- Публицистика
Христианское трезвомыслие между Сталиным и Власовым
Опубликовано: 23 сентября 2009
Автор
Cтарший преподаватель философского факультет, Государственный академический университет гуманитарных наук. Член, Межсоборное присутствие Русской Православной Церкви
Сентябрь 2009 года в церковно-политической среде запомнится очередным взрывом скандалов на тему вечного спора между «власовцами» и «сталинистами». Сам по себе этот взрыв действительно стал лишь очередным, поскольку эта тема с регулярной периодичностью поднимается в нашей публицистике последние двадцать лет и ничего существенно нового в ней не открылось. Более того, с определенного момента, а именно с 17 мая 2007 года, когда состоялось долгожданное воссоединение Московского Патриархата и РПЦЗ, эта тема вообще должна была утратить прежнее политическое звучание и стать достоянием чисто академических исследований. Но на сей раз у этого скандала впервые появился совершенно конкретный повод — это заявление Синода РПЦЗ 8 сентября по поводу книги петербургского протоиерея Георгия Митрофанова «Трагедия России. "Запретные темы" истории ХХ века»[1], известного своей сочувствующей позицией по отношению к власовцам. В частности, известны его слова, сказанные на проповеди после панихиды по воинам РОА 26 февраля 2006 года про этих людей: они «были настоящими патриотами, сумевшими в невыразимо трудной ситуации сделать правильный выбор, требующий удивительной силы духа». И вот Синод РПЦЗ в своем заявлении утверждает: «В Русском Зарубежье, частью которого стали и уцелевшие участники РОА, генерал А.А. Власов был и остается своего рода символом сопротивления безбожному большевизму во имя возрождения исторической России. Возможно ли было в условиях, в которых пришлось действовать генералу А.А. Власову и «власовцам», поступать иначе?»
Следует сразу отметить, что заявление Синода РПЦЗ выглядит противоречиво — оно начинается с сожаления по поводу тональности текущего спора: «Нас огорчила бросающаяся в глаза ожесточенность спора, немирный и беспокойный дух, который явили некоторые из противников названной книги». Заявление включает в себя также такие слова: «Нам думается, что для лучшего понимания происходившего в России и с Россией в переломные годы минувшего столетия следует избегать «черно-белого» истолкования исторических событий. Эти события по самой своей природе были настолько сложны, внутренне противоречивы и многослойны, что попытка охарактеризовать их каким-либо одним словом-понятием заранее обречена на провал. В частности, именование деяний генерала А.А. Власова предательством есть, на наш взгляд, легкомысленное упрощение тогдашних событий. В этом смысле мы вполне поддерживаем попытку отца Георгия Митрофанова подойти к этому вопросу (а вернее, к целой череде вопросов) с меркой, адекватной сложности проблемы». Возникает неизбежный вопрос: если авторы заявления ставили задачу преодолеть «ожесточенность спора» и успокоить «немирный и беспокойный дух» оппонентов, то неужели они не понимали, что, сформулировав столь недвусмысленное отношение к генералу Власову и РОА, они ещё больше ожесточают этот спор? Ведь в данном случае дело не столько в содержании этого заявления, сколько в его статусе — статусе официального документа Синода РПЦЗ, совсем недавно воссоединившегося с Московским Патриархатом. Вместе с этим заявлением Синод РПЦЗ послал протоиерею Георгию Митрофанову открытое письмо, одобряющее его книгу в самых лучших словах. И вот после этого письма возникает второй неизбежный вопрос: неужели книга одного клирика, посвященная весьма «избитой» за последние двадцать лет теме, может вызвать столь серьезную реакцию, чтобы сам Синод Зарубежной Русской Церкви по её поводу издавал целых два документа? В России выходит много разных богословских книг на самые разные темы — от сугубо догматических до сугубо политических, но почему-то ни одна из них не удостаивается одобрительного заявления Синода. Ведь по этой логике Синод РПЦ, например, должен издать особое одобрительное заявление по поводу замечательных книг историка Церкви ХХ века М.В. Шкаровского, подробно освещающего как жестокие гонения на Церковь при советской власти, так и антицерковную политику Третьего рейха, но о подобном заявлении никто и не думает. Следовательно, вполне может возникнуть подозрение, что вся эта кампания вокруг книги одного петербургского клирика — это не более чем её успешный пиар, хотя, по всей видимости, это всё-таки нечто большее, чем только пиар.
Позволю себе заметить, что само название книги — «Запретные темы истории ХХ века» — отдает откровенной коммерческой «желтизной», непохожей на серьезное интеллектуальное исследование. Брошюр с подобным названием на наших книжных развалах очень много, и единственное, что может оправдать их авторов, это если их названия были навязаны самими издательствами. При этом, как это очень часто бывает, сами «запретные темы» таковыми давно уже не являются — что можно принципиально нового сказать об истории России ХХ века в эпоху интернета, открытых границ и полного отсутствия какой-либо государственной цензуры? Так и о самом феномене русского коллаборационизма в Великую Отечественную войну написано и сказано достаточно много за последние двадцать лет, чтобы сделать по этой теме ещё какое-то громкое открытие и с серьезным видом называть эту тему «запретной». Я уже не говорю о том, что в политизированной среде последних лет на эту якобы «запретную» тему люди не раз сходились и расходились, а среди интернет-блоггеров можно встретить не один десяток людей, которые открыто признаются в своей приверженности РОА куда радикальнее самого отца Георгия. Таким образом, темы, поднимаемые в книге отца Георгия Митрофанова, давно уже далеко не запретные и никакого сенсационного открытия в развитие этой темы он не совершает. Тем более удивительна реакция Синода РПЦЗ по поводу этой работы.
Обращает на себя внимание также тот факт, что оба документа Синод РПЦЗ издал не когда-нибудь, а после того, как Патриарх Кирилл заявил о недопустимости пересматривать итоги Великой Отечественной войны, а протоиерей Георгий Митрофанов, не получивший особой поддержки со стороны высших иерархов Церкви, был исключен из состава Комиссии Санкт-Петербургской епархии по канонизации. Правда это было лишь одно из его полномочий, но сам факт этого исключения вызвал у его сторонников и противников реакцию, соответствующую скандалу вокруг его книги в целом. Поэтому вполне можно предполагать, что «власовцы», ощутив определенное сопротивление своей линии в Церкви, — возможно, несуществующее сопротивление — решили перейти к обороне и включить «тяжелую артиллерию», то есть церковные документы, чем только ужесточили спор. Если между этими событиями есть логическая связь, то тогда надо признать, что авторы этого заявления пребывают в двух глубоких иллюзиях: во-первых, в иллюзии того, что протоиерей Георгий Митрофанов поднимает в России 2009 года какие-то действительно «запретные» темы; а во-вторых, в иллюзии того, что против протоиерея Георгия Митрофанова и его единомышленников в Русской Церкви развязаны какие-то особые «репрессии» и теперь за одно только сочувствие РОА в нашей Церкви возможны какие-то епитимии и анафемы. В ответ на это подозрение можно констатировать простой факт: сочувствие «власовщине» и любой иной форме русского коллаборационизма в Русской Церкви не несет собой никакого отлучения или извержения из сана, но оно безусловно является сугубо маргинальным настроением, обреченным на дальнейшую маргинализацию, равно как и любое желание дать «православное» оправдание большевизму и сталинскому террору. Сталинизм и «власовщина» в Русской Церкви равно неприемлемы и никогда не будут хоть сколько-нибудь заметным, не то что господствующим явлением.
Генеалогия имморали
Между тем, коль скоро эта, якобы «запретная» тема, вновь поднялась и теперь уже на официальном церковном уровне, стоит в очередной раз разъяснить принципиальные мировоззренческие позиции, свойственные в этом отношении церковному «мейнстриму», но далеко не всегда обретающие четкое концептуальное самооформление. Здоровые интуиции трезвомыслящих «центристов», как правило, не нуждаются во внятных недвусмысленных формулах, но эти формулы приходится находить в ответ на вызовы радикальных позиций и «слева», и «справа», которые часто кичатся своей идеологической «последовательностью».
Во многих религиозно-историософских дискуссиях, особенно между православными «власовцами» и сталинистами, можно проследить два очевидных мотива, которые делают эту дискуссию невозможной в самом зародыше.
Первый мотив — это трудно скрываемый мотив сиюминутной политической конъюнктуры, конъюнктуры по отношению к той идеологической линии, которую выбрала та или иная сторона. Отсюда превращение концептуальной дискуссии в митинг и та неизбежная «ожесточенность спора», тот «немирный и беспокойный дух», о котором совершенно справедливо замечает Синод РПЦЗ. Крайние стороны в этой дискуссии — власовская и сталинистская — повышают тон и передергивают не столько потому, что уверены в своей правоте, сколько потому, что не уверены в своей победе: им кажется, что идет какая-то серьезная «война», в которой они непременно должны «победить» здесь и сейчас, и, что самое интересное, они сами же придумывают диспозиции этой «войны» и сами же пытаются под них подстраиваться. Например, «власовцы» считают, что если они сейчас «сдадут Власова», то вместе с этим им придется сдать всю историю РПЦЗ и всё Белое сопротивление. В свою очередь, «сталинисты» считают, что если они сейчас «сдадут Сталина», то вместе с этим им придется сдать Великую Победу и всю советскую историю вообще. И это притом, что никто кроме их собственных маргиналов-оппонентов от них этого не требует. И самое ужасное в этой «войне» с двух сторон состоит в том, что людей трезвой, «центристской» позиции каждая из сторон записывает в противоположный лагерь только потому, что они отказываются с ними соглашаться. В итоге, с одной точки зрения сама наша Церковь предстает чуть ли не «сергианской», а с другой точки зрения чуть не «власовской». Таким образом, до тех пор, пока каждая из сторон не попытается вести честную дискуссию, а будет подстраиваться под какую-то придуманную ею самой политическую диспозицию, никакого позитивного результата ни для кого от этой «войны» не будет.
Второй мотив этой дискуссии более глубок и не всегда осознается самими диспутантами — это желание обнаружить целостную, непротиворечивую интерпретацию церковно-политических проблем с православных позиций, в данном случае политических проблем Русской Церкви в ХХ веке. Само по себе это стремление сформулировать целостную религиозно-политическую идеологию и историософию абсолютно закономерно и оправданно, этим занимаются многие думающие и пишущие люди, в том числе автор этих строк. Но в этом стремлении есть одно принципиальное условие, без соблюдения коего его результат обречен на провал: невозможно создать такую полноценную христианскую теорию, в которой относительные ценности грехопадшего мира были бы идеально соотнесены с абсолютными ценностями Христианства. Между христианским и секулярным, горним и дольним, Небесным и земным всегда будет оставаться неизбежный и непреодолимый «зазор», и поэтому никакого абсолютно идеального христианского общества, абсолютно идеального христианского государства и абсолютно идеальной христианской политической стратегии нет и быть не может. Любой христианский политик всегда должен помнить знаменитые слова «Царство Мое не от мира сего» (Ин.18:36) и «не любите мира, ни того, что в мире» (1 Инн 2:15). И если мы можем сказать, что вот истинная Православная Церковь, и нет ей альтернативы, то мы никогда не сможем сказать, что вот истинная православная политика, и нет ей альтернативы. В противном случае мы допустили бы фатальную онтологическую ошибку, возведя относительное в абсолютное.
Поэтому, если бы кто-то из православных «власовцев» или «сталинистов» открыто признал, что его политический выбор — это не более чем стратегия, и как любая стратегия она достаточно несовершенна, внутренне противоречива и оставляет желать лучшего, то его позиция выглядела бы по меньшей мере диспутабельной. Вместо этого последовательные «власовцы» пытаются придать безусловное христианское оправдание своему движению, как будто православный русский человек не мог идти иным путем, кроме как объединиться с Гитлером против Сталина, как будто бы между православным христианством и союзом с Гитлером существует четкая связь по законам логической импликации. И в этом смысле самые невероятные слова в заявлении Синода РПЦЗ — это тезис «Возможно ли было в условиях, в которых пришлось действовать генералу А. Власову и "власовцам", поступать иначе?» Из этого следует, что все, кто поступал ИНАЧЕ, то есть подавляющее большинство русского народа и Русской Церкви, оказавшее сопротивление армии Гитлера, действовали совершенно неправильно? Этим тезисом Синод РПЦЗ не просто защищает генерала Власова — он его полностью оправдывает, ибо разве можно было «поступать иначе»? И как тогда Синод РПЦЗ оценит, например, жертвенный путь другого генерала-лейтенанта, замученного в немецком концлагере Маутхаузен, Дмитрия Михайловича Карбышева, не только отказавшегося сотрудничать с нацистами, но и пытавшегося организовать лагерное сопротивление им?
С обратной стороны нынешние «православные сталинисты» пытаются полностью оправдать сталинский террор, как будто он следует из самого православного христианства. И в том, и в другом случае мы видим попытку соотнести, примирить, гармонизировать максималистские требования христианской этики с грубой, земной, грехопадшей реальностью человеческой политики. За нежеланием признать очевидное противоречие, а точнее прямой конфликт между христианским мировоззрением и политикой своих тоталитарных режимов как у власовцев, так и у сталинистов, лежит нечто большее, чем страх перед собственным моральным поражением, — за этим нежеланием лежит страх перед принципиальной противоречивостью, дисгармоничностью, обреченностью мира как такового. Это чисто языческийпо своему происхождению страх перед миром, который воспринимается подобно Богу, а отсюда и чисто языческое желание увидеть в истории этого мира непротиворечивую логику и создать с ее помощью непротиворечивую моральную историософию: в одном случае морально оправданным оказывается Власов, в другом Сталин, и таким образом история мира якобы сохраняет свою гармоничность.
И тем, и другим радикалам кажется, что они следуют «железной» моральной логике, пусть даже большинству людей её выводы представляются очевидно абсурдными. «Власовцы» исходят из того, что если большевизм (и, соответственно, сталинизм) — это зло, то любой его враг полностью оправдан. То есть если кто-то в 1917-22 гг. участвовал в Белом сопротивлении, то в 1941-45 гг. он должен был сотрудничать с властями Третьего рейха. «Сталинисты» (в контексте спора с «власовцами») исходят из того, что если германский нацизм — это зло, то любой его враг полностью оправдан. То есть если кто-то признает гитлеризм опасным злом, то он должен оправдать всю политику Сталина, тем более военного и послевоенного периода. При этом есть существенное различие в самом способе формирования этой логики. Дело в том, что если «власовцы» действительно больше оправдывают свою позицию от противного, то «сталинисты» больше исходят из априорной правоты самого сталинизма перед любой альтернативой. Например, далеко не каждый сталинист согласится с тем, что западная либерал-демократия лучше германского нацизма. Различие между этими подходами естественно: «власовщина» — это стратегия, выросшая из определенной идеологии, а сталинизм — это именно идеология, выросшая из определенной стратегии.
Сегодня же каждая из этих позиций пытается оправдывать себя в восприятии христианского и либерально-гуманистического большинства через моральную оценку истории ХХ века. «Власовцы» воспринимают себя последним бастионом антибольшевизма и утверждают, что осуждение генерала Власова и признание Великой Победы 1945 года неизбежно ведет к оправданию Сталина и большевизма в целом. «Сталинисты» утверждают, что сравнение коммунистического режима с нацистским неизбежно ведет к дискредитации России как таковой, отрицанию Великой Победы и потенциальному оправданию германского нацизма. На первый неискушенный взгляд обе логики должны поставить современного человека в безвыходное положение: либо признать правоту Власова, либо правоту Сталина. И некоторые некрепкие умы этой логике поддаются, особенно исполненные политической конъюнктуры. Когда же эта полемика переходит на более низкий уровень и уже преследует цели не «международного» или «академического» признания, а площадного, то обе стороны начинают апеллировать к «святая святых» коллективного бессознательного — патриотизму, а через него и национализму. «Власовцы» убедительно доказывают антинародную сущность большевизма в целом и сталинизма в частности, что сделать очень несложно, а «сталинисты» указывают на антирусскую сущность гитлеровской политики, что вообще самоочевидно. И самое печальное в этой апелляции состоит в том, что ведущие политики тоже, как правило, не утруждают себя необходимостью более серьезно объяснять свое неприятие власовщины или сталинизма, а довольствуются лишь этим приемом, ничуть не способствуя развитию этой полемики.
Апеллировать к национал-патриотическим чувствам во власовско-сталинистской полемике — это тушить пожар бензином: каждая из сторон сделала свой выбор прежде всего по национал-патриотическим соображениям, каждая из них уверена, что именно за ней «подлинная» Россия, а за её оппонентами лишь «пародия» на Россию и не более. При этом и те, и другие совершают фатальную ошибку, говорить о которой в ситуации площадного митинга, мягко говоря, неблагодарно: и те, и другие заведомо идеализируют Россию, что напрямую вытекает из их языческой логики идеализации мира в целом, о которой я говорил выше. Идеализация России в данном случае — это не просто приписывание ей неких изначальных и неотъемлемых совершенств, это именно возведение России в некий «идеальный тип» (по М. Веберу), как будто сама Россия это не отдельно взятая страна, существующая в конкретном времени и пространстве и зависимая от них, а некая вневременная субстанция, если не вообще некая «симфоническая личность» (как говорили евразийцы вслед за Л. Карсавиным), существующая сама по себе. В итоге обе стороны не только борются за определенные идеи и смыслы, которые они бы хотели утвердить в России, а борются за саму Россию как некую идею, якобы данную когда-то раз и навсегда. Что же касается реальной, пространственно-временной исторической России, то она только в той степени является Россией с их точки зрения, в какой степени она отвечает их «идеальному типу». Но поскольку реальная историческая Россия далеко не всегда соответствует их «идеальному типу», то на выходе мы получаем два эксцесса: сталинисты оправдывают сталинизм именно потому, что его «приняла» и, тем самым, «оправдала» сама Россия как самоценный источник любого оправдания, а власовцы оправдывают власовщину именно потому, что якобы именно за ней сохранилась «подлинная», «историческая» Россия. Вряд ли нужно подробно доказывать, что и те, и другие впадают тем самым в вопиющее противоречие, если не сказать жестче — в логическую шизофрению и полную аморальность.
Национал-сталинисты считают, что осудить Сталина это значит признать, что Россия когда-то могла ошибиться, что Россия вообще способна на ошибку, а это означает якобы впасть в «русофобию»: Россия права всегда и русский народ прав всегда, а следовательно, любой режим, надолго установленный в России, уже оправдан. О том, что тем самым сталинисты заведомо оправдывают любой режим в России, включая антикоммунистический режим Ельцина 1991-99 гг., они как будто бы забывают, что интегральное «сменовеховство» абсурдно и поэтому существует только в теории. В отличие же от них, «власовцы» впадают в другую крайность и не оправдывают любой поворот исторической России, а «уносят Россию с собой» — раз Россия не их приняла, значит это уже не Россия. Этот эксцесс четко выражен в заявлении Синода РПЦЗ: «В Русском Зарубежье, частью которого стали и уцелевшие участники РОА, генерал А.А. Власов был и остается своего рода символом сопротивления безбожному большевизму во имя возрождения Исторической России». Авторы этого заявления жестоко ошибаются: реальная историческая Россия оказалась не на их стороне, с 1917 года в ней побеждал большевизм, а в 1941-45 гг. она боролась против Третьего рейха и отрядов РОА. Историческая Россия — это не Святая Русь и не Православное Царство, о котором можно мечтать и которое можно возрождать, это повседневная реальность нашей страны, которая меняется вместе со временем и в зависимости от нашей политической воли или безволия. Сама постановка вопроса о возрождении Исторической России логически абсурдна, эта Россия никуда не исчезла, и её невозможно растождествить со своей территорией и своим народом и «унести с собой».
Все эти противоречия объясняются одной простой причиной: желанием представить отдельно взятую страну и нацию как некий «идеальный тип», обладающий собственным автономным достоинством и не требующий внешнего «оценивания». На этом ложном пути разрешить противоречие между власовцами и сталинистами, равно как между любыми национал-коллаборационистами и сторонниками любой национальной тирании, невозможно. Следовательно, необходимо признать одно неприятное и «страшное» для кого-то обстоятельство: христианство не знает такого греха как «предательство родины» самой по себе, поскольку родины у всех разные, и одновременное осуждение этого явления во всех случаях неизбежно приведет к абсурдной и нечестивой «войне всех против всех». Турецкий или немецкий солдат, который бы в известных войнах XIX-начала ХХ вв. перебежал бы на сторону России и принял бы православную веру, был бы полностью оправдан с православной точки зрения, хотя считался бы «предателем» своих стран. И поэтому осуждение власовщины, равно как и осуждение сталинизма, должно основываться не на субъективных партикулярных основаниях, а на основаниях универсальных, сохраняющих свою правоту всегда и везде. И вот здесь мы подходим к самому важному моменту нашего рассуждения — к объяснению объективной неправоты власовщины и любых попыток её оправдания.
Универсальная неправда «власовского» выбора
Власовщина, как и любая иная версия русского коллаборационизма в эпоху Второй мировой войны, является объективно порочным движением только в том случае, если, во-первых, СССР сохранял в себе определенные достоинства и смыслы прежней Российской Империи, в строгом отличие от германского Третьего рейха, а во-вторых, если идеология и практика германского национал-социализма действительно хуже идеологии и практики советского коммунизма. Именно об этих объективных и универсальных аргументах должны думать противники «власовцев», а не довольствоваться одним обвинением их в предательстве, которое они уже не первое десятилетие слышат в свой адрес.
Тезис 1. СССР действительно сохранял определенные достоинства и смыслы прежней Российской Империи.
Нет, речь ни в коем случае не должна идти о «национал-большевистской» или «евразийской» мифологии, особенно популярной в кругах патриотической оппозиции 90-х годов. Исторические факты не оставляют нам сомнения в том, что СССР создавался как сугубо антирелигиозное образование, как воплощение проекта секулярного Модерна в его левой, марксистской версии. Но точно также исторические факты не оставляют нам сомнения в том, что если бы большевистская власть не пыталась прагматически заигрывать с «правыми», «реакционными» настроениями (национальными, имперскими, религиозными), то она не смогла бы продержаться более года и никакого СССР в принципе бы не существовало. Это прагматическое заигрывание и использование этих контрреволюционных настроений не могло не отразиться на самой власти, в результате чего более честный, троцкистский большевизм проиграл более прагматичному, сталинскому большевизму, и даже на довоенной стадии 30-х годов СССР стал неожиданно обретать символическиечерты Империи Третьего Рима, не благодаря, а строго вопреки искренним пожеланиям самих большевиков. Поэтому можно сказать, что сама по себе такая страна как православная Россия никуда не делась — она осталась на своём месте, но была захвачена революционерами-безбожниками. De facto ещё довоенный СССР представлял собой государство, в большинстве населенное людьми православной идентичности (по рискованной переписи населения 1937 г. 56,7% открыто признали себя верующими), и геополитически наследующее Российскую Империю. Данное положение можно формально сравнить с Византией времен Юлиана Отступника или Московским Царством времен опричнины, когда оба государства, наделенные известной миссией «удерживающего» («катехона»), Второй Рим и Третий Рим, управлялись властью с антихристианским сознанием. Вопрос о том, сохраняли ли они при этом статус Катехона, остается открытым и выходит за рамки этой статьи, но мы помним, что по святому Иоанну Златоусту и другим отцам Церкви, «катехон» — это именно римская власть как таковая. Катехон и Третий Рим это не идеал (как Святая Русь, например), а именно «грубая», «техническая» реальность, служащая предотвращению окончательного беззакония на земле (2 Фес 2:7). Когда же эта реальность столкнулась с ещё худшей реальностью в виде нацистского Третьего рейха, то большевистская власть в лице Сталина была вынуждена пойти на известный компромисс с Церковью и в конце концов возродить в 1943 г. Патриаршество, открыть две Духовных академии и положить административные основания той Церкви, к которой мы сегодня принадлежим. Это не означает, что сам сталинизм стал «православным» — политика Сталина в отношении Церкви была циничной от начала и до конца — но это означает, что в самом СССР Православная Церковь обрела новый, господствующий статус, само Православие обрело новую легитимность, что позволило впоследствии нашей Церкви сохранить господствующее положение после распада самого СССР. В 1941 году советская власть получает моральное оправдание как «удерживающее», централизующее начало русского православного пространства, от которого ничего бы не осталось в случае победы Третьего рейха. В 1943 году у этого централизующего начала появилась косвенная церковная легитимация. «Зарубежники» имеют право считать все эти аргументы «натяжками», но тогда они должны осознавать, что их аргументы в пользу сотрудничества с германским нацизмом против СССР выглядят куда большими натяжками.
Тезис 2. Идеология и практика германского национал-социализма действительно хуже идеологии и практики советского коммунизма.
Можно с высокой долей вероятности предполагать, что СССР бы проиграл любой Германии — кайзеровской, социалистической, демократической, умеренно-националистической, даже «фашистской» в итальянском смысле этого слова, но не нацистской. Сторонники русского коллаборационизма времен Великой Отечественной войны часто пытаются представить Германию Гитлера как чуть ли ни христианско-консервативное государство, благородно сопротивляющееся коммунистическому Востоку и либеральному Западу. Однако это очевидно не так. Нацизм вырос из многообразного движения немецкой «консервативной революции» 20-х — начала 30-х гг., которое на начальном этапе желало видеть Германию лишь сытой и богатой страной умеренно-консервативных ценностей, которая бы в геополитическом отношении максимум восстановила границы Второго рейха (примерно также хотят видеть Россию большинство современных национал-патриотов: сытой и богатой страной умеренно-консервативных ценностей, которая бы в геополитическом отношении максимум вернула территории распространения русского языка). И хотя германский нацизм можно назвать предельной радикализацией этого движения, его мировоззренческие корни все же включали в себя совершенно иные традиции оккультно-гностического типа с их абсолютным антигуманизмом и теорией кровно-расового превосходства. История нацизма показала, что доведенный до своих последних логических выводов этнический национализм должен расстаться с традиционным консерватизмом и открыть для себя более честные, биологические и языческие основания. Разница между национализмом германских консерваторов 20-х годов и нацизмом напоминает разницу между европейской социал-демократией и азиатским якобинством «красных кхмеров»: там тоже мы как будто бы имеем дело с радикализацией, только в её результате мы имеем уже совершенно иную идеологию. Так световой поток, проходя через разные фазы, обретает разные цвета. И в этом отношении у власовцев очень большие проблемы с идеологической оптикой.
Мы помним, что и нацизм, и коммунизм лишали человека образа и подобия Божьего и сводили его к биологической функции со сверхбиологическими задатками. Однако при этом между ними была принципиальная разница в пользу последнего. Дело в том, что советский коммунизм был универсалистской идеологией, он апеллировал к универсальной ценности всеобщей социальной справедливости, и в этом своем универсализме он был близок как секулярному либерализму, так и христианскому консерватизму. Нацизм же ориентировался на партикулярные ценности, на выживание и господство одного «вида» людей вопреки другим «видам», что возможно было оправдать либо на путях социал-дарвинизма, либо на путях специфической оккультной мистики. Идеология Третьего рейха до последнего дня его существования была верна именно этой ориентации, что сделало его врагом всего человечества.
Поэтому вопрос о сравнении коммунизма (сталинизма) и нацизма (гитлеризма) абсолютно оправдан, но его трезвое разрешение должно избегать с одной стороны крайности их полного уравнения, а с другой стороны крайности полного оправдания одного из них. Во Второй мировой войне в виде Третьего рейха и СССР действительно столкнулись два тоталитарных и тиранических режима, а следовательно, два откровенных «чудовища», Сцилла и Харибда, Левиафан и Бегемот, из которых одно «чудовище» всё-таки было ХУЖЕ, чем другое. Речь не идет о том, чтобы нравственно оправдать и признать одно зло перед другим, речь идет лишь о стратегии выживания, причем не личной, а миллионов людей, всей страны и всей Церкви. Так можно себе представить режим гораздо более худший, чем Третий рейх, но от этого последний не окажется чем-то хорошим, а лишь более хорошим, чем первый. Так сами власовцы и нацисты в ситуации выбора мгновенно ориентировались, кому лучше сдаваться, англо-американцам или русским, и это был не вопрос нравственного выбора, это был вопрос выживания здесь и сейчас.
Таким образом, власовцы объективно не правы в том, что, во-первых, не угадали в СССР исторического наследника Третьего Рима, хоть и в трижды усеченной версии, а во-вторых, в том, что предпочли б о льшую опасность нацизма меньшей опасности сталинизма. В результате этих двух фатальных ошибок они согласились сотрудничать с откровенно античеловеческим режимом Третьего рейха против своей собственной страны и сама история показывает им, что их стратегия была аморальной и бесплодной. Третий рейх пал и был справедливо осужден всем европейским христианским человечеством, а в СССР Православная Церковь всё более развивалась, пока наконец не превратилась в явно господствующую конфессию на территории свободной России.
После воссоединения: общие задачи
История Русской Православной Церкви Заграницей — это важнейшая и неотъемлемая часть истории Русского Православия в ХХ веке. Своим распространением по всему миру «зарубежники» волей-неволей способствовали планетарной миссии Русского Православия и долгожданное воссоединение 17 мая 2007 года только укрепило как Русскую Церковь в самой России, так и значение самих зарубежных приходов. Консерватизм РПЦЗ вызывает большое уважение, также как обращают на себя внимания духовные лидеры Зарубежной Церкви, начиная с самого митрополита Антония (Храповицкого). Самим своим присутствием в лоне единой Русской Церкви «зарубежники» заставляют нас поднимать вместе с ними принципиальные вопросы богословия и идеологии, свойственных их традиции. Но почему же вместо всех этих вопросов в центр внимания сам Синод РПЦЗ ставит такую преходящую и сугубо политическую тему как «власовщина»? Неужели генерал Власов — это действительно «святая святых» Зарубежной Церкви? Знакомство с современными служителями РПЦЗ говорит нам о том, что это далеко не так, тем более непонятным остается это заявление Синода РПЦЗ. В объяснение столь неожиданного заявления предлагаются разные причины, начиная с того, что многие иерархи РПЦЗ сами являются потомками воинов РОА и не хотят признавать ошибки отцов до того, что это заявление не более чем попытка «успокоить» тех радикалов, которые грозятся уйти в раскол. В любом случае это заявление неправильно по сути и исторически неадекватно.
Создается неприятное впечатление, что сторонники власовщины из РПЦЗ до сих пор живут в эпоху гражданской войны, питаются русофобскими мифами о современной России, весьма распространенными в западной прессе, и просто не знают нашей страны. Очень хочется в очередной раз донести до них самоочевидные факты нашей современной истории: идеология коммунизма в России тотально проиграла и никогда не вернется. Само государство Российская Федерация возникло в преодолении коммунистического прошлого, нашим гербом вновь является двуглавый византийский орел и над Кремлем развевается российский триколор, а не красный флаг. Коммунистическая идеология сегодня — это лишь одна из идеологий современного российского общества, идеология оппозиционная власти и всё более теряющая свою популярность. Угроза коммунистического реванша, который сам по себе выглядел скорее как национал-коммунистический, миновала в 1996 году. Мы живем в стране политического и экономического разнообразия, интернета, открытых границ и частной собственности. Да, мы можем упрекнуть нашу власть в том, что за все эти годы она не пыталась развивать Белую идеологию, в том, что очень многие наши граждане до сих пор не знают Белого движения, но эта ситуация постепенно исправляется. В 2000 году Архиерейский Собор Московского Патриархата канонизировал в статусе страстотерпца императора Николая II и всю его семью. Николай II изображен в центре иконы Собора Исповедников и Новомучеников российских, а эту икону можно увидеть почти в каждом храме. В Донском монастыре состоялось перезахоронение праха лидеров Белого сопротивления Антона Деникина, Владимира Каппеля, Ивана Ильина. В 2009 году Владимир Путин на собственные средства реставрировал их могилы. После смерти А. И. Солженицына, который благополучно жил в России с 1994 года, его именем назвали бывшую Коммунистическую улицу в Москве, что само по себе было ярким символическим актом. И подобные факты можно перечислять дальше. Так неужели и после этого у кого-то из «зарубежников» может возникнуть мысль, что в России «ничего не изменилось» и нужно держаться за генерала Власова как якобы последний «символ сопротивления безбожному большевизму»? Но даже если бы гипотетически угроза коммунистического реванша была, неужели из-за этого Зарубежная Русская Церковь считала бы для себя допустимым находиться в изоляции от Церкви в России? Сопротивление «призраку коммунизма» — это наша общая задача, и нужно не ждать, когда в России исчезнут последние памятники большевикам, а общими усилиями добиваться этого. В этом смысле Синод РПЦЗ вместо апологии генерала Власова лучше бы поднял на знамя иные фигуры, достойные того, чтобы быть символом Белого сопротивления и потребовал бы, чтобы на них обратили большее внимание в самой России. Православные в России также полностью поддержали бы любые заявления РПЦЗ о необходимости окончательно переименовать большевистские топонимы, убрать вездесущие памятники Ленину, заменить пентаграммы на Кремле византийскими орлами, наконец, освободить Красную площадь от известной мумии. У нас очень много общих задач и было бы весьма прискорбно и даже комично, если бы их решения остановились на выяснении вопроса о «власовщине». И те сторонники великого воссоединения 2007 года, которые всячески способствовали ему и открывали современным гражданам России историческое явление Зарубежной Церкви, очень бы не хотели, чтобы эта Церковь ассоциировалась с пособниками нацизма и противниками Великой Победы 1945 года.
- Г.Н. Митрофанов «Трагедия России. «Запретные» темы истории XX века». — СПб., 2009.
Комментарии (41)
Аркадий, спасибо за статью.
Все очень трезво и грамотно.
Во многом согласен с Вами.
Однако позвольте выразить мнение, что "самый важный момент нашего рассуждения" (наверно как и любого воцерковленного человека) должен о приводить нас всех к большему осознанию единства Церкви (достигнутой весьма высокой ценой), а не к "объяснению объективной неправоты власовщины и любых попыток её оправдания".
И наверное именно это понимание единства Церкви должно определять ответ на этот исторический вопрос для каждого.
Полностью поддерживаю стартегически абсолютно разумную и по-христиански духовно достойную позицию г-на Малера.
Именно на подобные (краткие в данном случае, но предельно концентрированые) постулаты трезво православного - одновременно и религиозно-церковного, и граждански-общественного дискурса - и следует опираться нашей Церкви и нашему народу в историческом процессе будущего возрождения России. Разумеется - если она желает исполнения в последующем духовно осмысленного исполнения тех задач, которые издавна ощущаются многими из нас как задачи, поставленные перед православной русской цивилизацией Самим Богом. А ведь только это задание, по моему глубокому убеждению, и является изначальной основой самого смысла существования России. Именно поэтому многовековое стремление русского народа к "небесным" религиозно-нравственным ценностям (не уничтоженное в нем, по сути, даже и большевицкой напастью)- единственный залог благой его жизни (да и единственная возможность самого дальнейшего нашего бытия как такового). Именно только от степени такой сердечно осмысленной устремленности русского человека и зависит степень равно духовной и материальной мощи России в будущем (да, пожалуй, и самого существования российской государственности). И именно на такой основе и должен ныне возрождаться сам сегодняшний житель России, чтобы вновь ощутить (и действительно стать!) ПОДЛИННО русским человеком, отряхнувшим наконец с себя гнилой прах коммуно-советизма - не как просто политической идеологии, а как - хотя и лукаво-идеологизированно оформленного - но прямого, сатанинского в своей основе, противостояния Богу и Его непреходящей Истине. А потому одна из превостепеннейших сегодняшних задач Церкви - именно это ему и объяснить, что является отнюдь не политическим, а непосредственно духовным ее актом. Тогда и чисто мирские по внутреннему своему содержанию полемики вроде обсуждения якобы "духовного подвига" коллаборациониста Власова уже не будут иметь у нас места... Тогда окончательно провалятся обратно в сатанинскую бездну и вышедшие из нее на время (пусть и почти на целое столетие!) - уже становящиеся ныне постепенно реликтовыми в русском самосознании - коммунистическая идеология и якобы "православный" сталинизм (как вполне закономерное и остающееся еще столь соблазнительным пока для многих порождение этой бесовской идеологии, оформленной в виде большевицкой "псевдо-веры").
Диакон Георгий
Опубликованная статья представляет собой более "цивилизованный" вариант такого же советско-"державнического" агитпропа, который в откровенном виде явлен в публикациях иерея Александра Шумского, профессора Казина и иных подобных публицистов. Для автора статьи не существует исторической истины, а нормой является релятивизм в оценке исторических событий, который прикрывается лицемерным в данном случае термином "христианское трезвомыслие". Автор пытается изобразить дело так, будто бы существуют два мифа: сталинский и "власовский". Но правда состоит в том, что никакого "власовского" мифа нет и быть не может, ибо не власовцы сорок лет после окончания Второй Мировой войны управляли страной и кроили, кромсали по своей прихоти, полотно русской истории, а большевики. И если сталинский миф поддерживался всей мощью официальной тупой пропаганды, то правду о Русском Освободительном Движении и о Власове, при всей сложности и неоднозначности этой фигуры, приходилось добывать по крупицам. И в этой ситуации ни о каком "власовском мифе", симметричном будто бы мифу сталинскому, речи быть не может. Есть советская пропаганда, а есть историческая истина. Вот и все. И если правду о Гражданской войне, о генерале Власове знают лишь немногие, то вот сталинизм собирает на ниве общего народного невежества обильную жатву.
Весьма показательно, что в итоге автор сбивается все ж таки на привычный лад и опять начинает надоедать читателю бессодержательными советско-"державническими" штампами: "великая победа", "СССР - наследник Третьего Рима", "Власов-предатель" и пр. При этом в качестве жертвенного героя автором статьи выставляется генерал-лейтенант РККА Карбышев - изменник, который в декабре 1917 г., будучи подполковником Российской Армии, пошел добровольно служить в красную гвардию и в последствии воевал на стороне большевиков в 1920 году на Каховском плацдарме против Русской Армии генерала Врангеля.
Остается только сожалеть, что Богословский научный портал идет по пути снижения дискуссии и публикует материалы столь низкого научного уровня.
А утверждать подобно автору приведенной статьи, будто большевизм и сталинизм - лучше, "безобиднее" германского нацизма, это - страшный цинизм и вещь для христианина совершенно не допустимая! Как же можно измерить цену крови и меру человеческих страданий?!
Очень трезвая, поучительная и доброжелательная статья. По моему лучщая из всех в этой дискусии.
"нынешние «православные сталинисты» пытаются полностью оправдать сталинский террор, как будто он следует из самого православного христианства"
Нам опять навязвают конфликт "власовцев" и "сталинистов". Этот конфликт создается сознательно и подло. Если Власов выступил против большевиков, то почему против Сталина? Сталин - это тот человек, кто сделал больше всех для освобождения страны от большевиков. Именно на это были направлены его репрессии. Конечно, низовые структуры НКВД, состоявшие из большевиков как могли старались исказить направление репрессий.
Сколько можно извращать историю страны? Для чего здесь пользуются приемами гебельсовской пропаганды: чем наглее ложь, тем более громче надо ее орать и ежедневно внушать?
Cталин истинный борец против большевизма, а не Власов. Власов, если и был честен, то мог выступать только против большевизма, то есть на самом деле против Ленина и Троцкого.
Прекратите врать! Прекратите обманывать народ!
Да… Остается лишь предложить редакции портала сменить название. При чем здесь богословие? Словосочетание «научный богословский портал» все менее вяжется с характером публикуемых материалов. Жаль. Похоже, богословие в России входит в стадию летаргического сна, уступая место идеологии. Тенденция невеселая.
Радует тон статьи Аркадия Марковича: выдержанный и диалогичный, в отличие от полемики о. Василика.
Господин Малер позиционирует себя как "православного неоконсерватора", что само по себе, конечно, не очень хорошо, но определенно лучше чем откровенный державно-коммунистический шовинизм.
Аркадий Маркович, кажется, сознательно редуцирует проблему к спору о Второй мировой войне, о Сталине и Власове. Проблема шире и глубже - об отношении к советскому режиму и государственной власти как таковой. В том числе и сегодняшней, являющейся в более смягченном виде, но все же наследницей коммунистической власти.
Представьте, чтобы в нач. 1960-х гг. канцлером или президентом ФРГ стал бы бывший оберштурмбаннфюрер СС, более того, гордящийся своей службой в упомянутой организации. Все поняли, что и кого я имею ввиду. Именно потому, что там, в Германии, это было бы и сейчас абсолютно невозможно, западничество и политический либерализм ЛУЧШЕ совето-державничества, христианне его.
Все наши споры происходят из-за того, что Россия не прошла жестокого процесса "десоветизации", по аналогии с "денацификацией" в послевоенной Германии. Из-за того, что мы живем во "втором совке", а не в либеральной (ПОЛИТИЧЕСКИ либеральной) демократии.
Ложь то, что для Церкви и ее членов настороженное отношение к государству, народу, нации хуже, чем любовь к нему. Слишком опасный институт. Однако без него нельзя. Так значит чтобы не проиграть, даже за один ломберный стол с шулером садиться нельзя!
Аркадий Маркович! Проблема в том, что ненастоящий либерализм - это не либерализм, а ненастоящее черносотенство - это все же черносотенство. Не надо быть либералом среди черносотенцев и черносотенцем среди либералов.
Либерализм может быть и консервативным, и неоконсервативным, и даже монархическим. Но никогда - державно-коммунистическим. Либерализм утверждает АВТОНОМИЮ человека по отношению к государству и обществу, но это не касается его отношений со Христом и с Церковью.
Радостно то, что такой спор вообще возник - значит появилась-таки возможность для широкой дискуссии.
Поэтому теперь следует всем нам увлеченно дискутировать, произнеся перед этим велегласно - Христос посреди нас!
Ну, что же, это можно считать научным окрытием - оказывается, в природе есть только сталинисты и власовцы, а больше - никого! Оскудела природа.
Ув. Андрей Кологрив, ваши слова о цене крови вычурно пафосны и не сосуществуют реальному положению дел в этом мире. Между тем как эта цена давно уже дана. Дана и в человеческом обществе (градация убийств и вины в уголовном праве), дана и в Церкви (каноны об убийствах).
Из последнего поста Никиты становится ясно, что слова о христианстве для него - лишь ширма для протаскивания в православную среду либерастических идей. Ратовать одновременно за либерализм и христианство - лукавство. Как сказал св.прп. Иоанн Кронштадский, демократия в аду, а на Небесах - Царство!
Давайте на минуту забудем об идеологии и вспомним, что у каждого есть деды и прадеды, земля, где он родился, дом или квартира, в которой стоят иконы. И не говорите, что в 1941-1945 годах сражались две тоталитарные системы – сражались люди. Тем не менее, русский солдат сильно отличался от немецкого солдата. Русский (можно – «советский», в данном случае, это не принципиально) солдат защищал свой дом, свои иконы, могилы предков, и землю, обильно политую кровью невинно убиенных отцов, дедов, братьев, сыновей. Либо мы признаем русский народ «быдлом», раз он пошел воевать за Сталина, по приказу которого были убиты миллионы, и практически нет в России семьи, в которой не было бы репрессированных родственников. Либо мы вынуждены признать, что не за Сталина, не за коммунизм сражалась советская армия против фашизма. И победила: хватило бы у «быдла» стойкости и самоотверженности победить бесспорно мощную немецкую армию? А за что умирали солдаты РОА? Где могилы их дедов? Где они родились? Во что верили? (Не надо путать Власовщину и Белое движение. Белая армия воевала за то же, за что воевала и советская армия в 1941-1945 годах, только не против фашистов, а против своих же соплеменников).
Чужую боль не измеришь и не почувствуешь. А после 1917 года раны остались у всех, только разные. Когда бедные несчастные представители дворянства скорбели в Париже, что им приходится водить такси, чтобы прокормить семью, то в России расстреливали крестьян за то, что они выходили на сжатые поля и подбирали оставшиеся колосья, чтобы не умереть с голода. А быть священником в то время в России, значит подписать себе приговор. Представители эмиграции всех волн, не учите нас жить из заграницы. Приезжайте и покажите пример праведной жизни, почитания своих дедов, которые тоже остались лежать в Русской земле (имею ввиду Белое движение). Дворянство и интеллигенция справедливо считались, не в пример сегодняшним дням, лучшими представителями нации. Так может быть из-за того, что именно вас не было в России, был голод и репрессии.
Кто первым бежит с тонущего корабля? Кто последний на нем остается?
То, что предлагает господин Fronesis, называется фарисейство. Спор о том, кто "лучше": большевики или нацисты, нельзя назвать иначе, как сытой болтовней равнодушных обывателей. Вести такой спор, это все равно, что выяснять, а кто же был все-таки "благочестивее": жители Содома или жители Гоморры.
Если заглянуть в оглавление книги "Запретные темы" о.Г.Митрофанова, то будет ясно, что темы не упираются только в трагическую фигуру ген.Власова.Вопрос ставится шире и призывает осмыслить наше прошлое
Из ОГЛАВЛЕНИЯ:
Духовно нравственное значение Белого движения
Гибель ген.Корнилова.
Исторический конформизм.
А.В. Карташов, как исследователь и делатель русской истории
Советские военнопленные
Творчесвто протосвитера А.Шмемана
Личность первого Президента России Б.Н. Ельцина
Иван Ильин,О коммунистическом периоде русской истории и т.д....
А ещё:
Всем православным сталинцам сегодня Патриарх Кирилл дал соответствующий ответ:
В Церкви не считают, что в августе 1991 года в России наступило смутное время
Курск. 24 сентября. ИНТЕРФАКС – Патриарх Московский и всея Руси Кирилл считает, что главным последствием событий августа 1991 года стало возрождение религиозной жизни и завершение атеистических гонений в России.
"Наверное, Господь попустил разрушение храмов, поругание святынь, пролитие крови и страдания для того, чтобы открылась нашему народу, а через его многострадальную историю - всему миру Божественная логика бытия, тайна воли Божией", - сказал патриарх Кирилл в проповеди после праздничного богослужения в четверг в Курской-Коренной пустыни.
Патриарх отметил, что тот тяжелый путь, который страна прошла в ХХ веке, не был для нее напрасным, ведь все общество смогло "искупить свою вину перед Богом, искупить грех богоотступничества страданиями, кровью и несчастьями".
"И в какой-то момент Господь - только Он, ибо никакая человеческая сила в том не присутствовала, - в день своего преславного Преображения изменил гнев на милость, и прекратилось более чем 70-летнее безбожное пленение", - сказал патриарх.
Таким образом, напомнил он присутствующим, события 19 августа 1991 года, произошедшие в стране, случились в праздник Преображения Господня.
Патриарх отметил и то, что в последующие годы в истории России также было "много зла", но тем не менее главным их итогом было "стремление людей к возрождению веры".
"Поэтому эти трудные годы мы не называем смутным временем – ведь смута на Руси всегда сопровождалась разрушением святынь. Это было трудное время, со своим беспамятством и умопомрачением, но тем не менее оно было проникнуто главным в новейшей истории нашего Отечества – постепенным обращением людей к Богу", - убежден патриарх.
Он считает, что атеистический период истории страны преподнес современному обществу очень важный урок - "народ сегодня должен получить такую прививку веры, что даже самые страшные соблазны не смогут ее преодолеть".
Патриарх Кирилл призвал всех "помнить о нашем национальном богоотступничестве и о возрождении страны, пропустить это через наше сознание, волю и чувства", чтобы все эти страшные события никогда более не повторились.
Уважаемая Наталья! Я бы попросил Вас воздержаться от суждений на тему того, каково мое вероисповедание и чем оно для меня является. Должен Вас огорчить - православной среды в России нет как таковой, так как нет реальных общин. Однако не значит, что нет Церкви! Уважаемая Наталья, Вы наверное не знаете, что суждения любых людей, даже таких праведников как о. Иоанн Сергеев, о политических вопросах не имеют НИКАКОЙ, НИКАКОЙ обязательной силы. Ну, если уж пошел такой разговор - Вы, Наталья, в курсе что св. Лука Войно-Ясенецкий был демократом? Что среди святых мучеников, погибших от рук коммунистов, сотни людей не были монархистами, а имели республиканские политические взгляды? Как же Вы переживете такое? Или может быть они были ТАЙНЫМИ монархистами?) Наверное, все-таки политические взгляды человека не связаны с его верой, если только он не придает им религиозного значения, что происходит и в монархизме (обожествление власти) и в коммунизме (исповедание радикальной несовместимости коммунизма как такового с Христианством и необходимость уничтожать последнее). Еще раз подчеркну - политический либерализм отнюдь не подразумевает нравственного, духовного, морального либерализма.
Эта статья фактически есть продолжение провокации протоиерея Георгия Митрофанова. Нам опять отождествляют большевизм не с Лениным, Свердловым и Троцким, а со Сталиным, который потопил большевизм в крови. И если бы не пришли хрущевы, андроповы, горбачевы и ельцины, а продолжилась бы патриотическая линия Сталина, то мы сегодня жили в сильном и истинно православном государстве.
Нас опять тыкают носом в Октябрь, чтобы прикрыть подлость Февраля. Нас опять приучают смотреть на свою историю глазами Запада. И печально, что этот взгляд здесь превалирует. Неужели мы до сих пор не способны мыслить своей головой?
Ответ Никите из Москвы: "среди святых мучеников, погибших от рук коммунистов, сотни людей не были монархистами, а имели республиканские политические взгляды". Да, конечно, многие из тех, кто причислен к лику новомучеников, были клятвопреступниками и цареборцами. Может быть, Господь за то их и покарал?
У проблемы осуждения Власовщины есть правовое измерение. И общецерковные каноны здесь однозначно говорят о предательстве такого типа как о тяжком грехе для христиан. Что тут еще обсуждать после этого членам Церкви?
Подробнее здесь
http://www.narodsobor.ru/default.asp?trID=378&artID=7799
Наталье: Уважаемая Наталья! Ваши заявления фактически ставят Вас вне Церкви, так как Вы придаете политическим взглядам не просто религиозное, но прямо-таки догматическое значение. Это не Христианство. Подумайте о своих взглядах!
Никите на его голословные обвинения:
"Вы придаете политическим взглядам не просто религиозное, но прямо-таки догматическое значение. Это не Христианство".
Не кажется ли Вам, уважаемый Никита, что в Ваших рассуждениях налицо свойственные проамериканскому либерализму двойные стандарты: с одной стороны, Вы безапелляционно заявляете, что почитать признанных Церковью и православным миром святых - св.прав. Иоанна Кронштадского (которого Вы именуете просто Сергеевым) и св. стрст. Царя Николая - совершенно не обязательно, а с другой стороны Вы столь же безапелляционно ставите меня вне Церкви только потому, что я не склонила голову перед незыблемым для Вас авторитетом новомучеников, что я позволила себе заявление о том, что многие из них - клятвопреступники и цареборцы. И это - не политическое, а именно религиозное прегрешение с их стороны, поскольку при рукоположении в сан они давали клятву верности Монархии, Царю и роду Романовых. Поскольку многие из них прославляли "благоверное Временное правительство", состоявшее на 90% из масонов и врагов христианства.
Скорее можно было бы говорить о политической, а отнюдь не религиозной подоплёке столь поспешной, массовой и отнюдь не канонической их канонизации. Были отвергнуты веками устоявшиеся правила причисления к лику святых, за основу поставлен лишь факт их репрессированности. Однако если св.прав. Иоанн Кронштадский и св. Царь Николай Александрович действительно подпадают под определение "дивен Бог во своих святых", поскольку имеются многочисленные свидетельства их чудесной помощи, исцелений, мироточений и иных неисчислимых чудес, то про основную часть новомучеников что-то этого не слышно. И даже иерархи РПЦЗ поговаривают о некоторой поспешности с их канонизацией.
Так что будьте хотя бы последовательны в своих безапелляционных суждениях.
Выражаю свою поддержку уважаемым Наталье из Питера, Алексею из Москвы, Игорю Непомнящих из Алма-Аты. Говорить о каких-то там заслугах Власова и ему подобных - лицемерие, необходимое кое-кому для того, чтобы лишить Россию статуса постоянного члена СБ ООН. Кто-то считает, что Россия стала слишком часто пользоваться своим добытым кровью миллионов правом вето.
Смею напомнить Вам, уважаемая Наталья, что клятвы и присяги запрещены Самим нашим Спасителем Иисусом.
Кстати, члены Православной Церкви в Османской империи тоже приносили присягу на верность султану. И что же? Они связаны этой присягой?
Проблема в том, что император Николай и о. Иоанн Кронштадтский так же, как и новомученики, канонизированы недавно.
И надо сказать, не без проблема канонизированы. О государе и нечего говорить, а вот о. Иоанн Кронштадтский - вокруг его последователей сложилась секта "иоаннитов", например...
Не надо писать слово "монархия" с большой буквы - это всего лишь форма правления, никакая не богоустановленная, оставим эти сказки.
Ну а зарубежники вообще пусть молчат - а то были бы сейчас не с Церковью, а со старостильниками какими-нибудь куковали...
Алексею из Москвы.
Алексей, "юридизм", свойственный Вашему взгляду на генерала Власова, несостоятелен по двум причинам:
Во-первых, даже в церковном праве есть ответы далеко не на все жизненные вопросы. Реальное бытие, в том числе и духовная его сфера, гораздо шире и сложнее прокрустова ложа любого законодательства, как церковного, так и светского. Поэтому и существует с древнеримских времен такая институция, как адвокатура (в древней Церкви адвокаты назывались дефенсорами или по гречески экдиками). А Церковь тем и отличается от государства, что выносит свое суждение не от буквы, но по духу. Неслучайно же говорил апостол Павел: "если законом оправдание, то Христос напрасно умер".
Во-вторых, если все-таки следовать предложенному Вами методу юридической казуистики и ссылаться на каноны, то нужно делать это компетентно, учитывая церковный авторитет того или иного канона, а также связанную с ним правоприменительную практику. Нужно просто знать, что за двадцать с лишним лет до того, как митрополит Сергий (Страгородский) издал свое антиканоничное и им же самим не применявшееся никогда на практике послание, в котором отлучал от Церкви всех, повернувших оружие против красной армии в 1941 году, - (а антиканоничным оно было, еще и потому что, сам митрополит Сергий не был признан тогда всей полнотой Православной Церкви и узурпировал себе титул патриаршего местоблюстителя еще при жизни священномученика Петра (Полянского)), - Сталин и все остальные большевицкие лидеры были отлучены от Церкви как богоборцы Поместным Собором Православной Российской Церкви в феврале 1918 года. И с этой точки зрения под церковную анафему подпадают скорее те, кто находился в составе РККА, а вовсе не те, кто решил оставить службу в армии первого в мире атеистического государства.
Неслучайно, Русская Освободительная Армия имела институт военных священников и окормлялась духовенством Русской Зарубежной Церкви.
Автор пишет: "Сентябрь 2009 года в церковно-политической среде запомнится очередным взрывом скандалов на тему вечного спора между «власовцами» и «сталинистами»."
Вопрос: С какой это стати, вечный спор? Муссирование темы предательства Власова имеет место в России лишь в данный исторический момент. До этого всем все с ним было ясно: это был изолгавшийся иуда, трижды предававший то одних, то других хозяев. А происходит это вытаскивание из политического небытия по уже указанной мной причине: стремление лишить Россию статуса постоянного члена СБ ООН.
НИКИТЕ: "так же, как и новомученики, канонизированы недавно. И надо сказать, не без проблем канонизированы. О государе и нечего говорить, а вот о. Иоанн Кронштадтский - вокруг его последователей сложилась секта "иоаннитов", например... " Никакой "проблема" в Церкви со свв. царем Николаем II и Иоанном Кронштадтским нет. Если есть, то она в голове у г-на Никиты Дмитриева, а не в Церкви. Поэтому лучше разберитесь с самим собой, а не учите Церковь жить и верить.
Никите из Москвы по части обвинений в сектантстве:
Напомню Ваш пост от 20.09.09. к статье иерея А.Шумского "Высокомерие убивает понимание":
"И наверное, нам всем стоит отдать долг памяти почившему Папе Иоанну Павлу II за то, что он сделал для крушения безбожной власти на наших просторах(оставим за рамками униатскую проблему, в которой Папа Римский играл, как ни странно, далеко не главную роль). Не "еретику Войтыле", о. Даниил, но Предстоятелю Римской Церкви-Сестры, который был олицетворением христианского Запада (именно христианского, а не секулярного), и который, к стыду нашему, потрудился над развалом безбожного режима поболее всех наших архиереев вместе взятых."
Судя по этому посту, Вы создаёте в РПЦ секту почитателей Папы Римского.
А, может быть, мы с Вами просто в разных Церквах находимся, слишком уж далеки Ваши высокомерие, либерализм и лесть перед католичеством от истинного Православия.
ДИАКОН ГЕОРГИЙ МАЛКОВ
(на комментарий Никиты из Москвы - от 28 сентября, 17 ч. 34 мин.)
Глубокоуважаемый Никита, в ответ на выраженное в одном из комментов («Наталией из Питера») мнение о монархической системе правления - как единственно приемлемой для всякого религиозно позиционирующего себя общества - вы утверждаете (совершенно, увы, голословно и притом весьма безапелляционно) противоположное, говоря, что вообще тезис о богоустановленности монархической системы власти - всего-навсего "сказки".
Критикуемая вами позиция Наталии, пусть и не будучи заявленной ею прямо, однако, явно подразумевает, что именно монархию она и признает единственно законной формой земной власти. Это и используется ею (замечу, в несколько уж слишком аффектированном пристрастии к монархической идее) как основа для критики не только вашей "про-демократической", как можно понять, гражданской позиции, но даже, к сожалению, и самой Церкви - в отношении совершенных ею церковных канонизаций ряда лиц немонархической ориентации.
Проявленный при этом Наталией в последнем случае псевдо-православный анархизм делает высказываемое ею мнение в целом не слишком ортодоксальным, но, замечу, определенная сомнительность духовной подосновы высказываний комментатора не может автоматически распространяться и на упомянутую ею идею монархии, воспринимаемой в подлинно церковной среде отнюдь не в качестве «сказок» или же каких-то древних апокрифов. Как и в Ветхом завете, так и в Новом, монархия и утверждается, и бытует, и воспринимается как форма, установленная человечеству свыше, и никаких духовных сомнений она не вызывает именно потому, что изначально и явилась как раз в качестве вполне точно определенной - в библейских текстах - единственной НОРМОЙ законного правления, причем, правления в условиях, увы, падшего человечества, столь удобопреклонного ко греху – в том числе и ко греху, по сути, бездуховных, чисто секулярных форм власти (например, республиканской демократии).
Так что, уважаемый Никита, я все же бы поостерегся с утверждениями о духовной и исторической неосновательности истоков монархической системы власти, которую вы, так сказать, «походя» лишаете столь присущей ей ее именно духовно-церковной легитимности и ее – на чем я особенно настаиваю - вневременной метаисторической правды.
Монархия – не догмат, но вполне законная и в духовном смысле не могущая быть никем «по праву» отмененой часть Священного Предания.
С благопожеланиями, диакон Георгий.
НАТАЛЬЕ: Судя по всему это действительно разные церкви.
Особенно это видно из не раз проявлявшейся неприязни г-на Никиты Дмитриева к русским святым, и напротив - явной любви к странным для Русского православного сознания людям: римскому папе, Симоне Вейль и т.д. Аверинцев у него также среди догматических авторитетов.
Из комментария г. Дмитриева к статье о Симоне Вейль:
"Вейль уникальна, и возможно ее НЕпринадлежность к Римской Церкви открывает для православной (в хорошем смысле слова) мысли самые широкие философские и богословские горизонты." Зато что пишет о русских православных святых, в частности о блж. Матроне Московской:
"Святая преподобномученица Мария (Скобцова) была канонизирована Вселенским Патриархом Варфоломеем по просьбе Архиепископии русских приходов в Западной Европе ("Парижского Экзархата"). Вы НЕ признаете решения Вселенского Патриарха? Да, у нас ее пока нет. НО - есть в Корсунской епарии, у Вл. Симона в Бельгии. Зато у нас есть - бл. Матрона и иные прекрасные деятели. Она наверное лучше и больше могут поспособствовать делу миссии, которую постановил развивать Поместный Собор и новый Святейший?".
Для него свв. царь Николай II, Иоанн Кронштадтский, Матрона Московская - неудобные "иные прекрасные деятели", и сказано с иронией.
А что говорится им о консервативной русской традиции? Как она шельмуется и перевирается?:
"Действительно, консервативно-реакционная традиция в истории русской мысли маргинальна. Оставляя за рамками рассмотрения век XVIII, в XIX в. реакционный консерватизм представлен либо экзальтантами вроде архим. Фотия (Спасского) (о его обожательнице и духовной дочери графине Орловой-Чесменской Пушкин написал: Благочестивая жена / Душою Богу предана, / А грешною плотию / Архимандриту Фотию.), либо гомосексуалистом-графом Уваровым, автором идеологии официальной народности, ну и конечно еще одним графом - Аракчеевым. И это только первая половина столетия...".
Значит не было славянофилов, Леонтьева, Тихомирова и многих других верных сынов России и радетелей о Православии и в то же время о земном Отечестве? Но это ложь. Наверное идеалы г-на Дмитриева лежат в области либерально-революционной и ему намного симпатичнее декабристы - планировавшие разделить Российскую империю на множество "республик" (еще за 200 лет до того как это было сделано на деле) и вырезать всю царскую семью (еще за 100 лет до того как это было действительно осуществлено).
Господь предостерегал от волков в овечьих шкурах. Не тем ли паче от таких, с которых овечья шкура вот-вот уже спадет и уже волочится по земле?
Рожденному в С.С.С.Р. имярек:
Да, представьте себе: спор между Белыми и большевиками, "власовцами" и сталинистами, русскими патриотами и советскими изменниками исторической России вечен. А изолгавшимся иудой был не Власов, а именно Сталин, который приняв участие в октябрьском перевороте 1917 года, почти два десятилетия уничтожал Россию в лице лучших представителей ея народа: священников, дворян, интеллигентов, офицеров, купцов, крестьян, а потом, развязав в сентябре 1939 года Вторую Мировую войну вместе с Гитлером и через два года жестоко просчитавшись, обманутый вчерашним союзником, затянул он старую "брусиловскую" волынку советского "патриотизма". И трагедия заключается в том, что доставшаяся такими беспрецедентными в русской военной истории кровавыми потерями победа над Германией не принесла русскому народу освобождения и от большевизма, а лишь способствовала укреплению сталинской тирании. Красная армия была неспособна после победы над Гитлером свергнуть главного врага России - большевицкий режим во главе со Сталиным. Выяснилось, что все эти жуковы, коневы, говоровы, и прочие краскомы, имя коим легион, были как личности несоизмеримо ничтожнее русских офицеров 1812 года: Волконского, Муравьева, Трубецкого, которые боль своих ближних чувствовали как свою боль.
Достаточно просто посмотреть на портреты Волконского или Раевского из галереи 1812 года в Зимнем дворце и сравнить их с фотографиями Жукова, Конева или Тимошенко, - онтологическое различие между исторической Россией и Совдепией поразит своим непреодолимым контрастом.
Андрею, Кологрив:
Изменником во всем мире считается человек, нарушивший ранее данную им присягу. Точка. Власов присягу нарушил, одев вражескую форму во время боевых действий против нацистской Германии. Все остальное - домыслы либо досужие, либо злонамеренные.
СССР подписал пакт о ненападении с Гитлером ПОСЛЕДНИМ из главных европейских стран, пытаясь выиграть время до неминуемого начала войны. Советская дипломатия прекрасно представляла себе, с кем она имеет дело в лице фюрера. Преступления сталинского режима ни в какое сравнение не идут с преступлениями нацизма: на Нюрнбергском процессе СССР выступал одним из обвинителей, это признано всеми мировыми державами и пересмотру не подлежит. Не перекладывайте с больной головы на здоровую.
Истерика вокруг Власова и как по команде откуда-то взявшихся сочувствующих ему в России выгодна лишь врагам нашей страны.
Диакону Георгию Малкову
Дорогой о. Георгий!
Согласен с Вами в главном - монархия в идеале, конечно, наилучшая форма правления. Но это такая конструкция, которую, один раз снеся, практически невозможно потом возвести снова. К тому же, либеральные политические ценности отнюдь не противоречат монархической форме правления, как замечательные примеры - Бельгия, Великобритания, Дания и т. д. Эталонные демократии - и монархии одновременно. Но это уже не российский вариант, к сожалению...
Наталии из СПб
Уважаемая Наталия!
Секту создаете Вы - секту монархистов-религиозников, нетерпимых к чужому мнению и готовых сказать страшные слова: "Нет Христа посреди нас!" любому, кто с Вами не согласен. Наверное, если бы я был римо-католиком по исповеданию, я бы присоединился к Римской Церкви. Но я НЕ римо-католик.
...А если бы я сослался на Пушкина, Вы бы сказали что я создаю "внутри Церкви секту почитателей Пушкина"?)
П. К. Доброцветову
Уважаемый Павел Кириллович!
Не лукавьте. Вы прекрасно знаете, что почитание святых не является догматическим вопросом - св. Кирилл Александрийский, Вы, конечно, помните, как относился к св. Иоанну Златоусту... Как пример.
Если бы, дорогой во Христе брат Павел Кириллович, все было бы так просто - в моей голове... Но разве Осипов и Вл. Симон (Ишунин), не последние в Церкви люди, не выступали ПРОТИВ канонизации имп. Николая II и его семьи? А сколько людей еще публично не выразили свои взгляды??
Я, Павел Кириллович, не учу Церковь жить и верить, я, как и Вы, кстати, - частное лицо, и не уполномочен возвещать догматическую истину. Однако, как и Вы и все члены Церкви, я апостолом Павлом уполномочен высказывать свое частное мнение, и прилагать усилия к тому чтобы оно было услышано, понято и принято с условием уважения мнения противоположного.
Вы, как преподаватель Московских духовных школ, хоть и не специалист по каноническому праву, прекрасно знаете, что не Вам определять, к "разным" ли "Церквам" мы принадлежим. Для этого есть компетентные органы. И не по политическим критериям, и не по отношения к св. Иоанну Кронштадтскому это выясняется.
Почитание Матроны Никоновой - это вопрос частный, и я волен ее почитать или не почитать, и даже в принципе легально добиваться ее деканонизации или приостановления почитания - прецеденты в русской истории есть (св. Анна Кашинская).
О том, что с канонизацией не все так просто - смиренно советую Вам освежить в памяти проф. Голубинского.
Теперь по консерватизму. Любой специалист по истории России XIX в. скажет Вам как прописную истину, что славянофилы были классическими либералами национального толка. Вряд ли Леонтьева можно назвать первостатейным российским философом - с В. С. Соловьевым его точно не сравнить. Ну а Тихомиров? Его "Монархическая государственность" это уж совсем тяжелый случай. Что отнюдь не означает того, что они не были верными членами Церкви и добрыми и умными христианами.
Куда более интересен пример как православного христианина Чаадаева, которого почему-то не любят вспоминать из-за передовых взглядов...
А митр. Антоний (Вадковский) чем не либерал? А св. Патриарх Тихон, в США ведший переговоры о соединении с англиканами и чуть ли не служивший вместе с ними?
А о. Сергий Булгаков? А Бердяев? Франк?
Павел Кириллович, про волков Вы уж хватили лишка. А декабристы? Ну, вряд ли среди них было много православных христиан и вообще христиан... Однако Николай оказался тоже не сахар! И как памятник николаевщине - Катехизис св. Филарета с юридической теорией Искупления...
Хотя живи я в нач. XX в., несомненно был бы против свержения императора и даже против Февральской революции. Однако та Россия и сегодняшняя РФ - разные страны. А Церковь тут не причем - они всегда Божия. Кому как не Вам знать это...
Святейший Патриарх Алексий 1 с величайшими любовью и уважением отзывался о Сталине(кстати, Патриарх Алексий 1 четырежды награждён орденом Трудового Красного Знамени). Спрашивается,почему я должен верить ненавистникам Сталина,а не Святейшему Патриарху?
Глубокоуважаемый Никита!
Во-первых, говоря об идее монархии, я отнюдь не имел ввиду бутафорские (в духовном смысле полностью вырожденческие) монархии современной Западной Европы, существующие лишь как элемент псевдо-самоидентификации тех или иных стран - на основе вполне театрально подаваемых (как точно так же и воспринимаемых) их былых исторических традиций. Все эти "монархии" - суть бастарды существующих "демократий". И не более того!
Замечу также, что либерально-демократические ценности, исповедуемые и являющиеся сущностной основой гражданских обществ перечисленных вами стран ("ценности", несущие в себе дух предельного индивидуализма, "самостности" и постепенной дехристианизации, а потому и не призывающие отдельных граждан к духовной ответственности перед обществом, не говоря уж о Боге), никак не могут "гармонично" сосуществовать с подлинной (по степени именно христианской - опять же - ответственности) монархией, как раз в идеальном смысле и покоящейся на отрицании человеческой "самости". При подобном отрицании "общегосударственного эгоизма" - и народом, и его монархом управляют, естественно, не демократические "общечеловеческие ценности", и не "надсмотрщики"-парламенты, а Сам Бог (с Его преимущественно Небесными "ценностями"). Именно поэтому подлинные монархии могут существовать только в виде монархий абсолютных, лишенных какой-либо доли духовного раздвоения (а отсюда и политического лицемерия, и, в результате, политической же их нестабильности). Ибо в случае духовно-политической раздвоенной "слабины" монархической государственности Господь просто-напросто оставляет ее, что мы и видим на примере нашей же России, где монархия покатилась под откос - как только Государь показал свою, по сути, уже анти-"державническую" слабость и поддался на искушение либерализма, фактически начав превращать монархию абсолютную в монархию конституционную. А ведь и существовавшая тогда у нас монархия уже учитывала многие достижения "конституционных форм" общественного бытия (и в области прав, и в отношении активизации народного самоуправления, и во многом другом) - но без "демократических" (конституционно заявленных и оформленных) побрякушек!
Как и любой другой гражданин, Монарх не может служить сразу двум господам - Богу (а ведь народ и делегирует Царю право служения Богу от лица всей нации - во имя благой ее жизни - в чем и заключается основной духовный смысл монархической формы правления) и, одновременно, "Маммоне демократии"...
Теперь коснусь и другого вашего утверждения - что монархии принадлежат к такому, мол, типу устроения человеческого общества, которые уходят и не возвращаются, - с которым также согласиться никак не могу.
Вы смотрите на исторический процесс (в том числе и на формы государственного устроения) - как на процесс преходящий и существующий только во времени. Я же предпочитаю рассматривать его с точки зрения богочеловеческой вечности (на это дает нам право и даже обязывает к этому дарованное Господом Его евангельское учение). И - с такой точки зрения - человек всегда остается самим собой, онтология человеческой личности неизменяема (как созданнной "по образу Божию"), все смыслы бытия человечество сохраняет и несет в себе постоянно, и время ничего не может поделать с этим. Потому и все "политические" смыслы и формы, кажущиеся нам сегодня устаревшими и давным-давно окончательно выброшенными на свалку истории, на самом деле подспудно остаются вполне живыми и в необходимый момент истории того или другого народа могут вполне естественно и реально вновь оказаться востребованными им и, заново положительно осмысленные,- пущенными в дело.
В этом смысле я предпочитаю смотреть на Россию и на безостановочно идущий в ней процесс уникальной ее жизни не сквозь временнУю призму ближайших нескольких лет или даже нескольких десятилетий, а сквозь врученные ей Богом духовное задание и накопленный ею за столетия духовный христианский опыт. И, учитывая все это, я ничуть не удивлюсь, если Россия со временем вновь станет (если на то будет воля Божия и если с нею синергически согласится воля народная) Империей, христианской по духу и с христианином-монархом во главе. И это - несмотря на то, что подобные футурологические заявления с моей стороны могут сегодня показаться мало реалистичными.
Однако нынешним днем России ее история (в том числе и "мистическая" или, если хотите, метаисторическая) отнюдь для меня не завершается, а, пожалуй, еще только начинается... Проявиться же эта старая-новая история сможет, разумеется (и это - предельно естественным образом!), только в итоге будущих огромных потрясений, которые для не слепотствующего явно просматриваются в нашем жизненном будущем и, в общем, думаю, уже не за горами.
Такова моя достаточно оптимистическая позиция, основанная, повторюсь, отнюдь не на том относительно кратком историческом периоде, который пережила Россия в течение, скажем, последнего века, а на том понятии "проблемы большого времени", о коем, например, весьма мудро говорил в "свое время" Бахтин. Есть у него, в частности, и такой универсальнейший ответ (выработанный им в итоге всей его культур-исследовательской жизни): "Нет ничего абсолютно мертвого: у каждого смысла будет свой праздник возрождения".
Нить человеческой истории (в том числе и истории России - даже и "будущей" ее истории) непрерывна в свете духовно осмысляемого упомянутого "большого времени". Поэтому для меня "направление" нашей жизни вполне исполнено духовного оптимизма - даже и среди сегодняшней "болотистой местности" так называемой "Эрэфии", сквозь нынешнее жалкое существование которой я все-таки отчетливо усматриваю твердую почву ожидающей наших трудов и нашего христианского пробуждения Русской земли.
С благопожеланиями, диакон Георгий
Андрею с Кологрива
на комментарий от 28 сентября 2009 18:31
Браво, моему "юридизму" (право не знаю, что это такое - мы ведь не католики, или как?) Вы противопоставили простите, демагогию. Поясню.
"даже в церковном праве есть ответы далеко не на все жизненные вопросы". - Ну и что от этого, если на часть вопросов ответ есть.
"А Церковь тем и отличается от государства, что выносит свое суждение не от буквы, но по духу. Неслучайно же говорил апостол Павел: "если законом оправдание, то Христос напрасно умер". - Вообще-то Апостол писал о законе Моисеевом, причем тут церковные каноны? Противопоставление буквы и духа тоже нелогично, разве у Церкви нет корпуса писанных правовых норм.
"если все-таки следовать предложенному Вами методу юридической казуистики (!!!) и ссылаться на каноны, то нужно делать это компетентно (!!!), учитывая церковный авторитет того или иного канона..." - ну вот и укажите конкретно, что отменяет данное правило, если это Вам известно. А если нет, то к чему эти трвиальные соображения. Вообще-то данное правило признано всей Церковью на основании авторитета Вселенского Собора. Входит во все синтагмы, толковано Вальсамоном и Зонарой. Да и автор его причислен к лику святых. Этого мало?
"под церковную анафему подпадают скорее те, кто находился в составе РККА, а вовсе не те, кто решил оставить службу в армии первого в мире атеистического государства" - это уже перл!!! Речь-то об Отечественной войне с немцами. Может, мы в разных церквях? Если нет, тогда дайте ссылку на норму церковного права или обычая, которая докажет это гнусное утверждение. Или на место традиций Церкви нам нужно поставить теперь мнение почище "бабьих басен"?
"Неслучайно, Русская Освободительная Армия имела институт военных священников и окормлялась духовенством Русской Зарубежной Церкви." - это аргумент лишь для тех, кто не читал про разбойничьи соборы и т.п. случаи из истории Церкви. Окормление это доказывает, что не годятся таковые батюшки в учителя Церкви, увы. Они канонов не знают, получается так. Да это и не удивительно, ведь измена Царю (февраль 1917) тоже была против канонов Церкви, а кто из батюшек тогда помнил это?
Прошу Вас не забывать, что иногда молчание - золото... Простите за откровенность.
Либералу Никите:
Вы пишете:
"К тому же, либеральные политические ценности отнюдь не противоречат монархической форме правления, как замечательные примеры - Бельгия, Великобритания, Дания и т. д. Эталонные демократии - и монархии одновременно. Но это уже не российский вариант, к сожалению"
Неужели Вы полагаете, что в "эталонных" для Вас монархиях всё в порядке с защитой христианских ценностей? Разве не в Великобритании запретили публично читать Библию, поздравлять с Рождеством Христовым? Зато признали гомосексуальные браки... Зато открыто проповедуют: "Бога нет!"
Может быть, как раз потому, что монархия там лишь ширма для либерастии? Как-то я не сожалею о том, что у нас этого нет.
Или для Вас либерализм первичен, а христианские ценности - вторичны?
Сергею из Ставрополя на Волге (Тольятти): Сергей, лично Вы можете верить кому-угодно. Проблема заключается в том, что православная экклезиология отличается от римско-католической тем, что согласно православному учению предстоятель Православной Церкви не только не гарантирован от личных ошибок, но может даже впадать в ересь (хотя и для римско-католической экклезиологии Римский Папа безошибочен только тогда, когда говорит ex cathedra). Патриарх Алексий Первый (Симанский), возглашая хвалу Сталину, действовал в парадигме обновленческой Живой церкви, к которой он в свое время примкнул в 1920- е годы. Он шел на уступки, будем надеяться, ради того, чтобы ценой такой личной жертвы принести "благо" Церкви, как он его понимал. Однако Новомученики российские, в частности местоблюстители патриаршего престола: священномученик Кирилл (Смирнов), митрополит Казанский, священномученик Петр (Полянский), митрополит Крутицкий, священноисповедники Агафангел (Преображенский), митрополит Ярославский, и Виктор (Островидов), архиепископ Вятский, избрали другой путь, - путь свидетельства о Христе. Они всегда признавали советскую власть безбожной и чуждой христианской совести. Поэтому именно они, а не патриарх Алексий Первый (Симанский), причислены к Лику святых Православной Российской Церкви. Рожденному в С.С.С.Р. имярек: Помимо пакта о ненападении в 1939 году Молотовым и Риббентропом был подписан секретный протокол, давно уже опубликованный, согласно которому Германия и С.С.С.Р. делили между собой всю Восточную Европу на зоны влияния. Исполняя условия секретного протокола, красная армия 17-го сентября 1939 года вторглась в Польшу, которая к этому времени уже две недели вела неравную борьбу против германского Вермахта. В отличие от демократических стран, выступивших на защиту жертвы нападения - Польши, большевики нанесли жертве нападения удар в спину своими войсковыми соединениями. Этим внешняя политика С.С.С.Р. разительным образом отличается от внешней политики Российской Империи, правительство которой первым выступило в защиту Сербии, подвергшейся австро-венгерскому давлению и угрозам, дав благородный пример Франции и Англии в 1914 году. По условиям секретного советско-германского протокола, который являлся приложением к пакту о ненападении, в сферу влияния комммунистической номенклатуры должны были перейти восточные территории Польши, Бессарабия и северная Буковина, принадлежавшие Румынскому королевству, прибалтийские страны и Финляндия, которая единственная оказала красной армии достойное сопротивление. Вышеизложенные факты свидетельствуют о том, что Сталин виновен в развязывании Второй Мировой войны в не меньшей степени, чем Гитлер, так как совместный со Сталиным раздел сфер влияния на Востоке развязал Гитлеру руки на Западе в 1940 году. Предателем Иосиф Джугашвили (Сталин) является потому, что он как член большевицкой партии принял участие в октябрьском перевороте в Петрограде в ночь с 24 на 25 октября 1917 года, - в перевороте, который был определен квалификационным решением Правительствующего Сената - Верховной судебной инстанции Росийского государства, от 26 ноября 1917 года, как противозаконный бунт. Дальнейшая деятельность Иосифа Джугашвили (Сталина), участие его в красном терроре, в политике стратоцита, в ходе которого за период 1920-1930-х годы были уничтожены миллионы граждан, подпадает под целый ряд статей Уголовного Уложения Российской Империи, гражданином которой Джугашвили (Сталин) являлся на 25-е октября 1917 года. Соответственно, генерал Власов, покинувший службу в рядах РККА после пленения, не может считаться предателем, ибо Российскому государству он никогда не присягал, а присягал большевикам в 1918 году, вступая в ряды РККА.
Алексею из Москвы:
Алексей, мы с Вами, по-видимому, действительно в разных Церквях.
Андрею, Кологрив:
То, что Вы пишете о Власове, простите, - демагогия. Вы все как-то удивительно ничтоже сумняся ставите с ног на голову. Разве Власов не был генералом Красной армии? Как мог генерал не давать присяги?
Слава Богу, что кроме власовых были Карбышевы, которых было, к счастью, большинство и которых Вы презрительно называете "краскомы", тех кто спас жизни миллионов людей в России и в Европе. Я надеюсь, у нас скоро будет закон о фальсификации истории Второй мировой, по которому можно привлекать к ответственности за клевету.
Относительно роли "несчастной" Польши перед и в период Второй мировой советую ознакомиться с только что рассекреченными архивами, о которых говорил наш премьер-министр на последнем заседании "Валдая". Про секретные документы вот удивили! Все со всеми подписывают секретные документы. Вспомните Мюнхенское соглашение 1938 г. Я еще раз повторяю: соглашение Молотова-Риббентропа было ПОСЛЕ Мюнхена. А это уже совсем другая песня...
Уважаемым участникам форума:
http://www.rusk.ru/st.php?idar=105867
В этой статье очень хорошо освещена идеология "власовцев".
Наталье из СПб:
В этом материале отражен, по-моему, совершенно правильный взгляд на свв. Новомучеников и исповедников Российских. Наталья, мне кажется, Вы "перегибаете палку" в отношении многих из них.
Друзья, я из тех кто помнит СССР. Надеюсь, вам будет интересно ознакомиться с этой статьёй.
Она опубликована на сайте издательства "Лепта"
.........................................
Протоиерей Георгий Митрофанов известен стремлением подходить ко многим проблемам русской истории с точки зрения, мягко говоря, неожиданной для большинства соотечественников. С такой точки зрения, которая, по мнению "нормального среднестатического обывателя" (в том числе обывателя православного), граничит с крамолой и "замахивается на святое". Да и сами проблемы священник выбирает "неудобные", замалчиваемые, как сам он любит говорить, "запретные" и "полузапретные". Однако в действительности за этим стоит желание детально разобраться в многократно оболганном и переписанном русском прошлом и осмыслить его с религиозно-философской точки зрения. Тем более что во многих своих работах о. Георгий с тревогой отмечает растущее историческое беспамятство нынешнего российского общества. Он как бы спрашивает своих читателей: "Возможно ли совместить подлинные многовековые ценности православной России с ложными идеалами богоборческого СССР?" - и сам неуклонно дает отрицательный ответ на этот вопрос.
В той ожесточенной дискуссии, которая возникла вокруг книги "Трагедия России…", к сожалению, почти отсутствуют рациональные аргументы и позиции. Такое ощущение, что спор происходит между глухими и слепыми участниками. Дело в том, что уже сам выбор о. Георгием тем и героев для своих работ, одни только заглавия и начальные формулировки вызывают у многих читателей приступ "ярости благородной". "Запретные темы? - возмущаются одни. - Да о каких запретах можно говорить в самом свободном демократическом обществе? У нас же не СССР с его жесткой цензурой!"
"Да как посмел автор оскорбить память наших ветеранов положительной статьей о генерале Власове? - вопиют другие. - Ему нравиться быть "церковным власовцем"? Да в таком случае он сам заслуживает участи Власова!" "Кто дал право этому священнику называть "вымышленным царством" самое драгоценное чаяние лучшей части православных патриотов?" - пылают "праведным гневом" третьи. Причем отличительная особенность и первых, и вторых, и третьих - стремление с места в карьер нарушить настоятельную рекомендацию Спасителя: "Не судите, да не судимы будете".
Сторонников же у прот. Георгия Митрофанова крайне мало. А те, которые есть, часто повторяют с известными вариациями его же точку зрения, не давая себе труда подробно объяснять то, что для них самих и так очевидно… Этих сторонников роднит с самим о. Георгием понимание, что поставленные им в книге проблемы - действительно "запретные". И знание, почему данные темы под запретом. Таких "защитников" достойные православные и прочие обыватели в порыве благородного возмущения автоматически тоже клеймят "врагами" и даже награждают значительно менее приятными, эпитетами.
Чтобы разобраться в перенасыщенной эмоциями полемике вокруг сборника, необходимо ответить на вопрос: действительно ли темы, поднятые о. Георгием, запретны? И, если да, то почему это возможно в обществе, свободном от цензуры? Что и кто может запретить человеку говорить и думать вне тоталитарного мироустройства, от которого мы, слава Богу, отошли почти 20 лет назад? Ответ парадоксален: только сам человек! Запретность, оказывается, не в законодательстве, а в головах - точно так же, как разруха в изложении булгаковского персонажа находится не в клозетах…
Мы, сознательно или подсознательно, сами запрещаем себе поднимать те или иные проблемы. Основная причина - в их неудобности, в том, что при честном рассмотрении какой-либо из "запретных" тем мы будем вынуждены либо увидеть самих себя с крайне неприглядной стороны, либо полностью пересмотреть собственную систему ценностей, переустроить своей внутренний мир. Либо и то, и другое вместе. Во всяком случае, оба варианта внутренней моральной ревизии мучительны, невыносимы, оба требуют огромных душевных и интеллектуальных затрат. А в ряде случаев, если действительно глубоко и честно по отношению к себе и истории задуматься над данными проблемами, духовная ревизия повлечет за собой и вовсе чрезвычайно неприятный результат: человек может перестать разделять привычные, традиционные усредненные установки и ценности большинства, стать "не таким, как все". А кому охота оказаться в положении "белой вороны"? Вот и получается, что мы сами запрещаем себе задумываться над некоторыми темами, ибо инстинктивно не желаем последствий внимания к ним. Одной из таких "неудобных" тем является тема Белого движения. Несмотря на, казалось бы, огромный интерес и большое количество источников и исследований по этой проблематике, выпущенных в последние 15-20 лет, история Белого Дела продолжает оставаться "полузапретной" - в первую очередь, потому, что сама эта история и судьбы белогвардейцев суть живые упреки нам, ныне здравствующим "россиянам". Ведь мы в подавляющем большинстве являемся потомками не принявших Белое движение русских людей (либо оставшихся "в стороне" и молчаливо смирившихся с духовной заразой богоборческого большевизма, либо воевавших против Белых, не важно, по мобилизации или из идейных побуждений).
Вторая причина, по которой мы запрещаем себе думать на известные темы - впрочем, тесно связанная с первой - нежелание помнить. Дело в том, что самое эффективное уничтожение человека, события и т.д. - это уничтожение памяти о нем. Можно похоронить убитого в таком месте, где никто не сможет обнаружить его останки; можно сжечь документальные свидетельства о каком-либо деянии или даже о целой эпохе. Но, как говорил герой кинофильма "Тегеран-43", и в этом случае: "…Остается память… обычная человеческая память". Лишь когда память планомерно стирают, уничтожая и живых свидетелей, и любые данные, - а, ещё лучше, искажая эти данные, мешая правду с ложью и придавая материалам ту или иную (тенденциозную) окраску; когда помнить систематически запрещают под страхом наказания и смерти - тогда по-настоящему умирает и человек, о котором забыли, и событие, и эпоха. А заодно внутренне умирают и те, кто не желает, боится, не позволяет себе по тем или иным причинам сохранять память о них.
Этот феномен ярче всего заметен на примере самой "одиозной" проблематики, поднимаемой о. Георгием Митрофановым: ген. А.А. Власова и "власовцев". Историки РОА (которых, кстати, в России можно пересчитать по пальцам, ведь занимающиеся этой темой сразу попадают в разряд научных изгоев) отмечают, что главная проблема при их исследованиях - даже не засекреченность документов, а их отсутствие. Многие "власовцы" оказались буквально вычеркнуты из истории, зачастую невозможно восстановить их полные имена и фамилии, не говоря уже о подробных биографиях. У тех же, о ком все-таки удалось узнать что-либо, частенько "нет лиц" - уничтожены фотографии, и т.д. Советская власть в свое время сделала почти все, чтобы стереть, как ластиком, память о сопротивлении ее собственных граждан в годы Второй Мировой войны - как бы мы ни относились к их поступку. Сегодняшние поколения активно продолжают эту линию. Если большевизму забвение Власова и власовцев было необходимо, по сути дела, потому, что "они предатели и потому плохие, зачем же помнить плохих" - то мы и наши современники как бы негласно поддерживаем такую позицию.
Поэтому уже одно обращение к данной теме, особенно в форме, способной вызвать широкий резонанс, чрезвычайно важно. Лишь громкое заявление вслух о "запретном" может вывести сознание современного российского обывателя, пребывающего в "историческом беспамятстве", из тени "запретности". Оппоненты прот. Георгия Митрофанова кричат о недопустимости симпатии к предателю. Оставляя сейчас в стороне принципиально важный вопрос о том, что СССР отнюдь не продолжение исторической России, а ее антипод - вопрос многообразный, неоднозначный и сложный, совершенно очевидный для о. Георгия и игнорируемый большинством его противников - попробуем понять, что в генерале А.А. Власове привлекает священника. Ответ, как ни странно, можно обнаружить в статье, посвященной совсем другому персонажу отечественной истории (тоже чрезвычайно одиозному в глазах многих) - Б.Н. Ельцину. Оба этих исторических деятеля пытались изменить ход истории, перевернуть современную им Россию радикальными методами - и оба потерпели сокрушительное поражение. Можно долго спорить о том, насколько средства, к которым прибегали и Власов, и Ельцин, были негодными и даже преступными. Можно охрипнуть, доказывая, что вошедший в плоть и кровь их обоих "большевизм", "советизм" и т.д. просто не дал возможности принципиально изменить обстоятельства, существовавший строй и вообще страну, сделать так, чтобы получилось "лучше", а не "как всегда"… Но важно, что, как сказал о. Георгий в одном из своих интервью по поводу книги, герои его статей - люди "очень разные, очень непохожие друг на друга, по существу, выявили то, насколько глубокой оказалась духовно-историческая травма, которую пережил наш народ в ХХ веке". Эта травма и сегодня мешает подавляющему большинству наших соотечественников взглянуть на собственную историю не сквозь въевшуюся в зрительный нерв призму советской пропаганды с ее единственно верной точкой зрения, а с искренним собственным интересом, с собственной болью и без предварительных априорных установок.
Определить, выявить, подробно диагностировать травму русского духа и сознания и пытается автор "Трагедии России…" - ведь без диагноза невозможно лечение. Методы, к которым прибегает о. Георгий, пожалуй, граничат с "исследовательским эпатажем" (хотя бы в выборе тем и заголовков), с "шоковой терапией сознания". Однако в существующих условиях они оправданы, ибо сегодня важно хотя бы поднять известные темы, вывести их из разряда "запретных" и замалчиваемых. Однозначное согласие с неожиданными трактовками автора едва ли соответствует целям, с которыми писалась книга. В конце концов, чем более спорными будут предложенные точки зрения, тем больше людей смогут задуматься над "запретными темами"! Лишь бы только думали не согласно шаблону, отметая реальные высказывания, размышления и ссылки на исторические источники, лишь бы действительно пытались осмыслить те или иные события, лишь бы постарались увидеть промысел Божий в многострадальной российской истории, уловить истинные духовные причины ее трагических поворотов. "Для меня, как для православного священника, очевидно, что история осуществляется по промыслу Божию, - говорит о. Георгий, - и поэтому задача христианина пытаться всё, что было в истории, узнать, усвоить и духовно осмыслить, потому что Бог говорит с человеком через историю". Только такое осмысление способно привести к покаянию и отдельного человека, и целое общество. А через покаяние есть надежда и изменить что-то в самих себе и в социуме, государстве. Хотя, судя по реакции многочисленных противников книги, лечиться наши соотечественники от исторического беспамятства не хотят.
Ксения Холмина
По материалам сайта издательства "Лепта"
Марии Ивановой:
"Сторонников же у прот. Георгия Митрофанова крайне мало."
Слава Богу!
"Методы, к которым прибегает о. Георгий, пожалуй, граничат с "исследовательским эпатажем" (хотя бы в выборе тем и заголовков), с "шоковой терапией сознания"."
Нам что, мало было 90-х с гайдаровской шоковой терапией? Соскучились? В любом случае, по-моему, священник не имеет право эпатировать и тем самым наносить вред миссии Церкви в российском обществе, настраивая против Церкви патриотически мыслящих людей. Слава Богу, у нас есть критическая масса людей, у которой позиция о.Георгия и ему сочувствующих всегда будет вызывать здоровую реакцию отторжения. По благословению Святейшего патриарха Алексия II, 9 мая стал церковным днем поминовения павших на войне. О.Георгий же о народной памяти о Великой отечественной войне, священной для большинства россиян, отзывается как о "победобесии". Разница налицо.