Антропологический выпуск №13. Человек достиг эволюционного предела. Homo sapiens выжал из своей природы максимум возможного, но расти все же есть куда
События

Планка – на высоте 180 сантиметров
 
Медико-социологическое исследование французского ученого, охватившее данные за последние 120 лет, показало, что человечество выжало из своей природы максимум возможного. Результаты этой работы были опубликованы в конце прошлого года в журнале Frontiers in Physiology.
 
Учитывались продолжительность жизни, средний рост и физические способности. В расчет брались также генетические факторы и внешняя среда. «Эти показатели больше не растут, несмотря на продолжающийся прогресс в питании, медицине и науке. Значит, современное общество уже позволило виду (Homo sapiens. – «НГ-наука») достичь собственных границ. Мы – первое поколение, которое это осознает», – подчеркивается в статье профессора Туссена. А в качестве эмпирического доказательства приводятся, например, такие данные.
 
Несмотря на колоссальный прогресс медицинской науки и общественного здравоохранения, максимальная зарегистрированная продолжительность жизни человека так и не превысила около 120 лет. Средний рост с 1980-х остается на уровне примерно 170 сантиметров для женщин и 180 сантиметров для мужчин. Косвенный, но такой наглядный показатель, как скорость обновления спортивных рекордов, резко упал. Каждые новые доли секунды, сантиметры и граммы даются с невероятным трудом, максимальные показатели почти не растут.
 
Человеческий вид вышел на стадию плато, делает вывод Туссен. Растет только число людей, выходящих на максимальные для вида Homo sapiens показатели. Хотя и это посчастливится сделать не всем. Изменения окружающей среды, включая климатические, могут спровоцировать откат в плане размеров человека и продолжительности его жизни. Так, в ряде африканских стран за последние 10 лет средний рост жителей уменьшился. Значит, некоторые сообщества уже не могут предоставлять достаточное питание всем детям, поддерживать здоровые условия существования для них.
 
И с этим действительно не поспоришь. Еще пять лет назад исследования английских и австралийских ученых, результаты которого были опубликованы в журнале Oxford Economic Papers, показали, что современные европейские мужчины в среднем более чем на 10 см выше, чем их предки, населявшие континент лишь немногим более сотни лет назад. Сегодня средний рост 21-летнего европейца составляет 1,79 м. Кроме того, удалось выяснить динамику антропометрических показателей и для отдельных наций. Так, средний рост британских мужчин в возрасте 21 года увеличился с 167 до 177 см.
 
Секулярные изменения
 
Отметим, что исследование британских ученых и их австралийских коллег основывалось на данных об антропометрических параметрах мужчин из 15 европейских стран. Ученым помогли медицинские и военные архивы. Кстати, отсутствие таких баз данных в отношении женщин не позволило исследователям определить динамику изменения роста европеек.
 
Как и нынешние выводы французов, авторы статьи в Oxford Economic Papers констатировали, что увеличению длины тела мужского европейского населения способствовали общий рост благосостояния, улучшение жилищных условий и повышение среднего уровня образования жителей континента. Но тут важно другое…
 
Социально-экономические факторы – это главное в секулярных изменениях (то есть в процессах эпохального, межпоколенного, а не индивидуального развития). В странах, где высокий уровень социального неравенства, уменьшается рост населения. «Рост – это зеркало происходящих в обществе процессов», – подчеркивает известный российский антрополог, доктор исторических наук Марина Бутовская.
 
Удивительно другое: это эпохальное увеличение или уменьшение размеров тела в истории человечества идет волнами. Что является причиной, а что следствием – трудно бывает отследить. Так, в XVII–XIX веках наблюдается падение размеров тела в Европе. И как раз в этот период происходят, например, Великая французская революция, наполеоновские войны! Впрочем, все поправимо: за XIX–XX века рост призывников в европейских армиях увеличивается: жители Пиреней подросли в среднем на 3–5 см, а Голландия дает аж 15 см!
 
Есть попытки отследить и динамику секулярных изменений роста наших соотечественников. «По сравнению с 1920–30-ми годами годовалые дети 1970-х имели длину тела на 4–5 см, а массу на 1,2–1,5 кг больше, чем их сверстники в предыдущих поколениях, – отмечают авторы «Демографической энциклопедии» (гл. ред. А.А. Ткаченко, М., 2013). – За 1940–80-е годы в наиболее развитых странах длина тела подростков 13–15 лет увеличивалась в среднем на 2,7 см, а масса тела – на 2,3 кг за каждое десятилетие. Особенно интенсивно этот процесс происходил с конца 1950-х до 1970-х годов». Но… «в 1980-х годах получены данные, свидетельствовавшие о прекращении акселерации у городских, в частности, московских детей».
 
Итак, эволюционное развитие человека как вида завершено. Точка. Но…
 
Прощай, Y-хромосома
 
«Этот материал требует немало времени на изучение и продумывание, – подчеркнул в ответ на просьбу «НГ-науки» дать комментарий один из авторитетных отечественных антропологов. – Но материал, безусловно, интересный. И полемический. Есть смысл собирать круглые столы, устраивать теледебаты по этому поводу, привлекать внимание». Вполне понятная и разумная позиция ответственного профессионала, специалиста. Тем более что эмпирический материал на эту тему огромен, продолжает быстро накапливаться и зачастую он противоречив.
 
В 2004 году на 15-й Международной конференции по проблемам хромосом, проходившей в Лондоне в университете Брюнеля, профессор Дженни Грэйвс из Австралийского национального университета утверждал, что в ближайшие 10 млн лет мужчины как биологический подвид… могут оказаться на грани исчезновения. Свой эволюционный пессимизм Грэйвс основывает на выдвинутой им гипотезе: характерная для млекопитающих Y-хромосома в конечном счете потеряет свои несколько десятков генов, включая ген SRY (так называемый ген самцовости – Sex-determining Region of Y), который отвечает за выработку мужских гормонов и за сперматогенез.
 
Y-хромосома возникла 300 млн лет назад, в ее составе тогда было 1438 генов. С тех пор она уже потеряла 1393 из них. Надо заметить, что численные характеристики Y-хромосомы, которыми оперирует Грэйвс, постоянно уточняются в процессе исследования генома человека. Так, профессор, заведующий отделом вирусной и клеточной молекулярной генетики Института молекулярной генетики РАН Вячеслав Тарантул в монографии «Геном человека: энциклопедия, написанная четырьмя буквами» (М., 2003) приводит минимальное оценочное количество генов в Y-хромосоме – 82.
 
То новое, что добавил австралиец Дженни Грэйвс в картину эволюции мужской Y-хромосомы, заключается, по существу, в следующем важном моменте: в ходе исследования на грызунах, испытывающих недостаток гена самцовости SRY, было установлено, что другая хромосома взяла на себя задачу предоставления «крова» гену, определяющему пол особи. Грейвс утверждает, что, если то же самое случится с людьми, это может привести к возникновению двух и более систем, определяющих пол, в результате чего могут появиться и два (или даже больше!) различных вида человека.
 
Конечно, все это еще только гипотезы, модельные расчеты. Но их не приходится сбрасывать со счетов.
 
Доктор медицинских наук, профессор Лев Этинген в книге «Мифологическая анатомия» (М., 2006), приводя рисунок и описание скелета человека будущего (по В. Быстрову), предупреждает: «…не особенно удивляйтесь анатомическим чудесам в виде отсутствия не только ключиц, но и вообще ребер, уменьшению количества позвонков, да и в конечностях отсутствует кое-что из привычного». Между тем «к 1949 году было описано 50 случаев отсутствия ключиц у человека. И у таких людей можно было сближать плечевые суставы до полного их соприкосновения».
 
Понятно, что 50 случаев – это еще не эволюция: случайная и редчайшая мутация. А мутации должны вписаться в контекст. Обычно макромутанты быстро погибают. «У человека постоянно происходят мутации; никаких специальных мутационных взрывов не происходит. На молекулярном уровне мутации накапливаются постоянно. Это задается средой. Но генетическим аппаратом предусмотрено ускорение мутаций, когда человеку плохо. У всех видов так», – поясняет доктор биологических наук Светлана Боринская, ведущий научный сотрудник лаборатории анализа генома Института общей генетики им. Н.И. Вавилова.
 
Эволюция электрического вида
 
Тем не менее эволюцию, судя по всему, очень трудно остановить. Если вообще возможно. В 2011 году доктор биологических наук, ведущий научный сотрудник Палеонтологического института РАН Александр Марков на одной из публичных лекций так ответил на вопрос о том, продолжается ли эволюционный отбор: «Сейчас идет некоторый очень слабенький отбор на индивидуумов с низким холестерином и ранним возрастом рождения потомства».
 
Мало того, наверное для того, чтобы выделить предельные случаи в этой проблеме, некоторые эксперты намеренно обостряют постановку вопроса: «Человек – это вершина эволюции?»
 
Замечательный отечественный ученый, доктор биологических наук Борис Медников: «Человек больше похож на плод человекообразной обезьяны, чем на взрослую гориллу или шимпанзе. Известный антрополог Больк выразил это несколько парадоксально: человек – это половозрелый зародыш обезьяны. Впрочем, не все антропологи разделяют его взгляд» (Б.М. Медников. «Аксиомы биологии». М., 1982).
 
Российский антрополог Станислав Дробышевский, кандидат биологических наук, доцент кафедры антропологии биологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, приводит такие аргументы.
 
Объем мозга у человека большой, но нерекордный. У дельфинов, китов, слонов мозг в 2–3 раза больше (по абсолютному размеру). У других животных – землеройки, колибри, мартышки – по относительному размеру мозг также в разы превосходит мозг человека. 20–30 тысяч лет назад мозг Homo sapiens был больше: у неандертальцев – 1550 куб.  см; для современных мужчин – 1400 кубиков.
 
Ранние кроманьонцы имели более массивный череп. То есть у современного человека наблюдается возврат к грацильному черепу – это возврат к примитивному состоянию. Единственная прогрессивная находка эволюции – позднее срастание костей черепа, что дает возможность для роста мозга.
 
Большой мозг – очень энергоемкий, и это еще вопрос – насколько большой мозг прогрессивное достижение эволюции. С этим связано исчезновение вибрисс у человека – известен даже ген, мутация в котором привела к исчезновению вибрисс.
 
Прямохождение привело к потере волосяного покрова. Тоже еще вопрос – прогресс ли это?
 
Стопа человека – сугубо специализированный орган. В этом смысле моржи, страусы превзошли человека. Еще пара десятков миллионов лет – и глядишь, получится что-то типа парнокопытности. Кисть руки человека гораздо более примитивна, чем у шимпанзе, например. У обезьян-долгопятов концевые фаланги пальцев гораздо больше, чем у человека.
 
И вывод, который делает Станислав Дробышевский: «Вершины эволюции нет как таковой. Каждое конкретное существо вправе себя считать вершиной. Человек ни по одному своему признаку не может считаться вершиной, кроме поведения. Но это не морфология… Но эволюция сейчас не закончилась. И человек уже может себя улучшать и за счет внешних механизмов, и за счет генетических манипуляций».
 
Чтобы подлить немного масла в незатухающий костер эволюционных споров, приведу еще одну цитату. «С тех пор как мы шагнули в запрещенные доселе области электричества, граммофонов, телефонов, аэронавтики, астрономии, мы вступили в новую жизнь, требующую от человека необычайной устойчивости темперамента. Мы же остались со своими обыкновенными силами, как лилипуты между Гулливерами». («Санкт-Петербургские ведомости», 6 ноября 1911 г.)
 
Между прочим, согласно известной концепции канадского социолога Маршалла Маклюэна, все эти «запрещенные доселе области электричества, граммофонов, телефонов, аэронавтики, астрономии» – не что иное, как внешние расширения человека. «На протяжении механических эпох мы занимались расширением наших тел в пространстве, – предупреждал в 1964 году Маклюэн. – Сегодня, когда истекло более столетия с тех пор, как появилась электрическая технология, мы расширили до вселенских масштабов свою центральную нервную систему и упразднили пространство и время, по крайней мере в пределах нашей планеты. Мы быстро приближаемся к финальной стадии расширения человека вовне – стадии технологической симуляции сознания, когда творческий процесс познания будет коллективно и корпоративно расширен до масштабов всего человеческого общества примерно так же, как ранее благодаря различным средствам коммуникации были расширены вовне наши чувства и наши нервы».
 
Так, может быть, теперь эволюционирует не просто вид Homo sapiens, а этот «расширенный» человек? Однозначный ответ на этот вопрос, по-видимому, ограничен одним парадоксом, который очень хорошо сформулировал Владимир Набоков: «Жаль, что нельзя себе представить то, что не с чем сравнить».     

Другие публикации на портале:

Еще 9