика могу сказать следующее. Вначале о хорошем. Мне очень нравится термин «добровольно собравшаяся евхаристическая община монашествующих». Мне нравится весьма человеколюбивый пункт «7.2.2. Принятие в монастырь лиц, оставивших монашество». На мой взгляд, в наше сложное время, когда очень многие горе-игумены/ии жонглируют неокрепшими душами, как циркачи зажжёнными факелами, и демонстрируют всякие «фокусы», в монашеской среде неизбежны серьезные надломы и горькие разочарования. Кто-то уйдет из монашества навсегда. А кто-то вернется. И для всех вернувшихся дверь должна быть открыта, а раны с любовью омыты. Мне очень нравится (якобы) представляющаяся возможность монашествующему решать самому – может он быть переведен в другой монастырь или нет. Этот вывод я сделала вот из этого абзаца: «В исключительных обстоятельствах, ради пользы Церкви, в частности, при открытии новых обителей, епархиальный архиерей может принять решение о переводе монашествующего в другую обитель. При этом следует учитывать желание самого монашествующего». Нравятся мысли о частом причащении, о келейном уединении, необходимости всем монашествующим присутствовать на богослужении, хоть я и считаю, что положение перегружено цитатами. Их можно было поместить в приложении. Словом, тот институт Русской Православной Церкви, который составители положения описывают в новом положении многими пунктами напоминает институт монашества, установленный водительством Святого Духа в Церкви в IV веке. Но! Что-то очень-очень-очень важное остается туманным.
Читаем внимательно: «Главным основанием для открытия монастыря является наличие действующей в течение не менее одного года по благословению епархиального архиерея мужской или женской общины православных христиан, желающих следовать монашескому образу жизни под началом ПРИЗНАННОГО ИМИ духовного руководителя».
Друзья, здорово!!! Ведь правда?!
Смотрим дальше: «Назначение игумена, а также освобождение его от должности происходит по решению Святейшего Патриарха и Священного Синода в ответ на представление епархиального архиерея».
Каким образом духовный руководитель станет признанным, если его спускают сверху и решением сверху снимают? И часто спускается он туда на «карьерном лифте». О каком признании речь? Для того, чтобы «признали» нужно потрудится. А зачем ему это нужно, если он в этом монастыре временный "квартирант". Знаете, я не верю, что люди «сверху», которые составляют подобные положения столь наивны или глупы, что они не понимают таких очевидных вещей. Логика проста: сильное монашество с правом выборности, свободное от епископского произвола пока не востребовано в Русской Православной Церкви и не нужно. Я не рассматриваю это как какой-то злой умысел или курс на уничтожение монашества (хотя работает этот механизм именно так). Все гораздо проще: Россия – многомиллионная страна, Русской Церкви нужны кадры для миссионерской и социальной деятельности, для работы в структурах РПЦ. Это объективная необходимость. Миллионы сирот, страждущих больных людей нуждающихся в помощи и поддержке обращены к Церкви с зовом о помощи. Церковь должна на это как-то отвечать. Монахи – люди, как правило, самоотверженные. В контексте этого всего мне хочется только одного – искренности и прямоты. Вот собрали бы нас всех на какой-нибудь монашеский съезд и сказали: «Помогите! Очень трудно, нужна ваша помощь!» Тогда ведь все понятно. Тогда бы мы понимали, на что идем, и что от нас хотят. Мне кажется нечестным – с одной стороны писать положение, в котором монахам обещают создать условия для нормальной монашеской жизни, и с другой стороны – в этом же положении оставлять монашествующих на произвол епископов, особенно в части выборности игумена. Ведь, по сути, у монашествующих нет никакого механизма защиты от епископского произвола. Положение-то в целом написано неплохо, но только как-то всё не о том. Помните школьные опыты на уроках физики с электрической цепью, когда электрический ток может протекать только по замкнутой электрической цепи? В качестве источника энергии обычно применяют электрический генератор, разрыв цепи в любом месте вызывает прекращение электрического тока. Я сейчас не о разрыве цепи, а об отсутствии генератора. Невозможность монашествующим самим выбирать игумена – полностью обесточивает русское монашество и лишает его внутренней силы.
« Определяя кандидата на должность игумена епархиальный архиерей, всоответствии со святоотеческой традицией и практическим опытом Церкви, может:
• предложить собственного кандидата, по возможности из числа
насельников обители;
• выдвинуть в качестве кандидата преемника, подготовленного
предыдущим игуменом;
• предоставить братству выдвинуть кандидата».
Скажите, а почему в положении последним пунктом идет то, что, по сути, должно быть императивом? Случайность? Не думаю.
monk from USSR
15.07.2014, 22:33
Ниже в одном комментарии написано следующее:
«Небольшая группа, представленная в значительной части анонимами, продолжает настаивать на выборах игуменов. Однако, реальной исторической традиции таких выборов в ближайшей церковной истории России не видно. Говорят о том, что заштатные монастыри выбирали игуменов в 19 веке - но пока реальных, системных, так сказать, фактов никто не привел».
Привожу. С указанием источника:
«М. С. О. Н. Г. И. Х. Б. Н. П. Н.
Сестра о Господе и чадо духовное Мать Аполлинария!
Около двух недель собирался я тебе написать об избрании новой Белевской настоятельницы, но до сих пор не мог этого исполнить, потому что все это время до изнеможения был обременен посетителями. Полагаю, что до вас уже достигли слухи, что на место покойной м. игуменьи Павлины избрана и утверждена м. Магдалина Челищева. Она получила 29 избирательных голосов, м. казначея Афанасия и м. Евфросиния Розова по 28, м. Павлина и м. Макария (казначеина сестра) по 23, а м. Мелания (сестра м. игуменьи Павлины) 18. Избрание происходило 31 июля. Более 3-х недель не было решения от Преосвященного. Наконец пришел указ: м. Магдалине Челищевой принять монастырь и явиться в Тулу к Владыке. По получении указа она приезжала к нам; от нас отправилась обратно в Белев, и в Тулу; а из Тулы через Калугу опять приехала к нам, к 7 сентября. После продолжительного безначалия и бывающих при этом толков и беспорядков, многие рады избранию м. Магдалины.
Некоторые пожались и поморщились; но теперь дело уравнивается.
Мир тебе! умудряйся во спасение, а прежде во смирение, им же милость Божия получается!
Грешный Амвросий.
9 ноября 1877 г.
Здоровье мое среднее. Только осеннее»[1].
[1] Автобиография игуменьи Осташковского Знаменского монастыря всечестной матушки Аполлинарии, в схиме Амвросии и письма к ней преподобного Оптинского старца иеросхимонаха Амвросия, из-во «Знамение», С.-Петербург,1998, с. 47.
Б
Вера Н.
16.07.2014, 04:39
Положение хотя и называется "о монастырях и монашествующих", оно по сути ориентировано только на монашествующих, а о монастырях почти ничего не говорится. Между тем, подавляющее большинство современных монастырей - это наследники известных старинных обителей, сохранивших не только свои исконные названия, но и почитаемые святыни, и ценные архитектурные ансамбли. Надо ли современным монашеским общинам, размещающимся в древних стенах, следовать историческим уставам, традициям культурной и хозяйственной деятельности своих монастырей? Кто должен нести персональную ответственность за сохранение святынь и памятников архитектуры - игумены, архиереи? В Положении не сказано об этом ничего. Былая слава иных монастырей приносит большие доходы, другим же монастырям, менее известным, едва хватает на оплату счетов за электричество и отопление. Можно было бы предусмотреть какие-то меры по устранению этой несправедливости, но в Положении вообще не нашлось места для раздела, касающегося источников финансирования монастырей, и самое удивительное - то, что это никого не удивляет.
Б
ieromonax
17.07.2014, 11:34
К сведению уважаемых сомневающихся в наличии в нашей российской истории выборности. По житиям Оптинских старцев приводим хотя бы следующие факты: Прп. Моисей Оптинский был избран в настоятели в 1825 г. Прп. Исаакий Оптинский был избран в настоятели в 1862 г. Другой прп. Исаакий Оптинский был избран в настоятели в 1913 г. Потом, до революции издавался журнал «Русский инок». Почти в каждом его номере печатались распоряжения церковной власти по монастырям, в частности определения Святейшего Синода. Среди них не мало определений по утверждению избранных братией настоятелей. Да, избрание игумена не было повсеместной практикой. Но тут нужно учитывать тот факт, что масса монастырей до революции были особножительными, где такая практика, строго говоря, не особо и нужна и куда в следствие именно их особножительного уклада настоятели и определялись. Вот несколько примеров таких Синодальных определений: От 19 марта - 1 апреля 1911 года за № 2088, постановлено: избранного братией Казанского мужского монастыря, Ставропольской епархии, на должность настоятеля сего монастыря, иеромонаха Игнатия утвердить в означенной должности. От 29 марта-19 апреля 1911 года за № 2406, постановлено: избранную сестрами Керженского единоверческого женского монастыря, Нижегородской епархии, на должность настоятельницы сего монастыря, ныне временно исполняющую обязанности настоятельницы, монахиню Ангелину утвердить в означенной должности, с возведением в сан игумении. От 21 апреля - 6 мая 1911 года за № 2782, постановлено: в должности настоятельницы Николаевского первоклассного общежительного женского монастыря Харьковской епархии утвердить избранную на сию должность сестрами обители, монахиню сего же монастыря Арсению, с возведением ее в сан игумении. От 26 апреля - 11 мая 1911 г. за № 2910, постановлено: единогласно избранную сестрами Казанской Амвросиевской женской пустыни, Калужской епархии, на должность настоятельницы пустыни, монахиню той же обители Валентину утвердить в означенной должности. и т. д.
Б
ieromonax
17.07.2014, 12:33
Согласен с monk from USSR. Документ значительно доработан, и именно в правильную, святоотеческую сторону. Видно, что работа проведена огромная. Но тем более жаль, что существенного улучшения монашества этот документ не принесет. Потому что нет одной из основ, право братии выбирать игумена. В этом Положение, действительно, само себе противоречит: с одной стороны, говорит, что монастырь должен иметь признанного всей братией руководителя, с другой – что право назначать игумена остается за архиереем. Да, он может, согласно Положению, «предоставить братству выдвинуть кандидата», но может ведь и не предоставить. Такое положение дел — странное искажение православного Предания, за которое мы почему-то держимся руками и ногами. Все Поместные Церкви смотрят на нас с немым изумлением, но мы упорно отстаиваем свою «самобытную русскую традицию», высасывающую из нашего монашества последние соки. И потому прими мы хоть десяток самых распрекрасных положений – монашество наше останется в упадке, пока не будут уврачеваны главные его язвы. Мы так и будем ходить вокруг да около, исправляя второстепенное и оставляя без внимания корень проблемы. Вот пишу и думаю: ну и что нового ты сказал? И в прошлом, и в этом обсуждении на форуме об этом сказано сотню раз. Но что делать? Остается говорить и говорить, в надежде на то, что хоть чей-нибудь голос будет услышан.
Б
м.Вероника
23.07.2014, 07:55
Для "монахини из СССР". Благословите. Прямо скажу, что для меня прочитать ваше сообщение было шоком. Ваш стиль изложения заслуживает особой оценки, но я о другом. Меня шокирует, какие вы делаете однозначные оценки и говорите как бы от лица СВЯТООТЕЧЕСКОЙ традиции. Но именно святые отцы говорят: "Бог да душа - вот и весь монах", и производят монаха именно от греческого МОНОС, для вас должен быть ясен смысл слова. Как Вы можете так утверждать, что от выборности игумении зависит будущее монастыря? Я уверена, что монаху можно и нужно жить ПРОСТО, а именно молиться, ходить на службы, делать свое послушание и ТАК спасаться! Понимаете ли Вы, что монах - один, только он и Бог! Я именно так живу и не вижу в этом чего-то крамольного или что я нахожусь в ржавой лодке, как Вы говорите, или еще ваше сравнение нашего монашества с трупом и т.п. Я уже много лет именно так живу в монастыре, мне никого не надо. Я вас уверяю, что я могу жить при любой игумении, мне совершенно все равно, кто будет у власти. Меня не трогают и я не трогаю, к тому же у меня тоже есть свои возможности, чтобы влиять на свое положение. И такой принцип, уверяю вас, имеет право на существование, хотя вам он и может показаться неСВЯТООТЕЧЕСКИМ. Желаю вам иметь более широкие взгляды и более спокойно писать в особенности про игуменскую и архиерейскую власть.
monk from USSR
23.07.2014, 11:58
Моя статья, если кому интересно http://www.bogoslov.ru/text/4067712.html
На этот раз у нас есть очень «доброжелательнонастроенная» обратная связь! :)
Это не может не радовать! Растем на глазах! На редкость доброжелательный тон отца Мелхиседека как бальзам на душу. Разве мы могли об этом даже мечтать в период обсуждения первого проекта «положения», когда на все наши замечания и предложения уважаемые владыки писали отзывы как под копирку о том, как прекрасна наша жизнь, а некоторые матушки игумении назвали всех нас, участников дискуссии, демократами и либералами, неудачниками на монашеском поприще со «сверхоригинальными идеями».
«Наиболее же оптимальным вариантом при становлении игумена в открывающемся монастыре, конечно, было бы то, что община была бы изначально образована возле единого для нее духовного руководителя, как это совершается в монастырях Греции, на Кипре, как это изначально было заложено в древнем монашестве. Такая монашеская община будет более плодотворно возрастать в своем духовном развитии».
Но для этого нужно ведь создать какой-то механизм. Нужно работать в этом направлении! И где она та черта «духовной зрелости», дойдя то которой наше священноначалие нам скажет: да, теперь вы готовы сами избрать себе игумена? Определите нам ее!Ведь сейчас есть уже монастыри более-менее в духовном плане благополучные, давайте с них начнем! Или нет? Неужели из тысячи русских монастырей не найдется ни одного, где монахи были бы в состоянии избрать сами игумена? Давайте создавать прецеденты! Давайте анализировать, наблюдать, писать об этом, рассуждать! Когда мы наконец прочтем в протоколах заседаний св.Синода о том, что избранного братией игумена утвердил Патриарх? Мне кажется, что пока в этом направление не делается вообще ничего, пока это все красивые обещания и слова. Давайте создадим при Синодальной комиссии по монастырям и монашеству специальный комитет, который будет разбираться всякие противоречивые ситуации в отношениях «монастырь-епископ». И чтобы это были не какие-то скандальные случаи раз в сто лет, а чтобы это было поставлено на поток. Пусть бы представители этого комитета совершали плановые поездки в епархии, знакомились с протоколами Духовных Соборов монастырей, делали опросы на тему того, как складываются отношения с епископом, нет ли злоупотреблений. Это будет стимулировать и епископа быть отцом монашествующим и монастырь содержать в порядке. Ну ведь не может быть так, что никаких проблем в сфере этих отношений нет. Почему мы до сих пор в этих вопросах придерживаемся крепостного права? Почему это никому не нужно? Ведь в православном богословии нет догмата о непогрешимости, все мы ошибаемся много раз на день, абсолютно все. Почему судьбу монастыря и каждого отдельного монаха целиком и полностью отдают «в собственность» епископа? Ведь они такие же как и все мы люди, с советским прошлым, с множеством немощей и недостатков. Почему только тогда, когда заходит речь о выборности все начинают говорить, что у нас было советское прошлое, которое нас покалечило, мы утратили многие хорошие традиции? Почему об этом не говорят тогда, когда такому же человеку из такого же советского прошлого, отдают в «вотчину» целый монастырь (и не один!) и совершено не задумаются о том, что всякие злоупотребления ведь неизбежны, будь он хоть «трижды духовный»? Он такой же человек и он должен понимать, что в случае своих серьезных ошибок, будет адекватная реакция Церкви. Почему в нашей Церкви культивируется полное подавление и бесправие одних (монахов) и возможность полного беспредела других? Ведь такого нет уже почти нигде. Мы как марсиане. Можно подумать, что в Греции очень духовная общая атмосфера в Церкви и кругом все такие духовные традиционалисты. Смешно. В Греции оживает неоязычество, поход в храм для многих – добрый обычай от случая к случаю, как и исповедь и причастие, в церковных вопросах многие поверхностны и индифферентны. И как раз таки выборность – это и есть тот механизм, благодаря которому пресекаются всякие злоупотребления поврежденной человеческой природы, это то, что стимулирует или быть адекватным и духовно трезвым или освободить это место более подходящей кандидатуре.
« В ходе дискуссии среди участников обнаружилась полярность мнений по целому ряду вопросов, раздавались даже опасения, что документ может стать препятствием к развитию монашества в России. Впрочем, они оказались беспочвенными».
О, дай-то Бог! О беспочвенности, как мне кажется, говорить пока очень рано. Пока вокруг да около я вижу другое – интерес к монашеству со стороны церковной молодежи в сравнении с 90-ми упал очень сильно. Я знаю монастыри, куда за три года не пришел ни один человек, желающий посвятить свою жизнь Богу. Убеждена – общая статистика неутешительная и повода для большой радости пока нет.
Но в любом случае, дорогой отец Мелхиседек, низкий Вам поклон и благодарность за доброе отеческое слово! Побольше бы таких как Вы в комиссии по монастырям и монашеству! Может, тогда мы бы быстрее расшевелились на какие-то важные для нашего монашества перемены.
Б
N
27.07.2014, 16:31
При прочтении проекта Положения у меня сложилось сначала положительное впечатление, но при более внимательном чтении и размышлении вот какие возникли мысли. Как будто бы очень хорошо все сказано об игумене - он отец братства, он всем управляет при помощи духовного собора. Но давайте взглянем реально, остается ли у игумена какая-т свобода действий? Смотрим цитаты:
В своей деятельности игумен руководствуется уставом обители, а также распоряжениями епархиального архиерея, перед которым он ежегодно отчитывается в установленном порядке.
Назначение игумена, а также освобождение его от должности происходит по решению Святейшего Патриарха и Священного Синода в ответ на представление епархиального архиерея.
Определяя кандидата на должность игумена епархиальный архиерей…
В случае освобождения игумена от должности или его кончины обязанности игумена временно исполняет представитель старшей братии, которого назначает епархиальный архиерей.
Состав духовного собора, а также изменения в нем утверждаются епархиальным архиереем.
В исключительных обстоятельствах, ради пользы Церкви, в частности, при открытии новых обителей, епархиальный архиерей может принять решение о переводе монашествующего в другую обитель.
…для духовного окормления игумен может назначить, по согласованию с епархиальным архиереем, одного или нескольких братских духовников…
Необходимое для монастыря количество священнослужителей определяется епархиальным архиереем по представлению игумена или игумении.
В женские монастыри священнослужители назначаются епархиальным архиереем
В особых случаях, ради церковной пользы, решением епархиального архиерея по согласованию с игуменом монастыря монашествующий может быть направлен на исполнение послушания вне стен обители.
Если учесть все эти случаи, то фактически у игумена остается лишь номинальная власть. А при том, что игумена еще и назначают, может получиться так, что он будет только числиться, а фактически будет руководить архиерей. Невозможно развиваться монастырю при таком всестороннем вмешательстве в его жизнь. Даже из мирской жизни можно взять пример – если родители начинают сильно опекать молодоженов, новую семью, вмешиваются в их жизнь и отношения, то это чаще всего приводит к разводу, а вовсе не способствует жизни. Сделайте выводы сами.
monk from USSR
28.07.2014, 13:10
Очень важный доклад. Рекомендую http://apologet.spb.ru/ru/390.html
monk from USSR
29.07.2014, 11:25
Послушайте, друзья-товарищи! Комментарии вот такого плана смахивают вообще на какой-то троллинг.
«Я согласна с м Вероникой что побольше простоты нужно! мы шли в монашество чтоб жить по воли Божией, а не чтобы регулировать жизнь епископа и игумении! Наша задача жить по Евангелию и по совести и в покаянии. Я например совсем не переживаю какое будет положение, лишь бы оно не противоречило Заповедям Божиим, и обетам монашества».
«Я вас уверяю, что я могу жить при любой игумении, мне совершенно все равно, кто будет у власти».
Напоминаю всем, кто не понял еще, что мы делаем на этом форуме: МЫ ОБСУЖДАЕМ ПОЛОЖЕНИЕ ПО БЛАГОСЛОВЕНИЮ СВЯЩЕННОНАЧАЛИЯ.
Посмотрите внимательно, что написано в анонсе к проекту «положения: «Данный проект направляется в епархии Русской Православной Церкви для получения отзывов, а также публикуется с целью дискуссии».
Если Вам все равно, какое положение примут, все равно, что будет с нашим монашеством и с Вашим монастырем, то я даже не знаю, что вам сказать и как комментировать ваши «душеспасительные наставления». Здесь дискуссия.
А то это выглядит со стороны как какие-то странные опусы:
Священноначалие Церкви как бы говорит: «друзья- монашествующие, вот мы составили для вас проект положение, даем вам на рассмотрение, выскажитесь, пожалуйста, нам важно знать ваше мнение, потому что в Церкви принято соборно все решать».
А мы такие отвечаем: «Да нам все равно и ваше положение и то, что будет с нашим монашеством и с нашими монастырями. Мы не плохо устроились, тепло сидим, а после нас хоть потоп».
Вы считаете это нормальным? Мне кажется, что это какой-то апокалипсис!
И еще. Всех, кого так сильно смущает моя гордость и страстность прошу милосердно покрыть вашей мантией мою немощь, тем более что я заметила – такие замечания мне делают люди духовные и правильные. Я не отношусь к этой категории, я из другого теста. Потерпите меня, пожалуйста.
Друзья, и давайте писать все же по существу. Давайте не будем превращать обсуждение важного для нашего монашества документа в какие-то посиделки с охами и ахами.
Б
Иг.Иоанн
30.07.2014, 11:20
о.Мелхиседеку. С уважением, без желания огорчить, но с желанием, чтоб услышали.
Про выборность. Почему надо так этого бояться? Пишут какие-то ужасы про то, как какой-то игумен зачудил и в раскол ушел, и как будто братья всегда себе будут выбирать только такого чтобы жить попривольней. Это, простите, какой-то ненормальный монастырь. Никогда у них не было настоящей духовной жизни. Но есть ведь у нас и нормальные обители. Давайте и правда определим, в конце концов, какие-то четкие критерии, что обитель «дорасла». Например, есть такой критерий: численность. Больше пяти человек - все, выборность игумена. Или можно так - больше 10 человек постоянных насельников (больше 5 лет живших в этой обители например) и срок существования например 7-8 лет. Разве это мало? Вы пишете, о. Мелхиседек, многие традиции нами были утеряны и только сейчас постепенно начинают возрождаться. Сколько же, должно пройти времени? Сто лет? Двести? Но наверное через 100 лет также скажут, что и теперь еще не дорасли.
Вы пишете о «противниках образования». Этакие заскорузлые, в сапогах кирзовых, с лопатой: не хотим учиться! Так что ли? Нет. Но реально надо понимать, что человек, ушедший в монастырь, это уже не полевой цветок, а оранжерейный. Если в положении не будет прописано, что образование в обителях должно организовываться дистанционно и в основном для получения базовых сведений, а не для полного богословского образования с дипломом, то боюсь, для большинства братьев это будет ярмом и ненужным игом, а для склонных к внешним наукам - соблазном, и монашество потеряет кое-кого. Есть опасность, что увлечется человек образованием, новые цели в жизни появятся, не те, ради которых мир покидал. Вы может, скажете – и ладно, значит так надо. Послужит Церкви. Но с точки зрения монашеской это самое настоящее дьявольское искушение, пусть и «справа». Знаю такие случаи – начинали учиться и всё, потом человека тянет в мир, находятся духовные чада (я говорю о иеромонахах), решает – а не написать ли диссертацию, и слушаться ему уже очень трудно… Для обители человек потерян. Хорошо это? Если судить по-монашески - это падение, это величайшая катастрофа.
И еще. Прошу не воспринимать как бунт. Это наболевшее. Какой епископ упустит возможность и даст провести выборы? Много ли у нас таких монахолюбивых и понимающих епископов, как вл.Афанасий, которого вы столь много цитируете? Вл. Афанасий регулярно проводит беседы с молодежью и там благодаря ему десятки молодых людей ушли из мира. Вот бы у нас появился такой епископ! А так можно его слова цитировать, чтоб монаси епископов не боялись, дак а как не бояться, когда каждый монах может привести с десяток и более случаев совершенно неадекватного вмешательства в жизнь монастыря, когда совершаются какие-то дикие перестановки, смещения, назначения, ломается жизнь братства, калечатся жизни реальных людей, наших с вами сестер и братьев! Мы и рады бы не боятся, нам и самим хочется жить в мире ненарушимом и любви с епископом, чтоб каждый другого поддерживал. Но раз есть столько отзывов о перегибах со стороны священноначалия, как можно просто от этого отмахиваться и говорить, что бунтари, де, против выступают?! Надо вникать, искать пути выхода. На это просто нельзя закрывать закрывать глаза, тем более вам - кто находится сейчас на таких важных "боевых позициях", кто вершит судьбу русского монашества!
Иеромонах Макарий
31.07.2014, 11:55
1)
<<3.3.1. Ставропигиальные монастыри. Находятся под непосредственным каноническим управлением Святейшего Патриарха
3.4.2. В соответствии с правилами Вселенских и Поместных Соборов монастыри находятся в ведении епархиального архиерея...>>
Следовало бы разграничить ведение Святейшего Патриарха и епархиального архиерея.
======================
2)
<< 6.1 Помимо лиц, желающих со временем вступить в монастырское братство, монастырскими трудниками именуются проживающие при монастыре, но не выражающие намерения вступить в число братства наемные рабочие, с которыми заключен трудовой договор...
Трудник, покидающий монастырь... не вправе требовать платы за труды, которые исполнял в обители...>>
Следовало бы добавить: "...кроме тех, с кем был заключен трудовой договор (см. выше)..."
======================
3)
<< 6.3.2. Настоящим Положением определяется, что в Русской Православной Церкви иноческий постриг является вступлением в монашеский чин, со всеми соответствующими каноническими последствиями. >>
Следовало бы добавить, что указы и определения Синода противоположного смысла, принятые в XIX веке, были применимы лишь к тогдашним условиям церковной жизни и настоящим Положением признанются недействительными.
Б
Наблюдатель
01.08.2014, 11:10
В двух словах. Вся дискуссия Положения похожа на диалог глухого со слепым. Монашествующие, которые уже попали под «благодатное» воспитание начальствующих и псевдодуховных игуменов, кричат о том, что выхода из этого рабовладения просто не существует. Друге МЕЧТАЮТ о святоотеческом монашестве, но не вкусив современного подвига в виде тумаков и издевательств священноначалия, рьяно защищают сегодняшнее состояние монастырей. Выход очень прост. Ограничение срока игуменства и выборность избавит монашество от выскочек, которые стремятся к властной самореализации за счет других. Уверяю вас, что ни один ЗДРАВОМЫСЛЯЩИЙ монах не согласится добровольно нести крест игуменства! И таких примеров в святотеческой литературе множество. И наоборот. Желающий власти и одержимый страстью к духовным экспериментам над подчиненной ему братии держится за свое место руками и ногами. Т.к. ничего другого (по св. Игнатию ) кроме как властвовать делать не может! Не способен. А хочется. Далее.
Как и предполагалось большинство их дискутирующих ни сном ни духом не представляют себе положение ОТЧИСЛЕННЫХ и ЗАПРЕЩЕННЫХ монашествующих. Тонны слов и куча исписанной бумаги. И ни одного слова о тех, кто оказался за стенами монастыря. Я еще раз всех тут присутствующих спрашиваю. Кто для вас эти люди? ЭТО ВРАГИ?!! Кто эти люди, которых выбросили в мир за стены монастырей (как правило за мнимые проступки) и забыли о них? Спросите себя. Вам они безразличны? Где они живут? Чем питаются? На какие средства передвигаются по стране? На что покупают МОНАШЕСКУЮ одежду? Где лечатся? Что делают в том мире от которого они ДОБРОВОЛЬНО отказались, но мнением мудрых священноначальников не вписались в доктрину духовной жизни и оказались в положении изгоев, БЕЗ СРЕДСТВ К СУЩЕСТВОВАНИЮ?
Это премудро изложенное Положение призыв к кому? К монашествующим или обеспеченному во всех отношениях священноначалию? Земля слухом полнится. Если среди монашествующих данное Полдожение кроме смеха ничего не вызывает, то и результаты обсуждения так же. Положение не затрагивает ЖИЗНЕННОВАЖНЫХ проблем современного монашества. А посему слова его первосоставителей: «Положение это бумажка. ВЫПОЛНЯТЬ его никто не собирается!» и есть его краеугольный камень. До свиданья.
монах Диодор (Ларионов)
01.08.2014, 20:06
После прочтения нового проекта «Положения» не могу отделаться от впечатления, что «Проект» стал не лучше, а хуже. Первый вариант еще был похож на правовой документ, а нынешний текст — это «курсовая работа» (как уже заметили в предыдущих комментариях), причем не очень высокого качества. Положа руку на сердце, можно сказать, что подобного рода работу не приняли бы в качестве научной ни в одном уважающем себя высшем учебном заведении, поскольку практически все исторические справки, содержащиеся в данном документе, имеют либо общий размытый смысл, либо слабо обоснованы и не доказаны надлежащим образом. Попытавшись расширить документ и подвести под него «научную базу», то есть задавшись целью сделать пункты статей исторически и богословски обоснованными, составители поставили сами себя в неудобное положение, поскольку вынуждают судить о документе с точки зрения науки, т.е. как о курсовой работе, а не как о нормативном церковном документе (в котором не нужны все эти охи и вздохи относительно «славного прошлого монашества», его огромной роли, великой пользе и т.п.).
Приведу один пример. Вопрос касается положения о рясофоре, составленный, как это очевидно, на основе статьи иг. Домники Коробейниковой «О рясофоре как начальной степени монашеского чина». По приводимым в документе цитатам из преп. Никодима и Феодора Вальсамона (взятым из этой статьи), видно, что авторы не читали полностью ни текст комментария преп. Никодима, ни тем более письма «О рясофоре» Вальсамона. А дело в том, что ни преп. Никодим, ни Феодор Вальсамон не учили о рясофоре как первой степени пострига, они оба пытались доказать лишь то, что рясофор накладывает на принявшего его определенные обязательства, которые состоят в обещании принять монашеский постриг. Есть разница между человеком, обещающим принять монашеский постриг, и человеком, принявшим монашеский постриг. В документе этой разницы не видят. Но это не значит, что этой разницы не видели преп. Никодим и Феодор Вальсамон. Как мне уже приходилось писать в отдельной статье, преп. Никодим говорит, что рясофорный инок даёт обещание стать монахом, а потому не может оставить обитель, но должен исполнить своё обещание. Логика требует понимать слова преп. Никодима о том, что инок «должен исполнить обещание» и «стать монахом», только в том смысле, что рясофорный инок ещё не монах. Именно поэтому Никодим, например, цитирует в конце комментария премудрого Сираха о том, что свои обещания Богу надо выполнять («Ничто да не препятствует тебе исполнить обет благовременно, и не откладывай оправдания до смерти» Сирах, 18, 22). Федор Вальсамон в свою очередь прямо называет рясофорных иноков — послушниками. Если же обратить внимание на контекст письма Вальсамона, то будет видно, что в этом письме речь идет именно о послушниках, проходящих трехгодичный искус и получивших благословение носить рясу. Поэтому Вальсамон говорит о рясофорных как о новоначальных послушниках. И его мысль, повторюсь, состоит лишь в том, что послушникам, облачившимся в рясу, неприлично покидать обитель. В данном же проекте «Положения» рясофорные совершенно необоснованно приравниваются в каноническом отношении к монахам, принявшим пострижение, при этом делается ссылка на авторов, учивших совершенно по-другому...
Это только один пример. Если проанализировать весь документ, то мы увидим, что практически весь он состоит из подобных недоказанных и сомнительных аргументов, сопровождаемых произвольными ссылками на авторов, которые не были надлежащим образом изучены и поняты. Поэтому у меня, например, нет желания продолжать здесь дискуссию и по новому кругу что-то доказывать. Просто очевидно, что в настоящее время нет никаких ресурсов для того, чтобы был составлен богословски и исторически грамотный проект положения о монастырях и монашествующих. Возможно, сама идея такого проекта сегодня преждевременна, и может быть, лучше было бы остановиться на самых общих всеми приемлемых пунктах о монашестве, чтобы, по крайней мере, не стеснять запретами тех, кто пытается, с благословения правящего архиерея, реализовать святоотеческие законоположения относительно монашества.
Два слова относительно самых острых вопросов, касающихся избрания игумена и отношения с архиереем. Я присоединяюсь к тем, кто считает принцип избрания игумена одним из важнейших в предполагаемом «Положении». Могу только добавить, что, с канонической точки зрения, этот принцип, естественно, имеет множество нюансов и оговорок, регулирующих возможные проблемы в тех или иных случаях. У противников избрания, как я заметил, только один заслуживающий внимания аргумент, а именно: если допустить повсеместное избрание, то монахи выберут игумена по своим страстям, который будет потакать их прихотям, что монахи обособятся от церковной власти, выйдут из под контроля и начнут жить не по-монашески. Не стоит, думаю, напоминать известный (по крайней мере монашествующим) устав преп. Бенедикта, в котором он прямо описывает эту ситуацию (64 глава «Устава»). Процитирую полностью: «Относительно поставления аввы да соблюдается всегда закон, чтобы поставлять того, кого изберет согласно все братство, в страхе Божием, по здравому совету. Во внимание при сем иметь достоинство жизни и степень умственного образования, хотя бы кто последнее имел место в числе братий. Если братья, в чаянии поблажки своим порокам, сообща изберут себе такого авву, который и сам не чужд тех пороков, — но об этом узнает какой-нибудь епископ, в чьей епархии находится тот монастырь, или аввы других монастырей, или соседние христиане, то пусть все позаботятся воспрепятствовать исполнению совета злых, и для дома Божия поставлять доброго приставника, зная, что за это получать добрую награду, если совершать то чисто, по ревности Божией, как напротив — согрешат, если понебрегут о том». Здесь мы видим, что избрание осуществляется перед лицом всей Церкви, как архиереев, так и игуменов епархиальных монастырей и даже мирян. Ситуация, при которой монашеская жизнь терпит ущерб, должна исправляться каноническими средствами (в позднейшем византийском законодательстве были разработаны эти средства). Но обратим внимание: возможные злоупотребления, о которых говорит преп. Бенедикт, не убеждают его в том, чтобы совершенно отменить принцип избрания!
Что касается отношений с архиереем, то и тут все подробно содержится в корпусе канонического права (цитаты и ссылки см. в моей статье на эту тему). В данный же документ не вошло практически ничего — взамен канонических правил и точного руководства о способах отношений монастыря и епископа (вопрос, по которому может быть защищена не одна диссертация) мы видим длинные сусальные рассуждения с благочестивыми словами, после прочтения которых читатель как не знал ничего на эту тему, так и не будет знать... Единственное, что он вынесет, это впечатление остающегося тотального контроля власти над подвластными. Это главный принцип сегодняшнего» права» у нас в Русской Православной Церкви. К чему тогда все эти «положения»? Какую цель они преследуют, если все делается исключительно по воле одного человека? Если воля архиерея — закон, для чего нужно составлять длинную бумагу с перечислением неких призрачных «законов», в основе которых лежит все равно идея: «законы законами, но как владыка благословит, так и будет».
Вообще, при сегодняшнем плачевном состоянии церковного законодательства, когда не соблюдаются никакие канонические нормы, я вижу единственный практический выход для монастырей — подчинить их комиссии по делам монастырей и полностью вывести из под юрисдикции местной архиерейской власти. Такой мерой, по крайней мере, удастся сохранить монастыри от разрушения со стороны многих архиереев, которые вмешиваются во внутренние дела и распоряжаются назначениями монастырских должностных лиц. И тут речь идет даже не о «плохих», «не понимающих» и т.п., архиереях, а в большей степени о «хороших». Приведу пример. Мне известен один женский монастырь, в котором служащий священник, проходя мимо игумении, крестит её издалека, как беса, считает «дурой», проводит службы, совершенно не согласовывая время богослужения с игуменьей, уходит в отпуск, не ставя её в известность, совершает в селе, где стоит монастырь, молебны, хотя до него эти молебны совершались внутри монастыря (а делает он так, чтобы деньги за молебен пошли не в казну монастыря, а ему в карман).. и т.д. И почему это так происходит? Потому что владыка по всем вопросам принимает этого батюшку и дает ему те благословения, которые он просит, а игуменья тут оказывается как бы и ни при чем. Потом этот батя приходит в монастырь, и только игуменья попробует что-то «вякнуть», он тут же ссылается на архиерея. И решить эту проблему невозможно, пока владыка дает свои благословения, которые никак не предполагают согласия или хотя бы извещения игумении. Результат: монастырский поп полностью бесконтролен и творит что хочет. А игуменья, будучи смиренной монахиней, это терпит. Но от поведения священника страдает весь монастырь, страдает устав, нарушается церковный мир. Поскольку нет никаких канонических мер, кроме воли архиерея, повлиять на ситуацию, матушка обращается к епископу. А что епископ? А епископ полагает, что игуменья просто «жалуется» на священника и чуть ли не клевещет и что вообще «женщинам не угодишь», поэтому не придает её словам никакого значения. Его ответ: сами должны уметь находить общий язык. Замечательная ведь ситуация! И очень характерная. В итоге имеем: каноны все практически упраздняются и ставятся в зависимость от воли правящего архиерея, а правящий архиерей устраняется от решения проблем, ссылаясь на то, что свои проблемы должны решать сами.
Здесь рождается еще одна очень важная практическая проблема, которая никак не решается настоящим «Положением». По моим наблюдениям, сегодня в большинстве случаев власть в Церкви строится по мирским принципам, то есть по принципам отношений между начальствующими и подчиненными в миру. В такой ситуации за власть надо всегда «бороться», её всегда надо «утверждать», всегда надо опасаться интриг, бояться усиления потенциальных противников. И такими противниками могут быть влиятельные игумены монастырей. Как мне приходилось наблюдать, архиереи действуют по известному мирскому принципу: разделяй и властвуй. На практике, им выгодно поддерживать различные противоборствующие партии, например, в монастыре, чтобы не допустить сосредоточения власти в руках одного человека, игумена, поскольку это приведет к возвышению авторитета последнего, что, соответственно, может негативно сказаться на авторитете самого архиерея. Поэтому для епископов зачастую невыгодно допускать усиления власти игумена и делать его одновременно администратором и духовным отцом — гораздо лучше назначить разных людей на должности игумена и духовника, которые были бы полностью лояльны самому архиерею, и поддерживать между ними некоторые противоречия, давая разные благословения и действуя то в согласии с одним, то с другим. Этим достигается результат: страдает монастырская жизнь, но зато власть архиерея остается вне опасности. Поэтому выборность игумена в данном контексте не может приветствоваться: выбор игумена будет означать, что один человек приобретает наибольший авторитет в монастыре, а посредством избрания получает одновременно духовное влияние и административную власть. Люди, не сталкивавшиеся с проблемами «власти» (это часто психологические и типологические проблемы), не знают, что для более высокого начальника, усиление другого начальника, который, будучи избранным, еще и не полностью ему подчинен, является сигналом опасности. И это не выдуманная ситуация — к сожалению, это нынешние реалии церковной жизни, копирующей худшие образцы светских отношений между власть имущими и подчиненными. При таком положении дел, высказывания некоторых монашествующих о том, что «все по воле Божией», выглядят крайне наивными и ущербными для обсуждения проблем монашеского права. Пора уже понимать, что грех и зло, и самое главное проникновение дьявольских страстей в способ бытия и управления Церковью, совершаются не по воле Божией.
После всего этого, когда последовательно читаешь проект «Положения», не покидает странное ощущение, что авторы словно бы выбрали из всего канонического корпуса Православной Церкви, относящегося к монашескому праву, только и только те правила и положения, которые регулируют поведение простых монахов, и полностью проигнорировали те правила и положения, которые регулируют поведение архиерея в отношении монастырей и игуменов в самих монастырях. Но правила пишутся для всех, а не для некоторых. Если мы предписываем тяжкие наказания монахам, покидающим свои обители, вплоть до лишения их святого Причастия, то нужно осознавать, что не менее суровые наказания должны ожидать и игуменов, и тем более архиереев, преступающих каноны. А иначе получаются двойные стандарты. Например, когда вводится правило, со ссылкой на постановления Вселенских соборов, о том, что монах, покинувший обитель, не имеет права причащаться, то нужно ведь учитывать, что такое правило предполагает определенные условия, а именно — избрание игумена братией и положение его в монастыре как духовного отца братии. При таком положении дел, очевидно, что монах, который пришел в обитель к конкретному игумену и добровольно избрал его своим отцом (или проголосовал за одного из монахов, избрав его, таким образом, в свои духовные отцы), уже не может уйти из обители, не нарушив свой обет. Но когда речь идёт о совершенно другой ситуации, при которой монах приходит в обитель к одному духовному отцу, а через какое-то время этого духовного отца переводят в другое место, а монах остается на прежнем, и архиерей назначает туда неведомо кого, некоего «своего человека», то с какой стати требовать от монаха соблюдения того обета, который он, собственно, и не давал. Ведь обет послушания предполагает, что постригаемый вверяется в послушание конкретному духовному отцу, а через своего отца оказывает послушание и «всей во Христе братии». Когда же отца у него поменяли и без его ведома и желания «назначили» ему невесть кого, то почему он должен принимать это всё как должное, тем более что такой порядок вещей никак не предполагается ни священными канонами Православной Церкви, ни уставами святых отцов? Наиболее естественно, что такой монах уйдет из неблагополучной обители, и будет прав. Потому что закон любви (любви к своему духовному отцу и «первой братии»), важнее закона, в данном случае определяемого переменчивой волей архиерея. Поэтому, если проект «Положения» настаивает на суровых мерах в отношении уходящих из монастыря монахов, то тем более он должен настаивать на ещё более существенных святоотеческих нормах, в свете которых только и оправданы эти суровые меры, а именно — на принципе избрания игумена братией. В данном же проекте «Положения» мы видим односторонний подход, который ничем другим, кроме попытки закрепить и без того свинцово-стальную «вертикаль власти», не оправдан. Гайки попытались завинтить еще туже, чем было: вопреки церковным канонам, ввели в чин монашествующих рясофорных послушников. Очевидно, что ввели их в этот чин с одной целью — не дать покинуть обитель и им тоже. Такое впечатление, будто авторы, составители «Положения», видят, что происходит массовый отток людей из монастырей и пытаются во что бы то ни стало остановить его какими-то внешними средствами. И правда, как же писать отчеты с упоминанием роста числа монастырей в РПЦ? Но это абсолютно ошибочный подход, потому что в скором времени, при таком отношении к людям, от наших монастырей вообще ничего не останется.
Ещё одна проблема — в исповеди монахов. Если священник, презирающий игуменью (подобный описанному выше), еще и будет назначен духовником, то сестры просто разбегутся, а владыка пожмет плечами и скажет: «ах, какие все непослушные...». И тут очевидно, что в женских монастырях подобная проблема со священником и духовником должна решаться на основе канонического права. И меня удивляет, что в данном длинном проекте «Положения», сложности, связанные с назначением духовника, обойдены вниманием. А ведь монашеская жизнь требует от духовника не только просто приличного поведения и согласия с игуменьей, но и понимания особенностей монашеской духовной брани. Поэтому жаль, что в проекте, например, совсем не упомянуто, что в древнерусском церковном праве, в известных «Вопрошаниях Кирика», был пункт, в котором черным по белому говорилось о запрете белому священнику быть духовником монахов. С. Смирнов в своей книге «Древнерусский духовник» так же указывает, что «принятие монашества сопровождалось переменой бельца духовника на инока, потому что по действовавшим в Древней Руси правилам духовным отцом у монаха не мог быть белый священник» (Смирнов С. Древнерусский духовник. Изд. Свято-Тихоновского института: Москва, 2004, с. 101).
В заключение краткого обзора хочется заметить, что, несмотря на критику, у меня нет негативного отношения к составителям проекта, напротив, я всех членов комиссии уважаю и по-монашески прошу у них благословения. Критика проекта означает критику работы, а не критику личностей. В данном случае я отношусь к этому тексту как к работе, написанной в конкретном жанре (историко-каноническая наука), поэтому и оцениваю его на основе критериев этого жанра. С другой стороны, будучи монахом в конкретном монастыре, я смотрю на документ с практической стороны. И что я вижу? Я вижу, что документ не решает ни одной практической задачи.
Ещё мне показалось, что уважаемые участники дискуссии в комментариях словно бы считают своим долгом сказать, что проект «Положения» «продвинулся вперед», «над ним хорошо поработали», «спаси, Господи, составителей», но вот якобы не хватает лишь каких-то мелочей. Это выглядит так, будто монашествующие Русской Церкви имеют дело с капризными и обидчивыми детьми, которым надо обязательно дать пряник, чтобы они еще больше не хулиганили. Я вижу ситуацию по-другому. Нужно обсуждать проект «Положения» по-взрослому. И называть вещи своими именами. С точки зрения практики документ абсолютно непригоден. Церковь поручила определенным людям конкретное дело, и они его не выполнили.
Кроме того, мне кажется, не стоит смущаться тем, что в данной дискуссии многие монашествующие высказываются резко или эмоционально: на мой взгляд, это добрый признак, который говорит о том, что монахам небезразлична судьба монашества и для них важны общие проблемы бытия Церкви. Лично я вижу один выход: следует поручить подготовку материала для проекта «Положения о монашестве» Учебному комитету при Священном Синоде, который дал бы поручение учебным заведениям Русской Православной Церкви найти специалистов по церковному праву, по литургике и истории Церкви, способных подготовить развернутые справки по важнейшим вопросам монашеского права. Затем на основе их исследований, составить общий нормативный документ (без воды, без длительных рассуждений и ненужных в подобном документе доказательств). Каждый пункт документа должен отсылать к конкретному обобщающему исследованию вопроса. А пока можно принять некое временное «Положение» с учетом наших реалий…
В любом случае «Положение» не должно носить авторитарного характера и навязываться взамен святоотеческих канонов. Это должно быть просто удобное руководство для составления внутренних уставов монастырей, которые имеют первостепенное значение, и не должно отменять разнообразия и необходимой свободы.
посл. Анастасия
02.08.2014, 14:31
Мира вам и радости о Господе! Прошло 2 года, а мы всё те же. И несмотря на общую вялость и бесхребетность дискуссии, намечается положительный момент - мы пришли к камню преткновения и самому важному вопросу, который нужно выносить на общецерковное обсуждение, доводя до каждого отдельного монашествующего в виде испытания его волеизъявления. 1. Считаю, что выборность игумена необходимо обсуждать на общецерковном уровне. 2. Предыдущий участник доказывает непроработанность темы рясофора. Полностью согласна. Нет обетов - нет препятствия к уходу в мир (конечно, через покаяние) и реализации себя в в мире. В том числе и через брак и чадородие. Это же очевидно? Зачем вообще тогда рясофор нужен если обратной дороги нет? 3. Считаю, что необходимо на уровне документа прописать невозможность поставления во игумены и игуменьи лица в прошлом страдавшего гомосексуализмом. Эту тему хорошо развил Дени Дидро в своей книги "Монахиня". Там речь идет о тяжелом недуге игумении и страдающей от этого сестры. Конечно, книга католического толка, но далеко ли мы православные ушли от запада?
Б
м.Вероника
03.08.2014, 09:39
Для «монахини из СССР». Сначала я хотела только вас поблагодарить за бесплатные уроки русского языка и что так мило назвали меня духовным уродцем. Так сказать, налицо стремление к диалогу. Но когда вы сделали шаг смирения (я хоть и уродец, такие вещи ценю) я решила написать. Насчет моего безразличия вы перегнули палку. Я себе отдаю отчет, что так как я живу, это самозащита, бронежилет. Не вижу я другого ВЫХОДА! красиво вы все пишете про семью, про мать-отца. Где взять-то? Игуменья - мать, а монахини - дети? Я не такое вижу! Я лично (можете опять считать сколько раз тут про меня, я не боюсь) стараюсь не привязываться ни к кому. Потому что сегодня у нас одна игуменья, завтра другая, а я должна жить в монастыре. Я уже пережила одну сильную потерю и поняла, что я должна спасаться при таких условиях, какие есть. Это моя задача. Независимо ни от чего. Пусть надо приспосабливаться, я готова. Только не в мир. К вам у меня только 1 вопрос. По вашему, если в отношениях с игуменьей нет отношений мать-дочь, может это значить, что монастырь идиоритмический? А вы понимаете, КУДА ваши выводы идут – в таком случае у нас почти все монастыри такие.
Б
проходя мимо
05.08.2014, 08:20
если Положение так запросто повторяет определение монастыря из Устава РПЦ, для которого монастырь всего лишь «учреждение», то понятно и общее отношение
Б
N
05.08.2014, 18:18
Мне кажется, что даже к лучшему, что в нынешнем Положении часть вопросов не прописана так уж подробно, юридически-нормативно, со всеми ссылками-отсылками, справками и в таком роде. Это дает свободу каждому монастырю развиваться каком-то своем русле. Иначе этот документ совсем сожмет все в железные рамки.
Б
Вера Петровна
06.08.2014, 12:00
Хотя я не имею счастья состоять в лике монашествующих, но весьма симпатизирую тем, кто избрал этот род жизни. Обращаюсь именно к ним. Дорогие! Все мы высоко ценим вашу самоотверженность, стремление к высоким идеалам и чистоту ваших намерений. Документ «Положение», на мой непросвещенный взгляд, как раз и отражает тот возвышенный идеал, на который вы ориентируетесь. Тот святоотеческий дух, в котором написан этот документ, дает надежду, что когда-нибудь все русские обители смогут в своей жизни воплотить лучшие традиции святых отцов нашей Церкви. Да будет так!
Б
Иг.Иоанн
10.08.2014, 08:04
Хочу добавить немного. Недавно книжка попалась – такая, популярная, для мирян – интервью с разными монашествующими. Полистал немного, жаль наше монашество. Действительно, для многих "Положение" покажется вообще идеальным вариантом – просто потому, что в монастырях наших не живут истинно общежительным уставом, единой семьей. А в "положении" хоть какие-то основы есть, на что смотреть, ориентироваться. Вот из этой книжки, рассказывает игуменья как они живут: на правило уж кто придет, не заставляет – по силам. Служба только по воскресеньям и праздникам. Работают с 7-30 до 19-30 (ну, не перенапрягаемся, то есть, не с 4 же утра до 10 вечера). По телефону сотовому и скайпу свободно общаются с родственниками. В келье чай пьют. Матушка им дает сладости к чайку, потому что в монастыре не очень достаток, каша да макароны. Послушания – корова, работа с детьми. За 10 лет не пришло ни одной новой насельницы, никто не остается из трудниц. Тут не то плохо, чтобы в монастыре чай пили. Если у нас такая жизнь будет в монастырях, то долго монастыри не протянут – помрут первые и все. Сейчас уже прошел первый пыл новообращенных, когда шли в монастыри образованные, молодые, горящие сердца. Сейчас поразборчивей стали. Границы открыты, езди, на мир смотри. Если не дать свободы (монашеской, это имеется в виду), не предоставить все условия для развития благоустройству духовному, то мы русское монашество потеряем, так и не начав восстанавливать.
Б
мон.Симеон
10.08.2014, 14:03
Поделюсь с вами, уважаемые, одним своим соображением, оставляю его впрочем на Ваше усмотрение. Соображение касается «отсутствия традиций» выборности игумена. Мы постоянно плачемся по этому поводу, но ничего не делаем, чтобы это отсутствие восполнить. Как человек, который хочет научиться плавать, но в воду спускаться не желает. Чтобы возродить традицию, надо ее возрождать. Давайте что-то делать, а не консервировать неверную практику советской эпохи, когда игуменов назначали сверху и по указке уполномоченного по делам религии. Можно бы собрать комиссию, пусть она изучит святоотеческие и канонические источники и определенно, со ссылками (как в «Положении» сделано по многим вопросам) выскажется на счет избрания, что одни говорят, что другие, как это исторически складывалось и т.п. Надо же иметь четкое святоотеческое учение об этом. И пусть уже сейчас монастырям, которые имеют духовную стабильность и крепкое братство, будет «Положением» официально дана возможность избирать игумена. Для прочих монастырей это будет стимулом. Между прочим, на первом этапе обсуждения проекта преосвященный Пантелеимон Красноярский и Ачинский написал: «Выборность игумена (игумении) считаю естественным правом монашествующих, с благословения правящего архиерея». Архиерейская власть естественно будет оставаться, с тем, чтобы и монастыри однако имели некоторое право, так сказать, голоса.
Б
Ореста
11.08.2014, 01:23
В связи с обрастанием христианства язычеством и другими не чистыми домыслами и многочисленными иноверными толкованиями и рассуждениями - монашество, как носитель чистоты веры должно быть самым образованным классом в государстве по части образования в этой области. Самый скудоумный монах должен знать всё Писание, и толкования, и РАЗНОТОЛКИ, ЗЛОБОДНЕВНЫЕ И ИСТОРИЧЕСКИЕ, предание и иные основные верования. Если же скудоумен до невозможности быть обучаемым то да не стрижётся, но пребывает пожизненно послушником или трудником монастыря.
(Хочу заметить, что в монастыре я наблюдала многих малограмотных старушек, которые всю жизнь стояли у печи и ничего не понимали ни в политике ни в музыке, ни в математике, ни в астрономии но, как только дело касалось закона Божьего - то здесь им равных не было - знали всё!!! даже если ночью разбудить. Всего Златоуста и Лествичника... не знали Игнатия Брянчанинова т.к. он тогда не был на слуху и не издавался. Ходили на закон Божий и все ереси запоминали и понимали прекрасно, а о философах слушали с умилением. Так, что, кто ум Господень имать, тот не в божественном бывает скудоумен.
Обучение в монастыре и преподаватели все должны быть монастырские или приезжать должны и экзамены проходить должны в монастыре и не препятствовать желающим преуспевать в доступных дистанционному обучению науках.
Обучение проходят монашествующие между службами(утренней и вечерней) каждый день вместо послушаний. без права педагогам назначать домашние письменные или устные задания т.к. в течении 5-7 лет обучения итак всё наизусть должно выучится.
Б
Ореста
11.08.2014, 01:36
Архиерей не должен ничего решать и ни кого назначать без духовного совета монастыря. Если он хочет назначить игумена - то только с советом всех голосов в том числе и патриарха, если тот знаком с кандидатурой игумена.
Только ДУХОВНЫЙ СОВЕТ МОНАСТЫРЯ И ЕПИСКОП ПОСТАНОВИЛИ ИЛИ НАЗНАЧИЛИ то-то и то-то.
Каждый проживший в монастыре 6 лет не младше 25 лет имеет право голоса в духовном совет.
Постриг в рясофор лучше бы не допускать ранее 33-х летнего возраста. Не делать исключения ни для кого хоть трижды свят и учён.
Жизнь показывает, что без исключения все до 30 только учатся жить, после тридцати уже понимают, как жить, а после 35 живут как научились. И то не все.
При не единодушии епископа и игуменьи - остаётся право за игуменьей, при наличии не единодушия в совете сестёр, при наличии группировок монастырских (если таковые есть) епископ и игуменья должны: "протестировать" на истинность вероисповедания, уровень благочестия (посредством собеседования) и узнать желательный для каждой группировки распорядок дня и назначить каждой группировке своего духовника (которого выберет сама группировка) в одном монастыре - т.о. в монастыре будут допустим 3 или 10 общин - если их численность и благочестие будут возрастать в течении 7 лет - то они имеют право отделится друг от друга и стать отдельными монастырями. И когда проблемы с выбором "командующих" будут решены то, в документе пишется: "ДУХОВНЫЙ СОВЕТ МОНАСТЫРЯ И ЕПИСКОП НАЗНАЧИЛИ"... ОБРАЗОВАТЬ НЕСКОЛЬКО ОТДЕЛЬНЫХ ОБЩИН НА ИСПЫТАТЕЛЬНЫЙ СРОК ДО 5 ИЛИ 7 ИЛИ 3 ЛЕТ ЛЕТ С ИХ СОБСТВЕННЫМ УСТАВОМ И СОБСТВЕННЫМ ДУХОВНЫМ РУКОВОДИТЕЛЕМ..."
Или "ДУХОВНЫЙ СОВЕТ МОНАСТЫРЯ И ЕПИСКОП НАЗНАЧИЛИ ЕДИНОГЛАСНО ИГУМЕНА МОНАСТЫРЯ И ДВУХ ДУХОВНИКОВ МОНАСТЫРЮ С ОДНИМ ЕДИНОГЛАСНО ПРИНЯТЫМ УСТАВОМ..."
Или "СОВЕТ МОНАСТЫРЯ И ЕПИСКОП ПОСТАНОВИЛИ постановили на испытательный срок до 3-х лет пользоваться в одном монастыре двумя уставами с назначением двух или трёх духовников для выявления подходящего для большинства с возможностью в последующем для меньшинства несогласных определить их в скит либо принять единогласно один из уставов..."
Когда же жизнь в монастыре станет действительно духовной, то надобность в подобных решениях отпадёт.
Во избежании разногласий между братией монастыря - выбирать игумена монастыря только совместно с братией, причём голосов должно быть 90 против 10 до 70 против 30 не ближе к половине - если половина или около того - то это есть свидетельство неблагополучного монастыря и серьёзных проблем с благочестием и чистотой веры. В таком случае большинство не имеет права выбирать себе игумена - надо смотреть на нравственный уровень насельников не говоря о благочестии.
Если монастырские группировки просят отделить их в скиты - то никто из начальства не должен иметь право им воспрепятствовать - в лучшем случае скит будет процветать в худшем - перебьют друг-друга - (тогда скит можно закрыть - если живых не осталось), в иных случаях кто-то вернётся в монастырь, кто-то в мир, кто-то останется отшельничать. Если не дать разрешение на образования скита, то уйдут в мир - это нельзя допустить. Ну а если они по ошибке вообще решили придти в монастырь и им не свойственно быть монахами - то так и так уйдут (но САМИ перепробовав все возможные монашеские формы жития), ну и с миром.
Б
Ореста
11.08.2014, 06:09
3. Устав, основанный на опыте братии, имел абсолютную силу и авторитет Божественного установления. из чтений арх. Эмелиана Вафидиса.
http://apologet.spb.ru/ru/390.html
К сожалению за 25 лет постсоветского монашества ни один монастырь не основал на своём опыте ни одного устава, мало того ни один монастырь не жил в РФ по монашескому уставу т.к. устав был только строительный - для верующих "рабочих". А теперь пришёл опыт экспериментов. Сначала приходит старший (у нас это назначенный игумен), который должен бы иметь опыт монашеской жизни - ни одного игумена с опытом монашеской жизни я не знаю, даже те, которые за долго до ...имели монашескую жизнь сейчас, когда стали игуменами совсем не тем озабочены (как бы не прошли искус власти).
Значит от фонаря игумен выбирает устав из уже существующих и вместе с общиной пытается ему следовать - дальше должны пойти корректировки из собственного соборного опыта общины, и люди долго ещё будут притираться друг к другу. Так что, в целях скорейшего преуспеяния предлагаю учесть пожелания небольших группировок внутри монастыря, способных принести в будущем плоды своего подвижнического образа жизни. И приспособить к ним выше предложенные мной варианты постановлений, которые все есть временные средства умиротворения внутри многолюдной обители с малоопытным игуменом во главе - ещё неизвестно насколько качественно прошедшим искус властью.
Б
Монахиня Мария, благочинная
11.08.2014, 16:45
Благословите! Простите, что поздно включаюсь в дискуссию: сомневалась, нужно ли мне высказываться, если на форуме и так много дельных, здравых отзывов — практически всё, что я хотела бы сказать, уважаемые участники дискуссии уже сказали. Но все же решилась: раз о. Мелхиседек утверждает, что все отзывы просматриваются и на основании этого составляется общее впечатление от дискуссии, значит, каждый комментарий имеет значение. Когда я прочитала новое «Положение», то удивилась тому, как много в нем изменилось. Лучше или хуже стал документ? Мне кажется, что, безусловно, лучше. Многое из того, что говорили участники прошлой дискуссии, учтено. Пара примеров. По старому «Положению», основная роль игумена в том, чтобы «соблюдать внутренний и гражданский уставы монастыря и нести всю полноту ответственности за духовную и материальную жизнь монастыря». В новом документе — это духовный отец, который заботится о спасении каждого брата, принимает помыслы (!), часто обращается к братьям с назиданием. То есть это, в идеале, именно авва монастыря. В старом «Положении» Церковь «благословляет служение монашествующих вне монастыря», в новом — «служение монашествующих вне обители должно быть ограничено определенным сроком». Значительно расширена часть «О внутренней жизни монастыря», в частности, сказано даже о необходимости молитвы Иисусовой – что для многих обителей не совсем очевидно. Другое дело, что «Положение» в таком виде более похоже на внутренний устав монастыря. И, может быть, целесообразно часть его развернутых пунктов перенести именно в типовой «Устав», а в «Положении» закрепить именно канонико-юридические принципы существования монастырей. К сожалению, в «Положении» остались нерешенными некоторые острые вопросы – избрание игумена и отношения с архиереем. После того, как «Положение» поправили в святоотеческом духе, эти вопросы еще более «заострились»: резче выделилось то, что именно эти важные пункты не соответствуют православному монашескому Преданию и практике Вселенской Церкви. Конечно, никто сейчас не пойдет на то, чтобы менять сложившуюся практику коренным образом, но какие-то шаги к этому нужно делать уже сейчас, если мы на самом деле стремимся к возрождению монашества. Например, можно было бы даже сформулировать требования, которым должен соответствовать монастырь для того, чтобы иметь право избрания игумена. И чтобы Отдел по монастырям и монашеству, вернее, специально направляемая комиссия, познакомившись с монастырем, решала бы, можно ли дать обители такое право и выносила это на суд Святейшего Патриарха и Синода. Словом, что-то необходимо делать в этом направлении, чтобы дать нашему монашеству импульс для развития.
Б
Иночествующий
12.08.2014, 01:22
Свт. Игнатий (Брянчанинов)
Письмо 102
Важная примета кончины монашества - повсеместное оставление внутреннего делания и удовлетворение себя наружностью напоказ... За такое жительство, чуждого внутреннего делания, сего единого средства к общению с Богом, человеки делаются непотребными для Бога, как Бог объявил допотопным прогрессистам. Однако даровал им 120 лет на покаяние.
Письмо 103
Относительно монастырей, я полагаю, что время их кончено, что они истлели нравственно и уже уничтожились сами по себе... Если бы, как Вы говорите, и решились восстановить монашество, то нет орудий для восстановления, нет монахов, а актер ничего не сделает. Дух времени таков, что скорее должно ожидать окончательных ударов, а не восстановления. "Спасаяй, да спасает свою душу", - сказали святые отцы.
Письмо 104
О монашестве я писал Вам, что оно доживает в России, да и повсюду, данный ему срок. Отживает оно век свой вместе с христианством. Восстановления не ожидаю. Восстановить некому. Для этого нужны мужи духоносные, а ныне даже водящихся отчасти писаниями отцов, при объяснении их душевным разумом, каков был отец Макарий Оптинский, нет. Правда, и ныне некоторые разгоряченные верхогляды, даже из светских, берутся за поддержание монашества, не понимая, что оно - великая Божия тайна. Попытки таких людей смешны и жалки: они обличают их глубокое неведение и судеб Божиих и дела Божия. Такие умницы и ревнители что ни сделают, все ко вреду... Надо покоряться самым попущениям Божиим, как это прекрасно изложено в молитве святых трех отроков, ввергнутых в пещь Вавилонскую... Надо знать существенно нынешнее положение монастырей, которые могут еще показаться для верхоглядов местами спасения. По крайней мере, в избрании монастыря должно быть чрезвычайно осторожным и осмотрительным.
"Восстановления (монашества) не ожидаю. Восстановить некому",
даже если составится очень правильное "Положение о монастырях и монашестве"
Б
N
12.08.2014, 22:00
Почему в "ПОЛОЖЕНИИ" не написано, что игумен избирается или назначается на всю жизнь, до смерти? Это, возможно, забыли включить? А это важно.
Б
monlararg
13.08.2014, 13:37
Прошу прощение. По последним комментариям во мне стала появляться легкая (не злая, скорее добрая) ирония. Создалось впечатление: проект Положения продолжает обсуждаться - это хорошо; вносятся поправки, предложения, некоторые конструктивные - нормально - рабочий творческий процесс; но иногда кажется, что хочется придраться - что ж, неплохо. В миру, когда заключают организации договор, то в нем прописываются моменты форсмажора... ФОРС-МАЖОР с лат. "непреодолимы сила", непредсказуемые события (напр. военные действия, стихийные бедствия, революция, забастовки), когда не возможно выполнять в полной мере свои договорные обязанности. Вот такой договор с патриархией, с епископом и т.д. Форс-мажоры - исключения с отрицательным эффектом, разумИ как возможно все это прописать?
Стоит вернуться к комментариям отца Клеопы еще с прошлого обсуждения. Сколько он прописал уставов и внутренних и общих, сколько примеров приводил, как можно игуменью избрать и как избирают. Замечательный доклад архимандрита Эмилия - свточь, тонкое деликатное слово... И прочее.
Основные моменты Положения - это выборность отца-матери (Игум) и отношение монастырей с епископом.
Видится смысл, чтобы все монастыри были ставропегиальными (с определенной численностью 50-100 и более насельников или если нет такого количества насельников, ставропегиальным может быть по исторической значимости монастыря). Поэтому можно обсудить и создать центральный орган по монастырям (если считается, что есть - отдел при патриархии по монастырям и монашествующим, то расширить полномочия).
Если есть крупные монастыри, то игумен монастыря может быть (такую возможность можно рассматривать) возведен во епископы (пусть считается викарным, помощником патриарха своего монастыря ). Тогда потеряет смысл в крупных монастырях быть наместниками - есть Свой родной еископ в крупном монастыре - хоть женский, хоть мужской.
В женском монастыре своим епископом может быть стариц, геронда, вокруг которого собралась братия, сестринство, если он есть основатель нескольких монастырей.
Если сейчас разукрупнять и создавать митрополии считается хорошей по разуму реформой, то почему бы не подумать и о том, чтобы были свои монастырские епископы, которые могут руководить тремя монастырями (своими созданными)
Б
и вновь о наболевшем
14.08.2014, 08:52
Дорогие братья и сестры, обращаюсь прежде всего к монашествующим. Выслушайте. Уже раздавались на этом форуме реплики обеспокоенности по поводу пункта об обязательном образовании монашествующих. Еще раз хотелось бы обратить внимание участников дискуссии и членов комиссии по монастырям и монашеству, что пункт об обязательном образовании пагубно скажется на жизни монастырей, на подлинном возрождении монашества. Ученое монашество и монашество, так сказать, монастырское, всегда были разными, и никто не пытался заставить одних жить так, как это делают другие. О чем мы читаем в житиях подвижников? Какие монашеские добродетели особенно ценятся? Это – отречение от мира, неисходное пребывание в монастыре, молитва. Обязывая монашествующих учиться в духовных заведениях, мы выталкиваем их в мир. Да, возможно, у нас будут более образованные монахи, но где гарантия, что они вернутся в свой монастырь с тем же духовным настроем, в каком туда приходили? Где гарантия, что они вообще туда вернутся?
Цель возрождения наших монастырей — не всеобщее образование, а молитва. Здесь нужно расставить четкие приоритеты. Святейший Патриарх Кирилл, высоко ценя образованных людей, всегда в проповедях повторяет, что главное и первостепенное монашеское служение - в молитве. Речь идет не о невежестве. В монастырях, конечно, необходимо найти те способы, естественные для монашества с самых первых веков его существования, которые позволят монашествующим, не покидая стен обители и не выбиваясь из общего строя жизни, быть людьми духовно просвещенными. Для этого совсем не обязательно учиться в семинарии или училище. Но, несомненно, необходимо другое:
Возрождение молитвенной жизни. Нужно стараться вводить полный богослужебный круг, о чем пишется в документе.
Работы (послушания) в обители нужно организовать таким образом, чтобы братия имела возможность не только посещать богослужения, но и иметь собственное молитвенное правило.
Необходимо указать в «Положении», что все монастыри обязаны иметь постоянно пополняемые библиотеки со святоотеческой и церковной литературой. Нужно вменить это в обязанность игумену.
В «Положении» указано, что игумен является отцом братства, и потому он должен заботиться о том, чтобы у насельников было время и возможность читать книги. Если руководство будет совершаться в духе отеческой заботы, то игумен найдет слова и способы для того, чтобы поощрять братьев читать, будет вдохновлять их к этому. Это не так просто, как кажется с первого взгляда, нужны постоянные напоминания, поощрение. Все мы приходим из мира и зачастую человеку легче работать, чем читать и молиться. Имеется в виду вдумчивое, серьезное изучение святоотеческой литературы.
Все перечисленное явится полноценной заменой пагубному пункту «Положения» об обязательном образовании. Возможно, что те, кто ввел этот пункт, не задумываются о монашеской жизни и в основном занимаются внешней деятельностью, даже живя в обителях. Выход в мир, стремление к получению образования умалит духовную жизнь, отодвинет ее на второй план. Там же, где не будет духовной жизни, то есть жизни благодатной, не будет и молитвы. Мы получим обители с образованными монахами в шелковых рясах и белых воротничках, но потеряем самое главное. Очень хотелось бы, чтобы составители прислушались к этим словам, подошли непредвзято.
иеромонах Петр (Бородулин)
14.08.2014, 10:33
ОТЗЫВ
на «Положение о монастырях и монашествующих»
После прочтения мною «Положения о монастырях и монашествующих» у меня возникли некоторые вопросы, замечания и пожелания по поводу текста «Положения», которые я и выражаю здесь. В связи с этим статья больше похожа на рецензию на «Положение», чем на собственно отзыв.
В настоящее время в Русской Православной Церкви наблюдается (не побоюсь этого сказать) всеобщее охлаждение монашествующих к духовному деланию, духовно-нравственному совершенствованию. Для священника невозможность совершать литургию смерти подобна. Для монаха смерти подобна невозможность возрастать от силы в силу, преуспевать, продвигаться вперед, совершенствоваться.
1) «Положение… определяет основные принципы и правила жизни монастырей Русской Православной Церкви в современных условиях и служит основой для внутренних уставов монастырей, которыми устанавливаются правила взаимоотношений в конкретной обители, распорядок жизни, расписание богослужений, особенности послушаний и т.п.». Согласен. Но далее: «Положение призвано утверждать в монастырях дух единства и братолюбия…» Никакие документы, никакие внешние предписания не наладят внутреннюю жизнь в наших монастырях. Это дело личности, духовного наставника, опытного духовного руководителя. «Положение» может послужить руководством по упорядочению внешней жизни монашествующих; и ещё оно выявило проблемы современного монашества, его состояние, обнажило нашу общемонашескую боль по поводу нашей несостоятельности. Но оно совершенно бесполезно для устроения внутренней таинственной духовной жизни монаха, для утверждения в монастырях «духа единства и братолюбия». Само по себе оно ничего не исправит и не устроит, не приведёт монашествующих к правильному внутреннему устроению. Не пытаемся ли мы здесь отсутствие опытного духовного руководства и молитвенного монашеского делания компенсировать упорядочиванием монашеской жизни, созданием «Положений»?
2) «Духовное руководство братией — главнейшая обязанность игумена».
Во-первых, монастырь без опытного духовного наставника, который сам был в послушании у такого же опытного руководителя, как и он сам, и научился у него духовному руководству и монашескому молитвенному деланию, монастырем можно назвать с большой натяжкой. Без опытного духовного наставника монастырь – это корабль без кормчего. В нем могут быть монастырские строения, братские корпуса, монастырский храм, общежитие с кельями для монахов, общая трапеза, монастырский устав; но без опытного духовного наставника это, скорее, монашеский коллектив. Пожалуй, только духовная брань, скорби и духовные падения-неудачи – это единственное по-монашески настоящее в таких монастырях.
Во-вторых, в строящихся и восстанавливающихся монастырях у игумена, в связи с занятостью хозяйственными вопросами, часто не бывает времени духовно окормлять братию. А зачастую у него для этого нет ни опыта, ни сил, ни желания. Восстанавливать стены гораздо проще, чем вести души к спасению. Братия часто окормляется по «остаточному принципу». Такое «духовное окормление» лишь позволяет игумену контролировать братию, но братии духовной пользы от такого «окормления» мало. «Монастырь – единый организм, очень тонкий и специфический, в нём неизбежно всё касается всех; и если по уставу монастырь один, а на практике другой, то не думать об этом, не чувствовать этого, не реагировать на это просто невозможно, как невозможно при зубной боли «не обращать на неё внимания».
Поэтому считаю возможным для архиерея при открытии монастыря или при его ремонте (восстановлении) назначать ответственного за его строительство (восстановление). Либо игумен может назначить кого-либо из братии экономом монастыря или завхозом, ответственным за финансирование монастыря, для того чтобы переложить на него заботы о финансировании и благоустройстве обители, а самому быть свободным для сосредоточенной молитвы и духовного окормления братии.
Кто-то, может быть, скажет, что с окончанием строительства в монастырях должна наладиться духовная жизнь, так как тогда для нее будет больше времени. Да вовсе не обязательно. Скорее всего, найдутся другие занятия: более привычные, более близкие, более знакомые. Не взыщите: что умеем, то и делаем…
В-третьих, игумен, не имеющий опыта духовного руководства (и достаточного монашеского опыта – опыта ведения духовной брани), не наученный этому руководству, не имеющий необходимого для духовника постоянного молитвенного делания (как правило, по причине занятости хозяйственными вопросами) и имеющий в своих руках все бразды власти в монастыре, вряд ли сумеет безболезненно для себя и (прежде всего) для братии принимать помыслы и исповедь. В его руководстве обязательно будут ошибки, которые могут сильно ранить руководимых им, которые могут не улучшить, а наоборот, ухудшить их духовное состояние. «Кандидат в игумены должен иметь необходимые для этого послушания качества, обладать духовной рассудительностью,... иметь достаточный опыт монашеской жизни в обители». А что, если у игумена монастыря нет ни того, ни другого? «В мужских обителях как исповедь, так и откровение помыслов принимаются игуменом…» А что тогда делать тем из братии, кто не может доверить свою душу неопытному игумену, а духовника в монастыре нет? Уходить из монастыря?
3) Мы можем сообразовать свою жизнь с церковными каноническими, монашескими уставами, можем написать ещё тысячи новых правил и канонов, но жизнь внутри этого тела, тела монашеской традиции, возможна, только если в ней присутствует духовный отец, опытный духовный наставник.
Выходы здесь я вижу следующие:
а) Пригласить преуспевшего в духовном руководстве опытного духовника из другого монастыря, как это сделал в свое время свт. Гермоген (Долганев), пригласив в саратовский Спасо-Преображенский мужской монастырь духовника из Ново-Афонского монастыря, который стал игуменом обители.
б) Учиться монашеству у тех немногих, пока ещё живущих, учителей, которые обладают духовным опытом и рассудительностью. Для этого – командировать на довольно продолжительный срок (2-3 года) к опытным духовным наставникам кого-либо из братии, подобно тому, как Синодальный отдел по монастырям и монашеству направляет кандидата на должность игумена на стажировку «в один из благоустроенных монастырей Русской Православной Церкви или иной Поместной Православной Церкви для знакомства с устроением иноческой молитвенной жизни и распорядком трудовых послушаний в обители». А они, научившись духовному руководству и монашескому деланию, смогут по возвращении принести неоценимую пользу братии.
в) Дожидаться, пока новопоставленный игумен (или духовник) наберется достаточного опыта для духовного руководства братии. Он также может общаться с опытными духовниками, посещая их в монастырях, либо приглашая их к себе в монастырь. Присутствие в монастыре монаха, опытного в духовном делании (пусть даже на небольшое время), несомненно, окажет благотворное влияние на братию монастыря.
3) При обители часто проживают трудники, ранее судимые, а также имеющие дурные наклонности. Такие «насельники» пагубно влияют на братию, тянут её обратно к мирским обычаям и привычкам. Не способные к монашеской жизни, они являются серьёзным соблазном для братии, представляют реальную угрозу для духовной атмосферы монастыря и для его становления (если он вновь образованный). В монастыре их часто держат лишь потому, что, в противном случае, монастырь некому будет обслуживать.
4) Недостаточный период искуса для послушников. Раньше, поступив в монастырь, человек долго находился в статусе послушника, и, если разочаровывался, мог спокойно уйти, чтобы начать полноценную жизнь в миру. Теперь же, преосвященные, стремясь быстрее населить монастырь, сокращают срок искуса послушников до 1-1,5 года (в лучшем случае), и на плечи братии тяжелым крестом ложатся немощи брата-монаха, который не успел за столь короткий срок приобрести монашеское устроение. Иногда такие «скороспелые» монахи по прошествии времени понимают, что ошиблись в своем выборе. Зачастую они покидают монастырь.
Да, конечно, можно понять преосвященных, стремящихся побыстрее образовать в монастыре минимум братии, достаточный для совершения богослужения, для поддержания монастыря в должном порядке. Но, в погоне за количеством, качество оставляют на потом или уделяют ему недостаточно внимания, видимо, надеясь на то, что со временем оно повысится, произрастёт из количества.
5) «Но в любое время оставались молитвенники и подвижники, благодаря которым сохранялись лучшие традиции русских обителей и преемство между старым и новым поколением монашествующих». Русские монастыри, в которых сохранилось это преемство, можно сосчитать по пальцам. (В первую очередь мне приходит на ум Псково-Печерский мужской монастырь, который никогда не закрывался. Затем – Свято-Пантелеимонов монастырь на Афоне. Наверное, сохранилось оно в Троице-Сергиевой Лавре, в Оптиной Пустыни, в Киево-Печерской Лавре. Где ещё – не знаю.) В подавляющем же большинстве обителей никакого преемства нет. Зачем же обманывать себя, выдавая желаемое за действительное? Честнее было бы сказать, что в России это преемство почти не сохранилось.
«С возрождением монастырей должно быть неразрывным образом связано и возрождение монашеской жизни». А вот это ещё под вопросом.
6) «Главным основанием для открытия монастыря является наличие действующей в течение не менее одного года по благословению епархиального архиерея мужской или женской общины православных христиан, желающих следовать монашескому образу жизни под началом признанного ими духовного руководителя». Не ясно, как это осуществимо в современных условиях.
7) «Приписной монастырь, скит, монастырское подворье могут быть преобразованы в самостоятельный монастырь при значительном возрастании численности братства, при изменении границ епархий или при изменении внешних условий». Не ясно, что это за «изменение внешних условий».
8) «Помимо лиц, желающих со временем вступить в монастырское братство, монастырскими трудниками именуются проживающие при монастыре, но не выражающие намерения вступить в число братства наемные рабочие, с которыми заключен трудовой договор, и добровольные помощники, которые подписывают с обителью договор в виде «листа волонтера».
Мне не совсем понятно, зачем наёмных рабочих, проживающих при монастыре, именовать трудниками: они могут быть невоцерковленными и даже неправославными. И они могут не иметь ни малейшего желания воцерковляться: посещать храм, исповедоваться, причащаться. Наёмные рабочие чаще всего живут в монастыре отчужденно от братии. Братии ясно, что эти люди для них посторонние, что они в монастыре - временно. Монастырь и братия могут быть им совершенно безразличны; и ими могут двигать не мотивы христианской любви к монахам и стремление вернуть монастырю благолепие, а просто желание получить деньги за свою работу.
В моем понимании, трудник – это живущий при обители православный (или желающий им стать, т. е. принять Крещение) человек, который трудится в монастыре безвозмездно ради Христа, и не ради чего-то другого. Труд в монастыре – это его добровольная жертва Богу; может быть, одна из ступеней его пути к Нему, один из этапов его воцерковления. Им движет желание помочь монахам, монастырю, принести ему пользу, послужить Богу. Мне также не понятно, зачем этим «добровольным помощникам» подписывать с монастырем договор в виде «листа волонтера».
9) В «Положении» не установлены чёткие границы между статусами трудника и послушника. Не понятно, какие требования игумен вправе предъявлять к труднику, а какие – нет. На практике часто бывает так, что игумены начинают предъявлять к трудникам те же требования, что и к послушникам: требуют полного послушания, «смиряют». А часто – унижают и оскорбляют, видимо, думая, что, «бесплатно» предоставляя им кров, пищу и одежду, вправе так с ними поступать; и будучи уверенными, что те, боясь оказаться выброшенными на улицу, не дадут никакого отпора. Да, конечно, сейчас немало желающих просто найти себе приют в монастыре, бесплатные кров и пропитание. Но что мешает игумену использовать таких в качестве рабочей силы, нагружая их поручениями?
«Препятствиями к оставлению трудника при монастыре в качестве послушника могут быть…» А каковы препятствия к оставлению трудника в монастыре в качестве трудника, если он не годится в послушники или не собирается им становиться? Какое время такие трудники могут проживать (или оставаться) при монастыре, если они не нарушают внутренний строй жизни обители и не оказывают неблагоприятное воздействие на братию? И надо ли вообще поселять таких трудников в монастыре? Считаю, что статус трудника так же, как и послушника, должен быть прояснен и определён до конца.
10) «Студенты духовных учебных заведений, а также лица, имеющие опыт церковных послушаний на приходах или в других обителях, по благоусмотрению игумена могут быть сразу приняты в число послушников». Не вполне согласен. Считаю полезным для всех, без исключения, поступивших в монастырь, пройти все стадии (степени) жизни в монастыре, начиная с самого начала, т. е. с трудничества (пускай его срок в отношение вышеперечисленных лиц и будет сокращен вдвое или втрое против обычного). Это и вышеперечисленных лиц убережёт от превозношения и почитания себя особенными и имеющими какие-то преимущества перед прочей братией; а также послужит младшей братии свидетельством того, что все новопоступающие равны и не имеют никаких преимуществ друг перед другом.
11) «По истечении испытательного срока, длительность которого остается на усмотрение игумена, последний принимает решение о представлении послушника к иноческому или монашескому постригу, либо об его удалении из монастыря, либо о продлении испытательного срока». Альтернатива перевода послушника в статус трудника здесь не предусмотрена. Согласно «Положению», если послушник не годится в монахи, то должен покинуть монастырь.
12) «Постриг в рясофор совершается над послушниками, прожившими в обители не менее 3 лет. Для выпускников духовных семинарий этот срок может быть сокращен». Да, может быть сокращен. Но желательно, чтобы и выпускники духовных семинарий проходили эту монашескую степень. Причины указаны выше, в п. 10.
13) «Настоящим Положением определяется, что в Русской Православной Церкви иноческий постриг является вступлением в монашеский чин, со всеми соответствующими каноническими последствиями».
На мой взгляд, возведение иночества в монашеский чин ставит вопрос о необходимости иночества как степени монашества вообще. (В Греции, например, этой степени нет.) Если «иноческий постриг является вступлением в монашеский чин», значит инок, хотя и не принёс трёх монашеских обетов, должен уже считаться монахом; зачем тогда ему приносить ещё обеты послушания, целомудрия и нестяжания? Постригаемый в рясофор дает «обещание «невозвратно» пребывать в монастыре». Если навсегда «невозвратно», то есть до смерти, то не означает ли это, автоматически, приношения им всех трёх монашеских обетов? Ибо кто ему позволит, не возвращаясь в мир, а живя в монастыре, жениться, приобрести имущество и жить по своей воле? Принёс инок монашеские обеты, или не принёс, получается, что живёт он, как уже принесший их.
С другой стороны, если инок не дал обещания жить в нестяжательстве, безбрачно и в полном послушании у игумена и братии, значит, он должен иметь возможность уйти в мир, приобрести имущество, жениться и жить по своей воле. Значит, надо либо отмежевать иночество от монашества, либо вовсе упразднить первое. Или, может быть, следует внести ясность и однозначность в формулировки чина пострижения в рясофор и в определение монаха и монашеского образа.
«Вальсамон пишет: «То, чтобы принявшим рясофор была дана свобода до истечения этого [трехлетнего] срока, если им не понравится суровость уединенной жизни, отложить монашеские одежды, а облечься в мирские, мне не кажется ни каноничным, ни достойным нашего жительства и обещания». Да, но подчеркнем «до истечения этого [трехлетнего] срока». Это говорит о том, что принявшим рясофор давался трехлетний испытательный срок (это напоминает временное, то есть, на определенный срок, принятие монашеских обетов в католичестве), по истечении которого они могли, «если им не понравится суровость уединенной жизни, отложить монашеские одежды» и «облечься в мирские».
«Он же, в толковании на 19-е правило святого Василия Великого отмечает: «Не скажи, что те монахи, которые не дали такого обета, должны быть признаны неповинными; ибо хотя бы кто и не был пострижен, но наденет рясу, не может уже снять (монашеского) образа и вступить в брак». Как эта цитата Вальсамона согласуется с предыдущей его же цитатой о трехлетнем испытательном сроке? Ведь если в обеих цитатах говорится об иноках, то первая цитата подразумевает под собой возможность снятия с себя иночества, а вторая цитата ее исключает.
В Греции эту степень принято называть «рясофорный послушник» («рясофорная послушница»); греки вообще не считают рясофор степенью монашества, относя его к послушничеству (подготовке к монашеству).
14) Согласно определению Юбилейного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви 2000 года, «для улучшения духовной подготовки к постригу и повышения ответственности лиц, его принимающих, признано необходимым перейти к практике пострижения в мантию только по достижении тридцати лет, за исключением студентов духовных школ и священнослужителей» (определение «О вопросах внутренней жизни и внешней деятельности Русской Православной Церкви», п.14).
Считаю необходимым установить и для студентов духовных школ и священнослужителей, желающих принять малую схиму, минимальный возраст – 25 лет. Это увеличит процент серьёзно, по-взрослому ответственно приступающих к монашескому постригу кандидатов, позволит им в дальнейшем, по принятии монашества, избежать многих искушений, а монастырскую братию избавит (в какой-то мере) от дополнительных трудностей по перевоспитанию и терпению выходок ещё не имеющих элементарного жизненного опыта (взрослого и ответственного взгляда на жизнь) молодых монахов.
15) «Никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия», - сказал Господь (Лк. 9, 62). Эти слова Господа говорят не о недопустимости отречения от избранного пути служения Богу, а о том, что отречение от избранного пути служения Богу крайне и крайне нежелательно, и влечет за собой тяжелейшие последствия; таковым (отрекшимся) попасть в Царствие Божие, то есть спастись, крайне затруднительно (но не невозможно). «Муж двоедушен не устроен во всех путех своих» (Иак. 1, 8.).
16) «В церковной практике встречаются исключительные случаи, когда покидающий монастырь не имеет намерения отказаться от монашества. По рассмотрении всех обстоятельств епархиальный архиерей может дать благословение на оставление монастыря, с сохранением права ношения монашеских одежд и монашеского имени, участия в Таинстве Евхаристии и, в будущем, совершения над таким монахом монашеского отпевания». Скорее всего, эти исключительные случаи связаны с неблагоприятной духовной обстановкой (например, пьянство или разврат) в монастыре, с притеснениями и бесчинствами со стороны братии или игумена (сестер или игуменьи), или с желанием монашествующего перевестись в другую епархию (Поместную Церковь). (Насколько мне известно, раньше монах мог покинуть монастырь только в трёх случаях: впадение игумена в ересь, впадение его же в блуд и разрешение им проживания в монастыре несовершеннолетних детей.) Такой монах может быть, по рассмотрении обстоятельств его случая, переведён в другой монастырь (епархию, Церковь), либо направлен на послушание в какой-либо храм или епархиальный отдел с разрешением жить в миру. И всё-таки считаю нужным здесь перечислить причины, дозволяющие подобного рода оставление монастыря.
17) «…при неблагополучном состоянии сестры священник (исповедующий сестер в женском монастыре) обязан обратить на это внимание игумении…» (не открывая ей, однако, содержания исповеди сестры). Монахиням, наверное, хотелось бы знать, что конкретно такой священник должен сказать игуменьи в данном случае. Наверное, это должно быть что-то вроде: «У такой-то сестры не всё в порядке с внутренним душевным состоянием», «У неё тяжёлое внутреннее состояние» или «Меня тревожит состояние такой-то сестры: у нее возникли серьёзные внутренние проблемы».
18) «Основой процветания монашеской жизни являлось развитие в монастырях аскетической практики внутреннего молитвенного делания, возрождению которой в монастырях Русской Православной Церкви игумены обителей должны уделять особое внимание». Поэтому и необходимы опытные наставники в Иисусовой молитве (см. п. 3).
19) «В связи с распространением компьютеров и мобильных средств связи, посредством которых монашествующий может нанести серьезный вред своему душевному устроению, пользование такими техническими средствами должно осуществляться по благословению игумена и строго в пределах необходимости, обусловленной конкретным послушанием».
У трудников, желающих принять монашество, послушников, а также иноков и монахов, не имеющих сана, на мой взгляд, мобильных телефонов не должно быть совсем (исключение – эконом монастыря; ну, может быть, еще келарь). Чаще всего, мобильный телефон вполне может быть заменен телефоном стационарным. В храм на богослужение все насельники монастыря должны приходить без мобильных телефонов и каких-либо других электронных средств, могущих издавать звуки, чтобы братия во время службы могла «всякое… житейское отложить попечение». Входя в храм в отсутствие богослужения, необходимо переключать телефон в беззвучный режим. Разговоры по сотовому телефону в монастырском храме считаю, для кого бы то ни было, недопустимым.
Телефоны должны быть самой простой конструкции и выполнять только четыре основные функции: принимать и совершать звонки, принимать и отправлять смс. Никакого интернета, никакой музыки и фото, игр, текстовых программ-читалок, радио, фотоаппарата, камеры и аудиопроигрывателя в телефоне быть не должно. Монастырские компьютеры и ноутбуки могут быть только в общедоступной комнате (бухгалтерии или канцелярии), личные – там же (и их могут иметь только священнослужители). Игумен должен точно знать, какие технические средства имеются у братии: мобильные телефоны, компьютеры, ноутбуки, планшеты, покетбуки, ай-пады, аудио- и видеопроигрыватели, радио.
При пользовании компьютерами и интернетом необходим контроль над братией. Пользоваться компьютером и интернетом насельник монастыря может только по благословению игумена, в связи с каким-то послушанием, в общедоступной комнате (бухгалтерии или канцелярии) и только в присутствии ещё одного брата (в мир монах не должен выходить один, а только «в сопровождении одного из старших и благонамеренных братьев»; значит, не следует допускать его одного и в интернет, который является окном во внешний мир, лежащий во зле). Исключением здесь может быть необходимость сосредоточенной, сконцентрированной работы наедине (в основном, для студентов духовных училищ, семинарии, магистратуры, академии) при написании докладов, рефератов, курсовых, дипломных и магистерских работ.
Необходимо помнить, что интернет – это не средство развлечения, а вспомогательное средство и источник необходимой монастырю информации. Никаких мирских фото, электронных книг, музыки, фильмов, а также игр и радио в монастырских и личных компьютерах быть не должно. Общение в социальных сетях запрещается. Допустим просмотр младшей братией духовных фильмов в присутствии игумена или кого-либо из старшей братии.
20) «В обители может быть введен обычай переменять братьям послушания (кроме тех, которые требуют особых навыков, умений или определенного образования) ради того, чтобы не было пристрастия к исполняемой работе и чрезмерного увлечения ею». А также уныния по причине исполнения в течение долгого времени одного и того же (особенно, тяжелого) послушания.
21) Игумен монастыря должен предоставлять учащимся в духовных школах необходимое время и условия для обучения, а также возможность отдыха. В свою очередь, учащиеся насельники не должны злоупотреблять выделяемым им для учебы и отдыха временем, и не уклоняться от послушаний и посещения богослужений в свободное от подготовки к занятиям время.
22) Отпуск для монашествующих. На мой взгляд, первая причина для отпуска монашествующим – помощь больным и престарелым родителям. Монашествующие могут посетить близких родственников, к примеру, во время тяжелой болезни последних или перед их смертью. И то, только в том случае, когда у них нет других родственников, которые могли бы ухаживать за престарелыми родителями монаха, либо когда монастырь не может оплачивать социальный уход за ними. Похороны близких родственников – вторая допустимая причина для отпуска. Другие причины временного оставления монахом монастыря по благословению игумена определяются не как отпуск, а как паломничество, медицинское лечение (госпитализация) или обследование, длительное послушание за пределами монастыря. Для младшей братии монастыря допустимы выходы из обители для отдыха на природе, но только под присмотром кого-либо из старшей братии.
23) «Для монашествующих, готовящихся к рукоположению, является обязательным наличие образования, полученного в духовной семинарии, духовной академии или ином духовном учебном заведении». Да, и желательно, чтобы их рукоположение имело место не в процессе их обучения, а по его окончании.
24) Не затронут вопрос о личных денежных средствах братии (ежемесячное пособие, выплачиваемое монастырем, пожертвования за исполнение треб, личные пожертвования прихожан и верующих, пенсия).
25) «Монастырь – это место подвига, в котором необходимо искать не упокоения своей плоти и радостной жизни, а подвизаться в борьбе с грехом. По словам преподобного Паисия (Величковского), «лучше оставаться в миру, нежели, отрекшись от мира и всего мирского, проводить жизнь во всяком покое и довольстве ради угождения плоти, на соблазн миру и поношение монашеского образа и на вечное осуждение душ своих в день судный». Действительно, мы, монахи, не должны жить во всяком покое и довольстве ради угождения плоти, оправдывая свою лень отсутствием опытного духовного руководства; но должны совершать посильные труды по очищению души от страстей с помощью молитвы, покаяния, поста, послушания и добродетелей. Ибо духовное делание хоть и является в наше время весьма затруднительным, но не является совсем невозможным.
26) И последнее: все ли готовы принять рамки, устанавливаемые «Положением»? И кто на деле будет их принимать? Кто будет воплощать всё это в жизнь? В одном я уверен точно: «Положение» – это попытка реанимировать современное монашество в России. И действительно, без принятия его, нашему монашеству грозит упадок, разложение. Но начинать, на мой взгляд, надо не с установления жестких рамок, а с введения в монастыри опытного духовного руководства. Без закваски тесто само собой не вскиснет. Закваска эта – опытные духовники-наставники. Русскому монашеству нужна срочная прививка опытного духовного руководства. Иначе монастыри начнут пустеть. А для начала надо предоставить игуменам (раз уж им отведена роль духовного руководителя в монастыре) заниматься исключительно этим делом и набираться опыта в нем. А иначе мы будем наблюдать подмену несостоявшейся подлинной духовно-монашеской жизни чем-то более доступным. Душа же монашеская останется сирой, убогой и голодной по Бозе.
14.08.2014 г. иеромонах Петр (Бородулин)
Спасо-Преображенский мужской монастырь, г. Саратов
иеромонах Петр (Бородулин)
14.08.2014, 14:32
Может быть я и перегнул в п. 19 об использовании компьютеров и мобильных средств. Но могу сказать определённо: бесконтрольное использование братией в монастырях интернета отнюдь не способствует сохранению обета целомудрия.
Б
Иг.Иоанн
14.08.2014, 20:03
Совершенно согласен с комментариями по поводу образования! И кому это вообще пришло в голову написать такое в положении?! Полное непонимание сути монашества! Составители «положения» — люди добрые и желающие добра, в этом я не сомневаюсь, но тут они подошли с мирскими мерками. У нас в обители люди, уходившие учиться, возвращались совсем другими. А двое человек вовсе ушли, причем они были вначале ревностными и хорошими монахами, но закрутило, пожелали получать образование, потом мысли о церковной карьере и пошло... Сейчас один живет в Москве, скитается по квартирам, а другой ездит куда только вздумается. Были монахи и нет монахов. Очень жаль, в монастырях пытаются наладить духовную жизнь, учатся на добрых примерах, но вот сверху нам спускают такие инструкции, требуют исполнения и пытаются все разрушить, внести совершенно мирской дух. Это пугает, руки опускаются.
Б
Александр
14.08.2014, 20:06
Интересные ссылки!
Докладмитрополита Волоколамского Илариона (Алфеева)на конференции «Монастыри и монашество: традиции и современность» (Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 23 сентября 2013 года).
\Монах, известный своим аскетизмом и отшельнической жизнью, был приглашен на Патриарший престол по инициативе главы Византийской империи Андроника II Палеолога (1259-1332 годы).\
В силу разных обстоятельств нет сейчас совершенно времени активно участвовать в обсуждения положения и ответить хотя бы на те комментарии, которые адресованы мне. Чуть позже обязательно на них отвечу. В настоящий момент не могу обойти вниманием затронутую тему получения образования монашествующими. Судя по комментариям, она взволновала многих.
А вот такие реплики меня просто ужаснули:
«Мы получим обители с образованными монахами в шелковых рясах и белых воротничках, но потеряем самое главное».
«Еще раз хотелось бы обратить внимание участников дискуссии и членов комиссии по монастырям и монашеству, что пункт об обязательном образовании пагубно скажется на жизни монастырей, на подлинном возрождении монашества. Ученое монашество и монашество, так сказать, монастырское, всегда были разными, и никто не пытался заставить одних жить так, как это делают другие.
Друзья, вы это о чем? Наверное, многих удивлю, но должна сказать, что в вопросе получения богословского образования насельников монастыря я целиком и полностью на стороне составителей «положения». Да, представьте себе! Давайте по порядку. Скажите, много ли среди нас святых «Сергиев Радонежских» и «Серафимов Саровских»? Если таковые найдутся, тогда, согласна, вы не нуждаетесь ни в каком образовании, даже знания в объеме средней школы вам не нужны! И то, что напишу дальше, это не для вас, оставьте чтения подобных комментариев и с миром душевных занимайтесь созерцанием. Я же имею в виду в прошлом мальчиков и девочек советских школ, которым повязывали пионерские галстучки и которые росли на книжках типа «Ленин и дети». Людей, которые в лихие девяностые слушали «Ласковый май», танцевали ламбаду, смотрели бразильские сериалы и впитывали в себя многие другие прелести массовой «культуры». А дальше вопросы, на которые мне бы очень хотелось услышать ответы, особенно тех, кто исключительно «за молитву» и категорически против образованности. Скажите вы уверены, что став сегодня такими «монахами- практиками» вы хорошо понимаете, что такое вообще православие? Вот мы конкретно, так ревностно приступив к обожению, вначале очеловечились? Мы можем внятно выразить основы догматического учения Церкви? Нет? А во что мы тогда верим? И как мы дадим ответ о своем уповании? Догматика Церкви – это не какие-то отвлечённые понятия и формулы, это жизнь Церкви. Друзья, на улице 21 век! Мы ведь призваны быть светом миру. Знаете, я сгораю от стыда, когда слышу, как наши многие монашествующие отвечают на вопросы прихожан и захожан относительно основ их веры. Конечно, вы можете сказать, что ваш мозг не в состоянии включится в образовательный процесс в силу разных причин, и вы способны только молиться. Но только тогда вы должны откровенно сказать всякому вопрошающему вас, что вы совершенно не компетентны в том, о чем вас спрашивают. Не надо дискредитировать Церковь, ее учение и обезображивать ее «байками», которые не имеют никакого отношения к ней вообще. У наших монашествующих катастрофически низкий уровень всякого богословского образования. Посмотрите на обсуждение положения. Многие ли из нас способны хоть более-менее компетентно высказаться относительно знания монашеского права и его источников? Да никто! Кроме отца Диодора. Вот мы каждый день молимся на службе. А многие ли из нас искренне интересовались тем, как складывалась литургическая традиция, как она развивалась? Это ведь все безумно интересно! Это такое богатство! А история Церкви? Вы хорошо ее знаете? Как мы можем каждый день на службе повторять слова молитв и не интересоваться историей их происхождения?
Я очень хорошо знаю, как устроены и чем живут женские монастыри, знаю, сколько времени уходит на всякие сплетни, пересуды и разборки. Вот если бы хотя бы это время каждая использовала для получения богословских знаний, то у нашего женского монашества было бы совсем другое лицо – умное и светлое. Пока, увы, вижу совсем другое.
Вот знаете, я бы сделала так, будь моя воля: Разумеется, посылать учиться в мир монахов – дело опасное, но в монастыре я бы сделала все возможное, чтобы общее богословское образование обязательно получили все в виде лекций, читаемых приглашаемыми для этого преподавателями, а также чтения книг. Я бы выписывала лучших преподавателей для монахов и не жалела бы для этого никаких денег. Приглашала бы именно таких людей, которые бы были способны зажечь в умах и сердцах монахов любовь к богословским знаниям и знаниям вообще. Разумеется, все это должно быть в гармоничном сочетании с богослужебной молитвенной жизнью и трудовыми послушаниями. Но я бы не стала заставлять учиться тех, кто категорически против этого. Но только категорически запретила бы таковым высказываться и уж тем более «консультировать» кого-то на тему богословия Церкви и вообще любых вопросов. Пусть молятся, если они избрали для себя исключительно этот путь. Многие из нас забывают или попросту никогда не задумывались о том, что учение христианской Церкви – довольно сложное и требуется серьезная работа мысли и усердие, чтобы разобраться хотя бы в самых главных вещах. Обычно мы надергаем каких-то случайных цитат и лепим их куда ни попадя, считая себя уникальными специалистами по всем вопросам. Повторюсь – в плане элементарной богословской образованности у нас все катастрофически плохо. И ведь это видит наше священноначалие и, убеждена, это одна из причин, почему нам боятся много доверить и в этом они абсолютно правы. Как можно доверить монастырь, избрание игумена и все сопутствующее людям, которые отождествляют получение элементарных богословских знаний с «шелковыми рясами» и «белыми воротничками» и более того, считают, что это будет препятствовать возрождению монашества? Да за такими нужен глаз да глаз! Богословская образованность – это «шелковые рясы» и «белые воротнички», а «истинное монашество» – это слипшиеся от грязи и жира волосы и смердящие от пота подрясники? УмнО. Если бы все было так просто. Кстати, шелка не приветствую, а вот белые воротнички мне очень симпатичны и наше монашество я хотела бы видеть именно таким – умным, трезвомыслящим, ухоженным, в чистых и выглаженных подрясниках и непременно чтобы с белыми воротничками. Но самое главное – чтобы к белым воротничкам прилагались искренняя любовь к Богу и ближнему, желание подвига и трезвенной жизни и искренний интерес к тому, о чем учит Церковь.
Знаете, не раз сталкивалась с тем, что многим из «внешних» просто непонятно и дико, как так случилось, что мы оставив все, ушли в монастырь, 24 часа каждого дня своей жизни посвящаем Церкви, учение которой, увы, нас попросту не интересует. Задумайтесь над этим, друзья!
Монахиня Феодосия
14.08.2014, 21:33
Подскажите, а не кто не изучал такую проблему как родственники игумен(а)(ии) в монастыре с вытекающими для братии( сестер) последствиями?
Б
Монахиня Мария, благочинная
15.08.2014, 08:01
Очень правильной кажется мысль о том, чтобы духовником в женских монастырях был опытный в духовной жизни иеромонах. Вообще, до революции во многих русских обителях так и было. Один из самых ярких примеров — окормление Шамординской общины оптинскими старцами. Игумения Таисия (Леушинская), рассказывая о своей жизни во Введенском монастыре, упоминает, что для исповеди к ним специально приезжал иеромонах из Тихвинского монастыря. Было бы прекрасно, если бы и сейчас женские обители имели такую возможность – если бы не одно «но». А именно – это станет непосильной нагрузкой для самих иеромонахов. Возьмем женский монастырь, в котором 20-30 монахинь, в котором причащаются, скажем, раз в неделю – и исповедуются, соответственно, тоже. Учтем еще особенность женской исповеди – это, как правило, длинный и подробный рассказ о своих грехах и разных духовных проблемах минут на 40, а то и больше. И получим, что исповедующий иеромонах будет вынужден практически жить в этом монастыре и только тем и заниматься, что исповедовать сестер. Понятно, что ни один мужской монастырь на это не пойдет. В Греческой Церкви эта проблема разрешается просто – духовник приезжает в женский монастырь раз в три-четыре месяца: там таинства исповеди и причастия не связаны так тесно между собой, как в нашей практике. Поэтому либо оставить мысль о духовнике из монашествующих, либо отчасти перенять опыт других церквей, хотя бы в отношении монастырей. Это бы решило множество проблем, в том числе и проблему окормления женских обителей.
монах Диодор (Ларионов)
15.08.2014, 19:40
Правдивая история.
На днях к нам в монастырь приезжал монах из бывшего Николо-Великорецкого монастыря. Да, да, вы не ослышались — из бывшего. Этого монастыря теперь не существует. Вот какую историю своей обители нам рассказал «бывший» монах этого монастыря.
Несколько лет назад скончался митрополит Вятский и Слободской Хрисанф. На его место был назначен новый митрополит по имени Марк из славного города Хабаровска. Этот архиерей очень быстро приобрел дурную славу, которая докатилась до соседних епархий. Не успев приехать в епархию, он взвинтил церковные налоги, в три раза поднял цены на свечи и требы и т.п. Кроме того, с ним приехали из Хабаровска «его люди», которых он стал назначать взамен настоятелей наиболее крупных и доходных приходов. В Николо-Великорецком монастыре хранится древняя и очень известная в наших краях чудотворная икона святителя Николая, каждый год в монастырь совершается крестный ход (один из самых больших в России). В этом монастыре до недавнего времени было 8 монахов. Архиерей сразу же забрал троих самых молодых в Вятку, рукоположил их и назначил на приходы. Обложил монастырь непосильным налогом. Четыре оставшихся там старика кое-как сводили концы с концами. Наконец, настал и их черед. Архиерей снял настоятеля, игумена Петра, и сказал ему убираться на все четыре стороны, назначив вместо него своего человека из Хабаровска — о. Феодора. Петр уехал на Север (в Сыктывкарскую епархию). Затем архиерей сказал монахам монастыря: «Вас содержать нерентабельно», и решил вообще закрыть монастырь. Сделать это он захотел потому, что ему показалось недостаточным получать часть, хоть и огромную, от дохода, который монастырь имел от паломничества к чудотворной иконе св. Николая; архиерей захотел целиком контролировать денежный поток. Новоназначенный настоятель с радостью воспринял весть о закрытии обители. Монахи-старожилы стали возмущаться. Тогда архиерей — внимание обсуждающим проект Положения! — подал рапорт в комиссию по делам монастырей. Оттуда вскоре приехали члены комиссии в составе четырех человек, трое из которых были архимандритами. Кто именно приехал, монах не помнил, но одного назвал — наместника Данилова монастыря архимандрита Алексия. Эти члены комиссии устроили «экзамен». Они задали монахам какие-то вопросы по катехизису. Два монаха ответили более или менее сносно, а наш монах ничего не мог толком ответить, поскольку церковной грамоте не учился... Тогда московская комиссия изрекла следующее: «Ну что ж с вами такими безграмотными делать? Будем вас закрывать». Один иеромонах спросил: «Владыка, зачем же нас закрывать? Лучше верните нам тех троих молодых монахов, которых вы забрали!» На что архиерей ответил: «Я что, с тобой должен консультироваться по тем решениям, которые принимаю?» Иеромонах, естественно, сразу заткнулся. А члены комиссии безмолвствовали.
Такова действительность. А нынешний проект «Положения» и его обсуждение — на фоне этой истории просто насмешка над всем русским монашеством. И архиереи, и поддерживающие их члены комиссии по делам монастырей, на деле показывают, что «Положение по монастырям и монашествующим», даже в нынешней его форме, для них абсолютно ничего не значит.
Монах, который рассказывал эту историю, говорил: «Я пришел в монастырь, думал там проведу остаток дней своих. Но теперь нет ни того, кто меня постригал, ни дорогих мне братьев. Чужой человек управляет всем, а монастырь упразднили. И когда я приезжаю, он спрашивает меня, чего я здесь забыл. А другого старика нашего отправили домой под видом лечения и сказали, чтоб уж не возвращался. И знаешь, отец Диодор, — заключил он, — душа моя возмущена, и я не знаю, что мне делать».
Он уехал, однако, с решимостью терпеть «до конца». Скорее всего, его просто вывезут из обители и оставят на дороге. И кстати, у этого монаха зять — священник. Когда архиерей его снимал с одного прихода, на котором тот прослужил много лет, и сказал при этом, что даёт сутки на сборы, матушка того священника, дочь этого монаха, сошла с ума от горя.
Б
Ореста
16.08.2014, 11:13
Вот правильная мысль: сначала должна образоваться община, которая должна быть известна своим благочестием, членов которой все знают что они ведут весьма высокую духовную жизнь. И тогда такой общине можно позволить выбрать игумена и дать звание монастыря (если общине это вообще надо т.к. иногда правильнее оставаться независимой общиной, а не резиденций архиерея, иногда лучше и действительно стать монастырём).
А те монастыри, которые сверху назначили - это не настоящие общины....
Б
just_income
17.08.2014, 19:33
О чем еще хотелось прочесть:
- о неуместности совершения в монастырях мирских треб – крещений и особенно венчаний. Если до ближайшего приходского храма можно добраться без затруднений (если это не тундра и не глушь деревенская), то такие требы должны быть сведены к минимуму.
- о том, что одним из традиционных монастырских деланий является чтение неусыпаемой Псалтири. И в монастырях с достаточным количеством братии весьма желательно к этому стремиться.
- об обязательности чтения за трапезой. И чтобы игумен сам рекомендовал книги к прочтению – это важнейшая форма назидания братии.
п. 9.7.2. «в монастырях желательно устраивать больницу» – или лазаретную комнату (как правило, для небольшой обители этого достаточно).
Б
just_income
17.08.2014, 20:04
Это замечание не для публикации. Очень печалит обилие пунктуационных и синтаксических ошибок и опечаток в документе такого уровня. В некоторых случаях это даже затемняет смысл фразы. Например: - на стр. 17: "можно читать и книги, написанные отцами для безмолвников, как-то > как то: Добротолюбие..." (должно быть не "как-то=как-нибудь", а "как то=а именно") - на стр. 19: "...о чем, к примеру, пишет блаженный Симеон Солунский истолковывает так..." (два глагола без союзов) - на стр. 43: "Монастырская жизнь в последовании Евангелию и древним святоотеческим традициям, воспитания в себе молитвенности, скромности, мира и любви ко всем,– наиболее убедительная проповедь о Христе" (подлежащее "жизнь" и сказуемое "проповедь" разделены знаком тире, запятая после "всем" не нужна; запятая между "традициям" и "воспитания" вообще убивает смысл фразы как таковой: в последовании традициям - чего? - воспитания).
Осмеливаюсь посоветовать отдать текст в корректуру. Могу в это безвозмездно помочь (имея соответствующее образование и опыт работы). Прошу прощения.
Б
monaxinja Anna
20.08.2014, 08:31
Согласна полностью с отзывами о рясофоре. Постриг в иночество – это уже начало монашеского пути. Это реально переживает тот человек, над котороым этот постриг совершается. Инок – не мирянин. Вот как например в дневнике преподобного Никона Оптинского говорится: «В Великую Субботу перед Светлой заутреней я был около Батюшки (прп. Варсонофия Оптинского). Вот Батюшка мне и говорит: —Вы, быть может, заметили, что я теперь стал к Вам строже. Мне, когда я был пострижен в рясофор, о. Анатолий в свое время сказал так: 'Теперь для вас начинается новая жизнь. И какое дает себе направление и настроение монах в первое время по пострижении в рясофор, то останется у него до гроба". —Вот как, — я говорю, — а я думал, что настоящая монашеская жизнь начинается с пострижения в мантию. —Да, время пострижения в рясофор имеет великую важность в жизни монаха. Поэтому вам надо быть теперь особенно внимательным к себе».
Б
hieromonk S.
22.08.2014, 06:00
Странно, что все молчат о главной проблеме русских мужских монастырей. ЖЕНЩИНЫ!!! Во ВСЕХ мужских монастырях России женщины, обычно молодые и красивые не только живут в мужских монастырях, работают трудницами, но и очень часто занимают монашеские должности: эконома. казначения, рухольного, уж молчу про клиросных. уставщиков и т.д. и т.п. Часто на территории мужских монастырей живут монахини. Пока это не искоренить монахи будут жениться и покидать монастырь. И даже выборность игумена не поможет!
Б
мон.Вениамин (Боровских)
23.08.2014, 10:26
Благословите. Давно хотел откомментировать последнюю главу положения на счет служения монахов миру. Открыл книгу прп. Макария Египетского, а оказывается, всё уже прекрасно сказано: «Великое рачение, и труд, и попечительность, и подвижническая жизнь приводят нас в состояние приобрести любовь к Богу… За сею же заповедью нетрудным делается исполнить и вторую, – разумею заповедь о любви к ближнему… Если же кто, вознерадев о сей великой и первой заповеди – разумею заповедь о любви к Богу – вознамерится только посвятить себя второй заповеди, попечению о внешнем служении, то невозможно ему будет исполнять сию заповедь здраво и чисто. Ибо коварная злоба, как скоро усмотрит, что ум лишен памятования о Боге, любви и стремления к Нему, или представляет повеления Божия неудобоисполнимыми и трудными и возбуждает в душе ропот, печаль и жалобы на служение братьям; или обольщает человека самомнением о своей праведности и убеждает почитать себя досточестным, великим и вполне исполняющим заповеди».
Как будто не полторы тысячи лет назад сказано, а сейчас и про нас. Судя по сегодняшнему положению дел, ныне мало ценится первая заповедь. От всех, кто только-только надел черную одежду, сразу могут потребовать «попечения о внешнем служении». Если при монастыре нет богадельни или катехизаторских курсов или еще чего-нибудь общественно полезного, на таковой смотрят с подозрением. И это в лучшем случае… В виду такого положения дел, неплохо было бы переработать упомянутую главу; начало у нее хорошее,но вот пункты о социальном, миссионерском и иных якобы "традиционных" служениях монашествующих сократить бы и сделать акцент на исключительной добровольности данных служений. Иначе вот что выйдет: люди, которые привыкли ставить внешнее служение монашествующих выше духовного (а таковых, увы сейчас немало, если не сказать большинство) будут обращать внимание только на эти пункты. И ничего в результате-то не изменится. Положение - документ, который призван формировать правильное отношение к монашествующим, уважение к их внутреннему подвигу. МОНАСТЫРИ - УНИКАЛЬНЫЕ ЗАПОВЕДНИКИ МОЛИТВЫ И ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ, КОТОРЫЕ НЕВОЗМОЖНО ЗАМЕНИТЬНИЧЕМ. ДАВАЙТЕ БУДЕМ БЕРЕЧЬ ИХ, А НЕ ДЕЛАТЬ ИЗ НИХ СОЦИАЛЬНЫЕ ЦЕНТРЫ! Усердно прошу составителей положения помочь и так все сформулировать, чтобы монастыри были защищены от "петровского" взгляда на них.
monk from USSR
25.08.2014, 10:59
Еще пару слов в защиту богословского образования.
Вся беда в том, что у многих из нас присутствует какое-то искаженно-уродливое, с позиций монашеской жизни, представление о том – что такое богословское образование и зачем оно нужно монаху. По моим наблюдениям ~ 8 монахов из 10 рассматривают богословское образование как трамплин на пути к церковной карьере. Я сталкивалась с этим неоднократно – если ты говоришь, что ты хочешь получить богословское образование или его уже получаешь, то первая реплика, которая, как правило, звучит в этом случае от «товарищей по цеху» – монашествующих: «О, будешь игуменией!» (!!!) Простите, но в моем понимании это какой-то «вывих» монашеского сознания. Дай Бог, чтобы поправимый. Во-первых, как я уже писала, желание (даже самое маленькое) «карьеры» и монашество – в моем понимании вещи совершенно несовместимые. И в этом меня никто не переубедит. Если у человека есть желание хоть какого-то карьерного роста, хоть какой-то власти над другими, в чем нет, возможно, ничего порочного если это мирской человек, то в монастыре ему делать нечего и не нужно туда идти. Монашеская жизни заточена под другой склад души и людьми, желающими карьеры и власти, какими бы замечательными и добрыми они не были, она не может быть правильно понята и усвоена. Для них это тупик, серьезная травма души, ведущая к деградации личности, а для окружающих – тяжелый крест. Посмотрите вокруг, особенно на наши церковные «чины» и вы поймете, о чем я. Честолюбие и властолюбие уродует монаха так сильно, как не уродует никакая другая немощь, это просто какое-то попрание монашеского образа, втаптывание его в зловонные экскременты. Мягко обойду в этом комментарии вопрос поставления в епископы многих наших владык «через» монашеский постриг, которые никогда не жили в монастыре и вообще даже не представляют, чем оно пахнет – монашество и что это такое. Мне кажется, что это очень серьезное недоразумение, которое попущением Божиим, скорее всего за наши грехи, прижилось в Церкви. Мне ближе в этом вопросе практика Элладской Церкви, где епископы (не из монахов) в епископство идут «через» рясофор, а не через монашеский постриг. Во всяком случае, в этом нет столько фальши и чего-то искуственно-уродливо-противоречивого. Так вот если мы на минуточку представим, что в наше монашество больше не идут люди, которым хочется власти, и их больше там просто нет, то в нашей голове сразу должно встать все на свои места в плане того, зачем монаху богословское образование и что оно ему дает.
Б
Послушник N
25.08.2014, 19:01
На данный момент наблюдаю, что дискуссия разгорелась вокруг богословского образования. Хотелось бы высказать мнение об этом пункте, так как сам обучаюсь на заочном секторе МДС.
Попробую рассмотреть с разных сторон, взвешивая все плюсы и минусы.
Самое главное расставить приоритеты.
Человек принявший монашество, обязан исполнять три известные всем обета и всю свою жизнь заниматься внутренним деланием, т.е. молитва и т.д. Вот это есть приоритет и основание всякого монаха.
Перейдём к тому, когда и в каких случаях богословское образование может повредить.
В одном из комментариев упоминалось о двух монахах, которые так сильно увлеклись образованием, что ушли из монастыря. В этом случае образование послужило искушением, знаю по себе, что можно так с головой нырнуть в изучение церковных наук, что потом и не выберешься. В итоге получится, как у католиков, наука заменила аскетику.
Знания, даже церковные для неискушённого сердца вообще могут быть опасны. У нас один монах учившийся иконописи, начитался литературы об истории иконы, канонов её написания и в итоге перестал прикладываться к иконам в храме, так как они все не каноничны. С другим произошло то же самое, только уже с церковным пением. Если кто имел опыт общения с зилотами, которые начитаются канонов и типиконов и получается как в стихе:
Ослу образованье дали. Он стал умней? Едва ли. Но раньше, как осёл, Он просто чушь порол, А нынче — ах злодей — Он, с важностью педанта, При каждой глупости своей Ссылается на Канта.
Наверное, самая большая проблема современных монастырей, заключается в том, что игумен не является делателем молитвы. Поэтому и нет регулярных бесед с братиями о духовной жизни. Я думаю, что именно такие беседы есть показатель того, уже не говорю, что несёт, но хотя бы пытается нести подвиги игумен или нет. Ибо от избытка сердца глаголют уста. Ведь именно это делание и есть то, ради чего все собрались в монастыре! Вот это и есть главное образование монаха.
И вот настаёт момент, нужны монастырю нужно больше священников, семинарское образование теперь обязательно. Кого же отправлять учиться? У нас в монастыре отправляют всех подряд, даже тех кто ещё пить не может бросить, его тоже пинком, иди учись! Есть образование - есть рукоположение!
Недавно читая книгу "Моя жизнь со старцем Иосифом" нашёл интересный момент. Отец Ефрем пишет, что старец Иосиф был хорошим кандидатом в священники, так как был ЦЕЛОМУДРЕН.
Вот оказывается какое качество должен иметь кандидат. Человек с таким качеством и сам прекрасно поймёт, что образование углубит его знание, расширит кругозор и пробудит благоговение.
Было бы весьма полезно, если бы в монастыре проводились образовательные беседы, именно беседы, а не лекции, по церковной истории, литургике, догматике, патрологии и т.д. Это намного лучше, чем заочное отделение в семинарии на которое посылают монахов, образованием назвать трудно, так формальность. Действительно понимаешь, лучше бы сидел в монастыре и не езди за зря!
Бабкинъ Михаилъ Анатольевичъ
27.08.2014, 07:46
"Монахам позволят жениться?"
См. мою статью по обсуждаемому документу: http://www.ng.ru/ng_religii/2014-07-16/3_wedding.html (http://www.ng.ru/ng_religii/2014-07-16/3_wedding.html)
И реакцию на неё на "Интерфакс-религии": http://www.interfax-religion.ru/?act=print&div=17673 (http://www.interfax-religion.ru/?act=print&div=17673)
Б
В.К.
27.08.2014, 07:54
Не духовное образование плохо для монастыря, а учебный процесс. То есть сами по себе регулярные выезды на занятия, подготовка и сдача экзаменов и все в этом роде. Во-первых, это отвлекает от молитвы и серьезно, во-вторых, не позволяет полноценно функционировать послушаниям.
Монастырь, с энтузиазмом принимающийся за учебу, обнаруживает отсутствие или скудость духовного делания.
Потом, если человек всерьез оставил мир, весь устремлен к Богу, зачем его мучить? Нелепость! Не отвадим ли мы таким образом желающих всецело предаться Богу в чине иночествующих? Монахи ушли из мира, зачем их туда возвращать?
Желание поднять образовательный уровень монашествующих — это прекрасно, но делать это можно и нужно не нарушая монашеской жизни. Во-первых, библиотека. Священноначалию можно бы составить список обязательной литературы, которая должна содержаться в библиотеке каждого монастыря. Во-вторых, следить за тем, чтобы монахи читали.
Выслушать курс лекций по церковным дисциплинам в стенах монастыря — тоже дело посильное.
monk from USSR
27.08.2014, 10:29
Attention!!! Вопрос! Ко всем думающим и неравнодушным! Я давно думаю вот над чем: работники синодальных учреждений; «матушки» при мужских монастырях; «матушки» при храмах, которые живут в миру и на дух не переносят уклад монастырской жизни; бабушки, пусть и благочестивые, которые вот-вот отойдут в мир иной; мамы, тети, бабушки монахов и монахинь и т.д. – зачем всех этих людей постригать в монашество? Для того, чтобы потом сказать «а моя мама (тетя, бабушка) была монахиней? Для удовлетворения тщеславия? В чем смысл и суть совершения над ними монашеского пострига? Можно ведь быть просто хорошим христианином без всего этого и это никак не умаляет ценность человека в очах Божиих и его достоинство. Обет послушания и нестяжания в том смысле, который вкладывали в это святые отцы и учители монашества, ими в принципе соблюден быть не может. Для тех, кто говорит, что все мы в «церковном» послушании и они тоже, отвечу: да, это так, все мы «в послушании», и не только мы, но и люди, которые к Церкви не имеют никакого отношения. Ну, например, все люди в послушании в определенном смысле у служб ЖКХ, выполняют их предписания и т.д., все в послушании у своего начальства на работе и у кого только. В конце концов, все мы в послушании у президента страны и как он скажет, так и будет, особенно, в основных вопросах внешней и внутренней политики. И что теперь? Какое отношение это имеет к монашеству? Жизнь так устроена, что если ты не абориген и не живешь на каком-нибудь диком острове, то ты обязательно находишься у кого-то «в послушании». Да и аборигенов, уверена, есть свое четкая иерархия и свои «послушания». Что вкладывается в понятие «нестяжания», когда этот обет дают мирские люди, которые не собираются отказываться от нажитого имущества и активно им пользуются? Более менее понятным в нашем контексте видится обет целомудрия. Часто ради этого именно человека и постригают. Примерно так говорят обычно о молодых сестрах: «постричь ее надо и потом уже отправлять в арихиерейский дом, чтобы она поменьше косячила и понимала, что она уже «монахиня» и всякие романтические увлечения ей не положены». Как будто именно постриг автоматически делает человека монахом. Если смысл только в этом, то, может, тогда не нужно превращать монашеский постриг в этакий «щит» от блуда и распущенности? Можно просто постричь в рясофор ну или придумать какой-нибудь чин посвящения, после которого, например, синодальные работники не могли бы уже выйти замуж, если это действительно им нужно. Обет целомудрия в устах 98-летней старушки звучит как неудачная шутка, ну, или обещание верности у гроба умершего супруга. В таком возрасте НЕ сохранить этот обет при всем своем желании если кто-то и способен, то, полагаю, очень немногие. Прибавьте к этому, что у бабушки этой есть немалое, нажитое честным советским трудом, имущество, а разговоры об обете послушания в данном случае не больше чем «красивые слова». В таком возрасте человек в силу возрастных особенностей склонен требовать от всех окружающих послушания и смирения, а совсем не от себя. И теперь скажите мне: что осталось от монашеского пострига в данном случае и от обетов. Да ничего! Фикция! Есть только форма. А в чем же тогда смысл происходящего?! А теперь давайте мысленно перенесемся в 4-й век и представим выражение лица св. Пахомия Великого, основоположника общежительного монашества, который слышит от какого-нибудь мудреца и пророка о том, как будут посвящать в монахи христиан, спустя два тысячелетия. Мне кажется, что это повергло бы его в ужас, и он проливал бы много слез в молитвах, чтобы этого не случилось. Если кто-то хочет быть посвященным Богу через какое-то священнодействие, могло бы хватить и просто иноческого пострига. Или разработать для этой цели какой-то другой чин. Ну, скажем «чин посвящения Богу для желающих безбрачной жизни» или «чин посвящения Богу для находящихся на смертном одре» или «чин посвящения Богу для женщин и девиц, живущих при мужских монастырях» и т.д. и т.п. Какое отношение все вышеперечисленные люди имеют к монашескому постригу, который предполагает жизнь человека в монастыре, послушание игумену и братии, отсутствие имущества и девственную жизнь? Монашеские обеты важно ведь не просто произнести перед алтарем, а важно исполнить, проливая ежедневно кровь и пот. Только в процессе исполнения обетов монах действительно приобщается к монашескому житию. Монашеский постриг – это таинство, а не магическое действие, которое автоматически делает кого-то кем-то. Посмотрите, во что мы превратили монашество и как извращаем его высокое достоинство и глубокий смысл подобными «традициями». И мне кажется, что в этом мы уже так далеко зашли, что почти никому в голову не приходит мысль, что все это как-то по меньшей мере странно.
Если кто-то внятно и разумно ответит на мои недоразумения и покажет, что все это НАШЕ действительно очень логично и правильно с точки зрения (не говорю уже предания Церкви) ну хотя бы здравого смысла и соответствует тому, что написано в чине пострига, то буду очень признательна. Естественно, оставляю за собой право дискутировать, если ваша позиция покажется мне неубедительной. Итак, жду :)
Б
Монахиня Мария, благочинная
28.08.2014, 09:52
Вере Н. и тем, кого волнует вопрос об образовании.
Дорогая Вера, я, конечно же, имела в виду изучение монахами Священного Писания и Предания в первую очередь. Именно это, как Вы верно заметили, и есть основа монашеского образования. И в том, что монахи должны понимать богослужение и знать святоотеческие толкования на Евангелие и Апостол, я тоже с Вами согласна. Я вовсе не против образования как такового, просто, повторю свою мысль, оно должно все-таки носить монашеский характер. Все богатство Священного Предания изложено для нас святыми отцами, все литургическое богатство Церкви запечатлено в богослужении. И монахи, напитываясь богослужением, читая святых отцов и, главное, непрестанно молясь, исстари получали такое образование. У священномученика Илариона (Троицкого) есть статья в защиту монашества, где он, в частности, говорит, что монашеская жизнь просвещает человека, дает ему подлинную церковность, которая много выше богословского образования. Вот что он пишет: «Мне, профессору академии, магистру богословия, много раз приходилось краснеть за свое невежество перед не получившими никакого школьного образования иноками-простецами. Говорю это со скорбью о себе. Все собираюсь сколько-нибудь просветиться в церковном смысле да за множеством дел и обязанностей так все это нужное дело и отлагаю. Многое знаешь, нужное и ненужное, а монахи-простецы больше знают нужного и полезного». Все-таки сердцевина монашества – не в получении богословского образования, а в очищении сердца, как говорит и древнее святоотеческое изречение: «Кто чисто молится, тот богослов». Конечно, монахи должны знать, во что они верят и Кому молятся, - это бесспорно. Но для этого вовсе необязательно получать богословское образование, достаточно со вниманием прочесть катехизис и, повторю, постоянно напитываться святоотеческим учением. В стремлении к голому знанию есть своя опасность. Знание надмевает, а любовь назидает, сказал апостол. Прп. Варснофий Оптинский в своих беседах приводит красноречивый тому пример: «Печальную новость узнал я недавно. Одно духовное лицо, человек, известный своей ученостью и богословским образованием, защитник православия, вдруг отрекся от него. Прямо не хочется верить! Прекрасно, красноречиво он говорил и жил нехудо, не был ни убийцей, ни блудником, не имел и других пороков, но вдруг пошатнулся и отрекся от Господа. Отчего это случилось? Погубило его тщеславие. Те обширные знания, которые он имел, не принесли ему пользы, а, напротив, повредили ему, так как надмили его ум». Да, некоторым людям богословские знания нужны и полезны, например, если они поставлены на поприще миссионерства или на иное дело, требующее академической образованности. Но ведь это призвание далеко не всех. Да и то, как говорит прп. Макарий Оптинский, «чтобы опровергать мудрования вольнодумцев, требуется не столько ум, просвещенный науками, сколько опытный и свыше просвещенный благодатью». Может быть, мне возразят, что необразованный инок – потенциальный источник всяких ересей, и что если в Церкви вдруг возникнет какая-нибудь ересь, то он первый станет ее жертвой. Я думаю иначе. По моему глубокому убеждению, необразованный инок (т.е. знающий основы веры, но не имеющий богословского образования), всю жизнь положивший на подвиг очищения сердца, находится в меньшей опасности, чем тот, который надеется только на свои знания и свой ум. Примеры этому в церковной истории многочисленны. Выдающиеся ересиархи имели, как правило, и выдающееся образование. Еще раз скажу: я ни в коем случае не против образования, но образования подлинного, каким оно и было в монастырях на протяжении веков. А если мы от всех монахов будем требовать богословского образования (и если, тем паче, такое образование станет обязательным условием для принятия в монашество), то мы, как это ни парадоксально, очень обедним наше монашество, если не сказать больше. Ведь, кроме всего прочего, в монастыри могут приходить люди в умственном отношении очень простые. И неужели такой человек, будучи не в силах постигнуть некоторые глубокие истины богословия, но любящий Христа и верный Церкви, недостоин называться монахом?
Б
Ореста
28.08.2014, 15:46
Пункт 5.2 Духовный собор
Состав духовного собора, а также изменения в нем утверждаются епархиальным архиереем.
- Это не правильно в корне:
Не проще ли знать только игумена и доверять игумену и заниматься своими делами по епархии.
Какой игумен - такой и собор.
Какой игумен - такой и монастырь.
Какой игумен - такие и монахи.
Архиерею приличнее было бы вмешиваться в дела монастыря если его об этом спрашивают: если монастырь сам не может решить своих вопросов.
Недоверие есть признак отсутствия духовности:
Лукавый разум не способен доверять никому.
Лукавый разум не способен оценить уровень духовного совершенства своих игуменов.
Если нету духовности в голове у рыбы, то о кой духовной жизни в монастырях и в епархии может идти речь?
6.4. Монашество (мантия, малая схима)
Вопрос о пострижении послушника или рясофорного инока в мантию (малую
схиму) рассматривается духовным собором во главе с игуменом. При положительном отзыве духовного собора игумен письменно испрашивает благословения на постриг у епархиального архиерея.
Предлагаю отменить этот бессмысленный акт - испрашивание у архиерея разрешение на постриг... Опять же - не проще ли знать внутренний мир игумена а в остальном доверять игумену.
Гораздо важнее получить разрешения от духовного отца кандидата на постриг... не так ли?
По древней монашеской традиции монашеское или послушническое одеяние с оставившего обитель снимается. Так было, например, в монастырях
преподобного Пахомия, о чем говорит преподобный Иоанн Кассиан Римлянин:
«Скинутые принятым в обитель мирские одежды отдаются... на сбережение
Если же заметят, что за ним водится порок какой-нибудь ропотливости или
злого преслушания, то скинув с него монастырские одежды, в какие он был одет при приеме, и надев на него прежние, выгоняют вон из монастыря»
Здесь не сказано куда выгоняют... в те времена было много бесхозной земли и монах может устроить свою жизнь и анахоретом.
Ну может быть в тёплом египетском климате изверженный из монастыря мог обосноваться в пустыне для покаяния - а у нас куда он пойдёт? Он же дал обеты между прочим в монастыре, где обязался пребывать до конца дней своих - значит начальство помогает ему нарушить остальные обеты, кроме тех, которые он сам успел нарушить...
Как можно расстричь постриженного, когда он дал обеты? Какой святой отец скажет монах - иди в мир и греши там, когда надоест - возвращайся, иди, монах, прикладывай грех ко греху там, где это тебе удобней, я - тебя постриг и я умываю руки, я отрекаюсь от тебя!?
Если он сам уходит в мир - то это его грех. А если его выгоняют после дачи им обетов, то это что? это чей грех?
И во-вторых... что это за обстановка такая в монастыре, что позволяет грешить?
Что мешает запереть его в келье и не пускать женщин, не давать воровать, не давать ни с кем общаться, не давать того, что располагает ко греху - если монах сам не захочет пребывать в такой обстановке (в добровольном заключении под наблюдением), то пусть и уходит, но сам!... он и не может не уйти, если хочет пребывает во грехе.
Для грешников - Ад
Для преступников - тюрьма
Для желающих исправиться - исправительное учреждение.
А в монастырях - блудников выгоняют на блуд, в мир.
Грешников выгоняют - на грех, чтоб удобнее было грешить.
Воров - на воровство.
Монахов выгоняют в мир, чтоб они там ещё более обмирщились, чтоб ваще все смертные с удобством совершали.
7.2. Исключение из монастыря. Возвращение в монастырь.
Решение о судьбе монашествующего
и о наложении на него возможных канонических прещений также принадлежит епархиальному архиерею.
Опять... при чём здесь архиерей? Это внутрисемейные отношения. Игумен может отдать плохого монаха архиерею если только захочет, чтобы тот его использовал на тяжёлых работах в своей епархии т.к. у архиерея больше таких возможностей (для наказания), но решение о нахождении в монастыре кого-то принимает сам игумен - ему видней с кем ему быть лучше.
Монах может пожаловаться архиерею на игумена, тогда это уже дело и архиерея.
Зачем брать на себя грех и выгонять монаха в мир?
Если гумен берёт на себя ответственность за спасение души, то выгонять в мир - это поощрять к дальнейшему пребыванию во грехе.
Пусть сам принимает решение - уходить в мир для удобного пребывания во грехе или пребывать в сугубом месте наказания.
Должно быть тогда прописано конкретное место.... напрмер в ссылку в Абхазию... или на строительство церковных сооруженй ...
Вон у нас же есть целая Сибирь, Колыма, Магадан, Заполярье. Пусть живут там в каком-то подворье не мешая ни кому, но это будет проявление пожизненного попечения о них того монастыря - которому они дали обеты.
Или так: монах даёт обет монастырю не покидать его за исключением душевного вреда, который может быть нанесён ему в монастыре.
А монастырь даёт обет не выгонять монаха за исключением вреда, который монах может нанести монастырю. Так что ли? Без обид.
7.4. Переход монашествующего в другой монастырь
Канонами возбранен произвольный переход монашествующих из одного
монастыря в другой. В порядке исключения такой переход возможен с письменного согласия игуменов обоих монастырей и благословения правящих архиереев епархий, к которым принадлежат монастыри.
В исключительных обстоятельствах, ради пользы Церкви, в частности, при
открытии новых обителей, епархиальный архиерей может принять решение о переводе монашествующего в другую обитель. При этом следует учитывать желание самого монашествующего.
Раз архиерей может принимать эти решения, то почему не может отправить провинившихся на спец. подворье в Заполярье?
Б
иеромонах Вассиан
29.08.2014, 20:14
Ознакомился с новым проектом Положения о монастырях и монашествующих. Выскажу свои впечатления от прочитанного.
1. В сравнении с предыдущим проектом отмечу изменения в лучшую сторону в первую очередь в изложении внутренней и духовной жизни насельников. 2. Язык Положения прост, что значительно облегчает восприятие текста. 3. На первый взгляд кажется, что Положение как документ можно было бы и сократить за счет многочисленных цитат и кое-где повторов, подтверждающих сказанное. Но кто знает, может быть, авторы Положения намеренно пошли на обильное цитирование ради прерванной традиции и ради современного, весьма разнородного читателя. Это их право. 4. Несколько удивило, что в Положении пришлось доказывать статус иноческого пострига как первой степени монашества. Ведь изначально, насколько известно, посвящение в монашество вообще происходило без всяких обетов. Не думаем, что найдется такой инок, который будет считать себя мирянином. Традиция Церкви в этом смысле, как мне кажется, не требует столь подробных доказательств, тем более в таком документе как Положение. 5. История монашества РПЦ свидетельствует о том, что в конце XIX – начале XX в. общежительная форма монашеского жития считалась предпочтительнее. Новые монастыри устраивались только общежительные, а необщежительные по возможности обращались в общежительные. Об этом же говорит и новое Положение. Но в нем не учитывается одна важная деталь: для общежительных монастырей регламентировалась выборность игумена братией, которая традиционна и естественна для общежительного строя жизни. Законность выборов игумена контролировались вышестоящим начальством. Если не находилось подходящего кандидата и в ряде других случаев, игумен назначался. В необщежительные монастыри игумен в любом случае назначался сверху. Так было до революции и такая позиция кажется более последовательной, чем изложенная в новом Положении. Нет четкого разграничения, в каких монастырях должна быть выборность, а в каких поставление сверху. Несмотря на то, что общежитие провозглашается более высокой формой монашеского жительства, один из самых важных аспектов общежития не регламентируется. Это тем более странно, поскольку выборы должны проходить под внимательным присмотром вышестоящего начальства. 6. Хотелось бы отметить пункт 7.4, который ограничивает переводы монахов из одной обители в другую, нежеланные для самих монахов. 7. Особо оговаривается необходимость богословского образования для насельников обителей. Несомненно, невежество следует искоренять хотя бы потому, что оно искажает духовную жизнь. Получить духовное образование необходимо будущим иеромонахам, поскольку им предстоит пастырская деятельность. Однако зачем отягощать учебным процессом всех насельников и насельниц монастырей, если можно ограничиться самообразованием, т. е. чтением святоотеческой и другой богословской литературы и лекциями внутри стен обители, каковые уже и сейчас проводятся в монастырях? Вряд ли кому-то удастся совместить, с одной стороны молитвенное делание (которое провозглашается в Положении главным иноческим деланием), литургическую жизнь, монастырские труды, и с другой — длительный и подчас обременительный учебный процесс. Представляется, что духовное образование вступивших на иноческий путь — дело игумена, знающего внутреннее устроение каждого насельника.
Несмотря на все указанные замечания, видно, что работали над Положением люди, любящие русское монашество и серьезно думающие над его возрождением. Хотелось бы поблагодарить авторов за проделанную работу и пожелать помощи Божией в дальнейшем совершенствовании проекта.
Б
мон.Иоаким
30.08.2014, 07:47
Братья и сестры, Вы простите, что я так напишу, может, бестактно. Мне кажется, комментарии участника под именем Ореста напоминают троллинг, и возможно, нам лучше не реагировать на них. Не хочу никого обидеть, но вижу, что эти сообщения несколько заболачивают дискуссию.
Б
без 5 минут препод
30.08.2014, 15:11
Кто бы мог подумать — мнихи восстали против образования!
Если подходить к делу серьезно, нужно прийти к консенсусу.
Поскольку Положение не вполне ясно определяет, кто должен получить образование, а кому просто желательно, то текст необходимо поправить, коль скоро перед нами документ.
Чтобы всем угодить, вкратце (на основе многочисленных отзывов) может быть предложен такой компромиссный вариант:
Получать богословские знания необходимо всем монашествующим. Игумены должны заботиться о самообразовании своих пасомых (в частности, большое внимание уделить монастырской библиотеке), а также организовать в обители курс лекций по следующим богословским дисциплинам: история Церкви, история РПЦ, догматическое богословие, литургика, патрология и т.д.
Насчет получения систематического образования:
В мужских монастырях обязательно должны получить богословское образование те, кто готовится к рукоположению. Остальные насельники могут получить образование по благословению игумена.
В женских монастырях насельницы могут получить богословское образование по благословению игумении.
Монашествующие, которые живут и несут послушание при епархиальных домах и при Патриархии, могут получить богословское образование по благословению епархиального архиерея или, соответственно, Святейшего.
Комментарии (538)
В Послании ничего не говориться об Иисусовой молитве. Надо обязательно записать, на мой взгляд, что Иисусова молитва является основой монашеского делания. Ничего не говорится о посте. Пост - другая основа монашества. Монах без постоянного занятия Иисусовой молитвой или даже другой аналогичной молитвой (Боже в помощь мою вонми...) и поста в принципе вряд ли может называться монахом. Это все можно прописать в Положении. Положение должно стимулировать принятие монашества читающим его. У меня после прочтения положения не возникло никакой мысли о принятии монашества. Кроме того, положение должно содержать яркие примеры из монашеского жития, чтобы настоятели монастырей в трудные минуты могли руководствоваться ими. Положение не дает ответы на вопросы как быть если послушание входит в противоречие с целью вступления монашествующего в монастырь (на это обращал внимание иг. Харитон (настоятель Валаамского монастыря). Нет отношения Церкви к использованию Интернета в монастырях (об использовании Интернета с мобильного монашествующими говорил Св. Патриарх на Афоне), смс-кам, звонкам с мобильных. Нет практически ничего о чтении Псалтири, Священного Писания монашествующими. А это нужно было прописать как обязанность иночествующих. Кроме того, ничего не говорится о том, как быть, если из-за послушания инок не успевает читать правило и положить поклоны. Прп. Серафим говорил, что в данном случае нужно класть поклоны. Желательно это было бы прописать в Положении, чтобы все руководствовались этим. Или предложить соответствующее решение проблемы.
Положение действительно стало отражать смысл монашества. Историю монашество лучше описать подробнее, так как указывается на отдельные сложные периоды, но в чем их сложность не говорится. Можно указать на общероссийское значение отдельных монастырей в разные исторические периоды.
Молитвенно благодарим всех, кто принимал участие в составлении и редактировании нового варианта «Положения». Отрадно, что составители услышали голоса монашествующих – дополнили и изменили часть разделов и формулировок, постарались текст и сам слог приблизить к святоотеческим традициям с учетом современных реалий. Единственное, несколько режет слух формулировка: «Монастырь – это учреждение», правда, это цитата из Устава Русской Православной Церкви и следом идет уточнение: «Монастырь – это община…» Не думаем, что нужно увеличить историческую часть, как это предлагает Василий; есть в «Положении» упоминание об Иисусовой молитве и интернете – это информация для Максима. Если Вас, Максим, «Положение» не зовет стать на иноческий путь – ничего страшного – у этого документа другая цель – регулировать жизнь в монастыре, а для вдохновения – у нас есть святые отцы.
Благословите прокомментировать проект "Положения о монастырях..."
Наша страна прежде всего нуждается в крепких многодетных семьях, а не в отшельниках и монахах. А зачастую фанатичные мамаши и духовные отцы склоняют ещё не самостоятельных юнцов и девиц к монашеской жизненной стезе. Это недопустимо! Считаю необходимым внести в "Положение" поправку, чтобы не постригали в иночество молодёжь хотя бы до 30 лет. Исключение могут составить люди, по здоровью неспособные к деторождению. И не надо забивать головы подросткам о "высоте" и "преимуществах" безбрачия - цитировать ап.Павла, писавшего в ожидании скорого Второго Пришествия. Тогда было другое время и другая обстановка. Каждый, кто может создать семью, должен её создать.
Простите великодушно рабу Божию Надежду.
Пишу первое, что приходит в голову. Некий мозговой штурм. Продолжение дискуссии… Полемистов прошу не беспокоиться, доказательства «от лица» не использовать, и без того знаю, что сам дурак.
НО БОЛИТ…
Итак, по моему скудоумию может быть..:
1. Запретить настоятелям монастырей учиться в духовных академиях. Да не будет у них соблазна похотеть епископского сана. А чтобы совершать Богослужение и стать духовником . отцом для братии это и вообще лишнее, да и Веру, Страх Божий сохранят надежнее. Епископ сегодня, это не епископ времен апостола Павла – палатки шить не будет! Это Господин, а то и Великий Господин, точно знающий, что его воля – воля Божия.
2. «Настоятельские покои» упразднить и превратить в служебные (офисные) помещения, а настоятелям определить жительство в обычной келии братского корпуса, да не забывают жизнь монашескую и, главное, каждый Божий день доступны будут братии для совета и утешения их.
3. Запретить ставить настоятелей, игуменов, наместников монастырей епископами. В противном случае почти каждый настоятель рассматривает свою должность как трамплин к вожделенному епископству.
4. Выборность игуменов монастырей. (При начале обсуждения проекта Типового Устава российских монастырей в интернете один греческий игумен прямо сказал: «Пока в России не будет выборности игуменов монастырей, монашества в России – не будет!»). Но это практически невозможно, так как для этого нужно, чтобы архиереи поверили в нашего православного человека и не думали что Церковь это только они сами. Да! Без епископа не бывает Церкви. Но! Тем более Церкви не бывает без НАРОДА БОЖИЯ. Да и епископов, кстати, тоже…
5. Необходимо возвращение в церковь соборности, что, к великому сожалению, никак не соответствует сегодняшним тенденциям, например: Поместный собор упразднен и заменен, по воле архиереев, архиерейским!
«Ищите всюду духа, а не буквы. Ныне напрасно стали бы Вы искать обителей. Их нет, потому что уставы Святых Отцов поражены… Но Вы всегда найдете монахов и в монастырях, и в общежитиях, и в пустынях, и, наконец, в светских одеждах – это явление особенно свойственно нашему веку, ныне не должно удивляться, встречая монаха во фраке. Поэтому не должно привязываться к старым формам: борьба за формы бесплодна, смешна…»
Свт.Игнатий (Брянчанинов)
Все же полагаю, что нужно сделать упоминание о героической обороне Троице-Сергиевой Лавры. Если бы не подвиг этого монастыря, то неизвестно, что случилось бы с Россией. Монах - воин-Христов, но он воин не только в молитве, но и в исполнении заповеди, а заповедь о жертвенной любви дана Христом. Не случайно и Сергий Радонежский посылал на битву двух монахов-схимников. Монах должен любить свою Родину и быть готов жизнь отдать за нее, если получит на это благословение. Нельзя забывать и подвиг новомученников Российских, многие из которых были в монашеском звании.
Всем день добрый!
Успел глянуть Положение очень бегло, пока что одно на бегу скажу - я
никак не ожидал, что нас ТАК услышат! Всем поклон, кто потрудился,
изменения кардинальные и в основном положительные, честно сказать не
ожидал даже. Бог даст - вникну, подробнее напишу.
Кто о
чем, а я – о форме. Ничего не могу с собой поделать, но все равно
– это не Положение о монастырях и монашествующих, а курсовая работа на тему: «Монастыри
и монашествующие в Русской Православной Церкви». Зачем, эти исторические
справки для нормативного документа, если есть желание, введите их в Преамбулу. Почему нет
нормального деления на статьи, разделы, пункты, подпункты. Посмотрите на тот же
Устав РПЦ – юридически правильно оформленный документ. Уважаемые создатели, это же все-таки нормативно-правовой документ,
которым будут руководствоваться, на который будут ссылаться. Недостаточная
юридическая техника документа – увы.
Сейчас наших законодателей обвиняют в недостаточной проработке с
юридической стороны нормативных актов, «сырые», отсюда – и последующие
неоднократные их правки, дополнения, изменения… Не думал, что эти огрехи
коснутся и церковной ограды. И уберите эти ссылки, как в курсовой или
дипломной, не так они оформляются, не так…Неужели в таком органе, как МПР нет
возможности отправить документ на доработку юристам? Увы и ах.
Важный шаг вперёд, которое сделал новый Проект "Положения о монастырях и монашестве" это признание того, что "игумен – это духовный отец всего братства (игумения — духовная мать
сестричества) вверенной его (ее) руководству обители"
Но этого недостаточно. Нужно осознать, что игумен это не должность, это не администратор, это именно духовный отец (духовная мать). Даже Вселенский Собор не может сделать какого-то человека твоим духовным отцом или духовной матерью. Духовный отец это тот, к кому ты имеешь полное доверие и любовь, пред кем открывается полностью твоё сердце. Духовный отец не может быть назначен указом архиерея, Синода, синодального комитета. Игумен этот тот, кого избрала братия как пример монашеского жития, тот кто вдохновляет братию (сестёр), на подвиги, воодушевляет их своим примером и своим словом.
Игумен это тот кто чувствует, прежде всего, свою ответственность перед братией монастыря и ориентируется на их совет и мнение. Назначенный же со стороны всегда будет иметь большую связь с тем кто его назначил и поступать так, как хочет от него начальство, а не следовать интересам братии.
Благословите! Читаю «Положение». С прошлым проектом даже сравнивать не приходится. Такие труды положили в Синодальном отделе, очень глубокая переработка. Спаси их Бог! Но хотя само по себе «Положение» хорошо, но ситуация глубже и кажется остаются проблемы, которые одними святоотеческими цитатами не закроешь. Их надо решать кардинально. Например об одной такой проблеме очень хорошо говорит архимандрит Савва, статья его появилась на «Православие и мир», советую почитать http://www.pravmir.ru/monahi-i-episkopyi-kak-vyizhit-vmeste/ (http://www.pravmir.ru/monahi-i-episkopyi-kak-vyizhit-vmeste/). Действительно отношения между монастырями и епископами – проблема насущная. Надо, чтоб были приняты конкретные меры, чтобы монастыри действительно имели некоторый «иммунитет», были духовной семьей с присущими ей правами, а не учреждениями околоцерковного характера, когда с ними могут делать что угодно. Этот произвол и нестабильность очень подтачивает монашескую жизнь. Когда, крепя епископскую власть, ссылаются на каноны, то почему-то не обращают внимания на то, что и каноны пишут о том, что епископ следит за чистотой веры в монастыре. Это и правда его функция и прямая обязанность. А не то, что сейчас. Будет в этом отношении перемена, будут развиваться монастыри, а останется все как есть – никакими самыми лучшими «Положениями» делу не поможешь.
Предлагаю закрепить в "Положении" норму, согласно которой монах не принуждался бы к принятию духовного сана, чтобы отказ от принятия сана не рассматривался как непослушание и не влек бы за собой каких-либо прещений. Священство - исключительно добровольное призвание.
Дорогие братья и сестры монашествующие! Мне кажется, можно нас поздравить! Это «Положение» по сравнению с первым вариантом, опубликованным два года назад, – просто небо и земля! Хочется сердечно поблагодарить всех, кто проделал такую огромную работу. Честно говоря, когда первоначальное Положение обсуждалось, не верилось, что дискуссия будет иметь эффект. А вот, оказывается, наши голоса услышаны. Слава Богу!!! Вообще за эти 2 года, как я понимаю, вообще чувствуется потепление, стали конференции проводить, прислушиваться к опыту других стран и т.п.
Главное впечатление от ныне выложенного документа – радикально изменилось само отношение к монашествующим. Тон документа – куда более человеколюбивый и монахолюбивый, общий стиль – вполне в духе святых отцов, цитаты подобраны тщательно и к месту. Ушли эти казенные пугающие формулировки, которые так резали глаз в первоначальном документе, вроде «Пропуск богослужений без благословения руководства монастыря или уважительной причины является серьезным нарушением монастырской дисциплины, прещение за которое определяет внутренний устав монастыря» и т.п.
Заметны значительные изменения в содержании: раскрыты цель и значение монашества, полноценно описано духовное делание монашествующих, целые главы посвящены келейному правилу, молитве, чтению, духовным беседам игумена. Теперь это действительно документ, задающий правильное направление для монастырей, – по нему можно жить!
Есть моменты, которые, кажется, можно было еще проработать, но об этом, наверно, после. А в этом посте хочу еще раз от всего сердца поблагодарить всех трудившихся над документом, и пожелать: помоги, Господи!!!
Даже обидно читать отзывы людей, которые к монашеству не имеют никакого отношения, на этом сайте. Конечно, монахами сейчас интересуются и следят, как бы они не занимались чем им не следует, а заодно ругают за то что они бесполезные и все прочее. Но все это известно уже давно, достаточно почитать свт.Иоанна Златоуста – уже в его время ненавидели монахов и стремились им всякие палки в колеса поставить.
А Надежде хочу ответить так: лучше бы вы озаботились поднять вопрос о запрете сексуальной пропаганды, о проблеме многомиллионных абортов каждый год и подобных проблемах, чем советовали внести в Положение о монашестве предписание постригать только неспособных к деторождению. Ведь заведомо ясно, что к такому совету здравомыслящие члены совета по монашеству не будут прислушиваться. Такие "отзывы" только компрометируют дискуссию - к самому обсуждаемому "Положению" они не имеют никакого отношения! И жаль, что цензура сайта пропустила хулу на апостола Павла, писания которого вообще Надежда признает не соответствующими современной реальности.
В проекте говорится об иноческом постриге как о первой степени монашества. Вопрос о погребении: почему тогда инока отпевают по чину погребения миряна? Спаси Господи.
Новый проект Положения меня лично порадовал. А еще больше порадовало осознание того, что к нам РЕАЛЬНО прислушиваются. Мы реально можем повлиять на возрождение монашества в России. Низкий поклон Святейшему Патриарху за это, надеемся, что потихоньку в нашей жизни будут сдвиги в лучшую сторону. Правда, есть несколько мест, которые требуют серьезного обсуждения. Например, то, что инициатива по выбору игумена по-прежнему принадлежит архиерею, а не братству. Да, там есть пункт, по которому архиерей может предложить братьям выбрать себе настоятеля, но может ведь и не предложить... На прошлом форуме, кажется, звучала мысль о том, что если число братии в монастыре больше 5 человек, то надо дать им право выбирать себе духовного отца - игумена. Архиерей же утверждает эту кандидатуру. А такая практика, когда игумена назначают сверху, глубоко чужеродна православному Преданию.
Дорогие составители Положения! Вы взялись за благое дело - по сути, за восстановление русского монашества. Доведите же его до конца. Мы смотрим на вас с надеждой и молимся об успехе вашего дела!
Вопрос.
Является ли действительным монашеский постриг (в мантию), если он
совершен в миру клириком из другой
епархии и без благословения архиерея?
Создается ощущение, что дискуссия вновь двинется по кругу. В новом проекте сделаны максимальные уступки небольшой либеральной группе, которая столь неистово протестовала против старого проекта, требуя, по сути, одного - выборов игуменов. Но эта группа, представленная, как видно, одними и теми же лицами, не успокоилась. Уступки они воспринимают как поражение священноначалия, требуют обязательных выборов игуменов. Думаю для того, чтобы вскорости потребовать выборов архиереев. Так стоит ли делать уступки этой группе? Ведь начинается снова - послушницы, анонимы... Вопрос, полагаю, стоит так - кто определяет дискурс: церковное большинство или вот такие активные группки? Никогда в истории церковных соборов не воспринимались голоса анонимов. Если они стали восприниматься сейчас - о соборности ли идет речь?
Всем доброго дня!
Просмотрела бегло положение, была приятно удивлена. По возможности просматриваю комментарии. Когда найду время, обязательно напишу свой комментарий.
Друзья, ко всем большая и настоятельная просьба: если Вы цените свое время и не хотите завязнуть в бессмысленных и беспредметных «диалогах» с пользователем (или пользовательницей), который/ая пишет здесь под ником «игумен Виталий (Уткин)», то лучше на его/ее провокационные комментарии не отвечать и никак их не комментировать. На языке интернета, если не ошибаюсь, подобные действия называются «троллингом». Не повторяйте мои ошибки! Что Вы сможете доказать человеку, который/ая в принципе не понимает, что такое выборность в монастыре, а людей ратующих за подлинные монашеские традиции называет «либеральной группой»?...
Друзья, надеюсь на Ваше монашеское благоразумие :)
1) Удивляет, что в документе вновь обходится стороной вопрос о монашестве епископов.
Вместе с тем имеется фраза (п. 7.1.1):
"Оставление монашеской жизни ради мирских дел издревле
воспринималось Церковью как нарушение нравственных и канонических норм и
влекло за собой...".
Обращает внимание упоминание "ради МИРСКИХ дел"... А "оставление монашеской жизни" ради ДУХОВНЫХ дел? -Например, епископского ради служения?
С учётом того, что члены Синодальной библейско-богословской комиссии тиражируют воззрения, что с поставлением в епископский сан снимаются ВСЕ монашеские обеты поставляемого (обет целомудрия весьма отличается от канонического требования безбрачия для епископов), то соответсвующие вопросы нуждаются в регламентации.
Ибо как соотносится фактическое руководство монастырями (мантийных монахов) "немонашествующими" епископами?
2) Удивляет также, что опять ничего не говорится о личной собственности принимающих монашество. Кому (чему?) она переходит? Или не переходит? Может ли монашествующий владеть недвижимостью?
3) Каноны требуют для поставляемых во епископы разграничения личной собственности и церковной собственности. А процедура в нынешних документах РПЦ НИГДЕ не прописана.
Добрый день господа. Новый текст Положения не более чем премудрый набор слов, который не затрагивает ОСНОВНЫХ проблем нынешнего монашества. А именно:
1) Выборность игумена
2) Отчисление монаха из обители.
3) Соприкосновение монашества с внешним миром.
Что можно сказать по поводу текста? Ничего. Т.к. этот вариант утверждает те истины, которые для монашествующих и без того известны. Более того. Текст окончательно УТВЕРЖДАЕТ кастовость игуменской власти и рабовладельческие тенденции монастырей. Т.к. подразумевает в себе неукоснительное исполнение Положения. Проблема в том, что именно катовость игуменства, защищенная и в этом положении, приведет к окончательному развалу монастырей. Что и происходит. Номенклатурное положение игумена ( и его приближенных) подразумевает непогрешимое владение душами монахов и его же непогрешимое поведение как внутри монастыря, так и за его пределами. Это нонсенс. Выборность, назначение, предложение к братии о игуменстве должно быть подкреплено единственно верной формой. ТАЙНЫМ, ежегодным голосованием братии! Точка. Причем. Устраненный игумен (кроме продвижения вверх к архиерейству или переводу в др. монастрыь) в ОБЯЗАТЕЛЬНОМ порядке остается в числе братии сроком минимум на один год. И только тогда номенклатурные тенденции выбранного, назначенного, предложенного игумена и его окружения будут ежегодно подвергаться опасности оказаться в ПОДЧИНЕННОМ положении, там же где "премудро" управлял и он сам. Повторюсь. Это единственный способ остановить карьеризм в среде монастырей и властную кастовость игуменства. Что и практикуется в греческих, болгарских, румынских и пр. монастырях.
PS Именно избранность игумена подразумевает в себе и создание при Патриархии контролирующего иститута данных выборов. Это требование времени. Далее.
Отчисление из монастырей и самое главное УЧАСТЬ монахов после подобного отчисления никак неосвящена в данном Положении. Скорее всего господа составители никогда небыли в такой ситуации или же не общались с теми монахами которых оставили в миру без средств к существованию. Как правильно написано в Положении: "монашеские обеты...." и тд и тп. Вот именно! Они не исчезают и не испаряются! И тот номенклатурный институт, который процветает при монастырях, АБСОЛЮТНО не заинтересован в решении проблемы инока за стенами монастыря. Решение простое. Опираясь на выборность игумена (который и сам при смене власти может оказаться за стенами монастыря) необходимо создание Финансового Фонда Отчисленных Иноков. Он подразумевает в себе несколько моментов:
1) Создание независимой комиссии по отчислению иноков.
2) Ежегодная база данных о их пребывании в миру и их статус там.
3) Ежегодные предложения к ним по заполнению пустующих монастырей и скитов.
4) Ежегодное приглашение на священослужение (для клириков)
5) Пожизненная, финансовая (за счет монастыря) пенсия.
Что это дает? Во первых. Для монашеской номенклатуры это создаст невыносимые условия отчисления неугодных ей иноков по признаку: "что хочу, то и творю". Т.к. в данном случае проживание ВНЕ стен монастыря будет гораздо приятней, чем в внутри обители, где царит номенклатурное рабовладение. Тогда как нежелание инока покидать обитель в любой ситуации будет говорить об обратном. О здоровом климате в среде братии и добропорядочности игумена. Одним словом, инок ДОЛЖЕН иметь право выбора! Тогда как сейчас оно полностью отсутствует. Не забывайте. Иноки в миру - это не враги. Это такие же ПРАВОСЛАВНЫЕ монахи, которые волею или неволею были выброшенные за стены монастыря, но не были лишены монашеских искушении, о которых писали св.отцы.
PS Предвидя возражения по поводу создания института монахов-бездельников, да еще и с пожизненной пенсией в руках скажу: НЕ ПРИНИМАЙТЕ в обитель, если хотите владеть рабами! НЕ РУКОПОЛАГАЙТЕ, если неуверенны в будущем инока! НЕ ВЫГОНЯЙТЕ, если не можете обеспечить его будущее! За это с вас спросят. Рано или поздно.
Соприкосновение иноков с миром в данном Положение вылилось в форму владения сотовыми тел. и интернетпространством. Тогда как провести ЧЕТКУЮ границу между обладанием информацией, страстью к информативности и необходимости для нужд обители, так и не удалось. Опять же получается, что номенклатурно можно все, а при подчиненном положении ничего. Это глупо. Данный пункт надо вообще удалить из Положения. И перевести его в сферу духовничества. Духовник (разрешая или запрещая то или иное соприкосновение с внешним миром) понесет и ответственность за душу инока. А уж никак не приказной тон Положения. Окончание.
Текст этого Положения несравненно лучше, чем первоначальный набор слов, написанный совершенно безграмотным составителем. Это видно невооруженным глазом. Но желание нынешних составителей избежать обсуждение номенклатурности игуменства и прочих ОСНОВНЫХ проблем монашества делает его абсолютно непригодным для исполнения. И уж тем более авторитетным документом для иночества.
PS Если избранность Святейшего Патриарха не обсуждается, то что говорить о явном нарушении
иерархичности иноческого общежития? Убрав основу, фундамент, опору иноческой жизни нельзя построить СОВРЕМЕННОЕ здание. Разве что Воздушные Замки Положения о монастырях и монашествующих.
Да, "Положение..." действительно значительно доработано. Слава Богу!
Теперь на повестке дня другой важнейший вопрос: монастырский устав. Может быть, кто-то знает насчет устава монастырей - когда он будет представлен? Имею ввиду устав отдельно взятого монастыря - будет какой-то образец (типовой устав с небольшими местными вариациями) или вообще такие уставы сами монастыри будут составлять?
Небольшая группа, представленная в значительной части анонимами, продолжает настаивать на выборах игуменов. Однако, реальной исторической традиции таких выборов в ближайшей церковной истории России не видно. Говорят о том, что заштатные монастыри выбирали игуменов в 19 веке - но пока реальных, системных, так сказать, фактов никто не привел. Было бы хорошо ознакомиться с подробным историческим обзором такой практики, если она была. В любом случае, преемственность нашего монашества в значительной степени прервалась. В реальности большинству наших обителей не более 15-20 лет. Это, конечно, не срок для становления монашеского общежития. Пусть хотя бы сотня лет пройдет, пусть сложится несколько поколений монашествующих, пусть монастыри выберутся из этапа бесконечного восстановления-стройки. Пока наше монашество слабо. И на Грецию кивать не стоит. Греки не смогут передать нам полноту своей традиции. Ибо эта традиция может быть возгрета только внутри нашего монашества. Убежден, что пока выборы в монастырях превратятся в столкновение группировок (разделение на группировки характерно для многих отечественных обителей). Это будет прямым переносом всей черноты демократии в церковную жизнь. Нас ждут заигрывание с "избирателями" и подкуп в тех или иных формах со стороны кандидатов, вбросы компромата, использование для этого и Интернета, и "благодетелей". Так будет, в этом лично я не сомневаюсь, ибо не ношу розовых очков. В проекте "Положения" предусмотрена возможность для экспериментов с выборами. Считает какой-то архиерей, что в конкретной обители есть условия для них - пожалуйста. Но поддаваться требованиям непременно прописать выборы - значит, как полагаю, встать на путь разрушения нашей пока еще слабой общежительной монашеской жизни.
Общее впечатление от прочитанного Проекта — очень хорошее.
Удивил пункт 9.8.3. об образовании монахов. Знать православное вероучение без всякого сомнения необходимо. Но дальше не совсем понятно. лекции в стенах обители и получение образования — не одно и то же. «Должны» получать образование или все-таки «желательно»?
Имеет ли право игумен (игумения), ответственный за духовное возрастание братьев (сестер), не благословлять получать образование брату (сестре), которому с духовной точки зрения это не полезно или вовсе невозможно? Бывают очень разные случаи. Разные люди.
Прошу прощения.
Да, анонимность... Увы, это один из признаков неблагополучия нашего состояния: боязнь и невозможность сказать кто ты и откуда. Странная вещь получается: "Положение" выставляется на всеобщее обсуждение, но обсудить открыто мало кто может. Попробуй только это сделать, тут же начнутся разбирательства и прещения. А все почему? Потому, что классика вечна: "Не должно сметь свое суждение иметь".
Добрый вечер всем! прочитав Положение о монашестве, очень радостно!( читали в монастыре все вместе с матушкой- игуменией, и у всех положительное отношение сложилось. Спаси Господи потрудившихся! Критика она всегда будет! А вот от комментарий, как то не по себе! как будто провокация какая-то! каждый монах старается жить по совести и Евангелию и верит что без Воли Отца Небесного ни один волос не упадет с его головы! А скорби они же неизбежны, у одного одни у другого другие!
Все говорят о выборности игумена, а я бы хотела спросить о возможности учитывать согласие того кого хотят выбрать или назначить. Не каждый способен понести этот нелегкий Крест! Тут везде говориться так, как будто игумен это престиж. Но те кто нес когда либо послушания рядом с игуменом ( игуменией) они только малую часть видели какой это великий Крест и ответственность пред Богом за все!
Еще хотелось бы чтобы архиереи " За послушание" не использовали монашествующих в своих епархиальных отделах, это же приносит большой вред душе.
Простите. Благословите.
Не подписываю своего имени так как не считаю этого нужным, я не авторитетный богослов, а простая монахиня с рядового послушания в общежительном монастыре.
Спаси Господи всех потрудившихся над новым проектом Положения! Колоссальные изменения во всех отношениях. Слава Богу!
Как духовник и священнослужитель двух женских обителей я заметил некоторую неясность в главе 8, пунктах 3 и 4: не прописано четко, так сказать, распределение обязанностей игумении и духовника–священнослужителя. Во-первых, непонятно, кто все же является духовным руководителем сестер? Игумения или исповедующий священник? Если в мужских монастырях прописано четко, что откровение помыслов принимает игумен, то в женских монастырях, стало быть, это прерогатива игумении? НЕ ПРОПИСАНО! И если игумения является духовным руководителем, имею ли я право налагать на сестер епитимии? Может, доработать. Прошу у авторов Проекта прощение за сделанное замечание, но оно касается непосредственно практики и, и допущенный недочет может повлечь за собой серьезные неурядицы во внутренней жизни женских монастырей. Лучше, раз есть возможность, раз составляется специальное Положение, долженствующее все регулировать,"на берегу" все это учесть.
Возлюбленные братья и сестры, благословите! Огромная благодарность и низкий поклон составителям Положения! Посмотрите, сказано почти всё самое главное, что вообще можно сказать о монашестве! И о том, что игумен — духовный отец братства, и о том, что главное делание монаха — это молитва и чтение, и что игумен должен заботиться о том, чтобы у монахов была возможность молиться и келейно, и за богослужением. Ведь это так важно, без этого монашество просто непредставимо и немыслимо! Ежедневный круг богослужений - это пока что далекий идеал для некоторых наших обителей, и как хорошо, что вы это написали - теперь благонамеренные игумены и монашествующие будут к этому стремиться! И даже за маленькие «частности» вроде того, что у монахов должна быть своя, отдельная от мирян территория и свой домовый храм, мы тоже вам благодарны, дорогие составители! Вы предусматриваете всё, чтобы наше монашество получило возможность жить и развиваться так, как учат святые отцы!
- В Греции у большинства монастырей есть чётко прописанный Устав. В нём прописаны все вопросы духовной жизни монастыря, вплоть до того кто является духовником сестёр. Этот Устав утверждается Синодом и после этого епископ не имеет право вмешаться в дела монастыря и потребовать чего-то более, чем прописано в Уставе.
У нашего монастыря, как довольно молодого, нет такого утверждённого Устава. Но и при этом епископ проявляет о нас большую заботу и никак не вмешивается во внутреннюю жизнь и нашу деятельность. Даже если что-то ему не нравится, то он может высказать своё мнение по какому-то вопросу, сказать игумении, но при этом всегда говорит: "Я думаю вот так, но как Вы, матушка, рассудите". Например, мы сейчас строим на подворье храм. Владыке не понравился проект храма, он указал на недостатки, но при этом сказал: "Сёстры, вот это и это мне не нравится, стоило бы изменить, но как решите вы". Он нас очень любит и постоянно присылает нам сладости. И постоянно говорит матушке:"Прошу Вас, жалейте сестёр, не нагружайте их".
P.S. Следует добавить, что в случае, если епископ по какой-то причине всё-таки решит вмешаться во внутреннюю жизнь монастыря, то монастырь всегда имеет право подать заявление в Церковный Суд при Синоде. Если суд установит, что епископ превысил свои полномочия, нарушив или Устав Церкви или Устав монастыря, то решение епископа безусловно будет отменено. Конечно, это не лучший способ, потому как отношения с епископом лучше от этого не станут, но это нормальная и адекватная форма самозащиты. Несколько лет назад был снят с кафедры митрополит, после того как было установлено. что он поставил в одном из монастырей свою кружку для сбора пожертвований.
В пункте «8.3 Духовное окормление насельников» сказано, что «в мужских обителях, как исповедь, так и откровение помыслов принимаются игуменом». Думаю, что в очень многих, если не в большинстве, случаев принятие помыслов братии может оказаться непосильной ношей для самих игуменов.
Во-первых, далеко не всегда игумен является духоносным старцем или хотя бы имеющим большой духовный опыт священномонахом. И изменить это положение в короткое время невозможно, а, может быть, и вообще не удастся, даже при самом горячем желании священноначалия и самом разумных его решениях и действиях.
Во-вторых, среди исповедуемых братией помыслов вполне могут оказаться блудные помыслы (в том числе и относительно самого игумена) и помыслы осуждения игумена. Это может оказаться тяжким соблазном для него, даже если игумен благочестиво настроен и старается избегать всякого греха.
В-третьих, духовно неопытный игумен, взявшись принимать помыслы, может под видом духовного руководства начать – даже бессознательно – греховно манипулировать людьми. Не всякий и не всегда сможет различить искренний рассказ о происшедшем событии (это бывает иногда необходимо при исповедании помысла) от тонкой клеветы под видом искреннего рассказа.
В-четвёртых, могут возникать ситуации, когда кто-то или даже многие из числа братии не испытывают расположения к игумену именно как к духовнику. Причиной может быть, например, чрезмерная вспыльчивость игумена или колкая насмешливость, или применение им административных наказаний в явной связи с исповеданными помыслами. Тогда возникнет постоянный соблазн лицемерия, когда насельник не расположен открывать помыслы игумену, но обязан по Уставу.
Конечно, перечисленные и другие опасности будут иметь место при любых уставах, но всё же я предлагаю внести в текст некоторые коррективы, чтобы уменьшить опасность, а именно: предпоследний абзац после слов «Назначение духовника не снимает с игумена ответственности за духовное руководство» предлагаю продолжить следующими словами:
«Игумен по просьбе насельника монастыря или по своему усмотрению может рекомендовать этому насельнику на определённый срок или без срока исповедовать свои помыслы другому имеющему священный сан монаху, преимущественно из числа братии монастыря. В случае, если игумен отказывает насельнику в его прошении о благословении исповедовать помыслы другому имеющему священный сан монаху, этот насельник может вынести вопрос на рассмотрение епархиального архиерея».
Прочел положение. Проведена огромная работа и выражаю искреннюю благодарность всем составителям. Но поскольку нам дали возможность обсуждения, хочу высказать несколько критических замечаний.
Несмотря на то, что этот документ все же составлен заведомо с учетом монашеских идеалов – молитвы, чтения, духовного руководства, есть кое-что, что настораживает и огорчает.
Я имею в виду, что несмотря на все дискуссии и обсуждения, несмотря на то, что само священноначалие приглашает на разные съезды и конференции греческих старцев и архиереев, мы не хотим прислушаться к их главному и настойчивому совету – необходимости выборности игумена.
Сейчас в документе очень все жестко и прямолинейно: полный контроль, даже в мелочах. А монастырям надо немного и свободы для того чтобы нормально дышать и развиваться.
Сейчас игумен предстает в положении, простите, пешки: хочет назначит его архиерей из братства, хочет – «освободит от должности» досрочно. Ну, почитайте вдумчиво: «Назначение игумена, а также освобождение его от должности происходит по решению Святейшего Патриарха и Свщенного Синода в ответ на представление епархиального архиерея». Про братство – ни слова. Настораживает и эта фраза из положения «В случае освобождения игумена от должности … обязанности игумена временно исполняет представитель старшей братии, КОТОРОГО НАЗНАЧАЕТ ЕПАРХИАЛЬНЫЙ АРХИЕРЕЙ». Опять архиерей все решает. И еще, разве не предполагается, что игумен занимает эту должность с момента назначения и до смерти? Везде так принято, это гарант стабильности обители.
Пока этого не будет, не будет и свободного развития, а свобода необходима монашеским обителям. Полный контроль над деятельностью монастыря приводит к печальным последствиям, и об этом прямо говорилось на конференциях (имеяй уши слышати да слышит).
Кроме того, взываю к здравому смыслу и опыту настоятелей: разве может сторонний человек рассудить о способности того или иного кандидата к игуменству? Игуменство вообще очень трудное дело, и хотя есть прекрасные монахи и ответственные исполнители, не все годятся на эту должность, а лишь единицы. Надо очень присмотреться к человеку, попробовать его в делах, чтобы понять, что он из себя представляет.
И вот еще что хочу обсудить – о вопрос трудниках. В проекте к трудникам приравнены и наемные рабочие, не понимаю зачем? Может быть, тут какой-то скрытый смысл укрыть их доходы? Простите, что спрашиваю в лоб, но может возникнуть справедливое недоумение, потому что в том же положении сказано: Трудник, покидающий монастырь по собственному желанию или согласно решению монастырского руководства, не вправе требовать платы за труды, которые исполнял в обители, потому что они рассматриваются как добровольная жертва в ее пользу.
Здесь непонятно о ком речьЭто что, относится и к трудникам, работающим по трудовому договору? Даже если у кого-то нет вопросов, недоумение возникает. Предлагаю простых рабочих в документе совсем не упоминать - к чему? Только путаница.
Проект положения хороший. Но кое-что все же надо обсудить, а составители пусть примут во внимание и что могут поменяют.
Прошу прощения, что вторгаюсь в область опытно неизведанного - сам не являясь монахом. Коррективы, которые приведу ниже, основаны на разговорах со знакомыми монахами и на знаниях в области исторической литургики и аскетики.
В Положении несколько раз (особенно в п. 8.2) упомянуто о суточном круге богослужения. При этом ничего не сказано о богослужении в скитах (и о богослужении для отшельников тоже, кстати). В малых монастырях, как мне неоднократно указывали, нет смысла организовывать полный богослужебный круг. Это бывает очень непросто сделать, при отсутствии достаточного количества иеромонахов, чтецов и певцов. То же можно сказать и о скитах. Но даже если и получается "со скрипом" организовать этот круг, то не всегда имеет смысл это делать. Полный богослужебный круг - для больших и средних монастырей. В малых монастырях, особенно в "рабочих", как это ни парадоксально, суточный круг подчас вовсе не содействует молитвенной собранности и нефункционален.
При этом, конечно, суточный круг - структурная основа монастырского богослужения. Но, если учесть опыт древнерусских скитов и современную практику греческих скитов и малых монастырей, то обязательными суточными службами в будние дни обычно являются полунощница и повечерие (или повечерие и литургия - у греков; остальное - келейно). По древнерусской практике остальные богослужения заменялись чтением Псалтыри (см. Скитские уставы и Домашний устав) или Иисусовой молитвой (есть несколько схем; последнее особо актуально в "рабочих" монастырях). Поэтому в п. 8.2 я бы вставил оговорку о обязательности суточного круга - в скобках: "следуя соображениям возможности и целесообразности".
Следующее соображение уже высказывалось в предыдущей полемике, здесь я его повторю. Речь идет об ученом монашестве. По причине упадка современной православной науки я бы выделил отдельным пунктом возможность для монашествующих заниматься научными трудами - то, что это не противоречит монашеским обетам и является разновидностью рукоделия. К сожалению, я имею несколько примеров того, что наместник (и не только наместник, увы) не позволял монахам заниматься наукой - хотя у них были не просто явные способности к подобным занятиям, но они уже состоялись как ученые.
Прошу прощения за свое дерзновение, но хочется сказать несколько слов о главе про духовное образование монашествующих. В ней есть противоречие. Сначала говорится, что духовное образование должно быть получено желательно до поступления в монастырь, а потом настаивается, что все насельники до 40 лет должны получить знания на уровне духовного училища. Как это можно себе представить? Монах оставил мир не для того, чтобы ездить на сессии и сдавать экзамены. Нельзя все везде делать одинаково. Может быть, в Москве процесс «образования» и пройдет относительно безболезненно, а представьте, каково ехать в мир из пустынного уединения.
Не имею в виду тех, у кого, так сказать, «призвание» к тому, чтобы быть интеллектуальной элитой Церкви и кто учебу изначально ставит на первое место.
Говорят, что монашество в упадке, но почему-то пытаются поднять его искусственными и не совсем пригодными для этого способами. Монашеское образование — это в первую очередь воспитание духовной культуры, и в монастыре всё должно быть продумано так, чтоб эту культуру воспитать: и богослужения чтоб были красивые, и келейной молитве время дано, и чтение личное и за трапезой. Известно же, что преподобный Силуан Афонский «образование» свое в святоотеческом учении получил из чтений, которые слышал за богослужением и в трапезе, а по отзыву о. Софрония Сахарова он был интеллигентнейшим и культурнейшим человеком. Нам не надо ни колхозов, ни ликбезов! Оставьте монастыри жить монашеской жизнью, следите за тем, чтобы там совершались службы и монахи имели возможность читать побольше и вы увидите, как через несколько лет постепенно возрастет «образовательный уровень среднестатистического инока».
Великолепное "Положение по монастырям"! Многая лета Комиссии по монастырям и монашеству!
Вот только небольшие поправки, если можно
6.1. что-то не то в этой фразе - "отказ утесняя самолюбие служить братии"
6.2. причисляют к послушникам после испытания кандидата в знании и понимании монастырского устава - с трудом представляется такой экзамен
в п.6.3.1. в последнем абзаце не написано про рясу. сказано, что рясофоры носят подрясник, пояс и скуфью, а главное не указано, что носят рясу
в п. 6..3.2 два раза дана цитата из пострига "Благодарим Тя, Господи Боже наш,..."
как видно опечатка
Хочу выразить своё мнение. Написано, что «Монастыри могут заниматься социальной деятельностью, заботясь о социально незащищенных членах общества — престарелых, инвалидах и детях-сиротах, устраивая для этой цели при обителях богадельни и приюты».
Я считаю это правильно! Жэелательно при каждом монастыре должен быть приют или богадельня, это их прямая обязанность. особенно если есть женский монастырь. женщина должна воспитывать детей , это ее природа. Монахини не рожают сами, пусть хотя бы чужих детей воспитывают, хоть так исполняют свое женское предназначение. Опять же, когда в монастырь уходят, то своих родственников бросают. Пусть тогда берут заботу о чужих позаботиться, в богадельнях и больницах за старыми ухаживать.
"Постригаемый вне обители должен быть причислен к братии какого-либо монастыря."
В чем смысл такого "причисления", если новопостриженный не имеет к этому монастырю никакого отношения и, может быть, никогда в жизни в нем не появится? Чтобы он не "потерялся"? Но если монах, как говорится в Положении, работает в синодальном учреждении или преподает в духовной школе, то он не должен "потеряться". Поэтому, не думаю, что во всех случаях пострига вне монастыря необходимо такое номинальное "причисление".
Также хотелось бы спросить, почему в положении не говорится о так называемом "ученом монашестве", имеющем свою историю как во всей Православной Церкви, так, в частности, и в Русской? Нам уже не нужны монахи, занимающиеся наукой (в первую очередь богословской)? Думаю, крайне важно создать в обителях для таких монахов-ученых все условия для их плодотворной научной деятельности.
Простите меня, грешную мирянку за участие в диалоге!
Не могу молчать - пишу статью о закрытии монастырей после революции, и понимаю, что народ в большинстве своем молчаливо взирал на этот трагический процесс, ибо не видел в обителях высокой иноческой жизни (в городах, по крайней мере). Многие вопросы, затронутые в комментариях, обсуждали и накануне 1917г, и спор в прессе о смысле иночества - уединенной молитвы за мир или "утилитарного" служения монахов ему - вызывал яростные дискуссии.
Вот цитата из РГАДА: для «возвышения» иноческой жизни благочинный московских ставропигиальных монастырей Макарий в 1909г предлагал «усиление благотворительности монастырями», как то: устройство в монастырях приютов для детей; учреждений братств трезвости; личный труд иноков. Кроме того, он предлагал ввести обязательные долговременные курсы при школах послушников с последующей выдачей свидетельств или удостоверений; дисциплинарные взыскания за разного рода проступки и удаление из монашествующих за серьезные нарушения, а не перемещение их в другой монастырь. Усилить религиозное просвещения предлагалось ведением общего пения во время богослужений, с раздачей листов с молитвами во время службы, и организацией общества благоговейности церковного чтения.
И Поместный Собор установил в 1918г : "для удовлетворения нужд богомольцев и местного населения монастыри устраивают, где возможно: а) приемные покои и аптеки, б) приюты для сирот, в) убежища для инвалидов, г) странноприимные дома. Монастыри приходят на помощь населению во время народных бедствий,.. помогают семьям заключенных в тюрьмах, кормят нищую братию и одевают нагих".
Знаю, что под "нагих" могут ловко маскироваться профессиональные мошенники, но твердо верю, что основанные св.Василием Великим больницы и приюты под Кессарией, пожертвовав собственное состояние и жертвуя десятую часть на благотворительность - пример на все времена.
[i] (http://www.bogoslov.ru/text/4016548.html#_ednref1)
Зачем выдумывать новое,естьже действующии моностыри вГреции ,на Кипре,вСирии и других странах.Вот уних взять уставы,это первое. А во-вторых если есть дисцыплина,стремление коспасению,к поискуБога то будет и порядок в моностырях и монахи будут вести духовную и благочестивую жизнь.надо вводить в школах начальное духовное оброзованиеЗакон Божий,воспитывать в человеке тягу к познию Веры вБога.В сторину приходили в моностыри с Верою,Надеждоюи Любовью.Они понемали зачем пришли в монастырь, и духовники их упрвляли .Сейчас нет и духовников в монастырях.Потому монахи особенно молодые бегают из монастыря в мир и поманастырям.Инекакой устав и обеты непомогут.Неисполняют послушания,ни четают Евангелия,Святых Отцов,правило только вычитывают и то если вычитывают.Да есть достойные насить клобук и параман.Вот еслиб приглашали монахов опытных-старцев, издругих стран в монастириРоссии,это было хорошо.Надо возрождать духовничество.
Поклон
всем, кто разрабатывал «Положение». За вас все русские монахи молиться
должны. Потому что такой документ может монастырям большую духовную
пользу принести и позволит им развиваться. Может быть только
разработчики сочтут возможным внести небольшое дополнение в последний
пункт Положения – о социальной и миссионерской деятельности. Там где
говориться, что в исключительных случаях ради церковной пользы может
монах служить вне монастыря, хорошо сказано про отзыв игумена, но еще бы
добавить, что нужно также учитывать желание самого монаха. Тут уже
писали, что люди очень разные бывают. Про служение вне монастыря это
тоже сказать можно. Все очень по-разному. Кому-то это будет во спасение,
а кому-то большой вред принесет. Если будут учитывать желание монаха,
то многих проблем удастся избежать. Очень хотелось бы, чтоб разработчики
включили это небольшое дополнение, хотя конечно мы, монахи, все примем,
как благословят, и на все воля Божия.
Братья и сестры, позвольте сказать. В документе даны очень высокие идеалы монашества. Иногда почти что кажущиеся недостижимыми. Взгляните, трезво на свои обители, все ли так живут? Вчитайтесь в слова: Монашеское общежитие характеризуется общим богослужением суточного круга и совместным участием в Божественной литургии, общим местом проживания, общей трапезой, общим имуществом, пожизненным попечением о каждом члене монашеской общины. Если эти слова принять не формально, а в их сути, и стараться выполнить, то монастырь предоставлял бы все возможности для желающего вести настоящую монашескую жизнь. Увы, редко это можно видеть. Но идеал уже есть перед глазами и это само по себе хорошо.
Вообще в положении очень много положительных сторон и даже удивительно, как кардинально пересмотрен текст в сравнении в первым вариантом. Сказано о важности личного молитвенного правила, о келье монаха и о том, что келья должна быть местом молитвы, а не местом сборов и чаепитий, четко подтвержден статус иноческого пострига как первой ступени монашества и т.д.
Конечно, есть и промахи. Например, уже отмечавшаяся несообразность по поводу наименования рабочих трудниками. Или закрепление практики назначения архиереев священноархимандритами. Или обязательность учебы для насельников моложе 40. Здесь мне кажется, налицо недопонимание, что некоторым учеба, неизбежно связанная с выходами в мир, может вместо пользы при вести вред и подтолкнуть даже к уходу из монастыря. Знаю случаи, когда монашествующие начинали учиться, а потом в монастырь их уже не заманишь. Скучно, говорят, и занимаются всем подряд, а игумен ничего не может сделать. Мне кажется, лучше было бы вовсе не писать об образовании, на этот счет высказал рекомендацию архиерейский собор и довольно, уж пусть игумену тоже будет дано какое-то право решать, ему виднее кто из его насельников не повредится от такой деятельности.
На другие недостатки (полный контроль над монастырями, отсутствие выборности игумена) уже и в прошлой дискуссии указывали многие участники обсуждения. То, что барьеры эти не преодолены, указывает, видимо, на то, что пока не пришло время. Не примет пока старое поколение наших церковных управленцев такие глобальные изменения, несмотря на все побуждения Святейшего и несмотря на призывы опытных святогорцев. Хотя, может, все же Патриарху, у которого более прогрессивный взгляд, удастся переломить эту косность.
Прочитал данное положение и общее впечатление от прочитанного Проекта — хорошее. В феврале 2013 года Архиерейским Собором было принято положение о наградах. Награды Русской Православной Церкви являются формой поощрения духовенства и мирян за заслуги в пастырском служении, богословской, научной и административной деятельности, возрождении духовной жизни, восстановлении храмов, миссионерских, благотворительных, социальных и просветительских трудах. Не мешало бы в положении включить вопрос и о наградах. Неоднократно наблюдал, что награды богослужебного направления зачастую на долго где то задерживаются. На мой взгляд это не справедливо... Например: знакомый батюшка (игумен) служит в сане 21 год, а имеет награды только: игуменство (старое положение), палица и наперсный крест. Хотя уже согласно положению должен иметь... . Так же хотел обратить внимание, что необходимо прописать, а точнее дать разъяснение, что обитель монашеская управляется игуменом или игуменьей.
Еще бы хорошо в Положении сказать о монашеских одеждах. Многие монахи, выходя за стены монастыря, снимают свои одежды. Понятно, что спасение не в одежде. Но в хорошо устроенных монастырях, чтобы заслужить монашеские одежды. надо много над собой потрудиться, а за грубые проступки лишают монашеских одежд. Большую часть чина монашеского пострига составляет торжественное облачение в особые одежды. Как сделать так, чтобы все монахи (включая и тех, кому монашеские одежды достались сравнительно легко) своими одеждами дорожили и не снимали их, выходя за территорию обители? Монах своим внешним обликом должен везде проповедовать Христа. Он должен быть воином Христовым во все дни своей жизни.
Удивляет то, что непременным условием монашеской жизни, согласно новой версии «Положения» стало у нас считаться получение систематического богословского образования. На чем основано это новшество? Разве в каких-то древних уставах об этом написано? Известно, что монахи монастырей прп. Пахомия наизусть заучивали Священное Писание, читали книги (в уставе говорится, что в конце дня монах должен был возвратить книгу в то место, где она хранилась). Но нигде не сказано, чтобы монахов посылали, например, в знаменитую Александрийскую огласительную школу для получения богословского образования.
Неужели внутреннее делание обесценилось для нас и наши православные монастыри должны уподобиться католическим орденам, занимающимся преимущественно внешней деятельностью?
В монастыри будут идти тогда, когда там будет дышать Дух благодати, а дух схоластичности, поголовного образования может высушить монастыри. Хотя понятно, ради чего это хотят ввести, чтоб не было безграмотности, но это отчасти все же поворот к миру, для монаха это как восстановление забытого и про это надо писать более сдержано.
Добрый вечер! Хорошо бы четко прописать что архиерей конечно имеет попечение о монастырях и наблюдает чтоб община была духовно здорова, но чтобы архиерей не распоряжался имуществом монастыря.
С праздником! Весьма и весьма понравился документ. Грамотный, с хорошим знанием монашеской жизни. Не поверхностный. Прочитал с удовольствием.
Категорически не нравится только одно. Глава X «О служении монастырей миру и о социальной, миссионерской, духовно-просветительской деятельности монашествующих», где последний абзац: «В особых случаях, ради церковной пользы, решением епархиального архиерея по согласованию с игуменом монастыря монашествующий может быть направлен на исполнение послушания вне стен обители. При этом желательно получить отзыв игумена, свидетельствующего о достаточной духовной крепости монаха для несения такого послушания».
Дорогие мои, а что же сам монах? Самый трагический вопрос остался, как и был! Простите меня за такую постановку вопроса: когда мы изживем эти крепостнические порядки? Будем надеяться, что капля камень точит. Просим включить сюда о том, что нужно ДОБРОВОЛЬНОЕ СОГЛАСИЕ САМОГО МОНАХА на таковое служение. Дорогие, возлюбленные архипастыри! Вы ничего не потеряете от этого! Разве не лучше служит монах, который служит добровольно? И разве плохо, когда монастыри развиваются нормально, не боясь разорения братства? Вам не нужны такие монастыри, которые не боятся, а любят своих архипастырей? Когда в нашей Церкви всё будет построено на любви, а не на страхе, разве она не будет гораздо больше процветать?
Дорогие друзья, поздравляю всех с наступающим праздником Преподобного Сергия Радонежского,
Игумена земли Русской!
О новом положении. Начну с того, что, на мой взгляд, для того, чтобы высказаться компетентно о
качестве проделанной работы над новым положением, как документом, в плане его формы, структуры и т.д. нужно быть
неплохим знатоком монашеского права и разбираться
в механизмах составления подобных документов. Я не получала специальных знаний узко в
области монашеского права. Таковым знатоком не являюсь, а потому и экспериментировать с
умным видом не стану. Это дилетантство. Пусть выскажутся специалисты, если
таковые обретутся, а я послушаю. В теории не сильна, я – больше практик.
С позиции практика могу сказать следующее. Вначале о хорошем. Мне очень нравится термин «добровольно собравшаяся евхаристическая община монашествующих». Мне нравится весьма человеколюбивый пункт «7.2.2. Принятие в монастырь
лиц, оставивших монашество». На мой взгляд, в наше сложное время, когда
очень многие горе-игумены/ии жонглируют
неокрепшими душами, как циркачи зажжёнными факелами, и демонстрируют всякие «фокусы»,
в монашеской среде неизбежны серьезные надломы и горькие разочарования. Кто-то
уйдет из монашества навсегда. А кто-то вернется. И для всех вернувшихся дверь
должна быть открыта, а раны с любовью омыты. Мне очень нравится (якобы) представляющаяся возможность монашествующему
решать самому – может он быть переведен в другой монастырь или нет. Этот вывод
я сделала вот из этого абзаца: «В исключительных обстоятельствах, ради пользы
Церкви, в частности, при открытии новых обителей, епархиальный архиерей может принять решение о переводе монашествующего в другую обитель. При этом следует учитывать желание самого монашествующего». Нравятся мысли о частом
причащении, о келейном уединении, необходимости всем монашествующим
присутствовать на богослужении, хоть я и считаю, что положение перегружено
цитатами. Их можно было поместить в приложении. Словом, тот институт Русской
Православной Церкви, который составители положения описывают в новом положении многими пунктами напоминает институт монашества, установленный
водительством Святого Духа в Церкви в IV веке. Но! Что-то очень-очень-очень важное остается туманным.
Читаем внимательно: «Главным основанием для открытия монастыря является
наличие действующей в течение не менее одного года по благословению епархиального
архиерея мужской или женской общины православных христиан, желающих следовать
монашескому образу жизни под началом ПРИЗНАННОГО ИМИ духовного руководителя».
Друзья, здорово!!! Ведь правда?!
Смотрим дальше: «Назначение игумена, а также освобождение его
от должности происходит по решению Святейшего Патриарха и Священного Синода в
ответ на представление епархиального архиерея».
Каким образом духовный руководитель станет признанным, если его
спускают сверху и решением сверху снимают? И часто спускается он туда на «карьерном
лифте». О каком признании речь? Для того, чтобы «признали» нужно потрудится. А
зачем ему это нужно, если он в этом монастыре временный "квартирант". Знаете, я
не верю, что люди «сверху», которые составляют подобные положения столь наивны или
глупы, что они не понимают таких очевидных вещей. Логика проста: сильное
монашество с правом выборности, свободное от епископского произвола пока не
востребовано в Русской Православной Церкви и не нужно. Я не рассматриваю это
как какой-то злой умысел или курс на уничтожение монашества (хотя работает этот
механизм именно так). Все гораздо проще: Россия – многомиллионная страна, Русской
Церкви нужны кадры для миссионерской и социальной деятельности, для работы в
структурах РПЦ. Это объективная необходимость. Миллионы сирот, страждущих
больных людей нуждающихся в помощи и поддержке обращены к Церкви с зовом о
помощи. Церковь должна на это как-то отвечать. Монахи – люди, как правило,
самоотверженные. В контексте этого всего мне хочется только одного –
искренности и прямоты. Вот собрали бы нас всех на какой-нибудь монашеский съезд
и сказали: «Помогите! Очень трудно, нужна ваша помощь!» Тогда ведь все понятно.
Тогда бы мы понимали, на что идем, и что от нас хотят. Мне кажется нечестным – с одной стороны писать положение, в котором
монахам обещают создать условия для нормальной монашеской жизни, и с другой
стороны – в этом же положении оставлять монашествующих на произвол епископов, особенно
в части выборности игумена. Ведь, по сути, у монашествующих нет никакого
механизма защиты от епископского
произвола. Положение-то в целом написано неплохо, но только как-то всё
не о том. Помните школьные опыты на уроках физики с электрической цепью, когда
электрический ток может протекать только по замкнутой электрической цепи? В
качестве источника энергии обычно применяют электрический генератор, разрыв
цепи в любом месте вызывает прекращение электрического тока. Я сейчас не о
разрыве цепи, а об отсутствии генератора. Невозможность монашествующим самим
выбирать игумена – полностью обесточивает
русское монашество и лишает его внутренней силы.
« Определяя
кандидата на должность игумена епархиальный архиерей, всоответствии
со святоотеческой традицией и практическим опытом Церкви, может:
•
предложить собственного кандидата, по возможности из числа
насельников
обители;
•
выдвинуть в качестве кандидата преемника, подготовленного
предыдущим
игуменом;
• предоставить
братству выдвинуть кандидата».
Скажите, а почему в положении последним пунктом идет то, что, по сути,
должно быть императивом? Случайность? Не думаю.
Ниже в одном комментарии написано следующее:
«Небольшая группа, представленная в значительной части анонимами, продолжает настаивать на выборах игуменов. Однако, реальной исторической традиции таких выборов в ближайшей церковной истории России не видно. Говорят о том, что заштатные монастыри выбирали игуменов в 19 веке - но пока реальных, системных, так сказать, фактов никто не привел».
Привожу. С указанием источника:
«М. С. О. Н. Г. И. Х. Б. Н. П. Н.
Сестра о Господе и чадо духовное Мать Аполлинария!
Около двух недель собирался я тебе написать об избрании новой Белевской настоятельницы, но до сих пор не мог этого исполнить, потому что все это время до изнеможения был обременен посетителями. Полагаю, что до вас уже достигли слухи, что на место покойной м. игуменьи Павлины избрана и утверждена м. Магдалина Челищева. Она получила 29 избирательных голосов, м. казначея Афанасия и м. Евфросиния Розова по 28, м. Павлина и м. Макария (казначеина сестра) по 23, а м. Мелания (сестра м. игуменьи Павлины) 18. Избрание происходило 31 июля. Более 3-х недель не было решения от Преосвященного. Наконец пришел указ: м. Магдалине Челищевой принять монастырь и явиться в Тулу к Владыке. По получении указа она приезжала к нам; от нас отправилась обратно в Белев, и в Тулу; а из Тулы через Калугу опять приехала к нам, к 7 сентября. После продолжительного безначалия и бывающих при этом толков и беспорядков, многие рады избранию м. Магдалины.
Некоторые пожались и поморщились; но теперь дело уравнивается.
Мир тебе! умудряйся во спасение, а прежде во смирение, им же милость Божия получается!
Грешный Амвросий.
9 ноября 1877 г.
Здоровье мое среднее. Только осеннее»[1].
[1] Автобиография игуменьи Осташковского Знаменского монастыря всечестной матушки Аполлинарии, в схиме Амвросии и письма к ней преподобного Оптинского старца иеросхимонаха Амвросия, из-во «Знамение», С.-Петербург,1998, с. 47.
Положение хотя и называется "о монастырях и монашествующих", оно по сути ориентировано только на монашествующих, а о монастырях почти ничего не говорится. Между тем, подавляющее большинство современных монастырей - это наследники известных старинных обителей, сохранивших не только свои исконные названия, но и почитаемые святыни, и ценные архитектурные ансамбли. Надо ли современным монашеским общинам, размещающимся в древних стенах, следовать историческим уставам, традициям культурной и хозяйственной деятельности своих монастырей? Кто должен нести персональную ответственность за сохранение святынь и памятников архитектуры - игумены, архиереи? В Положении не сказано об этом ничего.
Былая слава иных монастырей приносит большие доходы, другим же монастырям, менее известным, едва хватает на оплату счетов за электричество и отопление. Можно было бы предусмотреть какие-то меры по устранению этой несправедливости, но в Положении вообще не нашлось места для раздела, касающегося источников финансирования монастырей, и самое удивительное - то, что это никого не удивляет.
К сведению уважаемых сомневающихся в наличии в нашей российской истории выборности.
По житиям Оптинских старцев приводим хотя бы следующие факты:
Прп. Моисей Оптинский был избран в настоятели в 1825 г.
Прп. Исаакий Оптинский был избран в настоятели в 1862 г.
Другой прп. Исаакий Оптинский был избран в настоятели в 1913 г.
Потом, до революции издавался журнал «Русский инок». Почти в каждом его номере печатались распоряжения церковной власти по монастырям, в частности определения Святейшего Синода. Среди них не мало определений по утверждению избранных братией настоятелей. Да, избрание игумена не было повсеместной практикой. Но тут нужно учитывать тот факт, что масса монастырей до революции были особножительными, где такая практика, строго говоря, не особо и нужна и куда в следствие именно их особножительного уклада настоятели и определялись.
Вот несколько примеров таких Синодальных определений:
От 19 марта - 1 апреля 1911 года за № 2088, постановлено: избранного братией Казанского мужского монастыря, Ставропольской епархии, на должность настоятеля сего монастыря, иеромонаха Игнатия утвердить в означенной должности.
От 29 марта-19 апреля 1911 года за № 2406, постановлено: избранную сестрами Керженского единоверческого женского монастыря, Нижегородской епархии, на должность настоятельницы сего монастыря, ныне временно исполняющую обязанности настоятельницы, монахиню Ангелину утвердить в означенной должности, с возведением в сан игумении.
От 21 апреля - 6 мая 1911 года за № 2782, постановлено: в должности настоятельницы Николаевского первоклассного общежительного женского монастыря Харьковской епархии утвердить избранную на сию должность сестрами обители, монахиню сего же монастыря Арсению, с возведением ее в сан игумении.
От 26 апреля - 11 мая 1911 г. за № 2910, постановлено: единогласно избранную сестрами Казанской Амвросиевской женской пустыни, Калужской епархии, на должность настоятельницы пустыни, монахиню той же обители Валентину утвердить в означенной должности.
и т. д.
Согласен с monk
from USSR. Документ значительно доработан, и именно в правильную,
святоотеческую сторону. Видно, что работа проведена огромная. Но тем
более жаль, что существенного улучшения монашества этот документ не
принесет. Потому что нет одной из основ, право братии выбирать игумена.
В этом Положение, действительно, само себе противоречит: с одной
стороны, говорит, что монастырь должен иметь признанного всей братией
руководителя, с другой – что право назначать игумена остается за
архиереем. Да, он может, согласно Положению, «предоставить братству
выдвинуть кандидата», но может ведь и не предоставить. Такое положение
дел — странное искажение православного Предания, за которое мы почему-то
держимся руками и ногами. Все Поместные Церкви смотрят на нас с немым
изумлением, но мы упорно отстаиваем свою «самобытную русскую традицию»,
высасывающую из нашего монашества последние соки. И потому прими мы хоть
десяток самых распрекрасных положений – монашество наше останется в
упадке, пока не будут уврачеваны главные его язвы. Мы так и будем ходить
вокруг да около, исправляя второстепенное и оставляя без внимания
корень проблемы. Вот пишу и думаю: ну и что нового ты сказал? И в
прошлом, и в этом обсуждении на форуме об этом сказано сотню раз. Но что
делать? Остается говорить и говорить, в надежде на то, что хоть
чей-нибудь голос будет услышан.
Для "монахини из СССР".
Благословите. Прямо скажу, что для меня прочитать ваше сообщение было шоком. Ваш стиль изложения заслуживает особой оценки, но я о другом. Меня шокирует, какие вы делаете однозначные оценки и говорите как бы от лица СВЯТООТЕЧЕСКОЙ традиции. Но именно святые отцы говорят: "Бог да душа - вот и весь монах", и производят монаха именно от греческого МОНОС, для вас должен быть ясен смысл слова. Как Вы можете так утверждать, что от выборности игумении зависит будущее монастыря? Я уверена, что монаху можно и нужно жить ПРОСТО, а именно молиться, ходить на службы, делать свое послушание и ТАК спасаться! Понимаете ли Вы, что монах - один, только он и Бог! Я именно так живу и не вижу в этом чего-то крамольного или что я нахожусь в ржавой лодке, как Вы говорите, или еще ваше сравнение нашего монашества с трупом и т.п. Я уже много лет именно так живу в монастыре, мне никого не надо. Я вас уверяю, что я могу жить при любой игумении, мне совершенно все равно, кто будет у власти. Меня не трогают и я не трогаю, к тому же у меня тоже есть свои возможности, чтобы влиять на свое положение. И такой принцип, уверяю вас, имеет право на существование, хотя вам он и может показаться неСВЯТООТЕЧЕСКИМ. Желаю вам иметь более широкие взгляды и более спокойно писать в особенности про игуменскую и архиерейскую власть.
Критика, вопросы, дискуссия - приветствуются :)
Благодарим мать Кассиану за статью об игумениях .
Друзья, смотрите! http://monasterium.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=1182&catid=330&Itemid=122 (http://monasterium.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=1182&catid=330&Itemid=122)
На этот раз у нас есть очень «доброжелательнонастроенная»
обратная связь! :)
Это не может не радовать! Растем на глазах! На
редкость доброжелательный тон отца Мелхиседека как бальзам на душу. Разве мы
могли об этом даже мечтать в период обсуждения первого проекта «положения»,
когда на все наши замечания и предложения уважаемые владыки писали отзывы как
под копирку о том, как прекрасна наша жизнь, а некоторые матушки игумении назвали всех нас, участников дискуссии, демократами
и либералами, неудачниками на монашеском поприще со «сверхоригинальными идеями».
«Наиболее же
оптимальным вариантом при становлении игумена в открывающемся монастыре,
конечно, было бы то, что община была бы изначально образована возле единого для
нее духовного руководителя, как это совершается в монастырях Греции, на Кипре,
как это изначально было заложено в древнем монашестве. Такая монашеская община
будет более плодотворно возрастать в своем духовном развитии».
Но для этого нужно ведь создать какой-то механизм.
Нужно работать в этом направлении! И где она та черта «духовной зрелости»,
дойдя то которой наше священноначалие нам скажет: да, теперь вы готовы сами
избрать себе игумена? Определите нам ее!Ведь сейчас есть уже монастыри более-менее в
духовном плане благополучные, давайте с них начнем! Или нет? Неужели из тысячи
русских монастырей не найдется ни одного, где монахи были бы в состоянии
избрать сами игумена? Давайте создавать прецеденты!
Давайте анализировать, наблюдать, писать об этом, рассуждать! Когда мы наконец
прочтем в протоколах заседаний св.Синода о том, что избранного братией игумена
утвердил Патриарх? Мне кажется, что пока в этом направление не делается вообще
ничего, пока это все красивые обещания и слова. Давайте создадим при
Синодальной комиссии по монастырям и монашеству специальный комитет, который
будет разбираться всякие противоречивые ситуации в отношениях «монастырь-епископ».
И чтобы это были не какие-то скандальные
случаи раз в сто лет, а чтобы это было поставлено на поток. Пусть бы
представители этого комитета совершали плановые поездки в епархии, знакомились
с протоколами Духовных Соборов монастырей, делали опросы на тему того, как
складываются отношения с епископом, нет ли злоупотреблений. Это будет
стимулировать и епископа быть отцом монашествующим и монастырь содержать в
порядке. Ну ведь не может быть так, что никаких проблем в сфере этих отношений
нет. Почему мы до сих пор в этих вопросах придерживаемся крепостного права? Почему
это никому не нужно? Ведь в православном богословии нет догмата о
непогрешимости, все мы ошибаемся много раз на день, абсолютно все. Почему
судьбу монастыря и каждого отдельного монаха целиком и полностью отдают «в собственность»
епископа? Ведь они такие же как и все мы люди, с советским прошлым, с
множеством немощей и недостатков. Почему только тогда, когда заходит речь о выборности все начинают
говорить, что у нас было советское прошлое, которое нас покалечило, мы утратили
многие хорошие традиции? Почему об этом
не говорят тогда, когда такому же человеку из такого же советского прошлого,
отдают в «вотчину» целый монастырь (и не один!) и совершено не задумаются о
том, что всякие злоупотребления ведь неизбежны, будь он хоть «трижды духовный»?
Он такой же человек и он должен понимать, что в случае своих серьезных ошибок,
будет адекватная реакция Церкви. Почему в нашей Церкви культивируется полное
подавление и бесправие одних (монахов) и возможность полного беспредела других?
Ведь такого нет уже почти нигде. Мы как марсиане. Можно подумать, что в Греции
очень духовная общая атмосфера в Церкви и кругом все такие духовные
традиционалисты. Смешно. В Греции оживает неоязычество, поход в храм для многих
– добрый обычай от случая к случаю, как и исповедь и причастие, в церковных вопросах
многие поверхностны и индифферентны. И как раз таки выборность – это и есть тот
механизм, благодаря которому пресекаются всякие злоупотребления поврежденной
человеческой природы, это то, что стимулирует или быть адекватным и духовно
трезвым или освободить это место более подходящей кандидатуре.
« В ходе дискуссии среди участников обнаружилась
полярность мнений по целому ряду вопросов, раздавались даже опасения, что
документ может стать препятствием к развитию монашества в России. Впрочем, они оказались беспочвенными».
О, дай-то Бог! О беспочвенности, как мне кажется,
говорить пока очень рано. Пока вокруг да около я вижу другое – интерес к
монашеству со стороны церковной молодежи в сравнении с 90-ми упал очень сильно.
Я знаю монастыри, куда за три года не
пришел ни один человек, желающий посвятить свою жизнь Богу. Убеждена – общая
статистика неутешительная и повода для большой радости пока нет.
Но в любом случае, дорогой отец Мелхиседек, низкий Вам поклон и благодарность за доброе отеческое слово! Побольше бы таких как Вы в комиссии по монастырям и монашеству! Может, тогда мы бы быстрее расшевелились на какие-то важные для нашего монашества перемены.
При прочтении проекта Положения у меня сложилось сначала положительное впечатление, но при более внимательном чтении и размышлении вот какие возникли мысли.
Как будто бы очень хорошо все сказано об игумене - он отец братства, он всем управляет при помощи духовного собора. Но давайте взглянем реально, остается ли у игумена какая-т свобода действий?
Смотрим цитаты:
Если учесть все эти случаи, то фактически у игумена остается лишь номинальная власть. А при том, что игумена еще и назначают, может получиться так, что он будет только числиться, а фактически будет руководить архиерей.
Невозможно развиваться монастырю при таком всестороннем вмешательстве в его жизнь.
Даже из мирской жизни можно взять пример – если родители начинают сильно опекать молодоженов, новую семью, вмешиваются в их жизнь и отношения, то это чаще всего приводит к разводу, а вовсе не способствует жизни.
Сделайте выводы сами.
Очень важный доклад. Рекомендую http://apologet.spb.ru/ru/390.html
Послушайте, друзья-товарищи! Комментарии вот такого
плана смахивают вообще на какой-то троллинг.
«Я согласна
с м Вероникой что побольше простоты нужно! мы шли в монашество чтоб жить по
воли Божией, а не чтобы регулировать жизнь епископа и игумении! Наша задача
жить по Евангелию и по совести и в покаянии. Я например совсем не переживаю
какое будет положение, лишь бы оно не противоречило Заповедям Божиим, и обетам
монашества».
«Я вас
уверяю, что я могу жить при любой игумении, мне совершенно все равно, кто будет
у власти».
Напоминаю всем, кто не понял еще, что мы делаем на
этом форуме: МЫ ОБСУЖДАЕМ ПОЛОЖЕНИЕ ПО
БЛАГОСЛОВЕНИЮ СВЯЩЕННОНАЧАЛИЯ.
Посмотрите внимательно, что написано в анонсе к проекту
«положения: «Данный проект направляется в
епархии Русской Православной Церкви для получения отзывов, а также публикуется
с целью дискуссии».
Если Вам все равно, какое положение примут, все
равно, что будет с нашим монашеством и с Вашим монастырем, то я даже не знаю, что вам сказать и как
комментировать ваши «душеспасительные наставления». Здесь дискуссия.
А то это выглядит со стороны как какие-то странные
опусы:
Священноначалие Церкви как бы говорит: «друзья-
монашествующие, вот мы составили для вас проект положение, даем вам на
рассмотрение, выскажитесь, пожалуйста, нам важно знать ваше мнение, потому что
в Церкви принято соборно все решать».
А мы такие отвечаем: «Да нам все равно и ваше положение
и то, что будет с нашим монашеством и с нашими монастырями. Мы не плохо
устроились, тепло сидим, а после нас хоть потоп».
Вы считаете это нормальным? Мне кажется, что это
какой-то апокалипсис!
И еще. Всех, кого так сильно смущает моя гордость и
страстность прошу милосердно покрыть вашей
мантией мою немощь, тем более что я
заметила – такие замечания мне делают люди духовные и правильные. Я не отношусь
к этой категории, я из другого теста. Потерпите меня, пожалуйста.
Друзья, и давайте писать все же по существу.
Давайте не будем превращать обсуждение важного для нашего монашества документа
в какие-то посиделки с охами и ахами.
о.Мелхиседеку. С уважением, без желания огорчить, но с желанием, чтоб услышали.
Про выборность. Почему надо так этого бояться? Пишут какие-то ужасы про то, как какой-то игумен зачудил и в раскол ушел, и как будто братья всегда себе будут выбирать только такого чтобы жить попривольней. Это, простите, какой-то ненормальный монастырь. Никогда у них не было настоящей духовной жизни. Но есть ведь у нас и нормальные обители.
Давайте и правда определим, в конце концов, какие-то четкие критерии, что обитель «дорасла». Например, есть такой критерий: численность. Больше пяти человек - все, выборность игумена. Или можно так - больше 10 человек постоянных насельников (больше 5 лет живших в этой обители например) и срок существования например 7-8 лет. Разве это мало?
Вы пишете, о. Мелхиседек, многие традиции нами были утеряны и только сейчас постепенно начинают возрождаться.
Сколько же, должно пройти времени? Сто лет? Двести? Но наверное через 100 лет также скажут, что и теперь еще не дорасли.
Вы пишете о «противниках образования». Этакие заскорузлые, в сапогах кирзовых, с лопатой: не хотим учиться! Так что ли? Нет. Но реально надо понимать, что человек, ушедший в монастырь, это уже не полевой цветок, а оранжерейный. Если в положении не будет прописано, что образование в обителях должно организовываться дистанционно и в основном для получения базовых сведений, а не для полного богословского образования с дипломом, то боюсь, для большинства братьев это будет ярмом и ненужным игом, а для склонных к внешним наукам - соблазном, и монашество потеряет кое-кого. Есть опасность, что увлечется человек образованием, новые цели в жизни появятся, не те, ради которых мир покидал. Вы может, скажете – и ладно, значит так надо. Послужит Церкви. Но с точки зрения монашеской это самое настоящее дьявольское искушение, пусть и «справа». Знаю такие случаи – начинали учиться и всё, потом человека тянет в мир, находятся духовные чада (я говорю о иеромонахах), решает – а не написать ли диссертацию, и слушаться ему уже очень трудно… Для обители человек потерян. Хорошо это? Если судить по-монашески - это падение, это величайшая катастрофа.
И еще. Прошу не воспринимать как бунт. Это наболевшее. Какой епископ упустит возможность и даст провести выборы? Много ли у нас таких монахолюбивых и понимающих епископов, как вл.Афанасий, которого вы столь много цитируете? Вл. Афанасий регулярно проводит беседы с молодежью и там благодаря ему десятки молодых людей ушли из мира. Вот бы у нас появился такой епископ! А так можно его слова цитировать, чтоб монаси епископов не боялись, дак а как не бояться, когда каждый монах может привести с десяток и более случаев совершенно неадекватного вмешательства в жизнь монастыря, когда совершаются какие-то дикие перестановки, смещения, назначения, ломается жизнь братства, калечатся жизни реальных людей, наших с вами сестер и братьев! Мы и рады бы не боятся, нам и самим хочется жить в мире ненарушимом и любви с епископом, чтоб каждый другого поддерживал. Но раз есть столько отзывов о перегибах со стороны священноначалия, как можно просто от этого отмахиваться и говорить, что бунтари, де, против выступают?! Надо вникать, искать пути выхода. На это просто нельзя закрывать закрывать глаза, тем более вам - кто находится сейчас на таких важных "боевых позициях", кто вершит судьбу русского монашества!
1)
<<3.3.1. Ставропигиальные монастыри. Находятся под непосредственным каноническим управлением Святейшего Патриарха
3.4.2. В соответствии с правилами Вселенских и Поместных Соборов монастыри
находятся в ведении епархиального архиерея...>>
Следовало бы разграничить ведение Святейшего Патриарха и епархиального архиерея.
======================
2)
<< 6.1 Помимо лиц, желающих со временем вступить в монастырское братство,
монастырскими трудниками именуются проживающие при монастыре, но не
выражающие намерения вступить в число братства наемные рабочие, с которыми
заключен трудовой договор...
Трудник, покидающий монастырь... не вправе требовать платы за труды, которые
исполнял в обители...>>
Следовало бы добавить: "...кроме тех, с кем был заключен трудовой договор (см. выше)..."
======================
3)
<< 6.3.2. Настоящим Положением определяется, что в Русской Православной Церкви
иноческий постриг является вступлением в монашеский чин, со всеми
соответствующими каноническими последствиями. >>
Следовало бы добавить, что указы и определения Синода противоположного смысла, принятые в XIX веке, были применимы лишь к тогдашним условиям церковной жизни и настоящим Положением признанются недействительными.
В двух словах. Вся дискуссия
Положения похожа на диалог глухого со слепым. Монашествующие, которые уже
попали под «благодатное» воспитание начальствующих и псевдодуховных игуменов,
кричат о том, что выхода из этого рабовладения просто не существует. Друге МЕЧТАЮТ о святоотеческом монашестве, но
не вкусив современного подвига в виде тумаков и издевательств
священноначалия, рьяно защищают сегодняшнее состояние монастырей. Выход очень
прост. Ограничение срока игуменства и выборность избавит монашество от выскочек, которые стремятся к властной самореализации за счет
других. Уверяю вас, что ни один ЗДРАВОМЫСЛЯЩИЙ монах не согласится добровольно
нести крест игуменства! И таких примеров
в святотеческой литературе множество. И наоборот. Желающий власти и одержимый
страстью к духовным экспериментам над подчиненной ему братии держится за свое
место руками и ногами. Т.к. ничего другого (по св. Игнатию ) кроме как
властвовать делать не может! Не
способен. А хочется. Далее.
Как и предполагалось большинство
их дискутирующих ни сном ни духом не представляют себе положение ОТЧИСЛЕННЫХ и
ЗАПРЕЩЕННЫХ монашествующих. Тонны слов и куча исписанной бумаги. И ни одного
слова о тех, кто оказался за стенами монастыря. Я еще раз всех тут присутствующих
спрашиваю. Кто для вас эти люди? ЭТО ВРАГИ?!!
Кто эти люди, которых выбросили в мир за стены монастырей (как правило
за мнимые проступки) и забыли о них?
Спросите себя. Вам они безразличны? Где
они живут? Чем питаются? На какие средства передвигаются по стране? На что
покупают МОНАШЕСКУЮ одежду? Где лечатся? Что делают в том мире от которого они
ДОБРОВОЛЬНО отказались, но мнением мудрых священноначальников не вписались в
доктрину духовной жизни и оказались в положении изгоев, БЕЗ СРЕДСТВ К
СУЩЕСТВОВАНИЮ?
Это премудро изложенное Положение призыв к кому? К монашествующим или обеспеченному во всех отношениях священноначалию? Земля слухом полнится. Если среди
монашествующих данное Полдожение кроме смеха ничего не вызывает, то и
результаты обсуждения так же. Положение не затрагивает ЖИЗНЕННОВАЖНЫХ проблем
современного монашества. А посему слова его первосоставителей: «Положение это
бумажка. ВЫПОЛНЯТЬ его никто не собирается!»
и есть его краеугольный камень. До свиданья.
После прочтения нового проекта «Положения» не могу отделаться от впечатления, что «Проект» стал не лучше, а хуже. Первый вариант еще был похож на правовой документ, а нынешний текст — это «курсовая работа» (как уже заметили в предыдущих комментариях), причем не очень высокого качества. Положа руку на сердце, можно сказать, что подобного рода работу не приняли бы в качестве научной ни в одном уважающем себя высшем учебном заведении, поскольку практически все исторические справки, содержащиеся в данном документе, имеют либо общий размытый смысл, либо слабо обоснованы и не доказаны надлежащим образом. Попытавшись расширить документ и подвести под него «научную базу», то есть задавшись целью сделать пункты статей исторически и богословски обоснованными, составители поставили сами себя в неудобное положение, поскольку вынуждают судить о документе с точки зрения науки, т.е. как о курсовой работе, а не как о нормативном церковном документе (в котором не нужны все эти охи и вздохи относительно «славного прошлого монашества», его огромной роли, великой пользе и т.п.).
Приведу один пример. Вопрос касается положения о рясофоре, составленный, как это очевидно, на основе статьи иг. Домники Коробейниковой «О рясофоре как начальной степени монашеского чина». По приводимым в документе цитатам из преп. Никодима и Феодора Вальсамона (взятым из этой статьи), видно, что авторы не читали полностью ни текст комментария преп. Никодима, ни тем более письма «О рясофоре» Вальсамона. А дело в том, что ни преп. Никодим, ни Феодор Вальсамон не учили о рясофоре как первой степени пострига, они оба пытались доказать лишь то, что рясофор накладывает на принявшего его определенные обязательства, которые состоят в обещании принять монашеский постриг. Есть разница между человеком, обещающим принять монашеский постриг, и человеком, принявшим монашеский постриг. В документе этой разницы не видят. Но это не значит, что этой разницы не видели преп. Никодим и Феодор Вальсамон. Как мне уже приходилось писать в отдельной статье, преп. Никодим говорит, что рясофорный инок даёт обещание стать монахом, а потому не может оставить обитель, но должен исполнить своё обещание. Логика требует понимать слова преп. Никодима о том, что инок «должен исполнить обещание» и «стать монахом», только в том смысле, что рясофорный инок ещё не монах. Именно поэтому Никодим, например, цитирует в конце комментария премудрого Сираха о том, что свои обещания Богу надо выполнять («Ничто да не препятствует тебе исполнить обет благовременно, и не откладывай оправдания до смерти» Сирах, 18, 22). Федор Вальсамон в свою очередь прямо называет рясофорных иноков — послушниками. Если же обратить внимание на контекст письма Вальсамона, то будет видно, что в этом письме речь идет именно о послушниках, проходящих трехгодичный искус и получивших благословение носить рясу. Поэтому Вальсамон говорит о рясофорных как о новоначальных послушниках. И его мысль, повторюсь, состоит лишь в том, что послушникам, облачившимся в рясу, неприлично покидать обитель. В данном же проекте «Положения» рясофорные совершенно необоснованно приравниваются в каноническом отношении к монахам, принявшим пострижение, при этом делается ссылка на авторов, учивших совершенно по-другому...
Это только один пример. Если проанализировать весь документ, то мы увидим, что практически весь он состоит из подобных недоказанных и сомнительных аргументов, сопровождаемых произвольными ссылками на авторов, которые не были надлежащим образом изучены и поняты. Поэтому у меня, например, нет желания продолжать здесь дискуссию и по новому кругу что-то доказывать. Просто очевидно, что в настоящее время нет никаких ресурсов для того, чтобы был составлен богословски и исторически грамотный проект положения о монастырях и монашествующих. Возможно, сама идея такого проекта сегодня преждевременна, и может быть, лучше было бы остановиться на самых общих всеми приемлемых пунктах о монашестве, чтобы, по крайней мере, не стеснять запретами тех, кто пытается, с благословения правящего архиерея, реализовать святоотеческие законоположения относительно монашества.
Два слова относительно самых острых вопросов, касающихся избрания игумена и отношения с архиереем. Я присоединяюсь к тем, кто считает принцип избрания игумена одним из важнейших в предполагаемом «Положении». Могу только добавить, что, с канонической точки зрения, этот принцип, естественно, имеет множество нюансов и оговорок, регулирующих возможные проблемы в тех или иных случаях. У противников избрания, как я заметил, только один заслуживающий внимания аргумент, а именно: если допустить повсеместное избрание, то монахи выберут игумена по своим страстям, который будет потакать их прихотям, что монахи обособятся от церковной власти, выйдут из под контроля и начнут жить не по-монашески. Не стоит, думаю, напоминать известный (по крайней мере монашествующим) устав преп. Бенедикта, в котором он прямо описывает эту ситуацию (64 глава «Устава»). Процитирую полностью: «Относительно поставления аввы да соблюдается всегда закон, чтобы поставлять того, кого изберет согласно все братство, в страхе Божием, по здравому совету. Во внимание при сем иметь достоинство жизни и степень умственного образования, хотя бы кто последнее имел место в числе братий. Если братья, в чаянии поблажки своим порокам, сообща изберут себе такого авву, который и сам не чужд тех пороков, — но об этом узнает какой-нибудь епископ, в чьей епархии находится тот монастырь, или аввы других монастырей, или соседние христиане, то пусть все позаботятся воспрепятствовать исполнению совета злых, и для дома Божия поставлять доброго приставника, зная, что за это получать добрую награду, если совершать то чисто, по ревности Божией, как напротив — согрешат, если понебрегут о том». Здесь мы видим, что избрание осуществляется перед лицом всей Церкви, как архиереев, так и игуменов епархиальных монастырей и даже мирян. Ситуация, при которой монашеская жизнь терпит ущерб, должна исправляться каноническими средствами (в позднейшем византийском законодательстве были разработаны эти средства). Но обратим внимание: возможные злоупотребления, о которых говорит преп. Бенедикт, не убеждают его в том, чтобы совершенно отменить принцип избрания!
Что касается отношений с архиереем, то и тут все подробно содержится в корпусе канонического права (цитаты и ссылки см. в моей статье на эту тему). В данный же документ не вошло практически ничего — взамен канонических правил и точного руководства о способах отношений монастыря и епископа (вопрос, по которому может быть защищена не одна диссертация) мы видим длинные сусальные рассуждения с благочестивыми словами, после прочтения которых читатель как не знал ничего на эту тему, так и не будет знать... Единственное, что он вынесет, это впечатление остающегося тотального контроля власти над подвластными. Это главный принцип сегодняшнего» права» у нас в Русской Православной Церкви. К чему тогда все эти «положения»? Какую цель они преследуют, если все делается исключительно по воле одного человека? Если воля архиерея — закон, для чего нужно составлять длинную бумагу с перечислением неких призрачных «законов», в основе которых лежит все равно идея: «законы законами, но как владыка благословит, так и будет».
Вообще, при сегодняшнем плачевном состоянии церковного законодательства, когда не соблюдаются никакие канонические нормы, я вижу единственный практический выход для монастырей — подчинить их комиссии по делам монастырей и полностью вывести из под юрисдикции местной архиерейской власти. Такой мерой, по крайней мере, удастся сохранить монастыри от разрушения со стороны многих архиереев, которые вмешиваются во внутренние дела и распоряжаются назначениями монастырских должностных лиц. И тут речь идет даже не о «плохих», «не понимающих» и т.п., архиереях, а в большей степени о «хороших». Приведу пример. Мне известен один женский монастырь, в котором служащий священник, проходя мимо игумении, крестит её издалека, как беса, считает «дурой», проводит службы, совершенно не согласовывая время богослужения с игуменьей, уходит в отпуск, не ставя её в известность, совершает в селе, где стоит монастырь, молебны, хотя до него эти молебны совершались внутри монастыря (а делает он так, чтобы деньги за молебен пошли не в казну монастыря, а ему в карман).. и т.д. И почему это так происходит? Потому что владыка по всем вопросам принимает этого батюшку и дает ему те благословения, которые он просит, а игуменья тут оказывается как бы и ни при чем. Потом этот батя приходит в монастырь, и только игуменья попробует что-то «вякнуть», он тут же ссылается на архиерея. И решить эту проблему невозможно, пока владыка дает свои благословения, которые никак не предполагают согласия или хотя бы извещения игумении. Результат: монастырский поп полностью бесконтролен и творит что хочет. А игуменья, будучи смиренной монахиней, это терпит. Но от поведения священника страдает весь монастырь, страдает устав, нарушается церковный мир. Поскольку нет никаких канонических мер, кроме воли архиерея, повлиять на ситуацию, матушка обращается к епископу. А что епископ? А епископ полагает, что игуменья просто «жалуется» на священника и чуть ли не клевещет и что вообще «женщинам не угодишь», поэтому не придает её словам никакого значения. Его ответ: сами должны уметь находить общий язык. Замечательная ведь ситуация! И очень характерная. В итоге имеем: каноны все практически упраздняются и ставятся в зависимость от воли правящего архиерея, а правящий архиерей устраняется от решения проблем, ссылаясь на то, что свои проблемы должны решать сами.
Здесь рождается еще одна очень важная практическая проблема, которая никак не решается настоящим «Положением». По моим наблюдениям, сегодня в большинстве случаев власть в Церкви строится по мирским принципам, то есть по принципам отношений между начальствующими и подчиненными в миру. В такой ситуации за власть надо всегда «бороться», её всегда надо «утверждать», всегда надо опасаться интриг, бояться усиления потенциальных противников. И такими противниками могут быть влиятельные игумены монастырей. Как мне приходилось наблюдать, архиереи действуют по известному мирскому принципу: разделяй и властвуй. На практике, им выгодно поддерживать различные противоборствующие партии, например, в монастыре, чтобы не допустить сосредоточения власти в руках одного человека, игумена, поскольку это приведет к возвышению авторитета последнего, что, соответственно, может негативно сказаться на авторитете самого архиерея. Поэтому для епископов зачастую невыгодно допускать усиления власти игумена и делать его одновременно администратором и духовным отцом — гораздо лучше назначить разных людей на должности игумена и духовника, которые были бы полностью лояльны самому архиерею, и поддерживать между ними некоторые противоречия, давая разные благословения и действуя то в согласии с одним, то с другим. Этим достигается результат: страдает монастырская жизнь, но зато власть архиерея остается вне опасности. Поэтому выборность игумена в данном контексте не может приветствоваться: выбор игумена будет означать, что один человек приобретает наибольший авторитет в монастыре, а посредством избрания получает одновременно духовное влияние и административную власть. Люди, не сталкивавшиеся с проблемами «власти» (это часто психологические и типологические проблемы), не знают, что для более высокого начальника, усиление другого начальника, который, будучи избранным, еще и не полностью ему подчинен, является сигналом опасности. И это не выдуманная ситуация — к сожалению, это нынешние реалии церковной жизни, копирующей худшие образцы светских отношений между власть имущими и подчиненными. При таком положении дел, высказывания некоторых монашествующих о том, что «все по воле Божией», выглядят крайне наивными и ущербными для обсуждения проблем монашеского права. Пора уже понимать, что грех и зло, и самое главное проникновение дьявольских страстей в способ бытия и управления Церковью, совершаются не по воле Божией.
После всего этого, когда последовательно читаешь проект «Положения», не покидает странное ощущение, что авторы словно бы выбрали из всего канонического корпуса Православной Церкви, относящегося к монашескому праву, только и только те правила и положения, которые регулируют поведение простых монахов, и полностью проигнорировали те правила и положения, которые регулируют поведение архиерея в отношении монастырей и игуменов в самих монастырях. Но правила пишутся для всех, а не для некоторых. Если мы предписываем тяжкие наказания монахам, покидающим свои обители, вплоть до лишения их святого Причастия, то нужно осознавать, что не менее суровые наказания должны ожидать и игуменов, и тем более архиереев, преступающих каноны. А иначе получаются двойные стандарты. Например, когда вводится правило, со ссылкой на постановления Вселенских соборов, о том, что монах, покинувший обитель, не имеет права причащаться, то нужно ведь учитывать, что такое правило предполагает определенные условия, а именно — избрание игумена братией и положение его в монастыре как духовного отца братии. При таком положении дел, очевидно, что монах, который пришел в обитель к конкретному игумену и добровольно избрал его своим отцом (или проголосовал за одного из монахов, избрав его, таким образом, в свои духовные отцы), уже не может уйти из обители, не нарушив свой обет. Но когда речь идёт о совершенно другой ситуации, при которой монах приходит в обитель к одному духовному отцу, а через какое-то время этого духовного отца переводят в другое место, а монах остается на прежнем, и архиерей назначает туда неведомо кого, некоего «своего человека», то с какой стати требовать от монаха соблюдения того обета, который он, собственно, и не давал. Ведь обет послушания предполагает, что постригаемый вверяется в послушание конкретному духовному отцу, а через своего отца оказывает послушание и «всей во Христе братии». Когда же отца у него поменяли и без его ведома и желания «назначили» ему невесть кого, то почему он должен принимать это всё как должное, тем более что такой порядок вещей никак не предполагается ни священными канонами Православной Церкви, ни уставами святых отцов? Наиболее естественно, что такой монах уйдет из неблагополучной обители, и будет прав. Потому что закон любви (любви к своему духовному отцу и «первой братии»), важнее закона, в данном случае определяемого переменчивой волей архиерея. Поэтому, если проект «Положения» настаивает на суровых мерах в отношении уходящих из монастыря монахов, то тем более он должен настаивать на ещё более существенных святоотеческих нормах, в свете которых только и оправданы эти суровые меры, а именно — на принципе избрания игумена братией. В данном же проекте «Положения» мы видим односторонний подход, который ничем другим, кроме попытки закрепить и без того свинцово-стальную «вертикаль власти», не оправдан. Гайки попытались завинтить еще туже, чем было: вопреки церковным канонам, ввели в чин монашествующих рясофорных послушников. Очевидно, что ввели их в этот чин с одной целью — не дать покинуть обитель и им тоже. Такое впечатление, будто авторы, составители «Положения», видят, что происходит массовый отток людей из монастырей и пытаются во что бы то ни стало остановить его какими-то внешними средствами. И правда, как же писать отчеты с упоминанием роста числа монастырей в РПЦ? Но это абсолютно ошибочный подход, потому что в скором времени, при таком отношении к людям, от наших монастырей вообще ничего не останется.
Ещё одна проблема — в исповеди монахов. Если священник, презирающий игуменью (подобный описанному выше), еще и будет назначен духовником, то сестры просто разбегутся, а владыка пожмет плечами и скажет: «ах, какие все непослушные...». И тут очевидно, что в женских монастырях подобная проблема со священником и духовником должна решаться на основе канонического права. И меня удивляет, что в данном длинном проекте «Положения», сложности, связанные с назначением духовника, обойдены вниманием. А ведь монашеская жизнь требует от духовника не только просто приличного поведения и согласия с игуменьей, но и понимания особенностей монашеской духовной брани. Поэтому жаль, что в проекте, например, совсем не упомянуто, что в древнерусском церковном праве, в известных «Вопрошаниях Кирика», был пункт, в котором черным по белому говорилось о запрете белому священнику быть духовником монахов. С. Смирнов в своей книге «Древнерусский духовник» так же указывает, что «принятие монашества сопровождалось переменой бельца духовника на инока, потому что по действовавшим в Древней Руси правилам духовным отцом у монаха не мог быть белый священник» (Смирнов С. Древнерусский духовник. Изд. Свято-Тихоновского института: Москва, 2004, с. 101).
В заключение краткого обзора хочется заметить, что, несмотря на критику, у меня нет негативного отношения к составителям проекта, напротив, я всех членов комиссии уважаю и по-монашески прошу у них благословения. Критика проекта означает критику работы, а не критику личностей. В данном случае я отношусь к этому тексту как к работе, написанной в конкретном жанре (историко-каноническая наука), поэтому и оцениваю его на основе критериев этого жанра. С другой стороны, будучи монахом в конкретном монастыре, я смотрю на документ с практической стороны. И что я вижу? Я вижу, что документ не решает ни одной практической задачи.
Ещё мне показалось, что уважаемые участники дискуссии в комментариях словно бы считают своим долгом сказать, что проект «Положения» «продвинулся вперед», «над ним хорошо поработали», «спаси, Господи, составителей», но вот якобы не хватает лишь каких-то мелочей. Это выглядит так, будто монашествующие Русской Церкви имеют дело с капризными и обидчивыми детьми, которым надо обязательно дать пряник, чтобы они еще больше не хулиганили. Я вижу ситуацию по-другому. Нужно обсуждать проект «Положения» по-взрослому. И называть вещи своими именами. С точки зрения практики документ абсолютно непригоден. Церковь поручила определенным людям конкретное дело, и они его не выполнили.
Кроме того, мне кажется, не стоит смущаться тем, что в данной дискуссии многие монашествующие высказываются резко или эмоционально: на мой взгляд, это добрый признак, который говорит о том, что монахам небезразлична судьба монашества и для них важны общие проблемы бытия Церкви. Лично я вижу один выход: следует поручить подготовку материала для проекта «Положения о монашестве» Учебному комитету при Священном Синоде, который дал бы поручение учебным заведениям Русской Православной Церкви найти специалистов по церковному праву, по литургике и истории Церкви, способных подготовить развернутые справки по важнейшим вопросам монашеского права. Затем на основе их исследований, составить общий нормативный документ (без воды, без длительных рассуждений и ненужных в подобном документе доказательств). Каждый пункт документа должен отсылать к конкретному обобщающему исследованию вопроса. А пока можно принять некое временное «Положение» с учетом наших реалий…
В любом случае «Положение» не должно носить авторитарного характера и навязываться взамен святоотеческих канонов. Это должно быть просто удобное руководство для составления внутренних уставов монастырей, которые имеют первостепенное значение, и не должно отменять разнообразия и необходимой свободы.
Мира вам и радости о Господе! Прошло 2 года, а мы всё те же.
И несмотря на общую вялость и бесхребетность дискуссии, намечается положительный момент - мы пришли к камню преткновения и самому важному вопросу, который нужно выносить на общецерковное обсуждение, доводя до каждого отдельного монашествующего в виде испытания его волеизъявления.
1. Считаю, что выборность игумена необходимо обсуждать на общецерковном уровне.
2. Предыдущий участник доказывает непроработанность темы рясофора. Полностью согласна. Нет обетов - нет препятствия к уходу в мир (конечно, через покаяние) и реализации себя в в мире. В том числе и через брак и чадородие. Это же очевидно?
Зачем вообще тогда рясофор нужен если обратной дороги нет?
3. Считаю, что необходимо на уровне документа прописать невозможность поставления во игумены и игуменьи лица в прошлом страдавшего гомосексуализмом. Эту тему хорошо развил Дени Дидро в своей книги "Монахиня". Там речь идет о тяжелом недуге игумении и страдающей от этого сестры. Конечно, книга католического толка, но далеко ли мы православные ушли от запада?
Для «монахини из СССР».
Сначала я хотела только вас поблагодарить за бесплатные уроки русского языка и что так мило назвали меня духовным уродцем. Так сказать, налицо стремление к диалогу. Но когда вы сделали шаг смирения (я хоть и уродец, такие вещи ценю) я решила написать. Насчет моего безразличия вы перегнули палку. Я себе отдаю отчет, что так как я живу, это самозащита, бронежилет. Не вижу я другого ВЫХОДА! красиво вы все пишете про семью, про мать-отца. Где взять-то? Игуменья - мать, а монахини - дети? Я не такое вижу! Я лично (можете опять считать сколько раз тут про меня, я не боюсь) стараюсь не привязываться ни к кому. Потому что сегодня у нас одна игуменья, завтра другая, а я должна жить в монастыре. Я уже пережила одну сильную потерю и поняла, что я должна спасаться при таких условиях, какие есть. Это моя задача. Независимо ни от чего. Пусть надо приспосабливаться, я готова. Только не в мир.
К вам у меня только 1 вопрос. По вашему, если в отношениях с игуменьей нет отношений мать-дочь, может это значить, что монастырь идиоритмический? А вы понимаете, КУДА ваши выводы идут – в таком случае у нас почти все монастыри такие.
если Положение так запросто повторяет определение
монастыря из Устава РПЦ, для которого монастырь всего лишь «учреждение»,
то понятно и общее отношение
Мне кажется, что
даже к лучшему, что в нынешнем Положении часть вопросов не прописана так
уж подробно, юридически-нормативно, со всеми ссылками-отсылками,
справками и в таком роде. Это дает свободу каждому монастырю развиваться
каком-то своем русле. Иначе этот документ совсем сожмет все в железные
рамки.
Хотя я не имею
счастья состоять в лике монашествующих, но весьма симпатизирую тем, кто
избрал этот род жизни. Обращаюсь именно к ним. Дорогие! Все мы высоко
ценим вашу самоотверженность, стремление к высоким идеалам и чистоту
ваших намерений. Документ «Положение», на мой непросвещенный взгляд, как
раз и отражает тот возвышенный идеал, на который вы ориентируетесь. Тот
святоотеческий дух, в котором написан этот документ, дает надежду, что
когда-нибудь все русские обители смогут в своей жизни воплотить лучшие
традиции святых отцов нашей Церкви. Да будет так!
Хочу добавить немного. Недавно книжка попалась – такая, популярная, для мирян – интервью с разными монашествующими. Полистал немного, жаль наше монашество. Действительно, для многих "Положение" покажется вообще идеальным вариантом – просто потому, что в монастырях наших не живут истинно общежительным уставом, единой семьей. А в "положении" хоть какие-то основы есть, на что смотреть, ориентироваться. Вот из этой книжки, рассказывает игуменья как они живут: на правило уж кто придет, не заставляет – по силам. Служба только по воскресеньям и праздникам. Работают с 7-30 до 19-30 (ну, не перенапрягаемся, то есть, не с 4 же утра до 10 вечера). По телефону сотовому и скайпу свободно общаются с родственниками. В келье чай пьют. Матушка им дает сладости к чайку, потому что в монастыре не очень достаток, каша да макароны. Послушания – корова, работа с детьми. За 10 лет не пришло ни одной новой насельницы, никто не остается из трудниц.
Тут не то плохо, чтобы в монастыре чай пили.
Если у нас такая жизнь будет в монастырях, то долго монастыри не протянут – помрут первые и все. Сейчас уже прошел первый пыл новообращенных, когда шли в монастыри образованные, молодые, горящие сердца. Сейчас поразборчивей стали. Границы открыты, езди, на мир смотри.
Если не дать свободы (монашеской, это имеется в виду), не предоставить все условия для развития благоустройству духовному, то мы русское монашество потеряем, так и не начав восстанавливать.
Поделюсь с вами, уважаемые, одним своим соображением, оставляю его впрочем на Ваше усмотрение. Соображение касается «отсутствия традиций» выборности игумена. Мы постоянно плачемся по этому поводу, но ничего не делаем, чтобы это отсутствие восполнить. Как человек, который хочет научиться плавать, но в воду спускаться не желает. Чтобы возродить традицию, надо ее возрождать. Давайте что-то делать, а не консервировать неверную практику советской эпохи, когда игуменов назначали сверху и по указке уполномоченного по делам религии.
Можно бы собрать комиссию, пусть она изучит святоотеческие и канонические источники и определенно, со ссылками (как в «Положении» сделано по многим вопросам) выскажется на счет избрания, что одни говорят, что другие, как это исторически складывалось и т.п. Надо же иметь четкое святоотеческое учение об этом. И пусть уже сейчас монастырям, которые имеют духовную стабильность и крепкое братство, будет «Положением» официально дана возможность избирать игумена. Для прочих монастырей это будет стимулом.
Между прочим, на первом этапе обсуждения проекта преосвященный Пантелеимон Красноярский и Ачинский написал: «Выборность игумена (игумении) считаю естественным правом монашествующих, с благословения правящего архиерея». Архиерейская власть естественно будет оставаться, с тем, чтобы и монастыри однако имели некоторое право, так сказать, голоса.
В связи с обрастанием христианства язычеством и другими не чистыми домыслами и многочисленными иноверными толкованиями и рассуждениями - монашество, как носитель чистоты веры должно быть самым образованным классом в государстве по части образования в этой области. Самый скудоумный монах должен знать всё Писание, и толкования, и РАЗНОТОЛКИ, ЗЛОБОДНЕВНЫЕ И ИСТОРИЧЕСКИЕ, предание и иные основные верования. Если же скудоумен до невозможности быть обучаемым то да не стрижётся, но пребывает пожизненно послушником или трудником монастыря.
(Хочу заметить, что в монастыре я наблюдала многих малограмотных старушек, которые всю жизнь стояли у печи и ничего не понимали ни в политике ни в музыке, ни в математике, ни в астрономии но, как только дело касалось закона Божьего - то здесь им равных не было - знали всё!!! даже если ночью разбудить. Всего Златоуста и Лествичника... не знали Игнатия Брянчанинова т.к. он тогда не был на слуху и не издавался. Ходили на закон Божий и все ереси запоминали и понимали прекрасно, а о философах слушали с умилением. Так, что, кто ум Господень имать, тот не в божественном бывает скудоумен.
Обучение в монастыре и преподаватели все должны быть монастырские или приезжать должны и экзамены проходить должны в монастыре и не препятствовать желающим преуспевать в доступных дистанционному обучению науках.
Обучение проходят монашествующие между службами(утренней и вечерней) каждый день вместо послушаний. без права педагогам назначать домашние письменные или устные задания т.к. в течении 5-7 лет обучения итак всё наизусть должно выучится.
Архиерей не должен ничего решать и ни кого назначать без духовного совета монастыря. Если он хочет назначить игумена - то только с советом всех голосов в том числе и патриарха, если тот знаком с кандидатурой игумена.
Только ДУХОВНЫЙ СОВЕТ МОНАСТЫРЯ И ЕПИСКОП ПОСТАНОВИЛИ ИЛИ НАЗНАЧИЛИ то-то и то-то.
Каждый проживший в монастыре 6 лет не младше 25 лет имеет право голоса в духовном совет.
Постриг в рясофор лучше бы не допускать ранее 33-х летнего возраста. Не делать исключения ни для кого хоть трижды свят и учён.
Жизнь показывает, что без исключения все до 30 только учатся жить, после тридцати уже понимают, как жить, а после 35 живут как научились. И то не все.
При не единодушии епископа и игуменьи - остаётся право за игуменьей, при наличии не единодушия в совете сестёр, при наличии группировок монастырских (если таковые есть) епископ и игуменья должны: "протестировать" на истинность вероисповедания, уровень благочестия (посредством собеседования) и узнать желательный для каждой группировки распорядок дня и назначить каждой группировке своего духовника (которого выберет сама группировка) в одном монастыре - т.о. в монастыре будут допустим 3 или 10 общин - если их численность и благочестие будут возрастать в течении 7 лет - то они имеют право отделится друг от друга и стать отдельными монастырями. И когда проблемы с выбором "командующих" будут решены то, в документе пишется: "ДУХОВНЫЙ СОВЕТ МОНАСТЫРЯ И ЕПИСКОП НАЗНАЧИЛИ"... ОБРАЗОВАТЬ НЕСКОЛЬКО ОТДЕЛЬНЫХ ОБЩИН НА ИСПЫТАТЕЛЬНЫЙ СРОК ДО 5 ИЛИ 7 ИЛИ 3 ЛЕТ ЛЕТ С ИХ СОБСТВЕННЫМ УСТАВОМ И СОБСТВЕННЫМ ДУХОВНЫМ РУКОВОДИТЕЛЕМ..."
Или "ДУХОВНЫЙ СОВЕТ МОНАСТЫРЯ И ЕПИСКОП НАЗНАЧИЛИ ЕДИНОГЛАСНО ИГУМЕНА МОНАСТЫРЯ И ДВУХ ДУХОВНИКОВ МОНАСТЫРЮ С ОДНИМ ЕДИНОГЛАСНО ПРИНЯТЫМ УСТАВОМ..."
Или "СОВЕТ МОНАСТЫРЯ И ЕПИСКОП ПОСТАНОВИЛИ постановили на испытательный срок до 3-х лет пользоваться в одном монастыре двумя уставами с назначением двух или трёх духовников для выявления подходящего для большинства с возможностью в последующем для меньшинства несогласных определить их в скит либо принять единогласно один из уставов..."
Когда же жизнь в монастыре станет действительно духовной, то надобность в подобных решениях отпадёт.
Во избежании разногласий между братией монастыря - выбирать игумена монастыря только совместно с братией, причём голосов должно быть 90 против 10 до 70 против 30 не ближе к половине - если половина или около того - то это есть свидетельство неблагополучного монастыря и серьёзных проблем с благочестием и чистотой веры. В таком случае большинство не имеет права выбирать себе игумена - надо смотреть на нравственный уровень насельников не говоря о благочестии.
Если монастырские группировки просят отделить их в скиты - то никто из начальства не должен иметь право им воспрепятствовать - в лучшем случае скит будет процветать в худшем - перебьют друг-друга - (тогда скит можно закрыть - если живых не осталось), в иных случаях кто-то вернётся в монастырь, кто-то в мир, кто-то останется отшельничать. Если не дать разрешение на образования скита, то уйдут в мир - это нельзя допустить. Ну а если они по ошибке вообще решили придти в монастырь и им не свойственно быть монахами - то так и так уйдут (но САМИ перепробовав все возможные монашеские формы жития), ну и с миром.
3. Устав, основанный на опыте братии, имел абсолютную силу и авторитет Божественного установления. из чтений арх. Эмелиана Вафидиса.
http://apologet.spb.ru/ru/390.html
К сожалению за 25 лет постсоветского монашества ни один монастырь не основал на своём опыте ни одного устава, мало того ни один монастырь не жил в РФ по монашескому уставу т.к. устав был только строительный - для верующих "рабочих". А теперь пришёл опыт экспериментов. Сначала приходит старший (у нас это назначенный игумен), который должен бы иметь опыт монашеской жизни - ни одного игумена с опытом монашеской жизни я не знаю, даже те, которые за долго до ...имели монашескую жизнь сейчас, когда стали игуменами совсем не тем озабочены (как бы не прошли искус власти).
Значит от фонаря игумен выбирает устав из уже существующих и вместе с общиной пытается ему следовать - дальше должны пойти корректировки из собственного соборного опыта общины, и люди долго ещё будут притираться друг к другу. Так что, в целях скорейшего преуспеяния предлагаю учесть пожелания небольших группировок внутри монастыря, способных принести в будущем плоды своего подвижнического образа жизни. И приспособить к ним выше предложенные мной варианты постановлений, которые все есть временные средства умиротворения внутри многолюдной обители с малоопытным игуменом во главе - ещё неизвестно насколько качественно прошедшим искус властью.
Благословите! Простите, что поздно включаюсь в дискуссию: сомневалась, нужно ли мне высказываться, если на форуме и так много дельных, здравых отзывов — практически всё, что я хотела бы сказать, уважаемые участники дискуссии уже сказали. Но все же решилась: раз о. Мелхиседек утверждает, что все отзывы просматриваются и на основании этого составляется общее впечатление от дискуссии, значит, каждый комментарий имеет значение.
Когда я прочитала новое «Положение», то удивилась тому, как много в нем изменилось. Лучше или хуже стал документ? Мне кажется, что, безусловно, лучше. Многое из того, что говорили участники прошлой дискуссии, учтено. Пара примеров. По старому «Положению», основная роль игумена в том, чтобы «соблюдать внутренний и гражданский уставы монастыря и нести всю полноту ответственности за духовную и материальную жизнь монастыря». В новом документе — это духовный отец, который заботится о спасении каждого брата, принимает помыслы (!), часто обращается к братьям с назиданием. То есть это, в идеале, именно авва монастыря. В старом «Положении» Церковь «благословляет служение монашествующих вне монастыря», в новом — «служение монашествующих вне обители должно быть ограничено определенным сроком». Значительно расширена часть «О внутренней жизни монастыря», в частности, сказано даже о необходимости молитвы Иисусовой – что для многих обителей не совсем очевидно.
Другое дело, что «Положение» в таком виде более похоже на внутренний устав монастыря. И, может быть, целесообразно часть его развернутых пунктов перенести именно в типовой «Устав», а в «Положении» закрепить именно канонико-юридические принципы существования монастырей.
К сожалению, в «Положении» остались нерешенными некоторые острые вопросы – избрание игумена и отношения с архиереем. После того, как «Положение» поправили в святоотеческом духе, эти вопросы еще более «заострились»: резче выделилось то, что именно эти важные пункты не соответствуют православному монашескому Преданию и практике Вселенской Церкви.
Конечно, никто сейчас не пойдет на то, чтобы менять сложившуюся практику коренным образом, но какие-то шаги к этому нужно делать уже сейчас, если мы на самом деле стремимся к возрождению монашества. Например, можно было бы даже сформулировать требования, которым должен соответствовать монастырь для того, чтобы иметь право избрания игумена. И чтобы Отдел по монастырям и монашеству, вернее, специально направляемая комиссия, познакомившись с монастырем, решала бы, можно ли дать обители такое право и выносила это на суд Святейшего Патриарха и Синода. Словом, что-то необходимо делать в этом направлении, чтобы дать нашему монашеству импульс для развития.
Свт. Игнатий (Брянчанинов)
Письмо 102
Важная примета кончины монашества - повсеместное оставление внутреннего делания и удовлетворение себя наружностью напоказ... За такое жительство, чуждого внутреннего делания, сего единого средства к общению с Богом, человеки делаются непотребными для Бога, как Бог объявил допотопным прогрессистам. Однако даровал им 120 лет на покаяние.
Письмо 103
Относительно монастырей, я полагаю, что время их кончено, что они истлели нравственно и уже уничтожились сами по себе... Если бы, как Вы говорите, и решились восстановить монашество, то нет орудий для восстановления, нет монахов, а актер ничего не сделает. Дух времени таков, что скорее должно ожидать окончательных ударов, а не восстановления. "Спасаяй, да спасает свою душу", - сказали святые отцы.
Письмо 104
О монашестве я писал Вам, что оно доживает в России, да и повсюду, данный ему срок. Отживает оно век свой вместе с христианством. Восстановления не ожидаю. Восстановить некому. Для этого нужны мужи духоносные, а ныне даже водящихся отчасти писаниями отцов, при объяснении их душевным разумом, каков был отец Макарий Оптинский, нет. Правда, и ныне некоторые разгоряченные верхогляды, даже из светских, берутся за поддержание монашества, не понимая, что оно - великая Божия тайна. Попытки таких людей смешны и жалки: они обличают их глубокое неведение и судеб Божиих и дела Божия. Такие умницы и ревнители что ни сделают, все ко вреду... Надо покоряться самым попущениям Божиим, как это прекрасно изложено в молитве святых трех отроков, ввергнутых в пещь Вавилонскую... Надо знать существенно нынешнее положение монастырей, которые могут еще показаться для верхоглядов местами спасения. По крайней мере, в избрании монастыря должно быть чрезвычайно осторожным и осмотрительным.
"Восстановления (монашества) не ожидаю. Восстановить некому",
даже если составится очень правильное "Положение о монастырях и монашестве"
Почему в
"ПОЛОЖЕНИИ" не написано, что игумен избирается или назначается на всю
жизнь, до смерти? Это, возможно, забыли включить? А это важно.
Стоит вернуться к комментариям отца Клеопы еще с прошлого обсуждения. Сколько он прописал уставов и внутренних и общих, сколько примеров приводил, как можно игуменью избрать и как избирают. Замечательный доклад архимандрита Эмилия - свточь, тонкое деликатное слово... И прочее.
Основные моменты Положения - это выборность отца-матери (Игум) и отношение монастырей с епископом.
Видится смысл, чтобы все монастыри были ставропегиальными (с определенной численностью 50-100 и более насельников или если нет такого количества насельников, ставропегиальным может быть по исторической значимости монастыря). Поэтому можно обсудить и создать центральный орган по монастырям (если считается, что есть - отдел при патриархии по монастырям и монашествующим, то расширить полномочия).
Если есть крупные монастыри, то игумен монастыря может быть (такую возможность можно рассматривать) возведен во епископы (пусть считается викарным, помощником патриарха своего монастыря ). Тогда потеряет смысл в крупных монастырях быть наместниками - есть Свой родной еископ в крупном монастыре - хоть женский, хоть мужской.
В женском монастыре своим епископом может быть стариц, геронда, вокруг которого собралась братия, сестринство, если он есть основатель нескольких монастырей.
Если сейчас разукрупнять и создавать митрополии считается хорошей по разуму реформой, то почему бы не подумать и о том, чтобы были свои монастырские епископы, которые могут руководить тремя монастырями (своими созданными)
Дорогие братья и сестры, обращаюсь прежде всего к монашествующим. Выслушайте. Уже раздавались на этом форуме реплики обеспокоенности по поводу пункта об обязательном образовании монашествующих.
Еще раз хотелось бы обратить внимание участников дискуссии и членов комиссии по монастырям и монашеству, что пункт об обязательном образовании пагубно скажется на жизни монастырей, на подлинном возрождении монашества. Ученое монашество и монашество, так сказать, монастырское, всегда были разными, и никто не пытался заставить одних жить так, как это делают другие.
О чем мы читаем в житиях подвижников? Какие монашеские добродетели особенно ценятся? Это – отречение от мира, неисходное пребывание в монастыре, молитва. Обязывая монашествующих учиться в духовных заведениях, мы выталкиваем их в мир. Да, возможно, у нас будут более образованные монахи, но где гарантия, что они вернутся в свой монастырь с тем же духовным настроем, в каком туда приходили? Где гарантия, что они вообще туда вернутся?
Цель возрождения наших монастырей — не всеобщее образование, а молитва. Здесь нужно расставить четкие приоритеты. Святейший Патриарх Кирилл, высоко ценя образованных людей, всегда в проповедях повторяет, что главное и первостепенное монашеское служение - в молитве.
Речь идет не о невежестве. В монастырях, конечно, необходимо найти те способы, естественные для монашества с самых первых веков его существования, которые позволят монашествующим, не покидая стен обители и не выбиваясь из общего строя жизни, быть людьми духовно просвещенными. Для этого совсем не обязательно учиться в семинарии или училище. Но, несомненно, необходимо другое:
Все перечисленное явится полноценной заменой пагубному пункту «Положения» об обязательном образовании. Возможно, что те, кто ввел этот пункт, не задумываются о монашеской жизни и в основном занимаются внешней деятельностью, даже живя в обителях.
Выход в мир, стремление к получению образования умалит духовную жизнь, отодвинет ее на второй план. Там же, где не будет духовной жизни, то есть жизни благодатной, не будет и молитвы. Мы получим обители с образованными монахами в шелковых рясах и белых воротничках, но потеряем самое главное.
Очень хотелось бы, чтобы составители прислушались к этим словам, подошли непредвзято.
ОТЗЫВ
на «Положение о монастырях и монашествующих»
После
прочтения мною «Положения о монастырях и монашествующих» у меня возникли
некоторые вопросы, замечания и пожелания по поводу текста «Положения», которые
я и выражаю здесь. В связи с этим статья больше похожа на рецензию на
«Положение», чем на собственно отзыв.
В
настоящее время в Русской Православной Церкви наблюдается (не побоюсь этого
сказать) всеобщее охлаждение монашествующих к духовному деланию,
духовно-нравственному совершенствованию. Для священника невозможность совершать
литургию смерти подобна. Для монаха смерти подобна невозможность возрастать от
силы в силу, преуспевать, продвигаться вперед, совершенствоваться.
1)
«Положение…
определяет основные принципы и правила
жизни монастырей Русской Православной Церкви в современных условиях и служит основой для внутренних уставов монастырей, которыми устанавливаются правила взаимоотношений в конкретной обители, распорядок жизни, расписание
богослужений, особенности послушаний и т.п.». Согласен. Но
далее: «Положение призвано утверждать в монастырях дух единства и братолюбия…»
Никакие документы, никакие внешние предписания не наладят внутреннюю жизнь в
наших монастырях. Это дело личности, духовного наставника, опытного духовного
руководителя. «Положение» может послужить руководством по упорядочению внешней
жизни монашествующих; и ещё оно выявило проблемы современного монашества, его
состояние, обнажило нашу общемонашескую боль по поводу нашей несостоятельности.
Но оно совершенно бесполезно для
устроения внутренней таинственной духовной жизни монаха, для утверждения
в монастырях «духа единства и братолюбия». Само по себе оно ничего не исправит
и не устроит, не приведёт монашествующих к правильному внутреннему
устроению. Не пытаемся ли мы здесь отсутствие опытного духовного руководства и
молитвенного монашеского делания компенсировать упорядочиванием монашеской
жизни, созданием «Положений»?
2)
«Духовное руководство братией — главнейшая
обязанность игумена».
Во-первых,
монастырь без опытного духовного наставника, который сам был в послушании у
такого же опытного руководителя, как и он сам, и научился у него духовному
руководству и монашескому молитвенному деланию, монастырем можно назвать с
большой натяжкой. Без опытного духовного наставника монастырь – это корабль без
кормчего. В нем могут быть монастырские строения, братские корпуса,
монастырский храм, общежитие с кельями для монахов, общая трапеза, монастырский
устав; но без опытного духовного наставника это, скорее, монашеский коллектив. Пожалуй,
только духовная брань, скорби и духовные падения-неудачи – это единственное по-монашески
настоящее в таких монастырях.
Во-вторых,
в строящихся и восстанавливающихся монастырях у игумена, в связи с занятостью
хозяйственными вопросами, часто не бывает времени духовно окормлять братию. А
зачастую у него для этого нет ни опыта, ни сил, ни желания. Восстанавливать
стены гораздо проще, чем вести души к спасению. Братия часто окормляется по
«остаточному принципу». Такое «духовное окормление» лишь позволяет игумену
контролировать братию, но братии духовной пользы от такого «окормления» мало. «Монастырь
– единый организм, очень тонкий и специфический, в нём неизбежно всё касается
всех; и если по уставу монастырь один, а на практике другой, то не думать об
этом, не чувствовать этого, не реагировать на это просто невозможно, как
невозможно при зубной боли «не обращать на неё внимания».
Поэтому
считаю возможным для архиерея при открытии монастыря или при его ремонте
(восстановлении) назначать ответственного за его строительство (восстановление).
Либо игумен может назначить кого-либо из братии экономом монастыря или
завхозом, ответственным за финансирование монастыря, для того чтобы переложить
на него заботы о финансировании и благоустройстве обители, а самому быть
свободным для сосредоточенной молитвы и духовного окормления братии.
Кто-то,
может быть, скажет, что с окончанием строительства в монастырях должна
наладиться духовная жизнь, так как тогда для нее будет больше времени. Да вовсе
не обязательно. Скорее всего, найдутся другие занятия: более привычные, более
близкие, более знакомые. Не взыщите: что умеем, то и делаем…
В-третьих,
игумен, не имеющий опыта духовного руководства (и достаточного монашеского
опыта – опыта ведения духовной брани), не наученный этому руководству, не
имеющий необходимого для духовника постоянного молитвенного делания (как
правило, по причине занятости хозяйственными вопросами) и имеющий в своих руках
все бразды власти в монастыре, вряд ли сумеет безболезненно для себя и (прежде
всего) для братии принимать помыслы и исповедь. В его руководстве обязательно
будут ошибки, которые могут сильно ранить руководимых им, которые могут не
улучшить, а наоборот, ухудшить их духовное состояние. «Кандидат в игумены
должен иметь необходимые для этого послушания качества, обладать духовной
рассудительностью,... иметь достаточный опыт монашеской жизни в обители». А что,
если у игумена монастыря нет ни того, ни другого? «В мужских обителях как исповедь, так и откровение помыслов
принимаются игуменом…» А что тогда делать тем из братии, кто не может доверить
свою душу неопытному игумену, а духовника в монастыре нет? Уходить из
монастыря?
3)
Мы можем сообразовать свою жизнь с церковными каноническими, монашескими
уставами, можем написать ещё тысячи новых правил и канонов, но жизнь внутри
этого тела, тела монашеской традиции, возможна, только если в ней присутствует
духовный отец, опытный духовный наставник.
Выходы
здесь я вижу следующие:
а)
Пригласить преуспевшего в духовном руководстве опытного духовника из другого
монастыря, как это сделал в свое время свт. Гермоген (Долганев), пригласив в
саратовский Спасо-Преображенский мужской монастырь духовника из Ново-Афонского
монастыря, который стал игуменом обители.
б) Учиться монашеству у тех немногих, пока ещё
живущих, учителей, которые обладают духовным опытом и рассудительностью. Для
этого – командировать на довольно
продолжительный срок (2-3 года) к опытным духовным наставникам кого-либо из
братии, подобно тому, как Синодальный
отдел по монастырям и монашеству направляет кандидата на должность игумена
на стажировку «в один из благоустроенных монастырей Русской Православной Церкви
или иной Поместной Православной Церкви для знакомства с устроением иноческой
молитвенной жизни и распорядком трудовых послушаний в обители». А они,
научившись духовному руководству и монашескому деланию, смогут по возвращении принести
неоценимую пользу братии.
в)
Дожидаться, пока новопоставленный игумен (или духовник) наберется достаточного
опыта для духовного руководства братии. Он также может общаться с опытными
духовниками, посещая их в монастырях, либо приглашая их к себе в монастырь.
Присутствие в монастыре монаха, опытного в духовном делании (пусть даже на
небольшое время), несомненно, окажет благотворное влияние на братию монастыря.
3)
При обители часто проживают трудники, ранее судимые, а также имеющие дурные
наклонности. Такие «насельники» пагубно влияют на братию, тянут её обратно к
мирским обычаям и привычкам. Не способные к монашеской жизни, они являются
серьёзным соблазном для братии, представляют реальную угрозу для духовной
атмосферы монастыря и для его становления (если он вновь образованный). В
монастыре их часто держат лишь потому, что, в противном случае, монастырь
некому будет обслуживать.
4)
Недостаточный период искуса для послушников. Раньше, поступив в монастырь,
человек долго находился в статусе послушника, и, если разочаровывался, мог
спокойно уйти, чтобы начать полноценную жизнь в миру. Теперь же, преосвященные,
стремясь быстрее населить монастырь, сокращают срок искуса послушников до 1-1,5
года (в лучшем случае), и на плечи братии тяжелым крестом ложатся немощи
брата-монаха, который не успел за столь
короткий срок приобрести монашеское устроение. Иногда такие «скороспелые»
монахи по прошествии времени понимают, что ошиблись в своем выборе. Зачастую
они покидают монастырь.
Да,
конечно, можно понять преосвященных, стремящихся побыстрее образовать в
монастыре минимум братии, достаточный для совершения богослужения, для
поддержания монастыря в должном порядке. Но, в погоне за количеством, качество
оставляют на потом или уделяют ему недостаточно внимания, видимо, надеясь на
то, что со временем оно повысится, произрастёт из количества.
5) «Но в любое время оставались молитвенники и
подвижники, благодаря которым сохранялись лучшие традиции русских обителей и
преемство между старым и новым поколением монашествующих». Русские монастыри, в
которых сохранилось это преемство, можно сосчитать по пальцам. (В первую
очередь мне приходит на ум Псково-Печерский мужской монастырь, который никогда
не закрывался. Затем –
Свято-Пантелеимонов монастырь на Афоне. Наверное, сохранилось оно в
Троице-Сергиевой Лавре, в Оптиной Пустыни, в Киево-Печерской Лавре. Где ещё –
не знаю.) В подавляющем же большинстве
обителей никакого преемства нет. Зачем же обманывать себя, выдавая желаемое за
действительное? Честнее было бы сказать, что в России это преемство почти не
сохранилось.
«С
возрождением монастырей должно быть неразрывным образом связано и возрождение
монашеской жизни». А вот это ещё под вопросом.
6)
«Главным основанием для открытия монастыря является наличие действующей в
течение не менее одного года по благословению
епархиального архиерея мужской
или женской общины православных христиан, желающих следовать монашескому
образу жизни под началом признанного ими духовного руководителя». Не
ясно, как это осуществимо в современных условиях.
7)
«Приписной монастырь, скит, монастырское подворье могут быть преобразованы в самостоятельный
монастырь при значительном возрастании численности братства, при изменении
границ епархий или при изменении внешних
условий». Не ясно, что это за «изменение внешних условий».
8)
«Помимо лиц, желающих со временем вступить
в монастырское братство, монастырскими трудниками именуются проживающие при монастыре, но не выражающие
намерения вступить в число братства
наемные рабочие, с которыми заключен трудовой договор, и добровольные
помощники, которые подписывают с обителью договор в виде «листа волонтера».
Мне
не совсем понятно, зачем наёмных рабочих, проживающих при монастыре, именовать
трудниками: они могут быть невоцерковленными и даже неправославными. И они
могут не иметь ни малейшего желания воцерковляться: посещать храм,
исповедоваться, причащаться. Наёмные рабочие чаще всего живут в монастыре
отчужденно от братии. Братии ясно, что эти люди для них посторонние, что они в
монастыре - временно. Монастырь и братия могут быть им совершенно безразличны;
и ими могут двигать не мотивы христианской любви к монахам и стремление вернуть
монастырю благолепие, а просто желание получить деньги за свою работу.
В
моем понимании, трудник – это живущий при обители православный (или желающий им
стать, т. е. принять Крещение) человек, который трудится в монастыре безвозмездно
ради Христа, и не ради чего-то другого. Труд в монастыре – это его добровольная
жертва Богу; может быть, одна из ступеней его пути к Нему, один из этапов его
воцерковления. Им движет желание помочь монахам, монастырю, принести ему
пользу, послужить Богу. Мне также не понятно, зачем этим «добровольным
помощникам» подписывать с монастырем договор в виде «листа волонтера».
9)
В «Положении» не установлены чёткие границы между статусами трудника и
послушника. Не понятно, какие требования игумен вправе предъявлять к труднику,
а какие – нет. На практике часто бывает так, что игумены начинают предъявлять к
трудникам те же требования, что и к
послушникам: требуют полного послушания, «смиряют». А часто – унижают и
оскорбляют, видимо, думая, что, «бесплатно» предоставляя им кров, пищу и
одежду, вправе так с ними поступать; и будучи уверенными, что те, боясь
оказаться выброшенными на улицу, не дадут никакого отпора. Да, конечно, сейчас
немало желающих просто найти себе приют в монастыре, бесплатные кров и
пропитание. Но что мешает игумену использовать таких в качестве рабочей силы,
нагружая их поручениями?
«Препятствиями
к оставлению трудника при монастыре в качестве послушника могут быть…» А каковы
препятствия к оставлению трудника в монастыре в качестве трудника, если он не
годится в послушники или не собирается им становиться? Какое время такие
трудники могут проживать (или оставаться) при монастыре, если они не нарушают
внутренний строй жизни обители и не оказывают неблагоприятное воздействие на
братию? И надо ли вообще поселять таких трудников в монастыре? Считаю, что
статус трудника так же, как и послушника, должен быть прояснен и определён до
конца.
10)
«Студенты духовных учебных заведений, а также
лица, имеющие опыт церковных
послушаний на приходах или в других обителях, по благоусмотрению игумена могут
быть сразу приняты в число послушников». Не вполне согласен. Считаю полезным
для всех, без исключения, поступивших в монастырь, пройти все стадии (степени)
жизни в монастыре, начиная с самого начала, т. е. с трудничества (пускай его
срок в отношение вышеперечисленных лиц и будет сокращен вдвое или втрое против
обычного). Это и вышеперечисленных лиц убережёт от превозношения и почитания
себя особенными и имеющими какие-то преимущества перед прочей братией; а также
послужит младшей братии свидетельством того, что все новопоступающие равны и не
имеют никаких преимуществ друг перед другом.
11) «По истечении испытательного срока, длительность
которого остается на усмотрение игумена,
последний принимает решение о
представлении послушника к иноческому или монашескому постригу, либо об его
удалении из монастыря, либо о
продлении испытательного срока». Альтернатива перевода послушника в статус
трудника здесь не предусмотрена. Согласно «Положению», если послушник не
годится в монахи, то должен покинуть монастырь.
12)
«Постриг в рясофор совершается над послушниками, прожившими в обители не менее
3 лет. Для выпускников духовных семинарий этот срок может быть сокращен». Да,
может быть сокращен. Но желательно, чтобы и выпускники духовных семинарий
проходили эту монашескую степень. Причины указаны выше, в п. 10.
13)
«Настоящим Положением определяется, что
в Русской Православной Церкви иноческий постриг является вступлением в
монашеский чин, со всеми
соответствующими каноническими последствиями».
На
мой взгляд, возведение иночества в монашеский чин ставит вопрос о необходимости
иночества как степени монашества вообще. (В Греции, например, этой степени нет.)
Если «иноческий постриг является вступлением в монашеский чин», значит инок, хотя и не принёс трёх
монашеских обетов, должен уже считаться монахом; зачем тогда ему приносить ещё
обеты послушания, целомудрия и нестяжания? Постригаемый в рясофор
дает «обещание «невозвратно» пребывать в монастыре». Если навсегда
«невозвратно», то есть до смерти, то не означает ли это, автоматически,
приношения им всех трёх монашеских обетов? Ибо кто ему позволит, не возвращаясь
в мир, а живя в монастыре, жениться, приобрести имущество и жить по своей воле?
Принёс инок монашеские обеты, или не принёс, получается, что живёт он, как уже
принесший их.
С
другой стороны, если инок не дал обещания жить в нестяжательстве, безбрачно и в
полном послушании у игумена и братии, значит, он должен иметь возможность уйти
в мир, приобрести имущество, жениться и жить по своей воле. Значит, надо либо
отмежевать иночество от монашества, либо вовсе упразднить первое. Или, может
быть, следует внести ясность и однозначность в формулировки чина пострижения в
рясофор и в определение монаха и монашеского образа.
«Вальсамон пишет: «То, чтобы
принявшим рясофор была дана свобода до истечения этого [трехлетнего]
срока, если им не понравится суровость уединенной жизни, отложить монашеские
одежды, а облечься в мирские, мне не кажется ни каноничным, ни достойным нашего
жительства и обещания». Да, но подчеркнем «до истечения этого [трехлетнего]
срока». Это говорит о том, что принявшим рясофор давался трехлетний
испытательный срок (это напоминает временное, то есть, на определенный срок,
принятие монашеских обетов в католичестве), по истечении которого они могли,
«если
им не понравится суровость уединенной жизни, отложить монашеские одежды» и «облечься
в мирские».
«Он
же, в толковании на 19-е правило святого Василия Великого отмечает: «Не скажи, что те монахи, которые не дали
такого обета, должны быть признаны неповинными; ибо хотя бы кто и не был
пострижен, но наденет рясу, не может уже снять (монашеского) образа и вступить
в брак». Как эта цитата Вальсамона согласуется с предыдущей его же цитатой о
трехлетнем испытательном сроке? Ведь если в обеих цитатах говорится об иноках,
то первая цитата подразумевает под собой возможность снятия с себя иночества, а
вторая цитата ее исключает.
В
Греции эту степень принято называть «рясофорный послушник» («рясофорная послушница»);
греки вообще не считают рясофор степенью монашества, относя его к
послушничеству (подготовке к монашеству).
14)
Согласно определению Юбилейного Архиерейского Собора Русской Православной
Церкви 2000 года, «для улучшения
духовной подготовки к постригу и повышения ответственности лиц, его
принимающих, признано необходимым перейти к практике пострижения в мантию
только по достижении тридцати лет, за исключением студентов духовных школ и
священнослужителей» (определение «О
вопросах внутренней жизни и внешней деятельности Русской Православной Церкви»,
п.14).
Считаю
необходимым установить и для студентов духовных школ и
священнослужителей, желающих принять малую схиму, минимальный возраст – 25 лет.
Это увеличит процент серьёзно, по-взрослому ответственно приступающих к монашескому
постригу кандидатов, позволит им в дальнейшем, по принятии монашества, избежать
многих искушений, а монастырскую братию избавит (в какой-то мере) от
дополнительных трудностей по перевоспитанию и терпению выходок ещё не имеющих
элементарного жизненного опыта (взрослого и ответственного взгляда на жизнь)
молодых монахов.
15)
«Никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия
Божия», - сказал Господь (Лк. 9, 62). Эти слова Господа говорят не о недопустимости
отречения от избранного пути служения Богу, а о том, что отречение
от избранного пути служения Богу крайне и крайне нежелательно, и влечет за
собой тяжелейшие последствия; таковым (отрекшимся) попасть в Царствие Божие, то
есть спастись, крайне затруднительно (но не невозможно). «Муж двоедушен не
устроен во всех путех своих» (Иак. 1, 8.).
16)
«В церковной практике встречаются исключительные случаи,
когда покидающий монастырь не имеет намерения отказаться от монашества.
По рассмотрении всех обстоятельств епархиальный
архиерей может дать благословение на оставление монастыря, с сохранением
права ношения монашеских одежд и монашеского имени, участия в Таинстве
Евхаристии и, в будущем, совершения над
таким монахом монашеского отпевания». Скорее всего, эти исключительные случаи
связаны с неблагоприятной духовной обстановкой (например, пьянство или разврат)
в монастыре, с притеснениями и бесчинствами со стороны братии или игумена
(сестер или игуменьи), или с желанием монашествующего перевестись в другую
епархию (Поместную Церковь). (Насколько мне известно, раньше монах мог покинуть
монастырь только в трёх случаях: впадение игумена в ересь, впадение его же в
блуд и разрешение им проживания в монастыре несовершеннолетних детей.) Такой
монах может быть, по рассмотрении обстоятельств его случая, переведён в другой
монастырь (епархию, Церковь), либо направлен на послушание в какой-либо храм
или епархиальный отдел с разрешением жить в миру. И всё-таки считаю нужным
здесь перечислить причины, дозволяющие подобного рода оставление монастыря.
17)
«…при неблагополучном состоянии сестры священник (исповедующий сестер в женском
монастыре) обязан обратить на это внимание игумении…» (не открывая ей, однако,
содержания исповеди сестры). Монахиням, наверное,
хотелось бы знать, что конкретно такой священник должен сказать игуменьи в
данном случае. Наверное, это должно быть что-то вроде: «У такой-то сестры не
всё в порядке с внутренним душевным состоянием», «У неё тяжёлое внутреннее
состояние» или «Меня тревожит состояние такой-то сестры: у нее возникли
серьёзные внутренние проблемы».
18)
«Основой процветания монашеской
жизни являлось развитие в монастырях аскетической практики внутреннего
молитвенного делания, возрождению
которой в монастырях Русской
Православной Церкви игумены обителей должны уделять особое внимание». Поэтому и
необходимы опытные наставники в Иисусовой молитве (см. п. 3).
19)
«В связи с распространением компьютеров и мобильных средств связи, посредством
которых монашествующий может нанести серьезный вред своему душевному устроению,
пользование такими техническими средствами должно осуществляться по
благословению игумена и строго в пределах необходимости, обусловленной
конкретным послушанием».
У трудников, желающих принять монашество,
послушников, а также иноков и монахов, не имеющих сана, на мой взгляд,
мобильных телефонов не должно быть совсем (исключение – эконом монастыря; ну,
может быть, еще келарь). Чаще всего, мобильный телефон вполне может быть
заменен телефоном стационарным. В храм на богослужение все насельники
монастыря должны приходить без мобильных телефонов и каких-либо других
электронных средств, могущих издавать звуки, чтобы братия во время службы могла
«всякое… житейское отложить попечение». Входя в храм в отсутствие богослужения,
необходимо переключать телефон в беззвучный режим. Разговоры по сотовому
телефону в монастырском храме считаю, для кого бы то ни было, недопустимым.
Телефоны
должны быть самой простой конструкции и выполнять только четыре основные
функции: принимать и совершать звонки, принимать
и отправлять смс. Никакого интернета, никакой музыки и фото, игр, текстовых
программ-читалок, радио, фотоаппарата, камеры и аудиопроигрывателя в телефоне
быть не должно. Монастырские компьютеры и ноутбуки могут быть только в
общедоступной комнате (бухгалтерии или канцелярии), личные – там же (и их могут
иметь только священнослужители). Игумен должен точно знать, какие технические
средства имеются у братии: мобильные телефоны, компьютеры, ноутбуки, планшеты,
покетбуки, ай-пады, аудио- и видеопроигрыватели, радио.
При
пользовании компьютерами и интернетом необходим контроль над братией.
Пользоваться компьютером и интернетом насельник монастыря может только по
благословению игумена, в связи с каким-то послушанием, в
общедоступной комнате (бухгалтерии или канцелярии) и только в присутствии ещё
одного брата (в мир монах не должен выходить один, а только «в сопровождении
одного из старших и благонамеренных братьев»; значит, не следует допускать его
одного и в интернет, который является окном во внешний мир, лежащий во зле).
Исключением здесь может быть необходимость сосредоточенной, сконцентрированной
работы наедине (в основном, для студентов духовных училищ, семинарии,
магистратуры, академии) при написании докладов, рефератов, курсовых, дипломных
и магистерских работ.
Необходимо
помнить, что интернет – это не средство развлечения, а вспомогательное средство
и источник необходимой монастырю информации. Никаких мирских фото, электронных
книг, музыки, фильмов, а также игр и радио в монастырских и личных компьютерах
быть не должно. Общение в социальных сетях запрещается. Допустим просмотр младшей
братией духовных фильмов в присутствии игумена или кого-либо из старшей
братии.
20)
«В обители может быть введен обычай переменять
братьям послушания (кроме тех,
которые требуют особых навыков, умений или определенного образования) ради
того, чтобы не было пристрастия к исполняемой работе и чрезмерного увлечения ею».
А также уныния по причине исполнения в течение долгого времени одного и того же
(особенно, тяжелого) послушания.
21)
Игумен монастыря должен предоставлять учащимся в духовных школах необходимое
время и условия для обучения, а также возможность отдыха. В свою очередь,
учащиеся насельники не должны злоупотреблять выделяемым им для учебы и отдыха временем,
и не уклоняться от послушаний и посещения богослужений в свободное от
подготовки к занятиям время.
22)
Отпуск для монашествующих. На мой взгляд, первая причина для отпуска
монашествующим – помощь больным и престарелым родителям. Монашествующие могут посетить
близких родственников, к примеру, во время тяжелой болезни последних или перед
их смертью. И то, только в том случае, когда у них нет других родственников,
которые могли бы ухаживать за престарелыми родителями монаха, либо когда
монастырь не может оплачивать социальный уход за ними. Похороны близких
родственников – вторая допустимая причина для отпуска. Другие причины
временного оставления монахом монастыря по благословению игумена определяются
не как отпуск, а как паломничество, медицинское лечение (госпитализация) или
обследование, длительное послушание за пределами монастыря. Для младшей братии
монастыря допустимы выходы из обители для отдыха на природе, но только под
присмотром кого-либо из старшей братии.
23)
«Для монашествующих, готовящихся к
рукоположению, является обязательным наличие образования, полученного в духовной семинарии, духовной академии или ином духовном учебном заведении». Да, и желательно,
чтобы их рукоположение имело место не в процессе их обучения, а по его
окончании.
24)
Не затронут вопрос о личных денежных средствах братии (ежемесячное пособие,
выплачиваемое монастырем, пожертвования за исполнение треб, личные
пожертвования прихожан и верующих, пенсия).
25)
«Монастырь – это место подвига, в котором необходимо
искать не упокоения своей плоти и радостной жизни, а подвизаться в борьбе с
грехом. По словам преподобного Паисия (Величковского), «лучше оставаться в миру, нежели, отрекшись
от мира и всего мирского, проводить жизнь во всяком покое и довольстве ради
угождения плоти, на соблазн миру и поношение монашеского образа и на вечное
осуждение душ своих в день судный». Действительно, мы, монахи, не должны жить
во всяком покое и довольстве ради угождения плоти, оправдывая свою лень
отсутствием опытного духовного руководства; но должны совершать посильные труды
по очищению души от страстей с помощью молитвы, покаяния, поста, послушания и
добродетелей. Ибо духовное делание хоть и является в наше время весьма
затруднительным, но не является совсем невозможным.
26)
И последнее: все ли готовы принять рамки, устанавливаемые «Положением»? И кто
на деле будет их принимать? Кто будет воплощать всё это в жизнь? В одном я
уверен точно: «Положение» – это попытка реанимировать современное
монашество в России. И действительно, без принятия его, нашему монашеству
грозит упадок, разложение. Но начинать, на мой взгляд, надо не с установления
жестких рамок, а с введения в монастыри
опытного духовного руководства. Без закваски тесто само
собой не вскиснет. Закваска эта – опытные духовники-наставники. Русскому монашеству нужна срочная прививка
опытного духовного руководства. Иначе монастыри начнут пустеть. А для начала надо предоставить игуменам (раз
уж им отведена роль духовного руководителя в монастыре) заниматься исключительно
этим делом и набираться опыта в нем. А иначе мы будем наблюдать подмену
несостоявшейся подлинной духовно-монашеской жизни чем-то более доступным. Душа
же монашеская останется сирой, убогой и голодной по Бозе.
14.08.2014 г. иеромонах Петр (Бородулин)
Спасо-Преображенский
мужской монастырь, г. Саратов
Может быть я и перегнул в п. 19 об использовании компьютеров и мобильных средств. Но могу сказать определённо: бесконтрольное
использование братией в монастырях интернета отнюдь
не способствует сохранению обета целомудрия.
Совершенно согласен с комментариями по поводу образования! И кому это вообще пришло в голову написать такое в положении?! Полное непонимание сути монашества! Составители «положения» — люди добрые и желающие добра, в этом я не сомневаюсь, но тут они подошли с мирскими мерками. У нас в обители люди, уходившие учиться, возвращались совсем другими. А двое человек вовсе ушли, причем они были вначале ревностными и хорошими монахами, но закрутило, пожелали получать образование, потом мысли о церковной карьере и пошло... Сейчас один живет в Москве, скитается по квартирам, а другой ездит куда только вздумается. Были монахи и нет монахов.
Очень жаль, в монастырях пытаются наладить духовную жизнь, учатся на добрых примерах, но вот сверху нам спускают такие инструкции, требуют исполнения и пытаются все разрушить, внести совершенно мирской дух. Это пугает, руки опускаются.
Интересные ссылки!
Докладмитрополита Волоколамского Илариона (Алфеева)на конференции «Монастыри и монашество: традиции и
современность» (Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 23 сентября 2013 года).
http://monasterium.ru/publikatsii/doklady/332-monastyri-i-monashestvo-traditsii-i-sovremennost/265-monashestvo-kak-tainstvo-tserkvi (http://monasterium.ru/publikatsii/doklady/332-monastyri-i-monashestvo-traditsii-i-sovremennost/265-monashestvo-kak-tainstvo-tserkvi)
\Монах,
известный своим аскетизмом и отшельнической жизнью, был приглашен на Патриарший
престол по инициативе главы Византийской империи Андроника II Палеолога
(1259-1332 годы).\
http://www.pravoslavie.ru/news/72963.htm (http://www.pravoslavie.ru/news/72963.htm)
В силу разных обстоятельств нет сейчас совершенно
времени активно участвовать в обсуждения положения и ответить хотя бы на те
комментарии, которые адресованы мне. Чуть
позже обязательно на них отвечу. В настоящий момент не могу обойти вниманием
затронутую тему получения образования монашествующими. Судя по комментариям,
она взволновала многих.
А вот такие реплики меня просто ужаснули:
«Мы получим
обители с образованными монахами в шелковых рясах и белых воротничках, но
потеряем самое главное».
«Еще раз
хотелось бы обратить внимание участников дискуссии и членов комиссии по
монастырям и монашеству, что пункт об обязательном образовании пагубно скажется
на жизни монастырей, на подлинном возрождении монашества. Ученое монашество и
монашество, так сказать, монастырское, всегда были разными, и никто не пытался
заставить одних жить так, как это делают другие.
Друзья, вы это о чем? Наверное, многих удивлю, но
должна сказать, что в вопросе получения богословского образования насельников
монастыря я целиком и полностью на стороне составителей «положения». Да,
представьте себе! Давайте по порядку. Скажите, много ли среди нас святых «Сергиев Радонежских» и «Серафимов
Саровских»? Если таковые найдутся, тогда, согласна, вы не нуждаетесь ни в каком
образовании, даже знания в объеме средней школы вам не нужны! И то, что напишу
дальше, это не для вас, оставьте чтения подобных комментариев и с миром
душевных занимайтесь созерцанием. Я же имею в виду в прошлом мальчиков и
девочек советских школ, которым повязывали пионерские галстучки и которые росли
на книжках типа «Ленин и дети». Людей, которые в лихие девяностые слушали
«Ласковый май», танцевали ламбаду, смотрели бразильские сериалы и впитывали в
себя многие другие прелести массовой «культуры». А дальше вопросы, на которые
мне бы очень хотелось услышать ответы, особенно тех, кто исключительно «за
молитву» и категорически против образованности. Скажите вы уверены, что став сегодня такими «монахами-
практиками» вы хорошо понимаете, что такое вообще православие? Вот мы
конкретно, так ревностно приступив к обожению, вначале очеловечились? Мы можем
внятно выразить основы догматического
учения Церкви? Нет? А во что мы тогда верим? И как мы дадим ответ о своем
уповании? Догматика Церкви – это не
какие-то отвлечённые понятия и формулы, это жизнь Церкви. Друзья, на улице 21 век! Мы ведь призваны быть
светом миру. Знаете, я сгораю от стыда, когда слышу, как наши многие
монашествующие отвечают на вопросы прихожан и захожан относительно основ их
веры. Конечно, вы можете сказать, что ваш мозг не в состоянии включится в образовательный процесс в силу
разных причин, и вы способны только молиться. Но только тогда вы должны
откровенно сказать всякому вопрошающему вас, что вы совершенно не компетентны в
том, о чем вас спрашивают. Не надо дискредитировать Церковь, ее учение и
обезображивать ее «байками», которые не имеют никакого отношения к ней вообще. У
наших монашествующих катастрофически низкий уровень всякого богословского
образования. Посмотрите на обсуждение положения. Многие ли из нас способны хоть
более-менее компетентно высказаться относительно знания монашеского права и его
источников? Да никто! Кроме отца Диодора. Вот мы каждый день молимся на службе. А многие ли
из нас искренне интересовались тем, как складывалась литургическая традиция,
как она развивалась? Это ведь все безумно интересно! Это такое богатство! А
история Церкви? Вы хорошо ее знаете? Как мы можем каждый день на службе
повторять слова молитв и не интересоваться историей их происхождения?
Я очень хорошо знаю, как устроены и чем живут
женские монастыри, знаю, сколько времени уходит на всякие сплетни, пересуды и
разборки. Вот если бы хотя бы это время каждая использовала для получения
богословских знаний, то у нашего женского монашества было бы совсем другое лицо
– умное и светлое. Пока, увы, вижу совсем другое.
Вот знаете, я бы сделала так, будь моя воля: Разумеется, посылать учиться в мир монахов – дело
опасное, но в монастыре я бы сделала все возможное, чтобы общее богословское
образование обязательно получили все в виде лекций, читаемых приглашаемыми для
этого преподавателями, а также чтения книг. Я бы выписывала лучших
преподавателей для монахов и не жалела бы для этого никаких денег. Приглашала
бы именно таких людей, которые бы были способны зажечь в умах и сердцах монахов
любовь к богословским знаниям и знаниям вообще. Разумеется, все это должно быть
в гармоничном сочетании с богослужебной молитвенной жизнью и трудовыми
послушаниями. Но я бы не стала заставлять учиться тех, кто категорически против
этого. Но только категорически запретила
бы таковым высказываться и уж тем более «консультировать» кого-то на тему
богословия Церкви и вообще любых вопросов. Пусть молятся, если они избрали для
себя исключительно этот путь. Многие из нас забывают или попросту никогда не
задумывались о том, что учение христианской Церкви – довольно сложное и
требуется серьезная работа мысли и усердие, чтобы разобраться хотя бы в самых
главных вещах. Обычно мы надергаем каких-то случайных цитат и лепим их куда ни
попадя, считая себя уникальными специалистами по всем вопросам. Повторюсь – в
плане элементарной богословской образованности у нас все катастрофически плохо.
И ведь это видит наше священноначалие и, убеждена, это одна из причин, почему
нам боятся много доверить и в этом они абсолютно правы. Как можно доверить
монастырь, избрание игумена и все сопутствующее людям, которые отождествляют
получение элементарных богословских знаний с «шелковыми рясами» и «белыми
воротничками» и более того, считают, что это будет препятствовать возрождению монашества?
Да за такими нужен глаз да глаз! Богословская образованность – это «шелковые
рясы» и «белые воротнички», а «истинное монашество» – это слипшиеся от грязи и
жира волосы и смердящие от пота подрясники? УмнО. Если бы все было так просто.
Кстати, шелка не приветствую, а вот белые воротнички мне очень симпатичны и
наше монашество я хотела бы видеть именно таким – умным, трезвомыслящим,
ухоженным, в чистых и выглаженных подрясниках и непременно чтобы с белыми
воротничками. Но самое главное – чтобы к белым воротничкам прилагались
искренняя любовь к Богу и ближнему, желание подвига и трезвенной жизни и
искренний интерес к тому, о чем учит Церковь.
Знаете, не раз сталкивалась с тем, что многим из
«внешних» просто непонятно и дико, как так случилось, что мы оставив все, ушли
в монастырь, 24 часа каждого дня своей жизни посвящаем Церкви, учение которой, увы, нас попросту не интересует. Задумайтесь
над этим, друзья!
Подскажите, а не кто не изучал такую проблему как родственники игумен(а)(ии) в монастыре с вытекающими для братии( сестер) последствиями?
Очень
правильной кажется мысль о том, чтобы духовником в женских монастырях
был опытный в духовной жизни иеромонах. Вообще, до революции во многих
русских обителях так и было. Один из самых ярких примеров — окормление
Шамординской общины оптинскими старцами. Игумения Таисия (Леушинская),
рассказывая о своей жизни во Введенском монастыре, упоминает, что для
исповеди к ним специально приезжал иеромонах из Тихвинского монастыря.
Было бы прекрасно, если бы и сейчас женские обители имели такую
возможность – если бы не одно «но». А именно – это станет непосильной
нагрузкой для самих иеромонахов. Возьмем женский монастырь, в котором
20-30 монахинь, в котором причащаются, скажем, раз в неделю – и
исповедуются, соответственно, тоже. Учтем еще особенность женской
исповеди – это, как правило, длинный и подробный рассказ о своих грехах и
разных духовных проблемах минут на 40, а то и больше. И получим, что
исповедующий иеромонах будет вынужден практически жить в этом монастыре и
только тем и заниматься, что исповедовать сестер. Понятно, что ни один
мужской монастырь на это не пойдет. В Греческой Церкви эта проблема
разрешается просто – духовник приезжает в женский монастырь раз в
три-четыре месяца: там таинства исповеди и причастия не связаны так
тесно между собой, как в нашей практике. Поэтому либо оставить мысль о
духовнике из монашествующих, либо отчасти перенять опыт других церквей,
хотя бы в отношении монастырей. Это бы решило множество проблем, в том
числе и проблему окормления женских обителей.
Правдивая история.
На днях к нам в монастырь приезжал монах из бывшего Николо-Великорецкого монастыря. Да, да, вы не ослышались — из бывшего. Этого монастыря теперь не существует. Вот какую историю своей обители нам рассказал «бывший» монах этого монастыря.
Несколько лет назад скончался митрополит Вятский и Слободской Хрисанф. На его место был назначен новый митрополит по имени Марк из славного города Хабаровска. Этот архиерей очень быстро приобрел дурную славу, которая докатилась до соседних епархий. Не успев приехать в епархию, он взвинтил церковные налоги, в три раза поднял цены на свечи и требы и т.п. Кроме того, с ним приехали из Хабаровска «его люди», которых он стал назначать взамен настоятелей наиболее крупных и доходных приходов. В Николо-Великорецком монастыре хранится древняя и очень известная в наших краях чудотворная икона святителя Николая, каждый год в монастырь совершается крестный ход (один из самых больших в России). В этом монастыре до недавнего времени было 8 монахов. Архиерей сразу же забрал троих самых молодых в Вятку, рукоположил их и назначил на приходы. Обложил монастырь непосильным налогом. Четыре оставшихся там старика кое-как сводили концы с концами. Наконец, настал и их черед. Архиерей снял настоятеля, игумена Петра, и сказал ему убираться на все четыре стороны, назначив вместо него своего человека из Хабаровска — о. Феодора. Петр уехал на Север (в Сыктывкарскую епархию). Затем архиерей сказал монахам монастыря: «Вас содержать нерентабельно», и решил вообще закрыть монастырь. Сделать это он захотел потому, что ему показалось недостаточным получать часть, хоть и огромную, от дохода, который монастырь имел от паломничества к чудотворной иконе св. Николая; архиерей захотел целиком контролировать денежный поток. Новоназначенный настоятель с радостью воспринял весть о закрытии обители. Монахи-старожилы стали возмущаться. Тогда архиерей — внимание обсуждающим проект Положения! — подал рапорт в комиссию по делам монастырей. Оттуда вскоре приехали члены комиссии в составе четырех человек, трое из которых были архимандритами. Кто именно приехал, монах не помнил, но одного назвал — наместника Данилова монастыря архимандрита Алексия. Эти члены комиссии устроили «экзамен». Они задали монахам какие-то вопросы по катехизису. Два монаха ответили более или менее сносно, а наш монах ничего не мог толком ответить, поскольку церковной грамоте не учился... Тогда московская комиссия изрекла следующее: «Ну что ж с вами такими безграмотными делать? Будем вас закрывать». Один иеромонах спросил: «Владыка, зачем же нас закрывать? Лучше верните нам тех троих молодых монахов, которых вы забрали!» На что архиерей ответил: «Я что, с тобой должен консультироваться по тем решениям, которые принимаю?» Иеромонах, естественно, сразу заткнулся. А члены комиссии безмолвствовали.
Такова действительность. А нынешний проект «Положения» и его обсуждение — на фоне этой истории просто насмешка над всем русским монашеством. И архиереи, и поддерживающие их члены комиссии по делам монастырей, на деле показывают, что «Положение по монастырям и монашествующим», даже в нынешней его форме, для них абсолютно ничего не значит.
Монах, который рассказывал эту историю, говорил: «Я пришел в монастырь, думал там проведу остаток дней своих. Но теперь нет ни того, кто меня постригал, ни дорогих мне братьев. Чужой человек управляет всем, а монастырь упразднили. И когда я приезжаю, он спрашивает меня, чего я здесь забыл. А другого старика нашего отправили домой под видом лечения и сказали, чтоб уж не возвращался. И знаешь, отец Диодор, — заключил он, — душа моя возмущена, и я не знаю, что мне делать».
Он уехал, однако, с решимостью терпеть «до конца». Скорее всего, его просто вывезут из обители и оставят на дороге. И кстати, у этого монаха зять — священник. Когда архиерей его снимал с одного прихода, на котором тот прослужил много лет, и сказал при этом, что даёт сутки на сборы, матушка того священника, дочь этого монаха, сошла с ума от горя.
А те монастыри, которые сверху назначили - это не настоящие общины....
О чем еще хотелось прочесть:
- о неуместности совершения в
монастырях мирских треб – крещений и особенно венчаний. Если до ближайшего
приходского храма можно добраться без затруднений (если это не тундра и не
глушь деревенская), то такие требы должны быть сведены к минимуму.
- о том, что одним из
традиционных монастырских деланий является чтение неусыпаемой Псалтири. И в
монастырях с достаточным количеством братии весьма желательно к этому стремиться.
- об обязательности чтения за
трапезой. И чтобы игумен сам рекомендовал книги к прочтению – это важнейшая форма
назидания братии.
п. 9.7.2. «в монастырях
желательно устраивать больницу» – или лазаретную комнату (как правило, для
небольшой обители этого достаточно).
Очень печалит обилие пунктуационных и синтаксических ошибок и опечаток в документе такого уровня. В некоторых случаях это даже затемняет смысл фразы. Например:
- на стр. 17: "можно читать и книги, написанные отцами для безмолвников, как-то > как то: Добротолюбие..." (должно быть не "как-то=как-нибудь", а "как то=а именно")
- на стр. 19: "...о чем, к примеру, пишет блаженный Симеон Солунский истолковывает так..." (два глагола без союзов)
- на стр. 43: "Монастырская жизнь в последовании Евангелию и древним святоотеческим традициям, воспитания в себе молитвенности, скромности, мира и любви ко всем, – наиболее убедительная проповедь о Христе" (подлежащее "жизнь" и сказуемое "проповедь" разделены знаком тире, запятая после "всем" не нужна; запятая между "традициям" и "воспитания" вообще убивает смысл фразы как таковой: в последовании традициям - чего? - воспитания).
Осмеливаюсь посоветовать отдать текст в корректуру. Могу в это безвозмездно помочь (имея соответствующее образование и опыт работы).
Прошу прощения.
Согласна полностью с отзывами о рясофоре. Постриг в иночество – это уже начало монашеского пути. Это реально переживает тот человек, над котороым этот постриг совершается. Инок – не мирянин. Вот как например в дневнике преподобного Никона Оптинского говорится: «В Великую Субботу перед Светлой заутреней я был около Батюшки (прп. Варсонофия Оптинского). Вот Батюшка мне и говорит:
—Вы, быть может, заметили, что я теперь стал к Вам строже. Мне, когда я был пострижен в рясофор, о. Анатолий в свое время сказал так: 'Теперь для вас начинается новая жизнь. И какое дает себе направление и настроение монах в первое время по пострижении в рясофор, то останется у него до гроба".
—Вот как, — я говорю, — а я думал, что настоящая монашеская жизнь начинается с пострижения в мантию.
—Да, время пострижения в рясофор имеет великую важность в жизни монаха. Поэтому вам надо быть теперь особенно внимательным к себе».
Странно, что все молчат о главной проблеме русских мужских монастырей. ЖЕНЩИНЫ!!! Во ВСЕХ мужских монастырях России женщины, обычно молодые и красивые не только живут в мужских монастырях, работают трудницами, но и очень часто занимают монашеские должности: эконома. казначения, рухольного, уж молчу про клиросных. уставщиков и т.д. и т.п. Часто на территории мужских монастырей живут монахини. Пока это не искоренить монахи будут жениться и покидать монастырь. И даже выборность игумена не поможет!
Благословите. Давно хотел откомментировать последнюю главу положения на счет служения монахов миру. Открыл книгу прп. Макария Египетского, а оказывается, всё уже прекрасно сказано:
«Великое рачение, и труд, и попечительность, и подвижническая жизнь приводят нас в состояние приобрести любовь к Богу… За сею же заповедью нетрудным делается исполнить и вторую, – разумею заповедь о любви к ближнему… Если же кто, вознерадев о сей великой и первой заповеди – разумею заповедь о любви к Богу – вознамерится только посвятить себя второй заповеди, попечению о внешнем служении, то невозможно ему будет исполнять сию заповедь здраво и чисто. Ибо коварная злоба, как скоро усмотрит, что ум лишен памятования о Боге, любви и стремления к Нему, или представляет повеления Божия неудобоисполнимыми и трудными и возбуждает в душе ропот, печаль и жалобы на служение братьям; или обольщает человека самомнением о своей праведности и убеждает почитать себя досточестным, великим и вполне исполняющим заповеди».
Как будто не полторы тысячи лет назад сказано, а сейчас и про нас.
Судя по сегодняшнему положению дел, ныне мало ценится первая заповедь. От всех, кто только-только надел черную одежду, сразу могут потребовать «попечения о внешнем служении». Если при монастыре нет богадельни или катехизаторских курсов или еще чего-нибудь общественно полезного, на таковой смотрят с подозрением. И это в лучшем случае…
В виду такого положения дел, неплохо было бы переработать упомянутую главу; начало у нее хорошее,но вот пункты о социальном, миссионерском и иных якобы "традиционных" служениях монашествующих сократить бы и сделать акцент на исключительной добровольности данных служений.
Иначе вот что выйдет: люди, которые привыкли ставить внешнее служение монашествующих выше духовного (а таковых, увы сейчас немало, если не сказать большинство) будут обращать внимание только на эти пункты. И ничего в результате-то не изменится.
Положение - документ, который призван формировать правильное отношение к монашествующим, уважение к их внутреннему подвигу.
МОНАСТЫРИ - УНИКАЛЬНЫЕ ЗАПОВЕДНИКИ МОЛИТВЫ И ДУХОВНОЙ ЖИЗНИ, КОТОРЫЕ НЕВОЗМОЖНО ЗАМЕНИТЬ НИЧЕМ. ДАВАЙТЕ БУДЕМ БЕРЕЧЬ ИХ, А НЕ ДЕЛАТЬ ИЗ НИХ СОЦИАЛЬНЫЕ ЦЕНТРЫ! Усердно прошу составителей положения помочь и так все сформулировать, чтобы монастыри были защищены от "петровского" взгляда на них.
Еще пару слов в защиту
богословского образования.
Вся беда в том, что у многих
из нас присутствует какое-то искаженно-уродливое,
с позиций монашеской жизни,
представление о том – что такое богословское образование и зачем оно
нужно монаху. По моим наблюдениям ~ 8
монахов из 10 рассматривают богословское
образование как трамплин на пути к церковной
карьере. Я сталкивалась с этим неоднократно – если ты говоришь, что ты хочешь
получить богословское образование или его уже получаешь, то первая реплика,
которая, как правило, звучит в этом случае от «товарищей по цеху» –
монашествующих: «О, будешь игуменией!» (!!!)
Простите, но в моем понимании это какой-то «вывих» монашеского сознания.
Дай Бог, чтобы поправимый. Во-первых, как я уже писала, желание (даже самое
маленькое) «карьеры» и монашество – в моем понимании вещи совершенно
несовместимые. И в этом меня никто не переубедит. Если у человека есть желание
хоть какого-то карьерного роста, хоть какой-то власти над другими, в чем нет,
возможно, ничего порочного если это мирской человек, то в монастыре ему делать нечего и не нужно туда идти. Монашеская жизни
заточена под другой склад души и людьми, желающими карьеры и власти, какими бы замечательными и добрыми они не были, она не
может быть правильно понята и усвоена. Для них это тупик, серьезная травма
души, ведущая к деградации личности, а для окружающих – тяжелый крест. Посмотрите
вокруг, особенно на наши церковные «чины» и вы поймете, о чем я. Честолюбие и
властолюбие уродует монаха так сильно, как не уродует никакая другая немощь,
это просто какое-то попрание монашеского образа, втаптывание его в зловонные экскременты.
Мягко
обойду в этом комментарии вопрос поставления в епископы многих наших владык «через»
монашеский постриг, которые никогда не жили в монастыре и вообще даже не
представляют, чем оно пахнет – монашество и что это такое. Мне кажется, что это
очень серьезное недоразумение, которое попущением Божиим, скорее всего за наши
грехи, прижилось в Церкви. Мне ближе в этом вопросе практика Элладской Церкви,
где епископы (не из монахов) в епископство идут «через» рясофор, а не через
монашеский постриг. Во всяком случае, в этом нет столько фальши и чего-то
искуственно-уродливо-противоречивого. Так вот если мы на минуточку представим,
что в наше монашество больше не идут люди, которым хочется власти, и их больше
там просто нет, то в нашей голове сразу должно встать все на свои места в плане
того, зачем монаху богословское образование и что оно ему дает.
На данный момент наблюдаю, что дискуссия разгорелась вокруг богословского образования. Хотелось бы высказать мнение об этом пункте, так как сам обучаюсь на заочном секторе МДС.
Попробую рассмотреть с разных сторон, взвешивая все плюсы и минусы.
Самое главное расставить приоритеты.
Человек принявший монашество, обязан исполнять три известные всем обета и всю свою жизнь заниматься внутренним деланием, т.е. молитва и т.д. Вот это есть приоритет и основание всякого монаха.
Перейдём к тому, когда и в каких случаях богословское образование может повредить.
В одном из комментариев упоминалось о двух монахах, которые так сильно увлеклись образованием, что ушли из монастыря. В этом случае образование послужило искушением, знаю по себе, что можно так с головой нырнуть в изучение церковных наук, что потом и не выберешься. В итоге получится, как у католиков, наука заменила аскетику.
Знания, даже церковные для неискушённого сердца вообще могут быть опасны. У нас один монах учившийся иконописи, начитался литературы об истории иконы, канонов её написания и в итоге перестал прикладываться к иконам в храме, так как они все не каноничны. С другим произошло то же самое, только уже с церковным пением. Если кто имел опыт общения с зилотами, которые начитаются канонов и типиконов и получается как в стихе:
Ослу образованье дали.
Он стал умней? Едва ли.
Но раньше, как осёл,
Он просто чушь порол,
А нынче — ах злодей —
Он, с важностью педанта,
При каждой глупости своей
Ссылается на Канта.
Наверное, самая большая проблема современных монастырей, заключается в том, что игумен не является делателем молитвы. Поэтому и нет регулярных бесед с братиями о духовной жизни. Я думаю, что именно такие беседы есть показатель того, уже не говорю, что несёт, но хотя бы пытается нести подвиги игумен или нет. Ибо от избытка сердца глаголют уста. Ведь именно это делание и есть то, ради чего все собрались в монастыре! Вот это и есть главное образование монаха.
И вот настаёт момент, нужны монастырю нужно больше священников, семинарское образование теперь обязательно. Кого же отправлять учиться? У нас в монастыре отправляют всех подряд, даже тех кто ещё пить не может бросить, его тоже пинком, иди учись! Есть образование - есть рукоположение!
Недавно читая книгу "Моя жизнь со старцем Иосифом" нашёл интересный момент. Отец Ефрем пишет, что старец Иосиф был хорошим кандидатом в священники, так как был ЦЕЛОМУДРЕН.
Вот оказывается какое качество должен иметь кандидат. Человек с таким качеством и сам прекрасно поймёт, что образование углубит его знание, расширит кругозор и пробудит благоговение.
Было бы весьма полезно, если бы в монастыре проводились образовательные беседы, именно беседы, а не лекции, по церковной истории, литургике, догматике, патрологии и т.д. Это намного лучше, чем заочное отделение в семинарии на которое посылают монахов, образованием назвать трудно, так формальность. Действительно понимаешь, лучше бы сидел в монастыре и не езди за зря!
См. мою статью по обсуждаемому документу:
http://www.ng.ru/ng_religii/2014-07-16/3_wedding.html (http://www.ng.ru/ng_religii/2014-07-16/3_wedding.html)
И реакцию на неё на "Интерфакс-религии":
http://www.interfax-religion.ru/?act=print&div=17673 (http://www.interfax-religion.ru/?act=print&div=17673)
Не духовное образование плохо для монастыря, а учебный процесс. То есть сами по себе регулярные выезды на занятия, подготовка и сдача экзаменов и все в этом роде. Во-первых, это отвлекает от молитвы и серьезно, во-вторых, не позволяет полноценно функционировать послушаниям.
Монастырь, с энтузиазмом принимающийся за учебу, обнаруживает отсутствие или скудость духовного делания.
Потом, если человек всерьез оставил мир, весь устремлен к Богу, зачем его мучить? Нелепость! Не отвадим ли мы таким образом желающих всецело предаться Богу в чине иночествующих? Монахи ушли из мира, зачем их туда возвращать?
Желание поднять образовательный уровень монашествующих — это прекрасно, но делать это можно и нужно не нарушая монашеской жизни. Во-первых, библиотека. Священноначалию можно бы составить список обязательной литературы, которая должна содержаться в библиотеке каждого монастыря. Во-вторых, следить за тем, чтобы монахи читали.
Выслушать курс лекций по церковным дисциплинам в стенах монастыря — тоже дело посильное.
Attention!!! Вопрос! Ко всем думающим и неравнодушным! Я давно
думаю вот над чем: работники синодальных учреждений; «матушки» при мужских монастырях;
«матушки» при храмах, которые живут в миру и на дух не переносят уклад
монастырской жизни; бабушки, пусть и благочестивые, которые вот-вот отойдут в
мир иной; мамы, тети, бабушки монахов и монахинь и т.д. – зачем всех этих людей постригать в монашество? Для того, чтобы
потом сказать «а моя мама (тетя, бабушка) была монахиней? Для удовлетворения
тщеславия? В чем смысл и суть совершения над ними монашеского пострига? Можно
ведь быть просто хорошим христианином без всего этого и это никак не умаляет
ценность человека в очах Божиих и его достоинство. Обет послушания и нестяжания
в том смысле, который вкладывали в это святые отцы и учители монашества, ими в принципе
соблюден быть не может. Для тех, кто говорит, что все мы в «церковном» послушании
и они тоже, отвечу: да, это так, все мы «в послушании», и не только мы, но и люди, которые к Церкви не имеют
никакого отношения. Ну, например, все люди в послушании в определенном смысле у
служб ЖКХ, выполняют их предписания и т.д., все в послушании у своего
начальства на работе и у кого только. В конце концов, все мы в послушании у
президента страны и как он скажет, так и будет, особенно, в основных вопросах
внешней и внутренней политики. И что теперь? Какое отношение это имеет к
монашеству? Жизнь так устроена, что если ты не абориген и не живешь на каком-нибудь
диком острове, то ты обязательно находишься у кого-то «в послушании». Да и аборигенов,
уверена, есть свое четкая иерархия и свои «послушания». Что вкладывается в понятие «нестяжания», когда
этот обет дают мирские люди, которые не собираются отказываться от нажитого имущества
и активно им пользуются? Более менее понятным в нашем контексте видится обет
целомудрия. Часто ради этого именно человека и постригают. Примерно так говорят
обычно о молодых сестрах: «постричь ее надо и потом уже отправлять в
арихиерейский дом, чтобы она поменьше косячила и понимала, что она уже «монахиня»
и всякие романтические увлечения ей не положены». Как будто именно постриг автоматически
делает человека монахом. Если смысл только в этом, то, может, тогда не нужно
превращать монашеский постриг в этакий «щит» от блуда и распущенности? Можно
просто постричь в рясофор ну или придумать какой-нибудь чин посвящения, после
которого, например, синодальные работники не могли бы уже выйти замуж, если это
действительно им нужно. Обет целомудрия
в устах 98-летней старушки звучит как неудачная шутка, ну, или обещание
верности у гроба умершего супруга. В
таком возрасте НЕ сохранить этот обет при всем своем желании если кто-то и
способен, то, полагаю, очень немногие. Прибавьте к этому, что у бабушки этой
есть немалое, нажитое честным советским трудом, имущество, а разговоры об обете
послушания в данном случае не больше чем «красивые слова». В таком возрасте
человек в силу возрастных особенностей склонен требовать от всех окружающих послушания
и смирения, а совсем не от себя. И теперь скажите мне: что осталось от
монашеского пострига в данном случае и от обетов. Да ничего! Фикция! Есть
только форма. А в чем же тогда смысл происходящего?! А теперь давайте мысленно
перенесемся в 4-й век и представим выражение лица св. Пахомия Великого,
основоположника общежительного монашества, который слышит от какого-нибудь
мудреца и пророка о том, как будут посвящать в монахи христиан, спустя два
тысячелетия. Мне кажется, что это
повергло бы его в ужас, и он проливал бы много слез в молитвах, чтобы этого не
случилось. Если кто-то хочет быть
посвященным Богу через какое-то священнодействие, могло бы хватить и просто
иноческого пострига. Или разработать для этой цели какой-то другой чин. Ну,
скажем «чин посвящения Богу для желающих безбрачной жизни» или «чин посвящения
Богу для находящихся на смертном одре» или «чин посвящения Богу для женщин и
девиц, живущих при мужских монастырях» и т.д. и т.п. Какое отношение все
вышеперечисленные люди имеют к монашескому постригу, который предполагает жизнь
человека в монастыре, послушание игумену и братии, отсутствие имущества и
девственную жизнь? Монашеские обеты важно ведь не просто произнести перед
алтарем, а важно исполнить, проливая ежедневно кровь и пот. Только в процессе
исполнения обетов монах действительно приобщается к монашескому житию. Монашеский
постриг – это таинство, а не магическое действие, которое автоматически делает
кого-то кем-то. Посмотрите, во что мы превратили монашество и как извращаем его
высокое достоинство и глубокий смысл подобными «традициями». И мне кажется, что
в этом мы уже так далеко зашли, что почти никому в голову не приходит мысль,
что все это как-то по меньшей мере странно.
Если кто-то внятно и
разумно ответит на мои недоразумения и покажет, что все это НАШЕ действительно
очень логично и правильно с точки зрения (не говорю уже предания Церкви) ну
хотя бы здравого смысла и соответствует тому, что написано в чине пострига, то
буду очень признательна. Естественно, оставляю за собой право дискутировать,
если ваша позиция покажется мне неубедительной. Итак, жду :)
Вере Н. и тем, кого волнует вопрос об образовании.
Дорогая Вера, я, конечно же, имела в виду изучение монахами Священного Писания и Предания в первую очередь. Именно это, как Вы верно заметили, и есть основа монашеского образования. И в том, что монахи должны понимать богослужение и знать святоотеческие толкования на Евангелие и Апостол, я тоже с Вами согласна.
Я вовсе не против образования как такового, просто, повторю свою мысль, оно должно все-таки носить монашеский характер. Все богатство Священного Предания изложено для нас святыми отцами, все литургическое богатство Церкви запечатлено в богослужении. И монахи, напитываясь богослужением, читая святых отцов и, главное, непрестанно молясь, исстари получали такое образование. У священномученика Илариона (Троицкого) есть статья в защиту монашества, где он, в частности, говорит, что монашеская жизнь просвещает человека, дает ему подлинную церковность, которая много выше богословского образования. Вот что он пишет: «Мне, профессору академии, магистру богословия, много раз приходилось краснеть за свое невежество перед не получившими никакого школьного образования иноками-простецами. Говорю это со скорбью о себе. Все собираюсь сколько-нибудь просветиться в церковном смысле да за множеством дел и обязанностей так все это нужное дело и отлагаю. Многое знаешь, нужное и ненужное, а монахи-простецы больше знают нужного и полезного».
Все-таки сердцевина монашества – не в получении богословского образования, а в очищении сердца, как говорит и древнее святоотеческое изречение: «Кто чисто молится, тот богослов». Конечно, монахи должны знать, во что они верят и Кому молятся, - это бесспорно. Но для этого вовсе необязательно получать богословское образование, достаточно со вниманием прочесть катехизис и, повторю, постоянно напитываться святоотеческим учением.
В стремлении к голому знанию есть своя опасность. Знание надмевает, а любовь назидает, сказал апостол. Прп. Варснофий Оптинский в своих беседах приводит красноречивый тому пример: «Печальную новость узнал я недавно. Одно духовное лицо, человек, известный своей ученостью и богословским образованием, защитник православия, вдруг отрекся от него. Прямо не хочется верить! Прекрасно, красноречиво он говорил и жил нехудо, не был ни убийцей, ни блудником, не имел и других пороков, но вдруг пошатнулся и отрекся от Господа. Отчего это случилось? Погубило его тщеславие. Те обширные знания, которые он имел, не принесли ему пользы, а, напротив, повредили ему, так как надмили его ум».
Да, некоторым людям богословские знания нужны и полезны, например, если они поставлены на поприще миссионерства или на иное дело, требующее академической образованности. Но ведь это призвание далеко не всех. Да и то, как говорит прп. Макарий Оптинский, «чтобы опровергать мудрования вольнодумцев, требуется не столько ум, просвещенный науками, сколько опытный и свыше просвещенный благодатью».
Может быть, мне возразят, что необразованный инок – потенциальный источник всяких ересей, и что если в Церкви вдруг возникнет какая-нибудь ересь, то он первый станет ее жертвой. Я думаю иначе. По моему глубокому убеждению, необразованный инок (т.е. знающий основы веры, но не имеющий богословского образования), всю жизнь положивший на подвиг очищения сердца, находится в меньшей опасности, чем тот, который надеется только на свои знания и свой ум. Примеры этому в церковной истории многочисленны. Выдающиеся ересиархи имели, как правило, и выдающееся образование.
Еще раз скажу: я ни в коем случае не против образования, но образования подлинного, каким оно и было в монастырях на протяжении веков. А если мы от всех монахов будем требовать богословского образования (и если, тем паче, такое образование станет обязательным условием для принятия в монашество), то мы, как это ни парадоксально, очень обедним наше монашество, если не сказать больше. Ведь, кроме всего прочего, в монастыри могут приходить люди в умственном отношении очень простые. И неужели такой человек, будучи не в силах постигнуть некоторые глубокие истины богословия, но любящий Христа и верный Церкви, недостоин называться монахом?
Пункт 5.2 Духовный собор
Состав духовного собора, а также изменения в нем утверждаются епархиальным архиереем.
- Это не правильно в корне:
Не проще ли знать только игумена и доверять игумену и заниматься своими делами по епархии.
Какой игумен - такой и собор.
Какой игумен - такой и монастырь.
Какой игумен - такие и монахи.
Архиерею приличнее было бы вмешиваться в дела монастыря если его об этом спрашивают: если монастырь сам не может решить своих вопросов.
Недоверие есть признак отсутствия духовности:
Лукавый разум не способен доверять никому.
Лукавый разум не способен оценить уровень духовного совершенства своих игуменов.
Если нету духовности в голове у рыбы, то о кой духовной жизни в монастырях и в епархии может идти речь?
6.4. Монашество (мантия, малая схима)
Вопрос о пострижении послушника или рясофорного инока в мантию (малую
схиму) рассматривается духовным собором во главе с игуменом. При положительном отзыве духовного собора игумен письменно испрашивает благословения на постриг у епархиального архиерея.
Предлагаю отменить этот бессмысленный акт - испрашивание у архиерея разрешение на постриг... Опять же - не проще ли знать внутренний мир игумена а в остальном доверять игумену.
Гораздо важнее получить разрешения от духовного отца кандидата на постриг... не так ли?
7.1.2. Церковно-канонические последствия оставления монашества.
По древней монашеской традиции монашеское или послушническое одеяние с оставившего обитель снимается. Так было, например, в монастырях
преподобного Пахомия, о чем говорит преподобный Иоанн Кассиан Римлянин:
«Скинутые принятым в обитель мирские одежды отдаются... на сбережение
Если же заметят, что за ним водится порок какой-нибудь ропотливости или
злого преслушания, то скинув с него монастырские одежды, в какие он был одет при приеме, и надев на него прежние, выгоняют вон из монастыря»
Здесь не сказано куда выгоняют... в те времена было много бесхозной земли и монах может устроить свою жизнь и анахоретом.
Ну может быть в тёплом египетском климате изверженный из монастыря мог обосноваться в пустыне для покаяния - а у нас куда он пойдёт? Он же дал обеты между прочим в монастыре, где обязался пребывать до конца дней своих - значит начальство помогает ему нарушить остальные обеты, кроме тех, которые он сам успел нарушить...
Как можно расстричь постриженного, когда он дал обеты? Какой святой отец скажет монах - иди в мир и греши там, когда надоест - возвращайся, иди, монах, прикладывай грех ко греху там, где это тебе удобней, я - тебя постриг и я умываю руки, я отрекаюсь от тебя!?
Если он сам уходит в мир - то это его грех. А если его выгоняют после дачи им обетов, то это что? это чей грех?
И во-вторых... что это за обстановка такая в монастыре, что позволяет грешить?
Что мешает запереть его в келье и не пускать женщин, не давать воровать, не давать ни с кем общаться, не давать того, что располагает ко греху - если монах сам не захочет пребывать в такой обстановке (в добровольном заключении под наблюдением), то пусть и уходит, но сам!... он и не может не уйти, если хочет пребывает во грехе.
Для грешников - Ад
Для преступников - тюрьма
Для желающих исправиться - исправительное учреждение.
А в монастырях - блудников выгоняют на блуд, в мир.
Грешников выгоняют - на грех, чтоб удобнее было грешить.
Воров - на воровство.
Монахов выгоняют в мир, чтоб они там ещё более обмирщились, чтоб ваще все смертные с удобством совершали.
7.2. Исключение из монастыря. Возвращение в монастырь.
Решение о судьбе монашествующего
и о наложении на него возможных канонических прещений также принадлежит епархиальному архиерею.
Опять... при чём здесь архиерей? Это внутрисемейные отношения. Игумен может отдать плохого монаха архиерею если только захочет, чтобы тот его использовал на тяжёлых работах в своей епархии т.к. у архиерея больше таких возможностей (для наказания), но решение о нахождении в монастыре кого-то принимает сам игумен - ему видней с кем ему быть лучше.
Монах может пожаловаться архиерею на игумена, тогда это уже дело и архиерея.
Зачем брать на себя грех и выгонять монаха в мир?
Если гумен берёт на себя ответственность за спасение души, то выгонять в мир - это поощрять к дальнейшему пребыванию во грехе.
Пусть сам принимает решение - уходить в мир для удобного пребывания во грехе или пребывать в сугубом месте наказания.
Должно быть тогда прописано конкретное место.... напрмер в ссылку в Абхазию... или на строительство церковных сооруженй ...
Вон у нас же есть целая Сибирь, Колыма, Магадан, Заполярье. Пусть живут там в каком-то подворье не мешая ни кому, но это будет проявление пожизненного попечения о них того монастыря - которому они дали обеты.
Или так: монах даёт обет монастырю не покидать его за исключением душевного вреда, который может быть нанесён ему в монастыре.
А монастырь даёт обет не выгонять монаха за исключением вреда, который монах может нанести монастырю. Так что ли? Без обид.
7.4. Переход монашествующего в другой монастырь
Канонами возбранен произвольный переход монашествующих из одного
монастыря в другой. В порядке исключения такой переход возможен с письменного согласия игуменов обоих монастырей и благословения правящих архиереев епархий, к которым принадлежат монастыри.
В исключительных обстоятельствах, ради пользы Церкви, в частности, при
открытии новых обителей, епархиальный архиерей может принять решение о переводе монашествующего в другую обитель. При этом следует учитывать желание самого монашествующего.
Раз архиерей может принимать эти решения, то почему не может отправить провинившихся на спец. подворье в Заполярье?
Ознакомился с новым проектом Положения о монастырях и монашествующих. Выскажу свои впечатления от прочитанного.
1. В сравнении с предыдущим проектом отмечу изменения в лучшую сторону в первую очередь в изложении внутренней и духовной жизни насельников.
2. Язык Положения прост, что значительно облегчает восприятие текста.
3. На первый взгляд кажется, что Положение как документ можно было бы и сократить за счет многочисленных цитат и кое-где повторов, подтверждающих сказанное. Но кто знает, может быть, авторы Положения намеренно пошли на обильное цитирование ради прерванной традиции и ради современного, весьма разнородного читателя. Это их право.
4. Несколько удивило, что в Положении пришлось доказывать статус иноческого пострига как первой степени монашества. Ведь изначально, насколько известно, посвящение в монашество вообще происходило без всяких обетов. Не думаем, что найдется такой инок, который будет считать себя мирянином. Традиция Церкви в этом смысле, как мне кажется, не требует столь подробных доказательств, тем более в таком документе как Положение.
5. История монашества РПЦ свидетельствует о том, что в конце XIX – начале XX в. общежительная форма монашеского жития считалась предпочтительнее. Новые монастыри устраивались только общежительные, а необщежительные по возможности обращались в общежительные. Об этом же говорит и новое Положение. Но в нем не учитывается одна важная деталь: для общежительных монастырей регламентировалась выборность игумена братией, которая традиционна и естественна для общежительного строя жизни. Законность выборов игумена контролировались вышестоящим начальством. Если не находилось подходящего кандидата и в ряде других случаев, игумен назначался. В необщежительные монастыри игумен в любом случае назначался сверху. Так было до революции и такая позиция кажется более последовательной, чем изложенная в новом Положении. Нет четкого разграничения, в каких монастырях должна быть выборность, а в каких поставление сверху. Несмотря на то, что общежитие провозглашается более высокой формой монашеского жительства, один из самых важных аспектов общежития не регламентируется. Это тем более странно, поскольку выборы должны проходить под внимательным присмотром вышестоящего начальства.
6. Хотелось бы отметить пункт 7.4, который ограничивает переводы монахов из одной обители в другую, нежеланные для самих монахов.
7. Особо оговаривается необходимость богословского образования для насельников обителей. Несомненно, невежество следует искоренять хотя бы потому, что оно искажает духовную жизнь. Получить духовное образование необходимо будущим иеромонахам, поскольку им предстоит пастырская деятельность.
Однако зачем отягощать учебным процессом всех насельников и насельниц монастырей, если можно ограничиться самообразованием, т. е. чтением святоотеческой и другой богословской литературы и лекциями внутри стен обители, каковые уже и сейчас проводятся в монастырях? Вряд ли кому-то удастся совместить, с одной стороны молитвенное делание (которое провозглашается в Положении главным иноческим деланием), литургическую жизнь, монастырские труды, и с другой — длительный и подчас обременительный учебный процесс. Представляется, что духовное образование вступивших на иноческий путь — дело игумена, знающего внутреннее устроение каждого насельника.
Несмотря на все указанные замечания, видно, что работали над Положением люди, любящие русское монашество и серьезно думающие над его возрождением. Хотелось бы поблагодарить авторов за проделанную работу и пожелать помощи Божией в дальнейшем совершенствовании проекта.
Братья и сестры, Вы
простите, что я так напишу, может, бестактно. Мне кажется, комментарии
участника под именем Ореста напоминают троллинг, и возможно, нам лучше
не реагировать на них. Не хочу никого обидеть, но вижу, что эти
сообщения несколько заболачивают дискуссию.
Кто бы мог подумать — мнихи восстали против образования!
Если подходить к делу серьезно, нужно прийти к консенсусу.
Поскольку Положение не вполне ясно определяет, кто должен получить образование, а кому просто желательно, то текст необходимо поправить, коль скоро перед нами документ.
Чтобы всем угодить, вкратце (на основе многочисленных отзывов) может быть предложен такой компромиссный вариант:
Получать богословские знания необходимо всем монашествующим. Игумены должны заботиться о самообразовании своих пасомых (в частности, большое внимание уделить монастырской библиотеке), а также организовать в обители курс лекций по следующим богословским дисциплинам: история Церкви, история РПЦ, догматическое богословие, литургика, патрология и т.д.
Насчет получения систематического образования: